Свеча

      Я не знал, что сказать или сделать, неужели это правда, и моя ма… ой, то есть, Фригга, будет жива? «Кто пал на поле битвы, Из пепла возвратится вновь…» — скорей всего, да, пророчество врать не может. И эта уверенность Фике… хотя, как можно быть хоть в чем-то уверенным? Она ничем не рискует, да и рисковать ей не из-за кого, у меня же всегда была цель — помочь Фригге, она была самым близким мне человеком, ей я всегда доверял, только перед ней я испытывал настоящую вину, а когда её не стало… Фике не из-за кого рисковать, отец всегда на службе, и, как оказалась не отец ей вовсе, мать, родная сестра бывшего короля Фрейера и тётя нынешнего Рэнгвольда, не питала к дочери особых материнских чувств, ведь дочь в то время была третьей претенденткой на престол Ванов, ненужный конкурент. Она сразу дала понять девочке, что значит быть принцессой, сёстры… за сестёр она горой, да вот, старшая из них, Нанна, на восемьдесят лет младше своей сестры. Вообщем-то, они не сильно близки… Я не знаю, сколько я молчал. Минуту, две, секунду, но:       — А я тебе в этом помогу. — я не знаю, как звучал мой голос, но я старался, чтоб он не дрожал.       — Но как? — она явно удивлена, а в глазах… не уж-то благодарность?       — Сойдутся огонь и пламя, ты — отпрысок Мунспелльхейма — страны огня, я — порождение Йотунхейма — страны льда. У моей матушки ничего не получилось, потому что она была одна! А мы будем вместе, нас связала пещера. Тогда, во время поиска ирониса, пещера выбрала нас обоих. — я, наверное, не мог сказать большего бреда, но я должен её поддержать.       — И ты готов мне помогать?       — Да. Только надо рассчитать всё, Фике. — нужно все обдумать, время, силу применения…       — Называй меня Сигюн, ведь Фике — имя данное мне приёмными родителями, по рождению меня нарекли Сигюн — победительница. — её лицо исказила ухмылка, — Знаешь, а ты изменился, будто бы стал больше верить…       А ведь она права, это слишком, но что делать, мне надоели холод и боль одиночества, надоели маски, остачертело недоверие, надоело! Хочу любви, хочу… глупо, как всё это глупо, возможно, прожитое наложило на меня этот отпечаток, возможно, внеочередное свидание с сестренкой.       — …Но это и к лучшему, я не собираюсь предавать тебя и не заставляю участвовать в этом, ты должен подумать. Всё это может грозить смертью, поэтому я спрашиваю… Ты согласен?       — Как же ты повзрослела, крошка Фике, идейная… — я слабо усмехнулся, глядя на её серьезное лицо… это уже не ребенок, но что-то в ней всё-таки осталось, может, такие же живые черные глаза? Возможно… что ж, ваши черненькие глазки путем точного поподания в сердце пожгли толщу льда, хранящегося в нем. — Я согласен!       — Тогда мне нужно ввести тебя в детали. Начнем с того… ты помнишь, как голос назвал тот камень, который отдал мне перед входом в пещеру, тогда, три с половиной века назад?       — Нет. — странно, разве это так важно?       — Тереоний. Ты сказал Тереоний. Так же, как и называют камни, находящиеся здесь. Я могла бы подумать, что это ошибка, но решила проверить. Так вот, Тереоний это понятие обхватывающие все камни… для создания или жизни нужна кровь мага. Для этих камней, — она обвела рукой стены пещеры. — тоже требуют крови мага, но только её малую часть. С помощью крови они устанавливают ментальную связь с владельцем этой крови и высасывают из него энергию.       — Но в тот день я тебе ничего не говорил.       — Нууу, допустим, я залезла в твой мозг и сама прочитала, но это сейчас не важно, важно то, что для воскрешения Асгарда нужно три вещи: тереоний, мы и иронис. Твой цветок я тебе уже вернула…       — А откуда он у тебя? Он пропал почти сразу, как…       — Я забрала его у тебе, мне нужны были оба цветка, что бы переместиться точно и вернуться сюда же, а один цветок этого не давал, так что я телепортнулась на свой страх и риск и попала в это самое время, когда мы только нашли эти цветки… и, помнишь, в тот день ты назвал Тора предателем, а ведь это я рассказала Одину обо всем… вернее, не та я, которая мелкая, а та я, которая уже я. Но это было сделано сугубо для того, чтобы легче было забрать цветок, и мы бы не обнаружили нашу связь раньше времени. О, а что бы было, если бы мы узнали о ней раньше, я вообще молчу, всё-всё могло пойти по другому, и я тебя уверяю, не в лучшую сторону, я видела будущее, у-ужас! — девочка выпалила это быстро, и ненадолго повисла тишина.       — Так значит Тор был в тогда не виноват? Ты читаешь мысли, видишь будущие и способна плести интриги?       — Да.       — Этот мир тронулся.       — Полностью с тобой согласна. — рассмеялась она своим звонким, похожим на колокольчик, голосом, но вдруг улыбка сошла и она продолжила уже серьезным тоном. — Кстати, если Тор не виноват, ты его простишь?       — За это — да, но, поверь, это лишь капля в море.       — А что тебе мешает простить его за всё, ты же его любишь? Любишь, иначе не стал бы ради него рисковать. Тор тебя долго оплачивал, я — тому живой свидетель, что тебе мешает простить его?       — Ты не поймешь.       — А, вдруг, наши судьбы похожи? Оба полукровки, оба нелюбимые… расскажи, что тебя гложет. Мы оба с тобой почти мертвецы.       — Знаешь, Фи…       — Сигюн.       — Сигюн. Я всегда был его тенью, он никогда не считал меня равным себе.       — Но ведь это было до падения? — сказала она, пытаясь зацепится хоть за, что-то.       — А после, что-то изменилось? Засадил меня за решётку без суда и следствия, а там, в Нью- Йорке, ты думаешь, я по своей воле был?!       — Но он-то об этом не знал.       — Но мог бы спросить. — холодно ответил маг.       — Будто ты бы рассказал. — с такой же интонацией ответила девушка, она не задавала вопрос, это было утверждение. — Ты бы никогда не рассказал бы ему об этом, не так ли?       — Так.       — Так смысл обижаться, прошлое должно оставаться в прошлом, вы братья, как бы ты этого не отрицал.       — Давишь на жалость?       — Констатирую факт.       — Чтож, возможно, ты в чём-то права, глупая самонадеянная девчонка.       — Как обычно, хитрый змей.       Просто они смеются, им весело, весело, возможно, в последний раз в жизни…       Грохот, стены пещеры рушатся, свет, исходящий от Элай, тает.       — Пора. — они, взявшись за руки, идут вместе к алтарю, руки обоих оплетают цветки ирониса. Но, кажется, что обоим уже не страшно, на их лицах улыбки, в шаге от цели, поворачиваются друг к другу лицом, медля мгновение, входят в свет.       …Тело оплетает огонь, но он совсем не жжёт, наоборот, он прохладный. Энергия не причиняет вред, она пробирается под кожу, доходит до грудной клетки, расплываясь как сметана, пробуждает всю магию, доселе спящую в теле своего носителя, в пальцах чувствуются приятные щекотки, совсем не страшно, на душе какой-то покой, такое чувство, что балласт, досели тянувший вниз, спал, будто его и не было, глаза закрываются, и ты медленно проваливаешься в обьятия бездны, придворительно бросив кричавшему сзади Тору:       — Брат, я не собираюсь умирать. Ведь во мне только что проснулась такая