Молнии 5

Iota автор
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
DC Comics

Пэйринг и персонажи:
Тео Адам/Билли Бэтсон
Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: UST Влюбленность Приключения Разница в возрасте Фандомная Битва

Награды от читателей:
 
Описание:
Конечно, они откликаются: Шу, Гор, Амон, Зехути, Атон и Мехен.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
ФБ-2019, отбечено Oriella.
Посвящается Акару, который хотел Тет-Адам/Билли.
9 октября 2019, 11:19
Билли приходит в себя на земле, среди обломков какого-то здания. За плечо его тормошит человек в форме спасателя. Щиток защитного шлема опущен, и он на секунду кажется не то роботом, не то пришельцем — но только кажется, и Билли торопливо сминает в кулаке белую, как мятный «Орбит», молнию. — Парень, ты цел? — спрашивает спасатель, помогая ему подняться. — Как ты здесь оказался? Билли прислушивается к себе. В голове у него какая-то каша, колени дрожат, свитер прилип к спине, мокрой не то от пота, не то от крови, но в целом бывало и хуже. Он улыбается и повторяет это вслух. И добавляет: — Спасибо, мистер. Спасатель легонько треплет его по плечу. Сидя в машине скорой помощи, Билли пытается вспомнить, что с ним произошло, — и не может.

***

Домой Билли возвращается затемно. Прокрадывается наверх — ступени предательски скрипят под его ногами, — уходит в пока свободную комнату и падает на кровать. Спина откликается болью: под бинтами на пояснице прячется неглубокий, но длинный порез. Он успевает подумать: еще один свитер в помойку, — а затем усталость берет свое. Ночью ему снится Кандак. Пирамиды на горизонте, заросли тростника, темные воды Нила. Адам, окутанный предгрозовым маревом: бронзовая кожа в отсветах молний кажется красноватой, лицо будто вытесано из камня, на отворотах сапог — капли подсохшей крови. У Билли сохнет во рту. Ветер треплет волосы, у ног бьются волны песка. Он хочет что-то сказать, но не может. Когда он просыпается, за окнами бушует шторм, и Билли кажется, что в клубке молний он вот-вот увидит знакомый силуэт. Адам не появляется.

***

Сила слушается идеально, но все равно кажется чужой: Билли чувствует в ней незнакомую, сумеречную прохладу, каменное крошево, песок и пыль, охру и душные благовония. В ней чудится отпечаток Адама, четкий, как профиль на золотой монете. Маленькие белые молнии кусают Билли за пальцы, легко и как будто ласково. Он смотрит в синее весеннее небо. Над заброшенной стройкой ни облачка. Он ищет оправдания. Билли вздыхает. Жмурится. Выжидает долгую, тяжелую секунду — и говорит: — Шазам! Конечно, они откликаются: Шу, Гор, Амон, Зехути, Атон и Мехен. Билли видит их лица, слышит насмешливые голоса, говорящие на языке Адама, и змеиное шипение, и соколиный клекот. В лицо бьют солнечные лучи — злые, как хлыст. Он открывает глаза и видит: рукав его костюма — черный.

***

Адама, наверное, все устраивает — Билли не верит, что он может не знать. «Меня не устраивает», — думает он. Встречный ветер, бьющий в лицо, пока он летит из Фосетт-сити в Кандак, не остужает голову. Наоборот, разжигает что-то внутри: огонь, кислород, давно забытый курс физики — Билли злится, и это непривычное, выматывающее чувство. Он приземляется на балконе дворца, окутанный молниями, как Адам из сна, и, кажется, готовый убивать, но Адам выходит ему навстречу: в закатном свете бронзовая кожа кажется красноватой, на отворотах сапог — засохшая кровь. Билли сглатывает и не может выдавить ни слова. Сердце бьется, как пойманная в ладони птица. Адам скользит по нему оценивающим взглядом и говорит после долгой паузы: — Ты слишком мягок, чемпион. Я чувствую в силе твой отпечаток.

