Нечестивым же нет мира

      «По, ты веришь в привидения?»              Рей отправила сообщение, подождала, пока появится подтверждение, что оно дошло до адресата, и вернулась в дом. Биби терся об ее ноги, выпрашивая еду и мешая пройти, и Рей мягко отпихнула его ногой. У нее были дела поважнее. Пробки снова сгорели. В четвертый раз за эту неделю.       В первые два раза Рей справилась сама: что тут сложного, просто поменять их — правда проблемой стало найти подходящие в магазинах, потому что те, что были нужны Рей, почти нигде не продавались. На третий она решила, что дело в проводке, и вызвала электрика, прикидывая в уме, что останется в ее кошельке после его прихода. Электрик сказал, что проводка тут, конечно, дерьмо собачье, но она бы сгорела раньше предохранителей. И посоветовал проверять пробки в магазине после покупки.       Рей так и сделала — и вот опять, сгоревшие пробки. Будто ночью или в ее отсутствие в доме буйствовал злой дух, включавший одновременно чайник и стиральную машину, и обогреватель еще приносил. Рей вкрутила в гнезда последнюю пару и вздохнула.       — Скоро я перейду на свечи и буржуйку, — недовольно сказала она и подкинула неисправный предохранитель на ладони. — Эй, Бибс, тебе не кажется, что мы покупали предохранители белого цвета?       Эти были черными. Но, честно говоря, за последние несколько дней Рей пришлось переделать столько дел, что она уже плохо помнила, что и какого цвета было.       Были и другие причины для беспокойства. Рей привыкла к порядку, всегда убирала вещи в шкафы и на закрытые полки и помнила, что где лежит. Отчасти потому, что Биби любил лазить по всем открытым поверхностям. Отчасти потому, что когда Рей жила с Ункаром Платтом, он совал нос всюду, если вдруг его что-то интересовало. Запоминать положение вещей было единственным способом узнать, не рылся ли он в них.       И теперь Рей казалось, что кто-то был у нее дома. Она уезжала несколько раз, в основном днем: в магазин, в соседний город. Дом выглядел нетронутым. На замках не было царапин, все окна были закрыты, и ничего не пропало, но у Рей было ощущение, будто ее вещи трогали: чуть-чуть сдвинут с места ноутбук, не в том порядке стоят бутылки с молоком и соусами в холодильнике… Рей списывала это на общую нервозность, ведь переезд отнял силы, денег было в обрез, да еще некоторые горожане… смущали.       Оказывается, Люка Скайуокера тут знали все и относились к нему неоднозначно: с одной стороны он был достойным человеком, в одиночку воспитывающим дочь после развода, с другой — сумасшедшим, который промотал состояние отца, мотаясь по свету. Маз, в чей магазин Рей заходила лишь по большой необходимости, обмолвилась (точнее, Рей ухватила эту информацию из нескончаемого потока доисторических новостей, выдаваемых Маз на-гора), что, мол, если от мужчины уходит жена — это дело гиблое. Какой же он мужчина после этого? Рей от нечего делать пыталась понять, что возмущало болтливую старушку больше: «транжирство» или уход жены. Вроде бы та пила, но по словам Маз «знала меру». Интересно, а про Ункара бы она тоже так сказала? Он-то знал меру, и на работе о нем плохого слова не говорили, зато дома мог разойтись вовсю.       В общем, как относились к Скайуокеру, Рей так и не разобралась. Жалели — это точно.       Еще Рей выставила дом на продажу. Это был ее первый опыт в такого рода делах, и она провозилась очень долго, потому что нужна была тьма тьмущая всяких документов, и она провела целый вечер, сортируя всю имеющуюся у нее документацию и ища нужные. Звонков пока не было. Просмотров объявления — тоже, но Рей не унывала. Лето только началось, и пускай она не нежилась на калифорнийском пляже, но на северо-западе они тоже были — пляжи. И если машина не сломается, Рей их обязательно посетит.       Поэтому, более-менее разобравшись с делами насущными, Рей запланировала небольшую поездку по местным достопримечательностям. Должны же путешествия с чего-то начинаться?       Следовало ожидать, что судьбе на ее планы наплевать.       