невыносимая тяга к жизни…       … Я стою перед дорогой в лес. Он мрачный, окутанный тайной, от того такой заманчивый. Маленько поколебавшись, я вхожу туда. Мне здесь нравится. Тут нет ярких цветов, что ребят в глазах, здесь никто не увидит, никто не услышит, ведь здесь нет никого. Только какие-то голоса раздаются в ушах и они ужасно мешают, я не могу от них избавиться, слов не разобрать. Кажется, они произносят мое имя, и тембр очень знакомый, но я не могу вспомнить, где я его уже слышал. Выхожу на перекресток, шум усиливается и вдруг:       — Кто вы? — раздался тоненький голосок сзади.       — Что…       — Кто вы? — повторил голос. — Как вас зовут? Мама говорит, что с незнакомыми людьми нельзя общаться, но здесь никого нет, и я решил узнать, как вас зовут, тогда мы будем знакомы.       — Я… а как меня зовут? Лак… нет, нет, может Ло… Я не знаю как меня зовут, эти голоса мешают мне!       — Я тоже не знаю как меня зовут. Вы слышите голоса?       — Да, а ты?       — Уже нет, раньше слышал, а потом старуха дала мне ягодный сок, и они прекратились, хочешь, она и тебе даст?       — Да. А где ты? — несколько раз обернулся никого нет, и тут я посмотрел вниз.       Мальчик, ему года четыре, не больше. Блекло-желтые волосы, черные глаза и маленькое тоненькое тельце в белой сорочке.       — Почему ты в лесу один?       — Я потерялся и не могу найти свою маму… а вы тоже кого-то потеряли?       — Не знаю, отведи меня к той старухе.       Чем дальше мы идём, тем лес гуще, тропинка уже, зато и голоса тише.       Мальчик ведет смело, его рука в моей почти не чувствуется, вдруг он замирает, я останавливаюсь вместе с ним, он шепчет:       — Тщщ, не говорите ни слова, здесь живут тени, старуха говорит, что они опасны, они заманят вас и утащат с собой на дно. Не верьте теням, на них нельзя смотреть.       Мы продвигаемся дальше, он впереди, я сзади, болото вязкое, гнетущее. Хорошо, что мы почти его прошли, и тут:       — Локи, Локи, мальчик мой, ты меня слышишь? Ау, где же ты спрятался? Локи, Локи… — а кто это? Мне кажется, что этот-то голос я точно знаю… он мне не мешает, может… нет, он сказал, нельзя смотреть.       — Локи, ну я же все равно тебя найду, выходи, вон, Тор уже в парадном, а ты всё ещё непричесанный! — я все же обернусь, этот голос слишком знаком.       Меня больше не окружают болота, я стою в красивой комнате. По ней ходит женщина, на ней нежно-голубое платье, её волосы, чудные золотые волосы, уложены в корзиночку. Рядом с ней стоит мальчик, его волосы тоже золотые, но у неё красивее. Вот женщина вынимает из-под кровати маленького котенка, а на её глазах он превращается в другого мальчика с черными волосами и зелеными глазами.       — Мам, я не хочу идти на целемонию, там много людей, а вдлуг я им не понлавлюсь, я ведь не так холош как Тол!       — Ну что ты, маленький, ты обязательно им понравишься, тебе нечего бояться, сынок.       Сынок? Но ведь они совершенно непохожи, у них голубые глаза, а у него зеленые.       А вот другая картинка.       Опять зеленоглазый парнишка, но ему уже лет двенадцать, где-то. Недалеко от него — девочка, волосы у неё белые-белые, но этот белый стоит всех золотых, глаза черные, что достаточно ярко сочетается с волосами. На ней розовое платье. Их окружает лес, светлый, очень светлый, глазам неприятно, дети стоят на деревянном мостике. Она в шутку толкает его, он отступает назад и падает в воду:       — Локи? — опять это имя! — Локи?! — малышка смотрит вглубь, но ничего не видит. Потом она набирает в лёгкие воздух и прыгает в воду, какое-то время их нет обоих. Но вот выныривает мальчик, вытягивая девочку на поверхность, потом наклоняется над ней, нажимает на грудь. Она кашляет и открывает глаза, шепча:       — Живой…       — Да, конечно живой, Фредерика, это же шутка была. Всего лишь шутка. Зачем ты в воду полезла, ты же плавать не умеешь?!       — Я… не кричи на меня. Я-то думала, что ты и вправду тонешь, — девочка поднимается на лопатки. — а ты… ты… — она буквально захлёбывается слезами.       — Фике, это шутка, вот он я, смотри. — девочка отвернулась.       — Ну и шуточки у тебя, совсем не смешные. Я как подумаю, что ты и вправду мог умереть…       — Ну Фике, не расстраивайся ты так, ну хочешь, я что-нибудь для тебя сделаю, ты только не плачь, пожалуйста.       — Хочу… — отвечает она, шмыгая носом и всё ещё маленько покашливая.       — Ну, что ты хочешь?       — Обещай мне, что никогда не умрёшь. — он недолго молчит, малышка смотрит на него глазами, полными слёз, и он отвечает:       — Обещаю.       И эта картина тут же сменяется другой, опять зеленоглазый, но только ещё старше. Он висит над бездной, чуть выше — мужчина с золотой шевелюрой и синими глазами. Выше старик. Юноша говорит:       — Я бы смог, отец, я бы смог всё ради нас. — его голос дрожит, он не уверен и полон безысходности…       — Нет, Локи. — нормальная фраза, именно такую надо говорить отчаявшемуся человеку, браво, не знаю кто ты там такой. Почему фраза произнесена ему, а обидно мне?       Он отпускает посох.       — Нет, Локи! — уже кричит синеглазый. Не успел я оправиться от этого зрелища как…       …Много-много людей стоят на берегу реки. Среди них тот старик, он строго смотрит, как уплывет лодка.       Рядом белокурая женщина в таком же синем платье, только на вид уже куда старее, плачет она тихо, заунывно плачет, эти слезы стоят всяких слов, она расстается с частью своего сердца. Её держит синеглазый, пытается как-то успокоить, хотя сам едва держит навернувшиеся слезы. По правую руку от них стоят трое воинов, они скорбно опустили головы вниз, и один из них произносит:       — Сегодня, ребята мы потеряли часть нашей команды, её важнейшую часть. О Всеотец, ответь, почему имея не ценим, а потеряв — плачем?       — Ты был хорошим другом, верным соратником, я беру свои слова назад. Я всегда бы повернулся к тебе спиной.       — Не знаю, подействуют на что-либо мои извинения, но… прости за те унижения, что пережил от меня, — тихо шепчет третий.       Все вокруг молчат, везде гробовая тишина. Чуть дальше всех стоит фигурка, невысокая, в траурном платье, волосы золотовато-белые, в ней с большим трудом узнается Фике. Она нервно вздрагивает, но не плачет. Нет, она тоже скорбит, просто слёз уже нет, на глазах тени — явный признак бессоници, губы нервно шепчут:       — Ты же обещал мне жить, ты же обещал…       Лодка вспыхивает. Женщина вздрагивает, и слёзы из её глаз идут ещё сильнее, синеглазый подзывает к себе женщину в доспехах, та утирает слёзы платком, он берёт женщину и уводит за собой:       — Ваше высочество, вы должны быть сильной, Локи наверняка бы не хотел, что бы вы так убивались…       О, как мне хочется подойти, обнять и успокоить эту женщину, как же я хочу быть там…       Девушка, увидев уже догорающий костер, упирается на близь стоящее дерево, потихоньку съезжая вниз, она запускает руки в волосы.       — Нет, нет, этого не может быть, так не должно было получится, так не бывает… — в её голосе слышна истерика. Она ведь совсем-совсем одна. Я делаю шаг вперед.

