Волшебный секспросвет 25

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Пэйринг и персонажи:
Гарри Поттер, Вернон Дурсль, Молли Уизли, Августа Лонгботтом, Северус Снейп, Минерва Макгонагалл, Альбус Дамблдор, Аластор Грюм, Чарли Уизли, Джордж Уизли, Фред Уизли, Гермиона Грейнджер, Миссис Грейнджер, Мистер Грейнджер, Рон Уизли, Невилл Лонгботтом, Лаванда Браун, ОЖП
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Пошлый юмор Стёб Юмор

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Однажды летом из Хогвартса пришло необычное письмо...

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
На правах шалости.
2 октября 2019, 15:18
— Эй, пацан, — голос дяди Вернона сотряс стены домика на Тисовой улице, — а ну-ка, живо сюда! Гарри тяжело вздохнул, спрятал незаконченное письмо Гермионе в тайник под кроватью и, опасливо вжав голову в плечи, спустился вниз. Дядя Вернон сидел в кресле, раздувая побагровевшие щеки, — его лицо не предвещало ничего хорошего. В руке у него — Гарри тяжело сглотнул — был зажат узнаваемый пергаментный конверт. — Эти твои ненормальные, — выплюнул дядя, — прислали письмо. Он откашлялся, зыркнул на Гарри недобро, расправил послание. — Уважаемые родители и опекуны, доводим до вашего сведения, что среди учениц Хогвартса в прошедшем году было зафиксировано четыре случая беременности. Просим вас провести с детьми старше тринадцати лет беседу о половых отношениях и возможностях магической и магловской контрацепции. С уважением, профессор Макгонагалл, — дядя Вернон опустил письмо. Его моржовые усы мелко подрагивали, и Гарри подумал было, что дядя с трудом сдерживает смех. Сам он был готов взорваться от хохота — лицо Макгонагалл, выводящей на пергаменте слово «контрацепция», живо представилось ему в мельчайших деталях. — Слушай сюда, блудливый щенок, даже не смей думать о том, чтобы портить девок! — прошипел дядя, и Гарри обомлел. Делать… что? — Ты, сын беспутных родителей, держи своего дружка в штанах! Вернон тяжело встал, кресло жалобно скрипнуло, а Гарри сделал шаг к лестнице. — Дядя, я не… — Не сметь! Не сметь перечить, — завизжал дядя не хуже тети Петунии. — Ты, ненормальный! Наверняка и в этом ты весь в своего папашу, в распутника Поттера! Потрясая кулаками, он двинулся к Гарри, но тот проворно запрыгнул сразу на третью ступеньку лестницы и, разве что не сверкая пятками, понесся в свою комнату. — Я не собираюсь оплачивать последствия твоих шашней! Не думай, что я приму еще одного ублюдка в корзине! Слышишь, Поттер? Слышишь меня? Гарри захлопнул дверь и, тяжело дыша, прислонился к ней спиной. Его щеки горели — как дядя мог подумать о нем такое? Жаль, конечно, что узнать о контрацепции не удалось, — Гарри, хоть и гнал от себя стыдные мысли, все же иногда тайно мечтал о том, что видел в припрятанных Дадли журналах с маркировкой ХХХ. Дядя в этих вопросах, конечно, был не помощник. Но Гарри знал, где получить полную (возможно, даже слишком) информацию. Он хмыкнул, достал чистый пергамент и перья и, все еще пламенея щеками, вывел: «Дорогие Фред и Джордж…»

