«Тени»

Закончилось жаркое лето, началась осень – пора, когда наступил новый этап в жизни маленького Локи, так как мальчик пошёл в школу. Мальчишка искренне надеялся на то, что вот теперь-то у него наступит новая жизнь, появятся друзья, и всё в его жизни станет по-другому. Но дни шли, а в жизни ничего не менялось: дружить с Локи никто не хотел, а дома отец всё так же пил и обижал мать. Одиночество было единственным и самым верным другом ребёнка в школе. Положение особенно усугублялось тем, что половина мальчишек в классе были знакомы Локи – дворовые ребята, которые никогда не хотели с ним играть. Задира Люк сразу же настроил всех ребят враждебно по отношению к Локи: над ним смеялись, подтрунивали и считали его «странным». Но малыш никогда не отвечал обидчикам, поэтому вскоре на него вообще перестали обращать внимание. Локи стал тенью, незаметным тихоней, сидевшим на самой последней парте. Даже учитель порой забывал о нахождении ребёнка в классе. Локи нравилось учиться, он учил всё, что проходили на занятиях и что задавали домой, но на уроках он молчал, никогда не просился к доске и не поднимал руки, даже когда знал ответ на заданный учителем вопрос. Ко второму классу у мальчика начались серьёзные проблемы со здоровьем: Локи часто был простужен, даже когда на улице было сухо и тепло, и, казалось, подхватить болезнь было неоткуда. Врачи говорили, что у малыша, якобы, врождённо слабый иммунитет, что, возможно, у него была родовая травма и много чего ещё. Но всё это было не то. Болезни мальчика были физическим проявлением сломленного духа, душевной дисгармонии и скрытой депрессии, вызванной вечным одиночеством. И Локи, наверное, сломался бы, если бы в начале следующего учебного не произошло одно событие, которое впоследствии изменило его жизнь.

