Her Kitty

Это лето на вкус было совсем как черничное мороженое, медленно тающее по краям, как зеленый чай из фарфоровой чашки или же как клубничная жвачка, из которой можно надувать пузыри… Мечтания заполняют головы подростков, их такие горячие, но ещё совсем хрупкие сердца, словно фиалковое благоухание, наполняющее вечером сады. Начались каникулы, и Маринетт радостно торопилась домой из школы. Ей не терпелось оказаться в своей комнате, чтобы вдоволь насладиться рисованием, отвлекаясь лишь на беседы со своей квами. Маринетт удивленно затормозила, вглядываясь в стоящего молодого человека возле пекарни её родителей. Адриан заметил подругу и помахал рукой. — Привет! Маринетт, привет, — выглядел он еще более смущенным чем в школе, что немного насторожило девушку. Она прекрасно знала, что Адриан потерял мать, живет по излишне строгим правилам своего отца — ничего удивительного, что мальчик так нервничает в общении с людьми. Хотя одноклассники никогда не замечали за ним подобной черты. «Ага, и как бы он тогда работал моделью с такой стеснительностью? Маринетт, не все абсолютные экстраверты как ты, но это ещё никого не делает стеснительным!» — Маринетт припомнила слова своей подруги, Али. — Адриан! Что ты здесь делаешь? — девушка не удержалась от улыбки, глядя, как Агрест смущенно опускает глаза. — Ничего! То есть да, не ничего, — Адриан раздосадованно прикусил нижнюю губу, разглядывая свои кеды. — Я здесь тебя жду, Маринетт… Дюпен-Чен расхохоталась. — Извини, — сквозь смех произнесла она. — Но ты бы себя видел… Качая головой, она раскрыла дверь пекарни, приглашая жестом пройти парня внутрь. — Мам, пап! — весело окликнула родителей Маринетт. — А у нас гость! Взяв оторопевшего юношу за руку, она привела его на кухню, где вовсю трудились Сабина и Том. Высокий, крупный мужчина с густыми усами на добродушном лице расплылся в широкой улыбке, вытер руки о полотенце и протянул Адриану широкую ладонь. — Очень приятно, Адриан, я — Том, а это, — свободной рукой мужчина показал на женщину рядом с ним. — Сабина. Мы рады с тобой познакомиться! — Маринетт обожает творчество твоего отца, Адриан, — улыбнулась Сабина. Она же наоборот была миниатюрной, плавной в каждом из своих движений. В её волосах, имевших тот же антрацитовый цвет, что и у Маринетт, был воткнут нежно-розовый цветок сакуры. Едва ли настоящий, но он придавал всему облику женщины ещё большее очарование. Черные, как ягоды смородины, глаза лучились теплотой. — Большая честь с вами познакомиться, — искренне проговорил Адриан. Его рука все еще чувствовала фантомное прикосновение нежных пальцев Маринетт. — Ну, мы пойдем наверх! — уведомила всех школьница. Она боялась, что наивные родители начнут рассказывать что-нибудь эдакое. Адриан, поднимаясь по лестнице, не знал радоваться ему или убегать в страхе, ведь находиться наедине с объектом его любовных переживаний ему явно будет непросто. В комнате Маринетт, находившейся прямо под крышей — оказалось очень уютно. Оформленная в пастельно-розовых тонах, с просачивающимся из окон солнечным светом — она внушала покой. И дураку станет понятно, что девушка увлекается шитьем и рисованием, об этом говорило всё — и манекен в углу с наброшенной на него сантиметровой лентой, и швейная машинка на столе, утопающая в лоскутах ткани… И рисунки — на стенах, на столе — они были повсюду. И Адриан не удержал удивленного вздоха — среди прочих изображений преобладали портреты Кота Нуара. Приглядевшись, можно было заметить и обычные фото с героем Парижа — их было не меньше, чем рисунков, но они терялись на фоне нарисованных. Маринетт заметила взгляд Адриана и его удивленное выражение лица. Хорошо, что она не додумалась вывесить на стену её план с попыткой узнать личность напарника. — Я восхищаюсь им, — объяснила девушка. — Нуар такой смелый, сильный, веселый, добрый и, конечно же, он безмерно красив… Впервые Агрест видел, как Маринетт краснеет. Она тут же отвела затуманенный взор от стены, с которой на неё то отовсюду глядели изумрудные глаза, и уставилась на Адриана. — У меня есть потрясающая идея! Тон, которым она это сказала, показался Агресту подозрительным. Таким тоном обычно Нино Ляиф озвучивал новый идиотский план по захвату сердца Маринетт. Ни один из них ещё не сработал. — Ты будешь мне позировать? Вопрос девушки вырвал Агреста из его мыслей, и он уставился на Маринетт. — Конечно, почему нет, все что угодно, — пролепетал он. В мгновение ока неожиданно сильные руки Маринетт усадили его на табурет, расправили бережно плечи, пока Адриан пылал от смущения. Вот её пальцы аккуратно коснулись головы, Маринетт была совсем близко, на миг даже показалось, что она его сейчас поцелует, но девушка просто искала