***

      — …Мистер, мистер, сэр, очнитесь, она же вас убьет, это всего лишь тень.       — Что со мной было, кто это?       — Тени черного болота, старуха говорит, что они хотят увести вас с собой. Вы в порядке, мы можем продолжать путь?       — Да… РOW Тор       Я смотрю, мой брат и какая-то девушка стоит рядом, их тела окутаны огнём. Да они же сейчас сгорят!       — Локи, Локи! — я подхожу к нему, огонь усиливается.       — Брат, я не собираюсь умирать. Ведь во мне только что проснулась такая невыносимая тяга к жизни… Яркая вспышка, огонь жжёт глаза и кожу, больно… Я закрыл глаза и упал… Вновь чувствую ногами пол, открываю глаза, темно, моргаю, ещё раз, наконец, свет проходит через точки, всё чётко, слышу голос, откуда он идёт?       — Огонь ведёт, тебя через тьму, Приди ко мне, мой друг, Не известно никому Где душу свою ты забыл. Скажи святая Урд, Зачем тебе мой брат? Верни его домой, Я жду его давно. Найди мой свет, Услышь мой глас Облегчит путь Он в трудный час. Я оглядываюсь на камне сидит девушка, перебирая чьи-то волосы, на её коленях Локи… Я подхожу к ней поближе:       — Эм, ле… миледи… — я обратился к ней, она не поворачивается, только когда я подошёл к ней вплотную, только тогда она оглядывается. Глаза девушки пусты… я склоняюсь над Локи и чувствую на своем плече руку, тёплую, как у Фригги, и голос тихий, спокойный:       — Такова цена за спасение Асгарда… — она сглатывает. — Он жив, но Урд не хочет его отпускать. Я пыталась пробудить в нём огонь, но его душа погрязла в холоде… Третий раз норны его не выпустят.       — Третий?       — На каждом выходе из бездны тебя ждет норна. Первая — Скульд, она знает будущее и возьмет твою память, не всю, какие-то моменты останутся, какие-то сгладятся, а может, ещё и приукрасятся, в любом случае, они повлияют на будущее. Когда ты третий раз попадешь в бездну, Вердина встречает тебя, она лишает чего-то, что затруднит настоящее… Урд тоже забирает прошлое, ты забудешь и имя, и всю жизнь, тогда ты навсегда потеряешься.       — И нет шанса вернуть его…       — Я уже сказала, что мои песни не способны пробудить в нём огонь.       — Это… как. Лок       — Но я не говорила, что нет другого варианта. Я могу открыть портал в бездну, но войти придётся тебе, моей магии на это не хватит. Тебе придётся увидеть жизнь его глазами, найти что-то общее, а потом держать ответ перед Урд.       — Но я не маг, она меня и слушать не станет… — Тор, похоже, в первый раз сожалел тому, что он не маг.       — Ты — сын Фригги, великой волшебницы Асгарда, конечно, она не столько сильна, как Элай, но в тебе есть маг. А с прибыванием в лесу мертвецов она усилится.       — Сколько времени нужно для ритуала?       — Двадцать секунд. Нужна только моя кровь. — девушка встала на колени, разрезала вену и начала чертить руны:       — Призываю ветер, Помоги, помоги! Призываю солнце В зайди, в зайди. Призываю огонь, Открой, открой, Призываю душу, Очнись, очнись! Портал открылся, я вошел. РOW Локи Больно, шум в голове усиливается. Хорошо, что лес кончился, иначе бы я точно не выдержал, но вместо леса начался мост.       Высокий и шаткий, мне кажется, если бы меня не держала эта маленькая ручка, он бы рухнул.       Дом был убог, очень мал, с покосившейся крышей. Какое же было мое удивление, когда внутри оказалась просторная комната, очень светлая. Комнату окружали лавки, в середине сидели три женщины и ткали холст. Большой, но рисунок разглядеть было трудно.       Первая женщина была стара, длинный нос, седые волосы.       Лицо второй за чёрным балахоном разглядеть не удалось.       Третья совсем ещё девчонка, прекрасные белые волосы, белая кожа, она была бы прекрасна, если бы не до ужаса белые, полностью пустые глаза.       — Не стой в дверях, мой маленький брат. — обратилась младшая, до боли знакомым голосом. — проводи гостя.       Малышка кивнула головой и потянул меня за руку.       — Тетушка, Урд…       — Я знаю, — прервала его старуха. — Только хочет ли сам Локи испить зелье?       — Кто выпьет его не вернется назад. Готов ли на это твой брат. — спросила вторая.       Я не знаю куда и зачем мне нужно возвращаться и я не задумываясь ответил: Да.       — Тогда, — Урд взмахнула рукой, и из нитки появился бутылке. — Пей.       Я выпил, тягучая приятная жижа растеклась по телу.       — Успокойся, засни… — тихо прошептала одна из них. Щелчок пальцев, глаза закрыты.