Покормив Биби, Рей вышла на крыльцо, чтобы проверить, не пришел ли ответ.              «Че, у тя там Каспер цепями гремит? XD»              «Это Кентервильское привидение гремело цепями, балда! У меня пробки постоянно перегорают!»              По набирал ответ, и Рей присела на ступеньки, дожидаясь. И услышав гул мотора и хруст гравия под шинами, с недоумением уставилась на дорогу. Впрочем, у нее были мысли, кто это мог быть, и когда она увидела притормозивший у съезда перед домом черный внедорожник, то быстро набрала:              «По ко мне приехал тот чувау»              Сжав телефон в руке, Рей поднялась на ноги. По спине забегали мурашки. Рен вылез, хлопнув дверью, и Рей чуть не вздрогнула — таким громким показался ей этот звук.       — Привет! — поспешно сказала она. — Какими судьбами?       Рен уставился на нее тяжелым взглядом, не моргая. Как змея.       — Ты меня приглашала, — ответил он после паузы. — Решил проверить, нормально ли все.       — Да, все отлично, — Рей махнула рукой. — Пробки только перегорают, но это ерунда. Справлюсь.       — Помощь не нужна? — уточнил Рен.       — Нет, нет, спасибо, — Рей неловко рассмеялась, но быстро замолчала, поняв, как искусственно звучит ее смех. — А, э-э-эм, как у тебя дела?       — Нормально, — ответил Рен.       Он двинулся вперед, и Рей тут же торопливо отступила на шаг. Рен заметил это и тоже остановился.       — Работаю. А ты, я так понимаю, уже познакомилась с кем-то из местных?       — Да, с Маз Каната. И с парнем, который у нее работает. И с продавцом в магазине товаров для дома, — быстро перечислила Рей. — Они все знают, где я живу.       — Рад за тебя, — сухо уронил Рен. — Раз все в порядке, думаю, я могу ехать.       Он повернулся к Рей спиной, намереваясь сесть в машину, и Рей ощутила себя очень глупо. Она повела себя как идиотка, определенно обидела его — из-за чего? Из-за слухов! Ей стало неудобно, и она громко спросила:       — Не хочешь зайти?       Ее телефон завибрировал.       Рен остановился и посмотрел на нее через плечо.       — У меня есть «солнечный чай», — продолжила Рей. — Правда нечего к нему предложить, но я сама собирала травы для него.       По правде сказать, из трав Рей знала только шалфей и ромашку, и не была уверена, можно ли заваривать последнюю.       Рен смотрел на нее с мрачным подозрением во взгляде.       — Если ты не занят, — добавила Рей тише.       — Отнюдь, — ответил Рен. — Но мне бы не хотелось причинять тебе неудобства. Ты знаешь, такое бывает, когда приглашаешь убийцу на чай.       — А ты убийца? — Рей хотела, чтобы это прозвучало как шутка, но ее голос вдруг охрип.       — Ты слышала, что говорят в городе. — Рен повернулся к ней и сложил руки на груди. Его черная кожаная куртка скрипнула.       — Ты не ответил. — Рей сглотнула и продолжила: — И почему ты не сказал, что знал Скайуокера? Что ты его родственник.       — Я подумал, что тебе это будет... неприятно. Ведь рано или поздно ты бы выяснила, что про меня говорят. — Рен продолжал смотреть на нее, не мигая.       — Это правда? — спросила Рей.       — Я пальцем не притронулся ни к сестре, ни к дяде, — ответил Рен ровно. — Твое дело — верить мне или нет.       Рей покрепче сжала телефон, будто он мог вдруг отрастить крылья, вырваться из ее пальцев и улететь, и ответила:       — Тогда я тебе верю — раз ты так говоришь. Идем. И осторожней с Биби, он линяет.       Ей было страшно поворачиваться к Рену спиной, но Рей заставила себя сделать это. Часть ее боялась, что он пойдет за ней (набросится и убьет!), а часть — что он уедет, проигнорировав ее приглашение. Она услышала, как хлопнула дверь машины, и обернулась. Рен достал с заднего сиденья бумажный пакет, судя по логотипу — из той самой пекарни, которую расхваливала Маз Каната.       Пока она возвращалась в дом, пока она включала чайник и с преувеличенным вниманием искала чашки на полке, Рей не покидала мысль: не совершает ли она ошибку (смертельную!), впуская Бена Соло домой? А вдруг он действительно убийца?       «С другой стороны, — подумала Рей, достав чашки и застыв с ними в руках — ее взгляд приковал маленький жучок, ползущий по дверце шкафчика, — разве мое согласие или несогласие имело бы силу, если бы он захотел меня убить?»       Бен Соло мог с одного удара вынести хлипкую дверь, которой Рей отгораживалась от леса. Так что если он и планировал ее убить, то вряд ли Рей могла помешать ему, просто сказав «Не приходи сюда больше».       А если он был не убийцей, а просто оболганным человеком, она могла его этим обидеть, причем совершенно несправедливо.       Поэтому Рей приняла решение: чай, вежливый разговор и прощание. Никаких приглашений, улыбок шире, чем предписывала вежливость и все такое прочее. Она не верит всему подряд, но и в друзья подозрительным мужикам набиваться не собирается!       Услышав шаги по скрипучему полу, Рей не сдержалась и резко обернулась. А потом, мысленно обругав себя, аккуратно поставила кружки на столешницу и повернулась, чтобы взять с подоконника кувшин с чаем.       — Присаживайся, — сказала она и бросила на Рена быстрый взгляд.       Он стоял в дверях, с сомнением оглядывался, будто еще не решил, заходить или нет. Заметив, что Рей смотрит на него, Рен медленно прошел внутрь, поставил пакет на стол и уселся на скрипнувший стул.       Рей разлила чай по чашкам, поставила их на стол и уселась сама, не сводя взгляда с рук Рена, затянутых в черные кожаные перчатки. Хоть на улице было и не жарко, в перчатках наверняка было неудобно, зачем они ему? Она никогда не была фанаткой этих парней в псевдо-байкерских прикидах. Они бряцали своими цепями и «казаками», скрипели черной кожей и, похоже, считали себя очень крутыми. А вот Рей нет. Нафиг нужны эти кожаные куртки и перчатки, если ты не ездишь на байке? Еще бы шлем на себя напялил, да так и ходил. Наверняка Рен из таких же выпендрежников. Образ плохого парня, все такое… Не-а, Рей не из тех, кто на такое ведется.       — Как дом? — спросил Рен.       Рей вздрогнула.       — Неплохо, — ответила она.       — Да? — Рен недоверчиво хмыкнул.       — Так себе, — призналась Рей. — С электричеством проблемы да и… — она покачала головой.       — Это не лучшее место, чтобы осесть, — заметил Рен.       — Я не собираюсь тут… оседать, — ответила Рей. — Я надеюсь, что его кто-нибудь купит. А осенью я уеду учиться.       — Ясно, — негромко ответил Рен.       Он отхлебнул чая, и Рей как зачарованная проследила за тем, как длинные пальцы сжали керамическую ручку, и черная прошитая кожа чуть скрипнула. Ей захотелось тряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение, и Рей нервно отхлебнула чаю.       Биби пришел на шум и принялся тереться об ее ноги.       Было очень тихо.       — В пакете пирог, — заметил Рен.       — Спасибо, — Рей тут же встала, достав пирог, чтобы разрезать его.       Взяв нож, она почувствовала себя будто под прицелом. Будто Рен ждал, что она сейчас станет размахивать им и требовать, чтобы он ушел — Рей чувствовала на себе его взгляд.       — Значит, ты знала Скайуокера, — заметил Рен.       — Выходит, что не очень близко, — ответила Рей честно. Она вернулась за стол, поставив на него пластиковую тарелку с пирогом. — Он никогда не говорил, что у него была дочь. Для меня он был просто другом по переписке. Очень хорошим другом.       — У всех есть свои секреты, — сказал Рен. — Нельзя винить его за это. Ему было тяжело.       «А тебе?» — вертелся на языке у Рей вопрос, и она прикусила губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь.       — Как она погибла? — осторожно спросила Рей.       — Несчастный случай, — коротко ответил Рен.       Рей кивнула и снова поднесла кружку ко рту. Оказалось, что чай в ней закончился. Рей встала, чтобы налить еще, и Рен неожиданно продолжил.       — Кира была… необыкновенной, — сказал он. Рей заметила, что слова давались ему с трудом. — Такие, как она, приходят в наш мир очень редко, люди, наполненные бесконечной добротой и светом. Вот какой она была.       — Мне жаль, — сказала Рей. Она чувствовала, что должна сказать что-то еще или сделать, но не знала, что, и нервно сцепила пальцы в замок. Подойти и похлопать Рена по плечу? Непохоже, чтобы он в самом деле был причастен к смерти Киры, но что-то смущало Рей. Что-то смущало ее в целом: в этом доме, в этом городе, в этой истории. Слишком многого она не знала, и слишком многого недоговаривали.       И когда Рей уже почти решилась добавить что-то к словам сочувствия, Рен отодвинул чашку и встал.       — Спасибо за чай, — сказал он. — Мне пора.       — Но ты даже не попробовал пирог, — слабо сказала Рей. То, как Рен двигался, производило на нее почти гипнотическое действие. И она все еще не была уверена, что он не собирается ее убить.       — Я и так знаю, насколько он хорош. Если… — Рен замолчал, но все же продолжил: — Если будет нужна моя помощь, я живу на Касл-лэйн, это в паре миль отсюда, если идти напрямик через лес.       Он взглянул Рей прямо в глаза и добавил:       — Но через лес ходить я тебе не советую, легко заблудиться.       — Так как же мне попросить помощи? — спросила Рей.       Рен огляделся, подошел к холодильнику, на котором висел магнит — блокнот для заметок и карандаш на веревочке. Взяв карандаш, который казался крошечным в его огромных руках, Рен аккуратно вывел свой номер на листе бумаги.       — На самый крайний случай, — сказал он. — Удачи, Рей.       — Тебе тоже, — тихо отозвалась Рей, когда он уже был в дверях.       Рен не обернулся, и когда за ним закрылась дверь, Рей вздохнула и опустилась на стул. Какая странная встреча! Рен будто проверял ее! А как он осматривался… словно давно тут не был.       Рей встала со стула и подошла к окну, чтобы проверить, уехал ли Рен. Внедорожника не было, и Рей вышла наружу, прислушиваясь к звукам леса. Телефон снова завибрировал. Взяв его, Рей увидела с десяток сообщений от По.              Я боюсь, имя твоего призрака — Хреновая Проводка)))))              Какой чувак?              К тебе приехал тот маньяк?              Выставь его! Вызови копов!              Рей!              Все в порядке?              Я вызову копов сам! Я уже набираю 911!              Я не знаю, где ты живешь, но я уже выяснил, как зовут вашего шерифа!              Рей, ответь, это не смешно              Вздохнув, Рей набрала ответ:       «Я жива. Он уехал. Приезжал справиться о том, как я устроилась».       Подумав, она добавила:       «У меня тут плохая связь, балда, сообщения доходят не сразу!»       «Слава богу, я думал он уже тебя расчленяет!» — был ответ По.       Рей хихикнула и ответила:       «А ты не думал, что это он может с тобой переписываться?»       «Твой любимый фильм?» — спросил По.       «Звездные войны», — написала Рей.       «Ладно, верю».       «Он нормальный, — написала Рей. — Странный немного, но не убийца. Даже можно сказать симпатичный».       «Джеффри Дамер тоже был симпатичный. Ты плохо разбираешься в людях, живешь в лесу, и рядом бродят подозрительные типы. Тебя пора спасать».       «Всего один тип», — Рей улыбнулась и спрятала телефон в карман.       Может быть, слухи врут. Может, Бен Соло просто жертва слухов. Поэтому он такой странный. Кто бы не стал на его месте? ***       В следующий визит в магазин Канаты Рей повезло — хозяйки не было, и за стойкой стоял Финн. Рей решила воспользоваться этим, чтобы разузнать о Бене Соло побольше. Попросив достать с полки какую-то ерунду, Рей заметила, как бы невзначай:       — А мне он не показался таким уж страшным. Я имею в виду Бен Соло.       — Много ты знаешь! — фыркнул Финн. Вернувшись к прилавку, он выложил на него товар. — С тебя доллар семьдесят.       Рей полезла в карман за мелочью.       — По мне, — сказала она, — он просто выглядит одним из тех выпендрежников, которые косят под «Ангелов Ада».       — Рей, — серьезно сказал Финн. — Он — серьезная проблема. Даже если он будет выглядеть как гребанный клоун, не недооценивай его.       Рей удивленно вскинула брови.       — Ты видела эти его перчатки, да? И что он их не снимает тоже заметила? — Финн наклонился к Рей и доверительно сообщил: — Это чтобы отпечатков не оставлять. Я серьезно. С тех пор, как он вернулся в город, никто не видел его без них. Наверняка вершит свои грязные делишки…       — Какие грязные делишки? — спросила Рей.       — А какие грязные делишки должны вершить такие парни, как он? В своей тюряге наверняка завел всякие связи. Никто же не знает, чем он зарабатывает на жизнь. Все только видят его, когда он колесит на своем тарантасе. Может, он контрабандист. Или наркотики перевозит. Все может быть.       Рей удивленно захлопала ресницами, пытаясь изобразить наивное выражение лица.       — Что, совсем никто ничего не знает? — спросила она.       — Почему же никто? — удивился Финн. — Все знают.       — Все знают, что он занимается чем-то незаконным, и никто не обратился в полицию? — уточнила Рей.       — Шериф Андор не хочет этим заниматься, — Финн махнул рукой. — Говорит, что Соло даже правил не нарушает, и брать его не за что.       — Раз шериф так говорит, может и правда не за что?       — Но он же убийца! Это все знают, — ответил Финн.       — Откуда? — спросила Рей.       — Весь город тогда от слухов гудел, — сказал Финн. — Я помню, как в школе мы пугали друг друга, что Бен Соло охотится на людей на болотах. Когда старый Лор Сан Текка пропал там, мы были уверены, что это дело рук Соло.       — И? — спросила Рей.       — Лор Сан Теку разбил удар, — неохотно признал Финн. — Его потом нашли. Но, — добавил он со значением, — кто-то довел его до этого! Он был бодрым, вел у нас географию, ходил в походы. Таких людей удары просто так не разбивают.       — Понятно, — сказала Рей.       — А еще говорят, что неупокоенный дух Киры Скайуокер бродит по дому, — добавил Финн. И тут же исправился: — Но это точно ерунда. С домом все нормально.       Рей подозрительно прищурилась.       — Это вы тоже в школе обсуждали?       Финн уже сподобился ответить, и даже открыл рот, но увидев что-то в окне, помрачнел.       — Помяни черта, — заметил он и кивком указал за спину Рей.       Она обернулась, и увидела притормозивший возле магазина внедорожник Рена.       — Часто он к вам заходит? — спросила Рей.       — Раз в столетие, — Финн нервно вздохнул. — Вот черт, у меня ведь даже повода нет отказаться его обслуживать.       Рей перегнулась через прилавок и наклонилась к Финну.       — Так обслужи его, — сказала она. — Ничего с тобой не случится.       — Ага, конечно, — буркнул Финн.       Зазвенел колокольчик на открывшейся двери, и Рей обернулась.       — Привет, — сказала она, обращаясь к вошедшему Рену, но ее голос прозвучал тихо и как-то неуместно.       Финн не поздоровался, упрямо глядя куда-то мимо Рена. Рей отступила в сторону, пропуская того к стойке, и он тяжело оперся на нее, глядя на Финна почти в упор. Кожа куртки скрипнула.       — Зеленого чая, — сказал Рен, и у Рей мороз по коже пошел от его тона. — Унций десять, не больше.       Звучало так, будто Рен зачитывает обвинение, а не просит чая на развес.       — Какого именно? — спросил Финн. — У нас есть цейлонский, китайский, японский…       — Китайский. "Черный дракон".       Финн беспрекословно подчинился. Он достал бумажный пакет, всыпал в него чая, взвесил и запечатал. Рей молча то следила за ним, то переводила взгляд на Рена. Тот тоже не отрывал от Финна мрачного взгляда.       — С вас три доллара двадцать центов.       Рен достал из кармана смятую купюру, выложил ее на стойку и придавил пальцем.       — Сдачи не надо.       — Конфет, сэр? — предложил Финн.       Голос у него дрогнул.       — Нет, спасибо, я и так сладкий, — ответил Рен низким голосом.       Одним быстрым жестом он сграбастал пакет и выпрямился. Финн вздрогнул. Рен медленно повернулся, кивнул Рей и направился к выходу. Когда дверь закрылась за ним, Финн со вздохом облегчения оперся о прилавок и уткнулся в скрещенные руки лбом.       — Это было пугающе, — признала Рей.       Теперь ей было очевидно, что местным есть за что недолюбливать Бена Соло.       — Гребаный криповый урод, — глухо сказал Финн. Подняв голову, он посмотрел на Рей.       — Это ведь из-за того, что ты сюда зашла, — неожиданно сказал он.       — В смысле? — спросила Рей. — Причем тут я?       — Твоя машина снаружи, — Финн кивнул в сторону окна. — Он ее увидел.       — Звучит, будто я виновата, что он сюда зашел! — сердито сказала Рей.       — Нет. Нет, нет. Это все из-за того, что ты похожа на Киру, — сказал Финн. — Поэтому он вьется рядом. Будь осторожна. И, все-таки, купи ружье. ***       Слова Финна подстегнули ее интерес. Рей не считала, что Бен Соло зашел в магазин из-за нее, как и не считала, что он «вьется рядом». Но она не знала, как выглядела Кира Скайуокер, и ей очень хотелось узнать. Рассудив, что школа в Джакку всего одна, и скорее всего Кира посещала ее, и там могли остаться ее фотографии, Рей направилась прямо туда.       Школьный двор по летнему времени был почти пуст, парочка учеников, посещающих летнюю отработку, сидели на площадке, смеясь над чем-то, мужчина в рабочем комбинезоне равнял газон. Школа тут была объединенная: младшая, средняя и старшая в одном старом приземистом здании, где холл был увешан портретами известных учеников и прочих заслуженных личностей. Рей задержалась там ненадолго, рассматривая фотографии — вдруг она встретит Киру на одной из них? Но ее там не оказалось.       Пройдя пустынными полутемными коридорами и спросив дорогу у хмурого старшеклассника, Рей наконец отыскала кабинет директора. Она постучала, надеясь, что директор Холдо (так было написано на золоченой табличке) на месте, и, услышав в ответ: «Войдите», повернула ручку и заглянула внутрь.       Директор Холдо была импозантной женщиной, одетой в струящееся платье. Ее руки были украшены браслетами, а волосы выкрашены в лиловый цвет. Она не встала из-за стола, но поприветствовала Рей коротким кивком.       — Чем могу помочь? — спросила она. — Вы переводитесь к нам?       — Что? Нет. — Рей улыбнулась. — Я уже выпустилась. У меня к вам довольно необычный вопрос. Точнее просьба, — Рей сцепила пальцы в замок.       — Присядьте. — Директор указала на стул для посетителей, и Рей уселась туда, поблагодарив ее.       — Меня зовут Рей. Я недавно переехала сюда, — начала Рей. — И живу в доме Люка Скайуокера. И все, буквально — все, говорят, что я вылитая его дочь, Кира Скайуокер. Она давно умерла, и я не знала, где могу найти ее фото и сравнить, — Рей издала нервный смешок. Сейчас собственная идея казалась ей не самой лучшей. — Себя с ней. Я подумала, вдруг в школьном архиве могли сохраниться ее фотографии.       — Жаль вас разочаровывать, мисс…       — Ниима, — подсказала Рей.       — Кира Скайуокер не посещала нашу школу, за исключением самых младших классов. В девять лет ее перевели на домашнее обучение. Я хорошо помню ее, и могу сказать, мисс Ниима, что вы не слишком похожи.       — Да? — спросила Рей самую малость разочарованно.       Загадка Киры Скайуокер, так похожей на нее, пленила ее. Рей мерещилась в этом какая-то мистическая тайна, странная связь, скрывавшая нечто большее, чем случайное сходство. Ей в самом деле хотелось так думать.       — У вас похожий тип лица, — сказала мисс Холдо. — Высокие скулы и лоб, тяжелая челюсть…       Рей непроизвольно дотронулась до своего подбородка, нахмурившись. И вовсе у нее не тяжелая челюсть, а совершенно обычная!       — …бледная кожа и темные волосы. Да, загар у вас неплохой, а акцент выдает уроженку Аризоны, но ваш натуральный тип бледнее. Кира была схожего типажа. Она могла бы быть вашей дублершей, играй вы обе в кино, но несомненное сходство… — Холдо хмыкнула. — Оно в глазах смотрящего.       — То есть фотографий у вас нет, — подытожила Рей.       — Загляните в городскую библиотеку, — посоветовала Холдо. — О смерти Киры много писали в местной газете. Там были ее фото. Не самого лучшего качества, но они помогут вам понять, так ли вы похожи.       — Спасибо, что уделили мне время. — Рей встала. — Я так и сделаю.       — Сейчас лето, мисс Ниима, у меня много свободного времени, — мисс Холдо улыбнулась. — Удачи вам в поисках.       