Ему можно

      Утро следующего дня, почти традиционно, первым встречает Чимин. Несмотря на то, что отопление работало вполне исправно, из-за открытого окна в комнате было прохладно. А омега, в отличии от своего нынешнего соседа, не мотался в кокон во время сна, а наоборот все сбрасывал. Поэтому неудивительно, что замерз.       Смотреть на выбеленный затылок альфы за эти четыре дня стало почти привычным.       Юнги вообще клевый, если честно. Симпатичный такой, юморной. Несмотря на то, что Тэхен и Хосок выставляют его крайне апатичным, Чимин успел заметить, что альфа никогда не сидит без дела. И если по началу он думал, что Юнги, как и большинство молодых людей, листает ленту в социальных сетях и строчит сотни сообщений (ладно, это не очень на него похоже), то позже заметил, что он обычно читает. А если сидит в ноутбуке, то обязательно это либо учеба, либо музыка. Вечером раньше альфа очень вдохновлено повествовал Чимину о своем любимом увлечении, даже показал пару работ и дал потыкать, коротко поясняя суть программы. Абсолютно очевидно, что Чимину это навряд ли когда-то пригодится, но для общего развития было прикольно. Да и Мин рассказывал так охотно, с таким блеском в глазах, что хочешь-не хочешь — проникнешься.       Альфа вообще с Чимином был очень ласков. И если сначала Чимин мог считать, что Юнги такой человек, то после кучи сообщений и звонков от Тэхена, в которых тот раскрывал всю его суть и естество, стало ясно, что это не так. Тэхен во всех красках расписал, как они все познакомились, каким Юнги его встретил и как они привыкали друг другу — Ким вообще к любому ключик найдет, всем время уделит, такая он душка, вот, даже в перерывах исправно звонит\строчит Чимину. Так что Пак уже практически полностью восстановил этот трехмесячный пробел тэхеновых гуляний. Будто и не было никаких «секретов».       Разумеется, поведение Юнги подкупало. После комментариев Тэхена — тем более. Альфа действительно не был похож на сильно довольного жизнью человека. Так или иначе, он чаще молчал, взгляд пусть и добрый, но уставший. Видно, что он действительно выматывается, вот и спит до обеда, когда выпадает возможность. А это ситуация с внезапной истинностью Тэхена и Чонгука его вообще подкосила. Чимин подозревает, что Юнги сам от себя такой прыти не ожидал. Хотя говорят, что смена обстановки и периодические встряски делают жизнь ярче, возможно это и нужно было альфе, чтобы не срывать раздражение на других — тратить силы на что-то другое.       Чимин не маленькая девочка, не поклонник сопливых романов и в любовь до гроба особо не верит, но! Он умудрился проникнуться вполне конкретной симпатией к одному очень конкретному парню за эти несчастные несколько дней, и черта с два он его Хосоку теперь уступит. Ты уж прости, брат, но, как говорится, в любви, как на войне… Тут, конечно, до любви еще далеко, но блин! Они уже спали в одной кровати, «обменялись» друзьями, дарили друг другу подарки и даже живут вместе! В компании друг друга им вполне комфортно, Юнги он тоже точно нравится (хотя бы как человек), поэтому Чимин его не пропустит. Уже упоминалось о том, что он не робкого десятка?       Решительный Чимин — опасный Чимин. Он вообще мирный, но давайте не будем забывать, что он лучший друг Тэхена, а дурак рыбака даже издалека…       Короче, Паку для полной картины только таблички с надписью «Danger» не хватает. В отличии от тех же простаков Тэхена и Хосока, которые просто от природы были очень обаятельными, привлекательными и харизматичными, Чимин помимо этого был еще и дико сек-су-аль-ным. Просто умело шифровался. Недостатка во внимании не испытывал никогда, свои достоинства умело подчеркивал.       Разумеется, бросаться на Мина в колготках в сеточку никто не собирался (наверное), они все же действительно еще очень мало знакомы, поэтому Чимин сейчас заинтересован в том, чтобы Юнги на него не забил, когда Тэхен соизволит вернуться. Ким навряд ли горит желанием, но поселиться с Чонгуком ему явно никто не даст, да и комендантша рано или поздно начнет подозревать что-то неладное (если не уже). Поэтому пунктом номер один в воображаемом плане по охмурению Мин Юнги было максимально привязать его к себе.       Еще в первое утро стало понятно, что кроме Чонгука у Юнги есть еще друзья, таинственные Сокджин (а не препод ли по английскому…) и Намджун. Но за эти несколько дней альфа не предпринимал попыток с ними связаться, значит а) они явно живут не в общаге или общаются не слишком тесно, и б) Чимину просто не повезло застать Юнги во время общения с ними.       