Тихо

Спокойно

***

      — Долго вьется веретено, Нить тонка и коротка, Скоро порвется, Напрасно спасать мертвеца. — покачала Урд головой.       — Жалко… — тихо простонала малышка Скульд.       — Такова судьба… Но все же я согласна со Скульд, Урд, может еще маленечко подождем? — тихо вопрошала Вердина. -Долго держим эту нить не порядок… А впрочем… Ладно, придержи до утра, утро вечера мудренее. Тор

Сидела старуха

В железном лесу

И породила там

Фенрира род…       Голова болела, руки чесались, ноги подгибались, но я продолжал идти, надо спасти брата. Глупый мальчишка, не послушал! А теперь умрёт! Нет, ещё раз этого я не допущу!       — Кто пожаловал в мой лес, не уж-то сам Тор-Громовержец! — усмехнулся голос похожий на скрип двери.       — Кто здесь, выходи на бой! Или боишься?! — Тор обернулся вокруг, но никого не было.       — Чего же мне бояться, великий Громовержец! Вот она я!       Вдруг из лесного мрака показалась длинная фигура, похожая на жердь, её окружали силуэты волков. У нее были длинные чёрные волосы, заострённые уши, тонкие губы, чёрные глаза и руки с длинными пальцами, похожими на когти. На ней были лохмотья. — Ну, так за чем ты пришел?       — Великая Ангрбода, я пришёл сюда просить тебя за моего брата Локи.       — Ха-ха-ха, глупый мальчик, его душу уже не спасти, норны завещали мне её.       — Зачем же тебе, о мудрейшая, душа моего брата? — искренне удивился Тор, стараясь скрыть негодование и быть предельно вежливым.       — Душа величайшего мага, весьма заманчивое предложение…       — Значит, вы не будете мне помогать?       — Если бы я могла, но это условие норн. Я укажу тебе дорогу к ним, тебе придется пережить его радость, его боль, его кошмары, ты будешь видеть, немногие после этого остаются в рассудке, а найдешь ты его живого или нет, мне неизвестно. Откажись, будешь жить препеваючи. Возьмёшь в жёны Сигюн, сами норны благословили её.       — Нет, я не брошу брата!       — Чтож, воля твоя. Я укажу тебе дорогу, только помни: не сворачивай с тропы. — она взяла кость из кисета и бросила в болото, вдруг, из болота показался мост из костей. — Иди!       От такого зрелища даже самого дьявола передернуло бы. Но Тор сжал кулаки и направился вперёд. «Я должен спасти Локи!»

***

Тем временем где-то в поднебесной на пеплом выжженной Хелой земле начала расти трава… а город камень за камнем рос.

***

      Картина представилась Тору такая: мальчик стоял в огромной библиотечной зале. В руках у него был меч, он замахнулся им, чтобы поразить соломенную мишень, но упал. Этот меч, этого мальчика, эту залу Тор знал. Это Локи, библиотека Асгарда и меч, который всеотец подарил мальчику со словами: «Ты должен оправдать мои ожидания, победи всех.»       В этот момент в комноту вошли Сиф и Фандрал.       — Смотри, наша девчонка даже меч поднять не может, слабак! — зло усмехнулась девочка.       — Если у меня такой противник, то мне даже напрягаться не придётся. — они оба рассмеялись.       В комнатку зашла девочка с белыми волосами, ничего особенного, но глаз Локи заприметил на концах её пальцев маленькие искорки красного света. Фандрал скривился, на вопросы маленькой девочки он не отвечал, они ушли.       — Как ты это сделала? — спросил Локи.       — Я ничего не делала. — не очень правдоподобно ответила девочка.       — Да брось, я видел, это круто! — дружески улыбнулся Локи. «Как же давно он был таким?» — тихо прошептал Тор.       — Меня Фригга научила. А твой меч…       — Что, я слишком мал, чтобы носить меч?       — О нет, что ты, этот меч слишком большой для тебя. — дерзко ответила девочка. — Возьми мой! — она приподняла подол платья и вытащила длинный кинжал. — На, держи.       Локи сделал парочку резких выпадов, поразив цель.       Кинжал лёгкий, быстрый, с ним легко, стоит ли говорить о том, кто победил на соревнованиях.       Он сравнял с пылью Фандрала, уложил Огуна, приложил Тора, Вольшгата повалил, с Сиф драться он не стал.       Мальчик был на седьмом мире от счастья, но ничего не может быть так гладко.       Его окружили озлобленные воители:       — Поздравляю, ты победил, трус! — выплюнул Фандрал и ушёл.       — Со мной биться побоялся! — сказала Сиф, уходя за ним.       — Кинжал — орудие девчонок! — огрызнулся Хогун. Вольшгат ничего не сказал, он лишь бросил ему в ноги огрызок яблока. А Тор… а что Тор? — его там не было.       Локи вбежал в библиотеку, шепча: «Главное не плакать!» — и чуть не вскрикнул, когда увидел сидящую на окне девушку.       — Я, наверное, помешал…       — Нет, что вы, это ваша библиотека, тем более, я уже выхожу. — она спрыгнула с окна, подошла к нему.             — Простите, не имела чести спуститься на бой, голова разболелась, но я видела всё из окна. Вы прекрасно сражались. А кинжал в руках у вас или нет, какая разница? — она вышла.       — Спасибо. — тихо прошептал Локи. — Ты лучшая…

