«Тени»

«И так будет всегда – он да я. И вечные ссоры из-за его пьянства. Мне всё думалось, что если у нас появится малыш, то, может, хоть тогда он избавится от этого, да и заживём как люди. Но я не могу, теперь точно знаю, что не могу… Ах, какой противный дождь! Когда уже наконец перестанет?!» Женщина встала со стула, на котором сидела уже больше двух часов, смотря в окно, за которым барабанил осенний промозглый дождь. Ветер, задувавший в окно, наполнял комнату неприятным влажным воздухом, отчего унылая обстановка довольно бедной комнаты становилась вовсе удручающей. «Ну это просто невозможно! – тихонько возмущалась она про себя, - опять в ботинках завалился на кровать! Ей богу, устала от этой никчёмной жизни! Ни отец не любил, ни собственный муж. А любовника в сорок два искать не вариант: кому я нужна? Старая, с давно увядшей красотой, да ещё и в обносках этих ужасных… и денег-то у нас нет. Ничего нет!» Женщина в отчаянии схватилась за голову, стала озираться по сторонам, как загнанный зверь, изредка утирая рукавом вязаной кофты выкатывающиеся из глаз слёзы. «Не хочу так больше жить… и не буду!» – смело сказала она себе, и поглядела в зеркало перед собой: лицо её было ужасно, уродливо и распухло от слёз. Женщина схватила первый попавшийся под руки предмет – книгу – и швырнула её в своё отражение. «Бежать! Как можно дальше отсюда!» Судорожно натягивая старенький плащ, она трясущимися руками стала открывать входную дверь, но пальцы не слушались свою хозяйку, и ключ то и дело падал на пол. Несчастной женщиной уже овладела истерика, она навзрыд плакала и пыталась плечом выбить дверь. «Умру! Умру! В окно выброшусь, под машину брошусь, в ванной утоплюсь – всё равно как!» Когда последняя мысль прозвучала в голове женщины, дверь с треском отворилась. Она облегчённо всхлипнула, глубоко вдохнула прохладный воздух, но после удивлённый взгляд её пал на порог дома: в плетёной корзиночке лежал ребёнок, издавая еле слышные жалобные звуки. Женщина поморгала, сильно потёрла тыльной стороной ладони оба глаза, затем осмотрелась по сторонам, видимо, желая кого-то найти. - Откуда ж ты тут взялся, птенчик? А? – тихим и ласковым голосом произнесла она, нагибаясь к корзинке, чтобы достать малыша, - что за кукушка тебя сюда подбросила, м? Малыш начал громко плакать, елозить маленькими ручонками поверх пелёнки, в которую был укутан и барахтать ножками. - Ну-ну, чшш… - приговаривала женщина, которая уже вовсе забыла, зачем она вышла в этот пасмурный и мрачный вечер из дому. – Пойдём-ка в дом, а то здесь холодно, ты можешь заболеть, - озабоченным голосом продолжала она. – Ой, что это тут у тебя? Записка какая-то… Держа малыша в руках, женщина с интересом стала разворачивать белый листок бумаги, перевязанный тонкой голубой ленточкой. - «Локи», - прочитала она вслух одно единственное слово, написанное в письме, и с нежностью посмотрела в лицо ребёнка, - неужели это твоё имя, птенчик? Мальчик уже не кричал и не плакал, только глазки всё ещё были влажными от слёз.