Ему можно

      Никогда не знаешь, какой подарок преподнесет тебе судьба.Так сказал какой-то очень умный человек, Чимин абсолютно точно никогда не знал, как его звали, и был ли он так награжден умом, но, почему-то, не сомневался.Просто периодически эта фраза мелькала в его голове.       Пак, несмотря на то, что омега до мозга костей, не был особым приверженцем всяких сопливых романов, да и вообще каких-либо романов, поэтому его понятие Судьбы не ограничивалось одной лишь налаженной личной жизнью. Хотя, деля одну комнату с Ким Тэхеном, по совместительству лучшим другом, это даже удивительно. Тот, конечно, далеко не дурак, но ужасно любил помечтать о своём суженом-ряженом и поныть о том, что в мире, похоже, перевелись настоящие мужчины... Такие выводы были основаны не столько на его личном жизненном опыте (он только на словах мечтательная дурнушка), сколько на просмотренных дорамах и абсолютно, по мнению Чимина, бестолковых романах, которые друг от нечего делать глотал как дышал. Хотя трудно осуждать его, когда знаешь, что сам Пак никаких книг, кроме разве что посвящённых ПДД так и не осилил. На права так и не сдал.       Из сторонних особенностей то, что лицом, конечно, красавец, молод (двадцать один год от роду), красит волосы чаще, чем родная мать, счастливый обладатель хорошего тела от природы (возможно немного помогают занятия на парах физкультуры, но это очень сомнительно). Студент третьего курса факультета психологии, но страдает больше всего, почему-то, от английского. Конкретно сейчас он располагается на кровати в его общей с Тэхеном комнате общежития, и смотрит какой-то невероятно «интересный» сериал, подпирая голову рукой, а второй закидывая в и так полный рот попкорн. В глазах можно увидеть отражение событий, что показывает экран ноутбука. Кажется, он даже не моргает.       Ни с того ни с сего, особенно для бедного Пака, раздается стук в дверь. Чимин от неожиданности откидывает пакет с попкорном на пол и съезжает со своей руки лицом в клавиатуру. Как? Он тоже не знает.       Наконец, поднявшись, чтобы открыть дверь, на лице вдруг засияло прозрение! Ну кто будет стучать в его комнату в начале двенадцатого ночи в четверг? Если подумать, то отсутствие Тэхена наталкивает на вполне логичную мысль, что тот вернулся. Но давайте будем судить здраво — у Тэхена есть ключ. И он уж точно не стал бы стучать.       Пока Пак проворачивает эти нехитрые махинации в своем уме, стук в дверь повторяется, и Чимина снова передергивает — уже успел улететь глубоко в мысли. Парень он у нас не робкого десятка, поэтому все-таки поднимает себя и плетется к двери. Вопреки всем учениям, что дают родители, вроде: не открывай чужим, спрашивай, кто пришел и т.д. — Чимин просто открывает дверь, резко.       Несколько секунд стоит молчание.  — Э-э, — очень интеллектуально протягивает Чимин и вопросительно смотрит на ночного гостя.       Напротив стоит не шибко высокий, но все же очень привлекательный парень. Это первое, что подмечает Чимин. У незнакомца высветленные почти добела волосы, едва ли не прозрачная кожа и, если говорить откровенно, довольно потрепанный вид. Будто его силком стащили с кровати. Под глазами залегли тени, что подчеркивали усталый взгляд, в котором все же мелькало едва заметное любопытство. Но Чимин навряд ли это заметил.  — Ты же Чим-и, да? — «почти прекрасный» незнакомец все же нарушает снова воцарившуюся тишину.  — Для тебя Чимин, может даже хен, — с долей раздражения отвечает парень. Чим-и — так его только Тэхен называет.  — Мне двадцать два.  — Ну, значит просто Чимин.       Игра в гляделки продолжается еще секунд пять, пока гость не говорит:  — Я чего пришел-то, твой друг, Тэхен, замутил с моим соседом — Чонгуком, и сейчас они оккупировали нашу комнату. Говоря о нашей, я имею ввиду мою и Чонгука, не Тэхена.       Полностью отсутствующим взглядом Чимин смотрит на все-еще-незнакомца и выдает:  — И че теперь?  — В смысле? Твой друг третий месяц терроризирует мои мозги, хотя парень у него Чонгук. Каждый день. С пяти до десяти. Внимание, вопрос: почему именно на моей территории? — блондин смотрит на Чимина таким взглядом, будто говорит весьма очевидные вещи, хотя, например, про Чонгука он вообще впервые слышит, поэтому и задает встречный вопрос:  — Какой, нахрен, Чонгук? Парень, мы вообще про одного Тэхена говорим?       