И в этот момент, как будто услышав мысли Чимина, зазвонил телефон. Пак, разумеется, без раздумий взял телефон, его ни капельки не смутило то, что он лежал на другой тумбочке: — Ало. — Привет, хен! Ты прости, я вчера вечером вернулся и вырубился, сил ответить на сообщения или отзвониться не нашлось. Как ты там живешь, плесенью еще не покрылся?       Чимин озадаченно слушает собеседника, а потом смотрит на экран, подтверждая свои догадки. На дисплее светится «Намджун» и омега думает, что точно судьба и звезды на его стороне. Тишина уже затягивается, поэтому Пак неловко откашливается и отвечает: — Кхем, это не хен, — в трубке раздается очень емкое и двусмысленное «о-оу» и Чимин, как добропорядочный гражданин спешит разъяснить ситуацию, — вы не подумайте ничего такого, я просто по привычке пошел за телефон, звонок то стандартный. Я бы дал трубку хену, но он спит и, кажется, даже не чешется просыпаться, но я обязательно передам ему, что Вы звонили, мм — Чимин еще раз быстро смотрит на экран телефона, — Намджун-шши!       В трубке раздается смешок: — Как же мне не подумать ничего такого, если Юнги-хен спит где-то в непосредственной близости от Вас, и Вы берете вместо него телефон? — Ой, это долгая история… — Чимин неловко чешет затылок, — но давайте, если Юнги-хен захочет, он сам ее расскажет! Я так понял, Вы недавно с дороги, хен раньше обеда не встанет, у Вас есть время отдохнуть! Я обязательно передам, что Вы ему звонили, всего доброго! — Чимин истерично тыкает пальцем по кнопке сброса, не слушая ответ. Хорошо бы Юнги не надавал ему по макушке за такую наглость, а то Чимин тут его покорять собрался, минусы по шкале не нужны вот вообще.       Продирает глаза Юнги только через полтора часа. Первым, на что упал его взор после сна, была в кое-то веке не стена (он уже успел с ней породнится, эх), а Чимин, активно строчащий что-то на ноутбуке. Волосы у омеги были убраны обычной черной заколкой, но самое главное, что ее выбрал лично Юнги! (на самом деле взял не глядя, но об этом никто никогда не узнает) и это, ну, мило. За неимением сил на что-то кроме наглых подглядываний, альфа смотрит в упор, даже не моргая. Мысленно отсчитывает секунды, когда же Чимин соизволит обратить на него внимание. Но вот прошло уже тридцать, а омега по прежнему крайне сосредоточен. По всей видимости делает учебное задание. В таком случае отвлекать очень невежливо, Юнги по себе знает, что это еще и очень раздражает, все-таки настрой на учебу заиметь задачка не из простых, а вот с концами отвлечься — раз плюнуть.       Мысленно кивнув самому себе, Мин переводит взгляд, в который раз за эти дни оглядывая комнату. Сказать, что ему здесь не нравится — нагло соврать. Но как бы хорошо ни было, он все еще чувствует некоторое давление этих стен, потому что, во-первых — это общежитие для омег, во-вторых — безумный комендант никуда не делась, в-третьих, Чимин конечно душка и очаровашка, наверняка и под дулом пистолета не признается, что ему некомфортно, а может быть так оно и есть. Юнги ни в душу, ни в душ к нему не лезет, но сам факт, что они альфа и омега, плюсом малознакомые — погодку малость портит. Ну и в-четвертых, как бы там ни было, а во всем, что о нем говорят есть доля правды, Юнги — затворник, действительно большую часть времени апатичен или недоволен, по натуре сдержан и нелюдим. Для него, будем честными, такой финт от жизни совсем бесследно не прошел. Пусть ему повезло, друг у Тэхена оказался приятный, но эффекты от адреналина и последующей за ним эйфории уже спали, а вместе с ними и неожиданная смелость. Альфа — не трус, но ввалится в комнату к знакомому лишь косвенно омеге, систематично на протяжении этих дней промывать мозги коменданту и так нагло, пусть и иногда, дразнить Чимина — это для Юнги нонсенс. Ему в здравом уме и других условиях такого не позволила бы совесть, он слишком хорошо воспитан.       Поэтому сейчас, лежа и разглядывая бежевые обои, белую тюль на окнах — нахрен она вообще нужна, если не спасает от солнца, лезущего в глаза — альфа чувствует вину. Совсем немножко и только перед Чимином. Но не подразнить краснеющего от любого намека парня — себя не уважать. Юнги может не самый позитивный человек на планете, но далеко не зануда. Стоит ему почувствовать себя комфортно, расслабиться и на место напускного безразличия приходит десневая улыбка, шутки и бессмысленный треп могут слетать с языка незаметно. С Юнги может быть тяжело, также, как и с любым другим человеком на этой земле. Друзья любят, ценят и терпят его, доверяют, интересуются мнением и приходят за советом — разве было бы это все, будь он действительно плохим человеком? Не думаю.       