Вананхейм 1670 год. Комната отдыха.

      — Отец, так зачем мы сюда приехали? Явно же это не просто экскурсия по красотам Вананхейма? — спросил Локи, удобно расположившись на диване.       — Ты, как всегда, прав, сын мой. — ответил Один. — Ты уже видел Фредерику, помнится, когда-то в детстве вы были так дружны?       — Да, но какое сейчас это имеет значение? — настороженно спросил Локи.       — Твоему брату Тору на следующий год исполняется восемнадцать, думаю, пора исполнять уговор. Как по мне, Фредерика для этого лучший вариант. Брак с ней гарантирует мир с ванами. И, к тому же, никто не посмеет упрекнуть меня, что твоему брату досталась плохая невеста. О красоте принцессы судачит всё девятимирье, её красота соизмерима лишь с её умом.       — Да отец, ты прав. — сдавленно прошептал Локи. Возможно ли такое, что он любил малышку?       — Надеюсь, я не помешала. — в зал вошла, а вернее, вплыла девушка с длинными золотыми кудрями, аристократически заостренным лицом и чёрными глазами. — Я должна проводить вас в ваши покои, прошу прощения, что задержалась, Всеотец, принц Локи. — она кивнула головой. — Пройдемте.       — Ваше высочество, принцесса Фредерик. — Один тоже склонил голову, принц же на мгновение оторопел. Не уж-то та несуразная девчонка выросла в такое прекрасное создание?       Ночь. Локи стоял на балконе, смотря на блеск кинжала.       — О, вы так и не забыли мой подарок? — спросила принцесса, входя в покои. — Простите, что без стука, просто я видела вас в окне, и подумала, почему бы не зайти? Я, наверно не вовремя…       — Нет, что ты это же твой дворец. — вернул ей её же фразу Локи. — Кстати, красивый замок.       — Для кого замок, а для кого — тюрьма… — грустно прошептала Фике.       — Наша клятва ещё в силе, мы же всё ещё друзья?       — Да, да, конечно.       — Тогда знаешь, мне всё надоело, скажи, я тебе нравлюсь?       — Как это связано?       — Напрямую, отвечай!       — Да.       — И ты мне. Ты уже знаешь, что я обрученна с твоим братом?       — Да.       — Так давай в память о нашей любви совершим конную прогулку, в тайне от всех!       — А давай.       Чем она закончилась? Их взяли в плен, из-за этого два царства вновь поссорились, Фандрал сказал в тот же день Локи, что он никогда не повернется к такому лгуну спиной, а девушка узнала тайну своего рождения. Всё могло бы пойти иначе, не будь этой чёртовой прогулки, но, как известно, история не терпит сослагательного наклонения, не будем заострять на этом внимание. Лучше смотрите новую картину. Узник в тёмном пространстве закован в кандалы. Над ним склонилась уродливое чудище. «Читаури», — догадался Тор, а кто в кандалах и кто на троне?       — Кто ты?       — А какая разница? — сипло спросил голос.       — Кто ты? — повторил голос.       — Никто, ничтожество, изгой, предатель! — кричал Локи. Да, Локи Тор узнал и содрогнулся, неуж-то он правду так о себе думает?       — Кто ты? Ты не скажешь сам, тогда мы выбьем из тебя имя. Начинайте!       К телу пленника прикоснулось что-то светящееся. Он приглушенно зашипел.       — Кто ты?       — Конь в пальто! — тихо прошептал он.       — Сильнее! — крикнуло чудовище. От грудной клетки потекла кровь, кожа в том месте была напрочь сожжена, Локи уже кричал.       — Кто ты? — повторил голос.       — Я — ложь, я сам не знаю, кто я. — ответил на издыхании узник.       — Господин, мы можем применить крайние меры? — спросило существо.       — Да.       Луч прикоснулся к голове. Глаза из изумрудов стали превращаться в сапфиры. Локи пытался с этим бороться, но у него не получалась, а Тор только сейчас понял где он ещё видел у брата сапфировые глаза…       — Мама, мамочка, нет, не умирай пожалуйста, — глаза-сапфиры смотрят в пустоту, по щекам стекают льдинки. — Тор, братец, что ты стоишь, пожалуйста, помоги, мне больно… Помоги!..       Этот зов, это позднее понимание дают плоды, Тор, наплевав на запреты подходит к нему, но на его пути вступает… Локи?       — Тор, брат, стой.       — Но там… они тебя… — мужчина рассеяно выпялился на него.       — Это было, но тебя там не было.       — О, Локи…       — Это время ушло. Мне уже почти не больно, нет смысла спасать меня из прошлого, спаси настоящего, ты у цели.       Мираж рассеялся, Тор стоял на краю пропасти… взглянув вниз, сдавленно сглотнул, Локи опять его спас.