На лице гостя вмиг расцвело замешательство, он, щурясь, начал рассматривать свою ладонь. Видимо, там что-то написано.  — Ну, это 313 комната? 313. Ты Чим-и? Почти. Живешь с Тэхеном? С Тэхеном. Я не думаю, что найду в общежитии еще одного парня, живущего со всеми этими… составляющими, — выносит свой вердикт незнакомец и выжидающе смотрит на Чимина. — Может, твой друг просто не говорил тебе? Хотя, наблюдая за ним на расстоянии трех метров, посмею сделать вывод, что молчать он вообще не умеет. Только если Чонгук ему не помо…  — Сто-оп! Стоп-стоп-стоп! Я понял! Без подробностей! — уже не такой «прекрасный» гость послушно затыкается, — ладно, окей, я Чимин, он Тэхен, есть Чонгук. От меня что надо? — грубовато, ну и ладно.  — По словам твоего друга, вы дружите «триста лет», и, думаю, не мне тебе объяснять, какой сейчас у него период.       Чимин переводит взгляд в потолок, энергично соображая, что же сейчас у Тэхена за «период» такой. Подростковый пубертат у него пожизненно, думается, блондин это уже понял, но навряд ли он пришел сюда поэтому. Тогда зачем?       Чимин смешно округляет глаза, уже смотря на гостя, затем принюхивается — альфа. Если альфа, значит и живет с альфой. Три месяца Тэхен ходит к какому-то парню, не говоря Чимину ни слова. Тэхен — омега. Кажется, два плюс три, наконец, сложились.       Пак открывает рот и как-то рвано выдыхает:  — Но еще же недели полторы…       Незнакомец как-то понимающе улыбается, из-за чего его глаза уже практически не видно, но весь образ становится ярче, приятнее.  — Ну, истинные же.       Тут-то челюсть Чимина встречается с полом. Громкое, многозначительное «ЧТО-О?!» вырывается из уст, из-за чего теплая улыбка незнакомца сменяется недовольной гримасой; слышаться охи-вздохи из соседних комнат, начинает попахивать жареным. Альфа не теряется и заталкивает еще не до конца отошедшего Пака в комнату и закрывает дверь. В коридоре слышаться недовольные переговоры.  — Ты бы еще разбил что-нибудь для полноты картины.  — Как это — истинные? В смысле — истинные? У Тэхена? Когда? Как? Почему он мне ничего не сказал, а какой-то левый альфа в курсе? В СМЫ…       Поверх рта Чимина ложится ладонь, не давая продолжить тираду.  — Тише ты, засекут же, мало не покажется. Мне, вообще-то, нельзя здесь быть вот уже как, — парень смотрит на наручные часы, — часа два с половиной… Предвидя твои возмущения а-ля «твои проблемы», сообщаю: я в комнате у тебя, значит и проблемы наши.       Доводы блондина оказались вполне убедительными, так как в следующее мгновение ладонь уже не сдерживает порывы Чимина, тот просто надулся как воздушный шар и покраснел аж до ушей.       Через пару секунд Чимин все же берет себя в руки.  — Ладно, это очень мило, что ты решил сообщить мне о личной жизни моего лучшего друга, но почему бы не подойти ко мне с этим вопросом завтра?       Блондин картинно закатывает глаза.  — Ты и Тэхен — одного поля ягоды, я смотрю. Сообразительностью оба не отличаетесь.  — Ты все еще на моей территории. Я могу закричать и обвинить тебя в домогательстве.  — Тише-тише, я понял, сейчас объясню, — блондин устало потер виски, стараясь подобрать нужные слова, — окей, скажу прямо. Я ночую у тебя. Уже вижу на твоем лице волну возмущения! Объясняю: Тэхен занял мою комнату, я более, чем уверен, что не без помощи Чонгука осквернил мою половину, так что я имею полное право на то, чтобы покантоваться тут пару деньков, пока их марафон не закончится.       Наступает тишина, временный сосед осматривает свои временные владения, проходит в комнату, глазеет на стены на половине Тэхена, отмечая, что на них куча фотографий с Чимином. Усмехается, замечая фото и с Чонгуком, мысленно подтверждая пунктик о том, что Чимин минимум слепой. На одной фотографии есть даже он сам: недовольно морщится в камеру, на которой Тэхен показывает знак «мир» и очаровательно улыбается.       Миленько.       Удовлетворенный обстановкой, блондин валится на кровать и снова подает голос, смотря на впавшего в транс Чимина, который даже в его сторону не развернулся.  — Вредные привычки имею, характер такой себе, не луначу, не храплю, сплю с открытым окном — прошу любить и жаловать. Я Мин Юнги, можешь звать меня хен, — гаденько улыбнувшись, парень, едва долетев головой до подушки, вырубается.       Устал.