Чимин, конечно, навряд ли разглядел все вышеперечисленное, но наверняка чувствует, что ему можно доверять. Если бы его действительно что-то не устраивало, Юнги чувствует нутром, он бы не почурался и съездил альфе по лицу. Чимин может быть омегой хоть десять раз, но мышцы на его руках выглядят устрашающе и привлекательно одновременно. Ничего сверхъестественного, у альфы тоже есть вообще-то, но факт остается фактом. Ему доверяют и херить это доверие никто не собирается.       Ведомый такими мыслями альфа, сам того не замечая, тяжело вздыхает раз четвертый и игнорировать это Чимин уже не может. — Юнги-хен, ты не успел проснуться, а уже что-то случилось? — омега смотрит на альфу без укора, а в интонации прослеживается легкая издевка. — Жизнь случилась, — отвечает на автомате, не задумываясь о том, что могут не понять. От так-то и не врет, последнее время зона комфорта его кинула. Чимин на его ответ хихикает, верно считая, что воспринимать всерьез слова не стоит. Юнги, кряхтя, как старый дед, скорее чтобы повеселить соседа и поддержать некий образ страдальца, встает и вразвалочку топает к выходу из комнаты, останавливаясь у самой двери, — блин, а если там опять толпа? Чимин, раз уж ты все равно на меня отвлекся, помоги, а? Сходи на разведку, — альфа не старается выглядеть жалобно, но его просьба вполне уместна и не такая уж невыполнимая, поэтому Чимин со смешком встает. — Пошли со мной, сейчас все равно уже день, твое присутствие сильно никого не удивит.       Ванные процедуры прошли на веселе, Юнги попросил Чимина не бросать его одного, потому что ему стремно, все, кто проходил мимо них обязательно на него таращились, будто он гуманоид, а не какой-то Мин Юнги, а в компании все же спокойнее. Пак в ответ на это громко смеялся, беззлобно подкалывал, но терпеливо ждал, пока альфа плескался в душе, изредка перекидываясь фразами через стенку. Время было, предсказуемо, обеденное, поэтому в общежитии особо никто не шастал. У Чимина пар сегодня не было, а у альфы, с его же слов, две после четырех. Потом он собирается наведаться к себе в комнату, разведать обстановку.       Мысль о том, что их совместное с альфой проживание подходит к концу, вызывает у Чимина противоречивые чувства: с одной стороны, Тэхен наконец вернется и жить станет спокойнее, а с другой уйдет Юнги, а как поддерживать с ним контакт омега пока не очень понимает. Юнги, очевидно, общаться не против, но по нему видно, что он больше домосед, значит вытаскивать его особо часто куда-то не получится, докучать все же не хочется. Изредка перекидываться парой слов в универе, переписываться — это само собой, но Чимин терпеливостью никогда не отличался. Можно, конечно, просить об услуге Тэхена, он то точно что-нибудь придумает, вцепится клещом если надо, и все тумаки тоже ему, а Пак как бы и не при делах. Но тут есть жирный минус в том, что Тэхен вцепится еще и в самого Чимина, а он не любит, когда кто-то сует нос в его дела и, откровенно говоря, стесняется говорить о своих симпатиях, даже Тэхену. Тут тоже неудача. Остается надеяться на судьбу, ну, и на самого альфу. Сейчас хорошо конечно, они живут в одной комнате, но потом… Да и друзья у Юнги тоже есть. Кстати о друзьях.       Мин выходит из помещения с душевыми, на ходу пытаясь намотать полотенце на голову, но ничего не выходит, он забивает на это, вешая его себе на шею. Чимин, неожиданно для себя думает, что хочет быть этим полотенцем и ему почти не стыдно. Но сейчас не об этом. — Хен, я тут вспомнил, у тебя утром телефон звонил, я опять думал, что это мой, ну и ответил. Это был Намджун, я просто сказал, что ты перезвонишь ему, когда проснешься. Прости, я не должен был отвечать, но это вышло случайно… — Чимин сам не понимает, почему чувствует укол совести по этому поводу, ничего страшного по сути не случилось, но навряд ли кому-то нравится, когда берут их вещи без разрешения, особенно телефон, и отчего-то кажется, что Юнги не исключение. Альфа реагирует спокойно, говорит, что ничего страшного, спасибо, что сказал. Чимина попустило и короткий путь до комнаты они проводят за беседой ни о чем.       К четырем часам Юнги уходит на пары, предоставляя Чимина самому себе.       