Падение.

Париж казался теперь не одним из самых красивых мест на земле, а одним из самых непригодных к жизни. Не весь, конечно, но центр уж точно. Единственное, что казалось целым, являлось коконом, что опоясывал Эйфелеву башню. Только это было на первый взгляд. Весь кокон был покрыт трещинами, как будто кто-то попытался разбить стекло, но так и не смог это сделать. Казалось, что он подвергался тому же самому разрушению, что царило вокруг, но стихия (или что бы это не было) не смогла поколебать его монументальность. Хотя причина появления трещин была абсолютно другая. И всем, кто понимал, что здесь творится, лишь одна эта фраза могла доставить седые волосы на голове. Остался всего час. Всего лишь один час. Каких-то шестьдесят минут. Или же три тысячи шестьсот секунд. Но для некоторых они длятся вечность. Каждая секунда — какое-либо событие. Каждая секунда — какое-то действие. Каждая секунда — риск умереть. Последнее, во всяком случае, больше для них, так как в центре Париже если и оставались гражданские личности, то совершенно случайно. — Самая ужасная неделя в моей жизни. — Сказал, поморщившись, Нино. Адриан удивился, как его друга до сих пор не вырвало, когда тот случайно посмотрел на растерзанные и размазанные по стенке останки совсем маленьких девочек, которым наверняка и не было ещё семи лет. А рядом с ними лежали их родители, на лицах которых застыла вселенская скорбь. Габриэль и Хранитель лишь поджали губы от бессильной ярости, продолжая помогать обрабатывать раны себе и двум парням. Они уже больше шести часов пытались хоть как-то приблизиться к Башне. Множество попыток, закончившихся безрезультатно. Хотя они прекрасно поняли ещё во время первого раза, что это почти бесполезно. Сразу же, как только стали гибнуть люди и рушиться здания. Этот день для Парижа официально стал Чёрным. Чумным. Все одержимые, что были под влиянием Маринетт, были гораздо сильнее, нежели когда они были под влиянием Габриэля. И смертельно опасными. Так, например, стрелы Кима, которые таки пошли в качестве оружия, при желании могли не «очернять» жертву, а, точно так же, как и в Средние Века, убивать, пронзая сердца, лёгкие и головы. Алья своим пламенем за один удар уничтожила около десяти людей, что случайно оказались недалеко от места столкновения, оставив от них лишь силуэты на стене и земле. — Нам нельзя сдаваться. — - Прошипел Нино, стоило бинтам начать обвивать его грудь, где у него были сломаны несколько рёбер. — Ни в коем разе нельзя допускать разрушения мира. Надо остановить её и восстановить мир и порядок. — Нино, извини за мою прямолинейность… — Сказал старший Агрест, кладя правую руку на его плечо, таким образом отвлекая его внимание от боли и успокаивая его. — Но это наивные слова человека-идеалиста. На Земле, если всё вернётся на свои места, никогда не будет ни мира, ни порядка, поскольку мало кто задумывается о таких понятиях и о том, как пытаться не нарушить равновесие. Всё строится на том, что человек, подобно эгоисту, начинает действовать в своих интересах, абсолютно не задумываясь о возможных последствиях. Всего один необдуманный шаг, одно лишнее движение — и механизм запущен. И так происходит всё время, ещё с незапамятных времён. — Но ведь нельзя пускать всё это на самотёк! — По-прежнему морщась от боли, возмутился Нино. — Нельзя. — Согласился Хранитель, стоявший несколько скособочено, опираясь на какую-то подобранную в спешке трость. Всё-таки проникающий удар клинком прямо в бедро — далеко не приятное ранение. — Но и нельзя абсолютно безрассудно бросаться в бой. Этот метод полезен лишь тогда, когда людям нечего терять. — У нас остался всего один час. — Напомнил Нино. — И то, уже меньше. — А если мы сейчас кинемся сломя голову, то все сразу же умрём. — Остудил его Адриан. — Мы сейчас просто не в состоянии прилично драться, когда относительно целыми осталось только двое. И тут никакие комбинации Камней не помогут. Она всё верно рассчитала. Даже если бы всё прошло для нас успешнее, мы просто добрались до неё выдохшимися и обессиленными. Габриэль, наконец, закончил перевязывать Нино и сказал: — Постарался сделать максимально удобно и полезно. Побаливать будет, но чтобы так сильно оттягивать внимание — не должно. — Спасибо, месье Агрест. — Поблагодарил его Нино, машинально потирая места переломов и морщась от ощущений. — У нас остался последний шанс. — Сказал Фу. — Если мы сейчас не справимся, этот мир ничего не спасёт, и мы окажемся, возможно, в небытии. — Отличная мотивация. — С сарказмом заметил Адриан. — Тогда вперёд.

