Память

Не исчезай... Исчезнув из меня, развоплотясь, ты из себя исчезнешь, себе самой навеки изменя, и это будет низшая нечестность. Не исчезай... Забудь про третью тень. В любви есть только двое. Третьих нету. Чисты мы будем оба в Судный день, когда нас трубы призовут к ответу. Евгений Евтушенко, „Не исчезай“.

После завтрака – Гермиона сразу предложила Северусу „бутерброды ручной работы“, если он съест омлет, а он согласился с почти что подозрительной покладистостью – они направились в кабинет директора, чтобы добраться по каминной связи до квартиры Гермионы, захватить там заранее приготовленный ею для отца подарок и поехать на маггловской электричке к Грейнджерам. Они не учли главное – Турнир уже закончился и директор пораньше вернулась в замок. Еще вчера. И Гарри ее предупредил, Гермиона об этом знала. Но не учла, вернее, просто не подумала о том, что Макгонагалл захочет поговорить с Северусом. Разговор вышел скомканный и неловкий. Директор пыталась извиниться за последнюю дуэль и за все, что наговорила тогда Северусу, он раздраженно пожимал плечами и фыркал, что все в Хогвартсе вели себя именно так, как он и ожидал по своей роли, и что ее реакция была вполне предсказуемой. - Северус, но может я могу сделать для тебя хоть что-то в эти две недели? - спросила она под конец разговора. - К сожалению, я не знаю, как исправить случившееся... как бы мне ни хотелось увидеть тебя снова в числе профессоров Хогвартса, но я даже не могу придумать, к каким специалистам можно обратиться, если врачи из Мунго... - Можешь, Минерва, - перебил ее Северус. - Оставь меня в покое. Это именно то, что мне не хватало последние лет семь жизни – покой. К счастью учеников, я вряд ли смогу вернуться в Хогвартс в качестве преподавателя. Я просто хочу спокойно пожить эти две недели. Не оглядываясь на обязанности, долг и прочие занудства. Просто жить. Сам по себе. И изредка пользоваться камином в твоем кабинете для более удобного перемещения. Думаю, мне это потребуется, от силы, раз пять. Макгонагалл согласно кивала и сетовала, что до Дамблдора не достучаться – его портрет оказался таким же своенравным, как и сам прежний директор. Гермиона поймала себя на мысли, что директор изменилась за эти годы – стала мягче и сентиментальнее. Не то чтобы постарела, но стала именно другой. Какой именно, она не успела додумать – Северус торопился в Лондон. Или прочь из Хогвартса... но сейчас это было одно и то же. Очутившись в своей квартире, Гермиона внутренне сжалась, ожидая оценки Северуса. Но он не спешил осматривать ее жилище – то ли смущался, то ли считал это невежливым, то ли ему это и вовсе было безразлично. Она взяла упакованный в матовую бумагу подарок – пару исторических романов, переоделась и они отправились к станции электрички. Гермиона по пути рассказывала забавные мелочи из маггловской жизни, Северус слушал с любопытством. Впрочем, в основных принципах жизни магглов он ориентировался неплохо – за двенадцать лет его знания немного устарели, но не слишком. Даже его старая одежда „под маггла“ - черная рубашка и серые джинсы – выглядели вполне современно, легкий черный плащ тоже смотрелся вполне обыденно, хоть и было заметно, что ему уже много лет. Гермиона сострила что-то насчет слизеринского пристрастия ко всему „классическому“, Северус ответил в тон, и до конца дороги они в полушутку препирались о разнице факультетов и вкусов. Под конец уже оба выдохлись и исчерпали все шуточные и серьезные аргументы, но никак не хотели останавливаться – другой темы в голову не приходило. Они бы и продолжали высасывать аргументы из пальца, уже и сами не особо веря в сказанное, но пришлось прерваться – они подошли к дому родителей Гермионы. Уютный домик с ухоженным палисадником, в котором газонная трава занимает гораздо больше места, чем клумбы. Широкое крыльцо с глиняной кадкой, белая дверь с цветочным венком и страх нажать на кнопку звонка – что скажут Грейнджеры... Родители ничего не сказали. Отец обрадовался Гермиониному подарку, удивился, ничуть не меньше самой Гермионы, подарку Северуса – двум томам „Истории магической Британии“. Гермиона никак не могла сообразить, как именно ей представить Северуса, в результате, она представила его родителям просто по имени, а он cам пояснил, что когда-то прежде преподавал в Хогвартсе. Конечно же, они вспомнили имя „Северус Снейп“ и все то, что Гермиона говорила о нем на первых курсах, но расспрашивать не стала, ни о возрасте – если ему сейчас лет сорок, то неужели грозе учеников Хогвартса было лет двадцать, когда Гермиона лишь поступила в школу? - ни о планах на будущее. Вопроса о планах Гермиона боялась больше всего. Потому что план был слишком четкий и со слишком неутешительным финалом – прожить оставшиеся две недели, а потом Северуса не станет. Совсем. Навсегда. Отец предложил сходить в китайский ресторанчик, и Гермиона с радостью согласилась – азиатская кухня ей нравилась. Северус не спорил, хоть и отнесся к затее настороженно. Он предоставил делать заказ родителям Гермионы и едва не поперхнулся вином, когда официант принес им „Крылья феникса“. Он замер и едва ли не с ужасом уставился на блюдо. Гермионе стоило немалых трудов убедить его, что к настоящим фениксам эти куриные крылышки в острой панировке не имеют никакого отношения. Северус делал вид, что поверил, но притрагиваться к еде отказывался наотрез. Дело спасла пространная лекция отца Гермионы, который последнее время увлекся азиатскими обычаями и кухней. Северус подозвал официанта и спросил, что именно входит в состав „Крыльев феникса“, внимательно выслушал, успокоился, попробовал и... Гермиона поняла, что было бы неплохо сходить в этот ресторанчик еще раз. Разговор плавно перешел на разницу в европейских и азиатских мифах, и Гермионе оставалось только расслабиться и наблюдать, как Северус рассуждает на пару с ее отцом. После обеда они еще пару часов прогулялись по Лондону – погода была слишком хорошей, чтобы сидеть в помещении, а потом решили зайти в еще один ресторанчик, вернее, австралийский бар, где подавали полюбившееся Грейнджерам во время поездки на другой континент пиво и вкуснейшую жареную рыбу. Гермиона считала, что этот день рождения отца был одним из лучших на ее памяти, но спросить Северуса о том, как ему понравился проведенный с ее родителями день, она опасалась. А вдруг он считает, что один из и без того малочисленных дней выкинут впустую? Но опасения были напрасны, она поняла это по отрывочным комментариям Северуса пока они ехали в электричке. Уже дома Гермиона спросила, скорее для очистки совести, чем всерьез надеясь услышать положительный ответ: - Давай останемся на ночь в моей квартире? А завтра я покажу тебе маггловский Лондон – такой, каким я его знаю. Может это будет... Договорить Гермиона не успела – Северус воспользовался ее же приемом для приостановки слишком уж пространных рассуждений. Гермиона с радостью ответила на поцелуй и решила для себя, что все ответы на ее вопросы исключительно положительные. Иначе Cеверус спорил бы, а не целовал и не... И это он говорил, что сохранился для своего возраста не слишком хорошо?! Лжец...