***

Ароматы на кухне Норы витали фантастические. Молли зачерпнула ложечку подливки из огромной кастрюли, попробовала, довольно причмокнула и с сомнением прищурилась. В те дни, когда все или почти все ее мальчики собирались под родной крышей, готовить приходилось в два раза больше, да и аппетит вошедших в подростковый возраст близнецов и Рона обязывал. Она отлевитировала на плиту дополнительный чугунок и начала активно размахивать палочкой. Продукты вылетали из корзин под столом, сами очищались, нарезались в воздухе и в идеально выверенном порядке падали в чугунок. Молли стояла посреди этого круговорота и чувствовала себя если не повелительницей стихий, то уж дирижером огромного оркестра точно. Вдруг в окно влетела сова. Молли остановила процесс, вытерла руки о фартук и с недовольным выражением лица отцепила письмо от лапки почтальона и вскрыла конверт с мучительно знакомой печатью. — Только не новые учебники, только не это... — бормотала она. — Так... провести беседу... ого! Ча-а-а-рли! Молли никогда не требовалось заклинание усиления голоса, ее крик был слышен даже в самом отдаленном уголке сада. — Что случилось? — Чарли практически скатился с лестницы и вытянулся перед матерью. — Чарли, сынок, ты помнишь наш с тобой важный и серьезный разговор про безопасность? — Угу. Перчатки и фартук из драконьей кожи, я помню, мам. — Умничка. Но я не про этот разговор. Я про тот, другой, — Молли выразительно подняла бровь. Чарли заметно покраснел. Он явно понял, о чем шла речь, и все подробности того разговора отлично помнил. Такое не забывается, что уж говорить. — Так вот. Иди наверх и перескажи все близнецам, а то тут письма из Хогвартса приходят. Хорошо, что не лично нам, но лучше уж перестраховаться, — Молли помахала у сына перед носом пергаментом. — Ма-а-а-м, — протянул недовольный Чарли. — Может, папа им расскажет? Они же ржать будут, потом достанут меня даже в заповеднике. Молли с тоской посмотрела на волшебные часы. Стрелка, подписанная «Артур», намертво застряла в положении «Работа». — Нет, Чарли, боюсь, папа не тот человек, который сможет доходчиво объяснить близнецам все ужасы внеплановой беременности. И когда будешь рассказывать ту часть про всякие болезни… не стесняйся сгустить краски, хуже не будет. И не трогай Перси. Он уже прочел брошюры, и, думаю, ему этого достаточно. А вот если Рон поприсутствует при вашей беседе, получится совсем замечательно. Чарли понуро побрел наверх. Спорить с матерью было бесполезно. — И позови ко мне Джинни, — крикнула Молли ему вдогонку. Через несколько минут на кухне появилась Джинни. Молли с умилением смотрела на свою дочь, свою маленькую девочку, и понятия не имела, с чего начать разговор. С мальчишками было проще. Даже самый младший, Рон, вымахал за лето так, что ей уже приходилось смотреть на него снизу вверх, а лапищи отрастил такие, что уже и старые ботинки Артура были ему как раз. Скоро и усы проклюнутся, как у близнецов. Молли поняла, что опять отвлеклась. — Джинни, детка, как у тебя дела в школе? — Нормально, — с подозрением ответила та. С чего бы матери затевать такие разговоры посреди летних каникул? Молли тяжело вздохнула, и тут по лестнице с диким топотом пронесся Рон, лицо которого было куда краснее обычного. — Ма-а-а-м, Фред и Джордж выгнали меня из комнаты и сказали, что там будет взрослый разговор. А я что, маленький, что ли? Это Джинни у нас мелюзга! Джинни мстительно прищурилась, и Рон понял, что сглупил: скорее всего, в школе он станет первым кандидатом в подопытные для ее не до конца отработанного летучемышиного сглаза. Молли приготовилась было вести неловкую беседу с двумя младшими детьми разом, но тут в кухню вбежали близнецы. Сразу стало шумно и тесно, они кружили вокруг матери и тараторили: — Мам, Чарли нам все рассказал, и теперь… — это, видимо, был Фред. — …Теперь мы на правах старших братьев должны… — а вот это Джордж. Или все-таки Фред? — …Должны рассказать все-все-все малышу Ронни! — грянули они хором. Гвалт стал невыносимым. Джинни глядела на веселящихся братьев огромными глазами, Рон вопил, что он уже большой, близнецы носились вокруг стола в дурацком и немного непристойном танце. Молли резко встала и рявкнула: — А ну-ка, замолчите все, ради Мерлина, и идите наверх. Джинни, скоро приедет Гермиона, проверь, все ли готово. — «Гермиона. Гермиона — это очень хорошо, она уже наверняка прочитала все книжки и поговорит с Джинни. Грейнджеры ведь тоже получили это дурацкое письмо — вихрем пронеслось в голове Молли». — Фред и Джордж, надеюсь, вы все уяснили. Рон, иди с близнецами. Уф-ф-ф. Дети оживленно переговаривались, поднимаясь в свои комнаты. — И тогда, малыш Ронни, тебе понадобится Долгокорень Африканский, а то все девочки подумают, что ты действительно малыш. Спроси своего приятеля Лонгботтома, он должен знать, где его достать, — донеслось до Молли окончание фразы то ли Фреда, то ли Джорджа, и она с тихим стоном хлопнула себя ладонью по лицу.