Омега помаялся от безделья минут двадцать, словил себя на мысли, что, кажется, уже скучает («О-ой, бли-ин, ну Чими-ин»), пораскинул мозгами, что ничего зазорного в этом нет, учитывая, что альфа ему нравится, и лишний раз подтверждая затею о том, чтобы его рядом с собой надо задержать. Желательно надолго. Знания о человеческой психологии ему в жизни пока особо не помогли, так или иначе к каждому нужен индивидуальный подход, на поиск которого нужно время, а сократить это время может, увы, лишь опыт. У Чимина такого опыта не сказать, что очень много, но того времени, что он прожил с альфой под одной крышей хватило, чтобы составить некий портрет. С вероятностью шестьдесят пять процентов он Юнги тоже симпатичен (шестьдесят пять это потому, что Чимин скромник), но тот, несмотря на свою внешнюю расслабленность, навряд ли относится к тому типу людей, которые соглашаются на отношения с малознакомым человеком. Ему наверняка требуется какая-никакая привязанность и хорошее знание человека, чтобы позволить более близкий контакт — во всех смыслах. Проводить эксперименты, узнавая друг друга в процессе, вешая на себя ярлык отношений в случае с Мин Юнги бесполезно: все о себе рассказывать, вроде где был, что ел, как спал и всякие там нежные объятия, держания за руку — это не к нему. А статус бойфренда только создаст рычаг давления на него самого - вроде как должен, но желания уж точно не добавит. Поэтому идти вабанк не вариант, и Чимин, не кривя душой, в этом с ним солидарен. К таким людям нужно подходить ненавязчиво, но доходчиво, чтобы не было потом неловкостей вроде «Ну как же так, ну нормально же дружили», не давить, чтобы он не сбежал и не начал воротить нос… Звучит запарно, но они взрослые люди, Чимин во взаимной симпатии уверен (почти), а значит можно: первое — подождать инициативы со стороны Юнги, и второе — просто позвать его куда-нибудь самому, для начала в компании конечно — мы не давим, нет — а потом уже и до свиданий не далеко.       Омега от своих дум тяжело вздыхает и не знает, за что ему такое горе от ума. Лучше бы с таким рвением над домашкой размышлял, честное слово. Так как заняться все равно особо нечем, с тяжелым сердцем Чимин садится учить, глядишь чего полезного и вычитает.

***

      Юнги, как и говорил ранее, после занятий направился в свою общагу. Их комендант привычно спит с потухшей сигаретой в зубах. Резво забежав на родной четвертый этаж, даже почти без отдышки — годы тренировок, подходит к своей двери и прислушивается. Вроде тихо, но Юнги все же воспитанный мальчик, поэтому учтиво стучит. Открывают ему почти сразу, Тэхен, с порога заваливает его инфой, вроде той, что Чонгук ушел в магазин, они сделали домашку вместе, как у него дела и все такое. Такой счастливый, что аж зубы сводит. Нет, ему не завидно. Холодильника в своей обители альфы как-то не предусмотрели, поэтому угостить себя особо нечем, но Тэхен любезно предлагает свой недопитый чай, а Юнги соглашается, потому что потому. Выслушав тэхенов треп, Юнги сразу переходит к делу, мол когда можно будет возвращаться в свои пенаты. Омега на этой обиженно дует губы, мямлит что-то про то, что желательно никогда. — Чимин же лапочка, мадам Фурии ты нравишься, куда спешить? — и невинно так хлопает глазками. Юнги лишь выразительно закатывает глаза, у него был хороший учитель, что сказать. — Тэхен, ты же понимаешь нереальность этого плана, да? Но и ты пойми, каким бы Чимин не был лапочкой, для того, чтобы жить друг с другом мы мало знакомы и вообще, зачем я тебе это объясняю, ты и сам все прекрасно знаешь, — Тэхен лишь понятливо кивает, он может быть нормальным, если захочет, и он нормальный большую часть времени, но сейчас у него конфетно-букетный в разгаре, поэтому остается только терпеть, — я понимаю, что тебе нравится быть с Чонгуком, и что тебе хочется быть с ним как можно дольше, но такова жизнь, — Юнги разводит руками, мол, прости, друг, я сделал все, что мог. — Да-а, но попытаться стоило. Однако ты же понимаешь, что я все равно буду тут тусоваться до последнего и, возможно, иногда тебе все же придется сваливать, да? — и опять этот невинный взгляд, вот ведь черт, а. — Вы хотя бы заранее предупреждайте, что ли, я поклажу собирать буду, а то в пижаме по улице бежать, да и еще в ноябре… ну такое.       Тэхен на это бесстыдно ржет, в этот момент в комнату возвращается Чонгук, они договариваются, что завтра после пар расходятся по своим кроватям, и Юнги спешно прощается. У него еще есть одно незавершенное дело.