нужный ракурс. Вообще он привык, что его конечности вечно ставят, крутят, сгибают и разгибают, лишь бы отыскать идеальный кадр… Но то как делала это Маринетт — заставляло сердце Агреста биться так, словно он впервые использовал трансформацию. — Так как вряд ли Нуар согласится мне лично позировать, — проронила Маринетт, разыскивая на столе ластик. — Я внезапно поняла, что ты идеально подходишь для этого, Адриан… — Эээ… — щёки Агреста вмиг запылали. — Я тебя точно не отвлекаю? — девушка наконец нашла все необходимое и уставилась на одноклассника. — Не хочу стать причиной для ваших с отцом разногласий… Адриан с трудом переборол робость. Его поразило в очередной раз, насколько обходительной бывала Маринетт. — Я счастлив, что могу помочь тебе, — тихо ответил он, любуясь тем, как вспыхнули радостно синие глаза. — Ты потрясающий, — хихикнула Дюпен-Чен и уселась напротив, вооружившись блокнотом и карандашом. — И мне кажется, если ты попросишь Кота стать твоим натурщиком — он будет явно не против, — уклончиво заметил Агрест с удовольствием замечая вспыхнувшие щёки Маринетт. — Отказать такой девушке в чем бы то ни было, просто невозможно… — Куда мне, — проворчала она в ответ, набрасывая первые линии. — Если даже Леди Баг не смогла его заинтересовать… Грусть зазвенела в девичьем голосе, а Агрест чуть напрягся. — Откуда ты знаешь, что она не смогла…? — спросил он как бы невзначай. Карандаш в руке Маринетт застыл, а лицо чуть побледнело. — В Ледиблоге прочла, — вывернулась девушка. — Ты не видел? Вновь вернувшись к рисунку, Маринетт не заметила, как облегченно вздохнул Адриан. На короткий миг ему показалось, что девушка перед ним хорошо общается с Леди. И это вполне в духе последней наговорить чего-нибудь про Кота… Нет, Агрест не сомневался в том, что у Маринетт своя голова на плечах… Но уж больно грел его сердце тот факт, что девушке, в которую он столь сильно влюблен — нравится его геройское альтер-эго. Агрест не был слеп: он видел, как румянец смущения покрывает фарфоровые щечки Маринетт, как её васильковые глаза наполняются нежностью. Это не было похоже на подростковую фанатичность. Леди Баг недвусмысленно выражала свои чувства, но никогда не выглядела столь очаровательно. *** Через два часа, во время которых Адриан Агрест пусть и чувствовал себя статуей, однако чрезмерно счастливой — Маринетт объявила об окончании работы. Однако выглядела она скорее озадаченно, нежели как человек, довольный проделанным трудом. Все было нормально, пока она не обозначила на лице Адриана маску Кота Нуара — их нельзя было отличить. Украдкой глянув на Адриана, Маринетт прищурилась. «Ну нет, это просто совпадение…» — убеждала она саму себя, то и дело обращая взор сначала на рисунок, потом на Агреста и наконец на телефон, с экрана которого на неё глядел настоящий Нуар Пропорции его лица в точности соответствовали Адриану. «Как странно…», — удивлялась она про себя. — Что-то не так? — неуверенно протянул Агрест, замечая замешкавшуюся Маринетт, что не было на неё похоже.  — Можно я взгляну? — он подошёл ближе, вопросительно глядя на девушку. Маринетт робко кивнула и передала юноше скетчбук. — Ух ты, — выдохнул он. — Выглядит совсем как… Кот Нуар. — Мне даже ничего переделывать не пришлось, — прошептала задумчиво Дюпен-Чен. — Вы с ним будто близнецы… Сердце Адриана провалилось вниз, громко стуча, он уже принялся сочинять оправдания. Пусть ему до боли и хотелось того, чтобы Маринетт раскрыла его личность, но не сегодня… Нет, это будет ужасно. В комнату вдруг почти что ввалился отец Маринетт с предложением выпить чаю, чему оба подростка были несказанно рады. И дело было не в чае. *** Поздним вечером Маринетт лежала в постели, рассматривая очередную фотографию Нуара. Квами беспокойно кружила рядом. — Ты и вправду начала подозревать, что твой напарник — это сын Габриэля Агреста? Девушка с глухим стоном раздраженно стиснула зубы. — Да, начала, — выдохнула она, признаваясь. — Но, Тикки, я часто общаюсь и с Адрианом и Котом. Я узнала бы. — Магия квами не так проста, — возразила Тикки. — Она искажает восприятие людей, чтобы сохранить в тайне… — Знаю! — резко перебила девушка, порывисто садясь в постели. — Я имела ввиду, что почувствовала бы, ведь я… Маринетт не договорила, прерываясь румянцем. — Безнадёжно влюблена в Нуара, — закончила за девушку квами и уселась ей на плечо, прижимаясь маленьким телом к щеке героини. — Любовь и впрямь творит иногда чудеса, Маринетт, совсем не те, которые ты совершаешь почти каждый день. Дюпен-Чен хихикнула и погладила квами пальцем. — Верно, Тикки. Маринетт засыпала с мыслью о том, что уж кто-кто, а её милый друг Адриан — ну никак не может оказаться упрямым и гордым Котом Нуаром.