***

Вдалеке глухо заворчало. Невилл прислушался: стихло щебетание птиц, четкий плеск рыб в зацветшем пруду, замолкли лягушки, и даже шмели, прилежно облетавшие цветок за цветком в садике Лонгботтомов, куда-то испарились. Надвигалась гроза, а Невилл не прополол и половины клумбы с нежными и привередливыми цветками Моли. Он подтянул перчатки и склонился над клумбой, твердо решив во что бы то ни стало закончить до дождя, но его планам не суждено было сбыться. Энергичным шагом к нему шла бабушка в неизменной шляпе с грифоном и с письмом в руке. Невилл заволновался и практически уткнулся носом в землю — с бабушки могло статься устроить ему неожиданный опрос по школьным дисциплинам, этим она очень напоминала профессора Снейпа. По крайней мере, боялся ее Невилл почти так же, как и его. — Невилл, — окликнула она внука, — письмо из Хогвартса! — Уже? — удивился Невилл, не отрывая, впрочем, взгляда от клумбы. — Рано в этом году. — Это необычное письмо, — ответила бабушка, трансфигурируя пенек в крепкую, хоть и не слишком изящную, скамеечку. — Невилл! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Невилл ойкнул и поспешно выпрямился. — Ну на кого ты похож? — продолжала отчитывать его бабушка. — Весь в земле, волосы не чесаны — прости Мерлин, распоследний бродяга из Лютного! Она неодобрительно поцокала языком, наблюдая за тем, как Невилл поспешно отряхивает старенькую мантию и пытается вытереть грязь с щеки, только сильнее размазывая ее по лицу. — Ну вот что, — вздохнула бабушка, — уймись. Письмо от вашего декана. Какие-то глупые школьницы умудрились забеременеть, и всем родителям велено провести с детьми воспитательную беседу. Она помолчала, слегка повернув голову, так, что стеклянные глаза грифа на ее шляпе блеснули, отразив слабый свет затянутого облаками солнца, откашлялась. — Что ты знаешь о… соитии, дружочек? Невилл поперхнулся воздухом; он стремительно краснел, а язык все равно что приклеился к небу. — Не будь ребенком, внук, — грозно сказала бабушка. — Это естественные вещи, и ты как мужчина должен быть к ним готов. На твои плечи выпала задача продолжить род Лонгботтомов, так что не смущайся и отвечай. Невилл растерянно смотрел на бабушку — она, кажется, готова была вот-вот потерять терпение. Он неловко ткнул пальцем в стройные ряды Моли и пробормотал: — Пе… пестики… — Какие пестики, Невилл? — горестно заломив руки, воскликнула бабушка. — Называй вещи своими именами! У волшебников что? — Пе… — Невилл готов был провалиться сквозь землю. Туча стремительно набегала, и он надеялся, что дождь избавит его от унизительного разговора. — Громче! — потребовала бабушка. — Пенис, — пискнул Невилл. Бабушка покачала головой. — А у ведьм? — Вагина, — еще тише ответил Невилл. — Верно. А сейчас я расскажу тебе, что делают взрослые маги, когда женятся. А некоторые занимаются этим и вне брака, тьфу, бесстыдники, — бабушка абсолютно по-хулигански сплюнула на землю. — Итак, ты, наверное, уже мог наблюдать такое явление, как эрекция. Это когда… Гром оглушительно грохнул совсем рядом, и Невилл, на лице которого, наверное, можно было бы поджарить яичницу, с визгом вскочил с земли и побежал к дому. Августа тяжело вздохнула: испугался ее внук грозы или разговора о соитии, но и то и другое ужасно ее расстраивало. Однако Августа Лонгботтом не привыкла сдаваться. — Невилл, постой, — крикнула она, решительно поднимаясь на ноги.