В Асгарде Люди воскресали из пепла.

      Войдя в ветхую избушку, Тор увидел целые хоромы, на скамьях сидели норны.       — Великие, я приветствую вас. — Тор склонил голову. — Я пришёл просить вас.       — Мы знаем, зачем ты пришел. — ответила Вердина.       — Ты ждешь испытаний? Так знай — на вашу долю и так много выпало. Я не буду задавать тебе вопросов.       — Так я могу забрать Локи? — радостно сказал Тор.       — Но и так просто я вас не отпустить не могу.       — Почему?       — Твой брат заблудился в своей душе, он сам не знает, кто он.       — Помоги ему найтись, и тогда он вернётся.       — А поможет тебе в этом он.       — А теперь засыпай…

***

      Локи стоит перед огромным зеркалом в образе йотуна.       — Локи? — тихо зовёт Тор, но он не отзывается.       — Локи, это ты?       — Не знаю, Тор, не знаю. — холодно отвечал голос. — Я не знаю, кто такой Локи. Йотун? Принц Асгарда? Предатель? Брат? Всё это ложь, всё, что меня окружает — ложь!       — Это не так, Локи.       — О, а откуда ты знаешь, Тор! Ты же ничего не понимаешь. Всё, что когда-то имело смысл, бессмысленно, соперничество наше сошло на нет, потому что я не ас, а йотун, тот, кем пугают детей! Разве не так? Я не любящий брат и сын, я сам убил обоих отцов! Я убийца!       — Нет, Локи…       — Я убийца, я убил их, я и убью тебя. — он вытащил из полы плаща тот самый злополучный кинжал и метнул его в Тора, но на его месте оказался мальчик. Остриё пронзило мягкую плоть ребенка, он издал всхлип и больше не дышал. Локи приземлился на колени перед телом и заплакал, узоры сошли на нет.       — Я убийца, убийца, ничтожество без роду и племени, я никто! — тихо шептал Локи.       Тор приземлился рядом с ним.       — Ты не ничтожество, ты — мой брат. Хоть и не по крови, но по духу, мы выросли вместе, что бы ни говорил Один, что бы не напридумывал ты сам, ты мой брат, принц Асгарда, полноправный король Йотунхейма, величайший маг, и, в довершение всего, мой младший брат! — Локи посмотрел на него, они обнялись, вмиг были прощены все обиды и вся боль. Портал открылся.       — Пошли, брат! — Тор встал на ноги, помогая подняться брату.       — Подожди. Локи подошел к трупику мальчика обложил его ветками и поджог убирая нож.       — Спасибо, тебе, маленький друг, ты оказал мне большую услугу, надеюсь, ещё встретимся. Пошли, брат.       И они зашли в светящуюся щель…