***

      Чимин безжизненным взглядом смотрит в конспект, мыслями витая где-то не здесь и сознанием понимая, что лучше уже все равно сегодня не выучит. В этом состоянии его и застает альфа, опять ворча на несчастный замок. Чимин то уже привык, что тот висит вверх тормашками, ему не понять. Неряшливо скидывая обувь, Юнги шлепает к кровати, падая на нее прям в одежде, пару секунд смотрит на омегу, ожидая хоть какого-нибудь внимания, но н-нет. Чимин-скала. Но Мин не сильно гордый, поэтому начинает сам. — Ты дыру в тетради прожечь пытаешься? Если тебе интересно мнение со стороны, то получается у тебя пока не очень, — привычно острит альфа, на что Чимин реагирует тоже привычно, улыбкой. — Не сыпь соль на рану, хен. — Ладно, не буду, — Юнги переворачивается на бок, чтобы было удобнее вести диалог, — я ходил к Чонгуку, завтра расходимся по своим местам. Ждешь, наверное, не дождешься, чтобы от меня избавиться, да? — альфа внимательно смотрит, но шутливая улыбка выдает его настрой. — Хотел бы тебе подыграть и сказать, что готов поддать пинка для скорости, но как вспомню этот тэхенов ночной треп, аж плакать хочется, — Чимин говорит это, разумеется, шутя, но выглядит самую малость расстроенным. Так не пойдет. — Ох, не переживай, Тэхен прямым текстом дал мне понять, что это не первый мой побег из своей кровати. Я надеюсь, что и в следующий раз ты меня выручишь своей гостеприимностью, — и подмигивает. Подмигивает!       Чимин смеется, швыряет в больно игривого сегодня хена подушкой, но не может не спросить: — У тебя больше нет здесь друзей что ли? Ты не подумай, что я против твоего общества, но завалится к какому-нибудь альфе было бы явно проще. Хотя у многих же тоже есть соседи… — Вот именно, Чимин-и, да и мои товарищи либо выпустились уже, либо живут не в общежитии, что не очень удобно мне с моим желанием поспать лишнего, да, я эгоист, и что ты мне сделаешь? — Чимин опять смеется, его легкую влюбленность только ребенок не заметит, боже, как неловко-то, — дашь мне свой номер? — а вот это внезапно, омега даже икает, а потом краснеет из-за этого, но кивает, протягивая свой телефон с открытым списком контактов, чтобы альфа забил свой номер и сделал вызов. — Это для того, чтобы в случае экстренной ситуации я мог предупредить тебя о своем визите. А то вдруг ты тут голый ходишь, да?       Чимин начинает откровенно ржать, потому что ему неловко, весело, он немножко влюблен, и от этого все эмоции умножаются на два. Но он бы вечность так просидел, честное пионерское. — Ну, и, возможно, для того, чтобы ты мог предупредить меня, если вдруг будешь опаздывать на наше свидание, — и опять смотрит своими лисьими глазками, но Чимин клянется, что видит в них искры. Краснеть сильнее кажется уже нельзя, но по ощущениям он смог.       Не так оказался страшен черт, как его малевали. Жизнь всегда все выворачивает так, как вот именно ей надо. А мы охотно подыгрываем, сами себе все усложняя. Чимин так упорно анализировал альфу, готовился к худшему, что даже и подумать забыл о том, что все можно сделать гораздо проще. Юнги, конечно, не подарок. Да, с ним будет сложно, они обязательно еще хлебнут всех «прелестей» отношений. Но он все же не дурак, поэтому зачем тянуть бедного кота за его многострадальные яйца. Чимин бы так не смог. Ну он же омега, ему можно.