***

— Мама, папа! — Гермиона влетела на кухню, где родители, перешучиваясь, неспешно готовили обед. — Письмо из школы! Вас просят провести со мной беседу о сексе и магловских и магических способах предохранения. Мистер Грейнджер выронил нож и чертыхнулся. — Но вы не волнуйтесь! Я уже все-все знаю. Я читала «Анатомию человека», курс школьной биологии, энциклопедию «Ты растешь» и несколько статей по научной сексологии. Я, конечно, совсем ничего не читала о магической стороне вопроса, но, думаю, наш библиотекарь, мадам Пинс, подскажет мне, с какими изданиями стоит ознакомиться, — тараторила Гермиона, загибая пальцы. — Детка, — миссис Грейнджер отодвинула стул от модного круглого стола и присела на краешек, — но ведь… секс — это не только учебники. Гермиона фыркнула, и миссис Грейнджер оглянулась на мужа в поисках поддержки. — Мама, я в самом деле знаю все, — Гермиона заправила за ухо особенно назойливую прядь и сложила руки на груди. — Пенис, вагина, эрекция, поллюция, коитус или соитие, дефлорация, онанизм, гомосексуализм, трансгендер, либидо, петтинг, семяизвержение, овуляция… — она перевела дыхание и продолжила: — Контрацептивы бывают естественные — прерванный половой акт, календарный, температурный, цервикальный, симптотермальный, измерение уровня гормонов, метод лактационной аменореи. Затем — механические или барьерные… Мистер Грейнджер схватился за голову и поспешно ретировался из кухни, причитая: «О боже, боже!» — Дорогая, — миссис Грейнджер подняла ладонь, призывая дочь к молчанию, — ты, как всегда, молодец, изучила все, что нужно. Но сексуальные отношения между двумя людьми — это не только физические реакции. Это еще и чувства, эмоции. Если ты не знаешь об этом, ты не знаешь всего… Гермиона недоверчиво посмотрела на мать. — Да-да, секс без любви может принести разочарование и проблемы, к сексу нужно быть готовой, не только изучить всю информацию, но и дорасти эмоционально, причем потенциальный партнер… Резкий телефонный звонок прервал миссис Грейнджер. Она схватила с аппарата, висящего на стене, телефонную трубку, прижала ее к уху — взволнованный голос администратора стоматологического кабинета Грейнджеров донесся даже до стоящей на другом конце кухни Гермионы. — Черт, — миссис Грейнджер зажала трубку ладонью. — Детка, у нас в клинике проблемы — прорвало трубу. Мы с отцом немедленно выезжаем. Знаешь что, если ты так привыкла доверять книгам, поищи что-нибудь романтическое, тебе не повредит, а еще поболтай с подругами, у тебя же есть подруги? Джинни вроде? — она кивнула дочери и крикнула в трубку: — Звоните слесарю, Элис! Я не знаю, найдите номер сами! Гермиона бодрым шагом направилась в родительскую спальню. У нее самой не было никакой романтической литературы, но наверняка она должна найтись у мамы. Гермионе брать никогда не разрешали, она разве что мельком видела яркие обложки с полуобнаженными мускулистыми мужчинами и дамами в открывающих пышную грудь платьях. Решительно распахнув створки шкафа, Гермиона провела пальцем по корешкам, собираясь выбрать что-нибудь наугад. — Маркиз де Сад, — прочитала она на одной из книг. — Маркиз! Надо же. Как интересно…