Стояла самая середина дня, солнце припекало, монотонно стрекотала газонокосилка. Школьники уже ушли, когда Рей вышла из школы. Она шла к машине не торопясь, обдумывая услышанное. Новости породили какую-то странную вибрацию у нее в солнечном сплетении. Рей представляла себе дом Скайуокера, скрытый в лесу, девочку, так похожую на нее, проводящую там свои дни… Интересно, у нее были друзья? Кто ее учил — сам Люк? А ее мама, когда она ушла?       Ответов на эти вопросы у нее не было. Возможно, газета сможет их дать. ***       Все газеты уже давно были оцифрованы, и это было очень удобно. Библиотекарша показала ей, как пользоваться электронным архивом, а когда она поинтересовалась, зачем Рей ищет эту историю, и узнала, что Рей теперь живет в доме Скайуокера, то охнула и сказала:       — А я-то думала, кого ты мне напоминаешь!       Рей подождала, пока она уйдет, но ей казалось, что библиотекарша нет-нет, да и выглянет из-за монитора компьютера на своем столе и посмотрит на нее. Должно быть мысленно сравнивала Рей и Киру. Рей тоже собиралась этим заняться.       Ужасное происшествие случилось в январе. Из-за сильных снежных заносов скорая помощь не смогла быстро добраться до дома Скайуокера, и Кира Скайуокер умерла от потери крови. Раны были нанесены ей острым предметом — ножницами, чья фотография прилагалась к статье. Несмотря на то, что фото было черно-белым, как в старой хронике, и темные пятна на нем могли быть чем угодно, Рей замутило. В числе подозреваемых сразу попали отец и двоюродный брат, но обвинение с отца было снято почти сразу. Рей пришлось отлистать на десяток выпусков вперед — новость о смерти Киры Скайуокер была на главной странице на протяжении долгого времени, вытеснив даже новости о таинственных огнях над болотом на третью полосу, — но яснее эта история не стала. Местечковый журналист не скупился на кровавые описания и подробно обрисовал горе отца — двойное горе. Если верить статье, Кира училась дома, потому что была умственно отсталой. В статьях использовались две фотографии: одна портретная, где аккуратно причесанная и одетая в белую блузку Кира позировала фотографу. Она улыбалась и выглядела абсолютно нормальной. Вторая, помеченная как «фото из семейного архива», изображала Киру в домашней обстановке. Рей узнала комнату, несмотря на то, что мебель уже давно стояла иначе. Кира была босая, в свободном платье, болтавшемся на ее худощавой фигуре. Она стояла, взлохматив волосы и руками подцепив две крупные пряди, подняв их на манер рогов. Она смотрела прямо на фотографирующего, и Рей вынуждена была признать, на этой фотографии Кира выглядела страшновато. Рей не могла объяснить точно, что в ней было не то, лишь общее ощущение какой-то неправильности. Добавляло этого ощущения и то, что на второй фотографии Кира даже больше была похожа на Рей. Что в ее позе или фигуре, или выражении лица — взглянув мимоходом Рей вполне могла бы перепутать ее с самой собой, и это немного пугало. Рей никогда не ходила взлохмаченной, как тряпичная Энни, не носила подобных платьев. У нее вообще не было ничего общего с Кирой на этой фотографии — и было одновременно.       Но ее немного успокоило, что с Кирой на портрете они вообще были не похожи. Только формой лица — а это сущая ерунда.       Что же касается Бена Соло, которого местное сообщество единогласно обвиняло в смерти Киры, то единственной точной информацией о нем было, что он отправлен на дополнительное освидетельствование в Сиэтл. Журналист утверждал, что Бен не отрицал свою вину, считая это самым главным доказательством. Рей с любопытством рассматривала его фото: Бен Соло десятилетней давности был не таким массивным, как сейчас, более худощавым. Выражение лица на фото было мягче, и он даже улыбался. Не было шрама, пересекавшего лицо. Должно быть, это было какое-то университетское фото или вроде того, потому что на нем был форменный свитер.       В каком-то смысле, Бен на фотографии был более приятным, чем Бен нынешний. Должно быть, ему сильно досталось за эти десять лет.