***

Для читателей: 1. Автор не мастер описания жестоких сцен. 2. Автор старается следовать рейтингу. 3. Вместо описания последней битвы, вам предлагается прослушать небольшую лекцию о вреде незнания теории в химии. Как известно, смешивать неизвестные вещества между собой чрезвычайно опасно. В этом убеждались и убеждаются невольные жертвы любопытства. Среди них можно было встретить таких известных личностей, как…

***

По улыбке, царившей на лице Маринетт можно было сказать многое. Например, что они не успели. Провалились. — Итак, — она наклонилась к лежащему возле её ног на спине обессиленному Коту, при этом старательно прогибаясь в спине, как будто бы издеваясь над ним, и подмигнула, — мой милый Котик, Котёнок… Дать тебе клубочек, мрррр? — Зачем, Маринетт. Зачем? — Одними губами произнёс он. — Как, зачем? — Сделала она удивлённое лицо. — Спроси своего отца. Ах, да… — Она улыбнулась. — Он сейчас недоступен. Адриан сглотнул. Значит, это всё-таки произошло. Он до последнего хотел верить, что это неправда и его отец выжил после того чудовищного удара магией. Но, к ужасу парня, нет. Его не стало. Как и Нино. Как и Хранителя. Как и многих тысяч горожан, которых они не сумели защитить сегодня. И не станет всех тех миллиардов людей, что даже не подозревали о начале Судного Дня. — Но я всё же отвечу. — Продолжила она. — Всего лишь одно желание. Я, конечно, могла бы использовать Камни, но зачем? Они бы не осуществили то, чего я хочу. — Так чего же ты хочешь? — С болью в глазах спросил Адриан, хотя прекрасно знал ответ. — Ты в ответе не нуждаешься, Адриан. — Подтвердила Маринетт. — А сейчас… Готовься к шоу. И, будет лучше, если ты прикроешь глаза. Я не хочу, чтобы ты это видел. — Она присела на корточки рядом с ним и приблизила голову к его уху. — Обещаю, всё будет хорошо. Главное, верь в это. — И как мне теперь тебе верить? — Прошептал парень. — После всех тех страданий, что ты доставила нам всем? — Точно так же, как и тогда, когда сомневался во мне. Точно так же, как и при Каменном сердце. Точно так же, как ты верил, что Ледибаг станет твоей девушкой. Просто доверься мне, и результат тебе понравится. — Она закрыла рукой его глаза и погрузила его в сон. И лишь затем начала творить то, из-за чего всё это и затеяла. Исполнение желания.

***

Адриан резко распахнул свои глаза. Эта картина определённо ему знакома. Такой знакомый потолок… Он был у себя дома в особняке. Точнее, лежал на своей кровати. «Как я тут оказался?» Подумал он. И почему всё выглядит так, как будто бы мою комнату не разрушило заклинание, пущенное Альей? Я же точно помню, что во время битвы особняк был разнесён буквально по камушку. Что же произошло? — Адриан, доброе утро. — За дверью раздался женский голос, из-за которого Адриан подскочил с кровати на несколько метров, и уже было понёсся к двери, как тут же спохватился и сначала оделся, а затем уже открыл её. Ему не показалось. Это была его мама. — Доброе утро, Адриан. — С грустной улыбкой сказала Эмили, не замечая, что у её сына фактически отвалилась челюсть и глаза были готовы сравниться по размеру с теннисными мечами. — У меня для тебя есть неприятная новость… В общем, твоя няня… Натали пропала. — Женщина не выдержала и кинулась в объятия своего сына, беззвучно плача. Адриан окончательно перестал понимать что происходит. Его мама жива и сейчас обнимает своего сына. Натали пропала точно так же, как и когда-то его мама. Париж цел и ничего не разрушено. К тому же, у него было постоянное ощущение, что как будто бы кто-то наблюдает за ним, хотя это вполне мог быть Плагг… Минуту… Он не чувствовал кольца. И что это может означать? — Ох, Адриан, а время то сколько! — Внезапно воскликнула Эмили. — Собирайся скорее, тебе нельзя опаздывать в коллеж. Это ведь твой самый первый день в нём! Блондин просто-напросто завис. Первый день в коллеже? — Хорошо, мама. — Несколько дрожащим голосом выдавил он, в ответ получив небольшой кивок. Видимо, она решила, что его голос дрожит от волнения: всё-таки он впервые окажется среди ребят своего возраста. Сам же парень вернулся к себе в комнату, всё также ощущая на себе чей-то пристальный взгляд, который, впрочем, тут же исчез, стоило ему оказаться у себя в ванной комнате, совмещённой с туалетом. «Любопытно.» Подумал он, параллельно выполняя водные процедуры. Как только с ними было покончено, он решил заглянуть в свой телефон, благо пароль остался тем же, что и раньше… Стоп. Что это за мысли? Но подумать насчёт этого он уже не успел, ибо глянув на дату, что высвечивалась на его телефоне, все прочие мысли вымелись из его головы. «Мне сейчас четырнадцать лет?!»