***

— Известно, кто отец? — красивая слегка полноватая женщина лежала, изящно скрестив босые ноги, на диване. Ее светлые волосы рассыпались по подушке, солнечные лучи, прорвавшиеся сквозь густую листву и оконное стекло, окрашивали их золотом. — Достоверно нет, — Лаванда лукаво улыбнулась и закинула в рот конфету из стоящей между ней и матерью коробки. — Но я слышала от наших старшекурсниц, что это кто-то не из школы. Говорят, Лиз частенько видели на окраине Хогсмида. А что там делать? Там ни магазинов, ни кафе. Наверняка ходила к любовнику. Миссис Браун хмыкнула. — Если бы это оказался кто-то из профессоров, вот был бы скандал! — Фи, мама! Кто, например? Ладно бы Локхарт остался в школе, а так у нас из мужчин… Флитвик, Дамблдор да Снейп. — Дамблдора можешь вычеркнуть, — мурлыкнула миссис Браун, и Лаванда прыснула — она прекрасно понимала, что имела в виду ее мать. — А вот Снейп… — Мама! Он же… он же… страшный! — Ах, детка! Ты еще так юна и мало смыслишь в мужчинах. Ты видела его нос? Длина носа, как и размер ноги, — главный признак того, что… — Я не хочу это слушать! — взвизгнула Лаванда, притворно прикрывая уши ладошками. На самом деле ей было очень любопытно, правда ли у Снейпа не только нос длинный. — И какие у него пальцы! Длинные, тонкие. Чувственные, — миссис Браун томно прикрыла глаза. Лаванда замерла, ожидая, что мама объяснит, что такого важного в пальцах, но та только вздохнула и села, подложив под спину подушку. — Ах, глупышки, зелье ведь продается в любой аптеке! А вообще, доченька, расскажи, тебе кто-нибудь уже приглянулся в школе? Лаванда очаровательно покраснела, опустила глаза и принялась мять подол легкого платья. — Даже не знаю… У нас много симпатичных мальчиков, вот хоть Седрик Диггори. — Хорошая семья, большие шансы на успех, — благосклонно кивнула миссис Браун. — Или Рон Уизли. — Уизли? Ну нет, детка! Твоя задача — найти в школе удачного жениха. А что нам даст Уизли? Отвратительный цвет волос у детей и долги? Вот его друг Гарри Поттер — отличный вариант! — Но Рон мне нравится, мама! Он милый и смешной, немного грубый, но в этом есть какая-то прелесть, — надула губы Лаванда. Миссис Браун вздохнула. — Что с тобой поделаешь. Для брака Уизли — плохой вариант, но потренироваться на нем во флирте можно. Лаванда захлопала в ладоши и подвинулась ближе к матери. — Но запомни: не позволяй ему совать свою грязную палочку в твой котелок! Никому не нужна потрепанная метла, когда кругом сотни новых. — Лаванда скромно кивнула, и миссис Браун продолжила: — Итак, слушай: мужчины любят, когда их ценят. Не скупись на добрые слова, хвали его за все мало-мальски хорошее, что он сделает. Потом — шутки. Какими бы глупыми они ни были, ты должна смеяться… Лаванда важно кивала, а сама пыталась вспомнить, какого размера обувь носят Рон Уизли и профессор Снейп.