***

С Адамом сложно говорить и еще сложнее молчать, но Билли старается. Они должны понять, что с ними произошло — Адам помнит чуть больше, чем он сам, но тоже не все. — Обрывки, — роняет он. — Бой. Билли ловит себя на том, что закатывает глаза: а сам бы он не догадался, да? Это тоже хочется свалить на силу Адама, зачем-то впитавшую его паскудный характер — Билли чувствует, что краснеет, и опускает глаза. Взгляд почему-то останавливается на золотом наруче, охватывающим запястье Адама, и через секунду соскальзывает ниже. У Адама широкая кисть, покрытая темными волосками. Под кожей проступают контуры сухожилий, нарушенные длинным и тонким шрамом. Пальцы скользят по подлокотнику трона — в их движениях нет ни смысла, ни логики, но Билли почему-то не может не смотреть. Он думает о доне Корлеоне из старого фильма — Адаму подошел бы, скорее, тигр. Еще он думает: он ведь не отказался бы, предложи Адам почесать за ушами его.

***

Дарла прижимается щекой к его плечу. С другой стороны сидит Мэри — Билли наматывает на палец прядь ее каштановых волос и старается ни о чем не думать. С кухни слышатся веселые голоса. Педро обещает вот-вот принести попкорн. Все дома. Все в безопасности. Билли честно пытается смотреть кино, но у него не получается. Дарла остается с ним на диване, когда все остальные расходятся. — Что случилось? — спрашивает она. Дарла давно не та приставучая кнопка, но по-прежнему любит сложные вопросы. Билли сглатывает. Смотрит за окно, почти надеясь, что где-нибудь в городе сейчас случится взрыв или что-то такое. Тогда можно будет сорваться с дивана, выбежать в ночь и сделать вид, что она ни о чем не спрашивала. — Я не знаю, — честно говорит он. Наверное, случился Адам.

***

Нескольким везунчикам удалось заснять тот бой — Билли показывает Адаму видео, прижавшись плечом к его плечу: это получается нечаянно, но Адам не требует, чтобы он отстранился, и Билли просто притворяется, что все в порядке. Рядом с Адамом ему почему-то спокойно. Наверное, дело в силе: она просто тянется к настоящему хозяину и тянет Билли за собой. Интересно, мелькает у него в голове, тянет ли к нему Адама? По нему не скажешь. Адам вынимает у него из рук телефон, выбирает видео с максимальным приближением, включает и с секунду пытается понять, как уменьшить громкость. Билли сдерживает смешок — не столько из чувства такта, сколько из нежелания нарушить внезапный покой. Они досматривают видео до конца, и Адам говорит: — Там был кто-то третий. Маг. Маг. У Билли перед глазами вспыхивает: старик, похожий на Волшебника, с увенчанным золотым шаром посохом.

***

Над Фосетт-сити собираются тучи. В их с Фредди комнате душно. По оконному стеклу ползет сонная муха. Билли поджимает губы и чешет подживающий порез на пояснице. Захлопывает ноутбук, отталкивается от стола — офисное кресло врезается в стойку двухъярусной кровати, — хватает брошенное на одеяло полотенце. Холодный душ всегда помогает: от духоты, от головной боли, от лишних мыслей. Он думает о руках Адама. О чутких пальцах, которые могли бы зарыться в волосы. О жестких, узких губах и волевом подбородке. О том, что Адам мог бы удержать его на весу, и о том, каков он без костюма. У Билли что-то не так с фантазией. Он слишком отчетливо представляет широкие грудные мышцы, дорожку волос на груди, темные соски и кубики пресса. И крупный, наполовину вставший член — он мог бы подрочить Адаму. Или отсосать. Адам мог бы трахнуть его между сведенных бедер, скользя вдоль ложбинки и время от времени задевая головкой вход — или трахнуть по-настоящему. «Так, — думает Билли, прижимаясь пылающей щекой к металлу стойки. — Точно холодный душ».

***

Молнии текут по краю плаща и соскальзывают с пальцев. Адам держится чуть выше — за спинами у них дрожит тяжелый грозовой фронт, и от этого у Билли мурашки по спине. Посох мага поднят к небу. Билли вспоминает: они сказали имя одновременно, и молнии ударили в шар, а потом мир померк. Адам, наверное, вспоминает тоже. На секунду Билли кажется, что он растворился в молниях. Потом он осознает: так со стороны выглядит скорость Меркурия — Адам приземляется, хватает мага за грудки и отбрасывает к стене, и тот врезается в нее раньше, чем понимает, что произошло. Билли приземляется следом, подхватывает успевший только покачнуться посох и не то просит, не то приказывает: — Хватит. Адам оборачивается — бронзовая кожа в отсветах молний кажется красноватой, лицо как будто вытесано из камня. Билли делает шаг вперед, протягивает ему посох и, чувствуя, как поверх его ладони ложится ладонь Адама, говорит: — Шазам. Обращаясь человеком, он падает — но Адам успевает его подхватить.