***

Всё повторялось. Не так. Абсолютно ВСЁ повторялось, как и в его… в чём? Прошлой жизни? Если да, то тогда почему остальные выглядят так, будто этого не помнят? Даже Маринетт? Почему его никто, кроме Хлои, не знал? Почему? «Ещё рано для ответов.» Прошелестело в его голове. И ещё он почувствовал, что обладатель этого голоса и следил за ним. Он заозирался по сторонам, пытаясь узнать, кто это мог сделать. «Не суетись. Со временем ты всё узнаешь… Адриан.» Этот голос в результате отвлёк Адриана, из-за чего он не смог исправить свою прошлую ошибку. «И почему я такой невезучий?» С грустью посмотрел он на демонстративно отвернувшихся от него Алью и Маринетт. После чего расстроенный сел на скамью рядом с Нино, который до сих пор не подал знака, что он всё помнит. После чего их диалог, как и тогда, повторился. И если всё идёт так, как надо, то… — КИМ!!! — Спустя пару часов раздался оглушающий голос акуманизированного Айвана. «Опять…» — Подумал он, когда, по прибытии домой, обнаружил у себя на столике шкатулку, оставленную Хранителем. После чего он совершил маленькую оплошность, стоило из кольца появится чёрному квами: — Здравствуй, Плагг. Мне тебя не хватало всё это время. — Стоп, а откуда ты меня знаешь, Адриан? — Неподдельно удивился тот. — Пусть мы встречаемся и не первый раз, но всё же… Разве что… ты помнишь? — Да. И, похоже, я единственный, кто имеет все воспоминания о той катастрофе. — Кивнул блондин в ответ. — А Маринетт? — Поинтересовался квами. — Нет. — Вздохнул парень. — А теперь нам пора идти встречать Мою Леди. Плагг, трансформация! А всё-таки красиво это выглядит… Вновь раздался голос. Да кто ты такая?! — Возопил Кот в ответ. Богиня.

***

Маринетт тогда не лгала. Для того, чтобы осуществить задуманное, ей действительно не нужны были Камни. Достаточно было стать Богиней и свергнуть одного Бога с небесного архипелага. Что, собственно, она и сделала. Вот скажите, кому нафиг нужен бог смывающихся втулок? Никому. Тогда зачем он нужен? И сейчас, наблюдая за парой, что стояла возле дверей в коллеж, не выходя, впрочем, под дождь, она испытывала моральное удовлетворение. Всё прошло именно так, как и должно было произойти. «Я сдержала своё обещание. Маринетт перед тобой — моё воплощение среди вас, но она даже не подозревает об этом. Не упусти свою Леди, Котёнок.» — Послала она мысль блондину. Вздрогнувший, а после поднявший широко раскрытые глаза Адриан стал для неё замечательным финальным кадром на память. «Какой же ты милашка… Но, к сожалению, больше меня здесь не будет. Мы не имеем права вмешиваться в вашу жизнь. Я здесь всего лишь как наблюдатель, и, боюсь, что мы больше не встретимся… То есть, я имела ввиду… Меня ты прошлую не уже встретишь. Чёрт, я же думала, что избавлюсь от этого…» «Кое в чём ты всё-таки осталась той Маринетт, что я всегда знал, и знаю. Я рад, что несмотря на все свои сомнения, я тогда доверился тебе. Удачи тебе в новой жизни, Моя Леди. Хотя… Их-то сейчас у меня две!» Прозвучало в ответ, после чего блондин приобнял девушку рядом с ним, что заставило её чуть ли не растечься лужицей и слиться с каплями дождя. «Скоро ты останешься без одной, но со второй. Поверь, она-то исчезать не собирается.» Хмыкнула она. «В этот раз хотя бы одна осталась. Впрочем… Чёрт… Я этот момент уже третий раз буду переживать!» Пробурчал Адриан. На это Маринетт-что-на-небесах ничего не ответила, окончательно оставив пару супергероев без костюмов наедине.

Быть эгоистом — это не значит жить, как тебе хочется. Это значит просить других, чтобы они жили так, как тебе бы хотелось. О.Уайльд.