***

В учительской было душно. До сентября оставались считанные дни, но погода даже отдаленно не напоминала осеннюю. По случаю жары преподаватели явились на собрание в непривычно неформальном виде: никаких мантий и шляп. Профессор Макгонагалл щеголяла в безупречно-белой рубашке, застегнутой на все пуговички, профессор Спраут нарядилась в просторный сарафан, директор облачился в подобие пижамы немыслимого цвета, и только профессор Снейп не изменил своей привычке к шерстяному сукну, хотя на его лбу отчетливо виднелась испарина. — Травяного чаю, Северус? — участливо спросил Дамблдор, но Снейп только поморщился, и директор перевел взгляд на остальных коллег. — Итак, Минерва, как прошли визиты к маглорожденным в этом году? Нам стоит ожидать сюрпризов? — Все как всегда, Альбус. — Отлично, отлично. Про готовность учебных планов и пособий, думаю, спрашивать не стоит — мы с вами не первый год в профессорах, верно? — Дамблдор хмыкнул в усы, но подчиненные не спешили поддержать его веселье. — А что насчет тех особых писем? Минерва? Профессор Макгонагалл шумно выдохнула и сжала руки на коленях. — Как вы и просили, директор, еще в июле я разослала письма родителям всех студентов, достигших тринадцатилетнего возраста. Около трети уведомили, что беседа проведена, остальные же отмолчались. Думаю, Альбус, некоторые родители предпочли вовсе не касаться этой… деликатной темы. — Тема и вправду деликатная, — покивал Дамблдор. — Но пустить все на самотек мы не можем, не хватало только нам повторения прошлогодней истории, тем более что в этом году у нас будут гости… Деканы подобрались, чувствуя подвох. Ни одно подобное начинание директора не приносило им ничего хорошего. — Думаю, — продолжил тем временем Дамблдор, — нам нужно лично опросить всех студентов указанного возраста и, если они не получили от родителей информации, довести ее до них самостоятельно. — Вы издеваетесь, профессор? — зашипел Снейп со своего места. — Проводить беседы с озабоченными тупоголовыми подростками про котлы и палочки? Лучше в Азкабан, право слово! — Тебе ли не знать, — буркнул притаившийся в углу Аластор Муди. Он глотнул из своей фляжки, смачно крякнул и, оглядев преподавательский состав, весело произнес: — Если у вас такие трудности, готов провести занятия по предмету. Как-никак, я здесь, чтоб преподавать защиту, кто, как не я, поможет малолеткам? Все преподаватели с ужасом уставились на Аластора, но в тот момент, когда волшебный глаз поворачивался к кому-то из них, каждый смущенно отворачивался — казалось, что старый аврор с помощью этого глаза мог прочитать все те ужасные образы, которые возникали в их головах в связи с этим возможным уроком. — Аластор, вы у нас новый человек, так что, пожалуй, деканы сами начнут эти беседы, — Дамблдор устало улыбнулся. — Коллеги, мне кажется, вы недооцениваете наших студентов. Большинство из них вполне зрелые личности. Думаю, ничего страшного не случится. — Зрелые, да, — подала голос профессор Спраут. — Особенно близнецы Уизли. — Мистер и мистер Уизли студенты моего факультета, Помона, уж я с ними справлюсь, — гордо парировала Макгонагалл. — Хотел бы я на это посмотреть, — развеселился Снейп. — Планируете ли вы, Минерва, наглядно демонстрировать технику использования магловских контрацептивов? — Разве что если вы, Северус, проведете мастер-класс по созданию зелья от эректильной дисфункции. Снейп вскочил с места, желваки ходили под бледной кожей его лица. Макгонагалл поднялась с кресла, раздувая ноздри. — Коллеги, коллеги! — директор поднял руки в успокаивающем жесте. — Вы же взрослые люди! Я верю в ваши профессиональные навыки. Снейп скрипнул зубами. Он живо представил, как пройдет беседа, к примеру, с Дениз Стаут с шестого, а теперь уже седьмого, курса, которая непонятно с чего решила, что школьный зельевар — отличный объект для романтических воздыханий. Или с Крэббом и Гойлом. Учебный год еще не начался, а уже не предвещал ничего хорошего. — Может, все-таки, чаю? — спросил директор.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.