***

Учебный год начался с унылой, дождливой погоды: за окном стеной ливень, неподвижное свинцовое небо и сильный ветер, поднимающий с земли грязь и мусор. Локи, как всегда, сидел на задней парте у окна – задумчивый и отрешённый, подперев лицо рукой. Он почти не слушал того, что говорил учитель. Да и что было слушать? Мальчишка знал, что учитель говорит то же самое, что говорил в прошлом и позапрошлом году. «Сейчас он равнодушным голосом, но с глупым и улыбчивым лицом скажет о том, как мы все выросли за год и как он скучал по школьным занятиям. Потом все будут рассказывать о том, как они провели лето, а до меня, как обычно, не дойдёт очередь…» Ход его мыслей прервал звук открывшейся входной двери. Поначалу Локи даже лень было поворачивать голову в ту сторону, но то, с каким интересом все ребята уставились туда, немного заинтриговало его. Он положил на парту подпиравшую до этого лицо руку и повернул голову: на пороге был Люк Стэн. Он как обычно опоздал. Но если раньше мальчишка запыхавшийся и красный со всех ног вбегал класс, пулей летел к своему месту и тут же поднимал шум среди одноклассников, то теперь он бледный и растерянный сидел в инвалидной коляске. - Простите за опоздание, мистер Шон, - слабо промямлил он и направил свою коляску к тому месту, где всегда сидел. В классе повисла тишина. Даже учитель Шон на время замешкался, не в силах придумать, как бы тактично отреагировать на такое появление. - Рад тебя видеть, Люк… прошу… поздравляю с новым учебным годом, - мистер Шон нервозно поправлял свои круглые очки, скатившиеся на нос, потирал руки и запинался в словах, - советую не опаздывать… ну, это значит приходить вовремя… Так, все успокоились и открыли свои учебники! – мистер Шон попытался прийти в себя и отвлечь учеников, хоть и знал, что сейчас это почти невозможно. Девочки молча и с жалостью в лицах смотрели в сторону бывшего лидера, первого хулигана и покорителя их сердец. Некоторые из них перешёптывались. Ребята же теперь с презрением, почти враждебно смотрели на своего прежнего предводителя. Люк слышал смешки в свою сторону, чувствовал затылком летевшие в него смятые в комки бумажки, и в душе его появились одновременно гнев и отчаяние. На переменах Люк всеми силами пытался вернуть всё то, к чему так привык за эти годы, а именно бесспорное лидерство и уважение со стороны всех ребят. И первое время у него даже кое-что получалось: были два мальчика, которые проводили с ним время, но через пару недель и они оставили Люка – кому интересно играть с калекой? Была обеденная перемена. Люк сидел с понурым видом в одиночестве за пустым столиком. Лицо его было напряжено, брови нахмурены, а губы поджаты. Он с досадой вспоминал, как раньше бывало весело и шумно за этим столом, когда все мальчишки гурьбой наваливались на него, еле умещая здесь свои подносы. «И отчего они так ко мне суровы? Что же во мне изменилось? Подумаешь, ходить не могу – эка беда! Ведь я всё такой же Люк», - думал мальчишка. - Как это случилось? – послышался тихий и неуверенный голос. Локи осторожно сел напротив одноклассника и поставил на стол свой поднос с обедом. - А ты здесь что забыл? Проваливай! – вспылил Люк, - ребята и так не хотят со мной играть, а если увидят, что я с тобой сижу, так и вовсе не захотят со мной говорить! Уходи, Локи! - Они всё равно не будут с тобой говорить, - не поднимая глаз на собеседника, неловким тоном, бросил неосторожную фразу Локи. Лицо Люка искривилось от злости: он издал злостное мычание и рукой толкнул поднос Локи так, что мальчик облился супом. Локи побледнел, исподлобья посмотрел на Люка, взял со стола салфетку и стал тереть ей свои колени. - Прости, - тихо выдавил он, - я не хотел тебя обидеть. - Перестань со мной разговаривать! Ты дурачок, а ещё ты странный, и с тобой никто не хочет играть! Сейчас Люк больше всего жалел, что не может просто встать и уйти. Его раздражало, что этот лузер-мальчишка осмелился подойти к нему. Но ещё больше его раздражало то, что он был единственным, кто подошёл к нему. - Почему это я странный? – поинтересовался Локи, - и вовсе я не странный. Такой же не странный, как и ты, но почему-то со мной никто не разговаривает. Люк и сам не понял, как услышал из уст Локи то, что было ему так необходимо. «Я тебя понимаю, мы с тобой одной крови, приятель», - говорил этот «странный» мальчик. - Это всё инфекция, - после минутного молчания начал Люк отвечать на вопрос, с которым к нему подошёл Локи, - так доктор сказал маме. Мы были на отдыхе, в Мексике – там я поранился, и что-то попало в кровь. Теперь мои ноги парализованы. Локи внимательно слушал своего одноклассника. В своей голове он уже тысячу раз побывал на месте Люка, но только он находился на грани жизни и смерти: он видел, как врачи отчаянно борются за его жизнь, как плачет мама и горюет отец, как они не представляют без него жизни. В силу возраста он ещё не понимал до конца смерти, оттого не чувствовал всего ужаса своих мыслей. - Ты теперь никогда-никогда не сможешь ходить? - Не знаю, - отрывисто бросил Люк, - и мама не знает. И доктор Брайт не знает. Никто не знает. Локи увидел на кончике нижней реснички мальчишки повисшую слезу. Люк смотрел в окно и боялся моргнуть, так как слеза тот час же оторвалась бы и покатилась по щеке, а этого он не мог себе позволить. Но именно в этот момент Локи стало стыдно за мысли о своей смерти и родительском горе. Он не знал, почему ему стало совестно, но теперь ему даже словно стало некомфортно в своей коже. - Если ты не хочешь быть моим другом – то и не надо. Но я буду твоим, даже если ты не захочешь, - решительно произнёс Локи. С этого момента, вопреки протестам Люка, Локи стал проводить с ним время. Поначалу Люк много вредничал, часто молчал или вовсе старался игнорировать его, но потом даже как будто привык к постоянному присутствию Локи. В отличие от всех остальных ребят, Локи не давал повода Люку командовать собой, хоть и был тихоней и со временем Люк даже стал уважать это в своём новом товарище. Какими же мальчики были разными, даже внешне: сильный, высокий, не по возрасту широкоплечий, светловолосый и сероглазый мальчуган Люк сильно контрастировал рядом с худеньким черноволосым Локи. Люк всегда обожал спорт, и его редко можно было застать делающим домашнее задание. Локи же наоборот боялся активных игр, предпочитал неспешные прогулки или же посиделки дома за чтением книг. И вот столь разные два мира столкнулись и вынуждены были как-то сосуществовать друг с другом и принять друг друга. Это было тяжело, поэтому разговор у мальчиков часто не складывался, они не понимали друг друга, но знали, что им некуда друг от друга деваться, что теперь они словно связаны какими-то невидимыми нитями, какой-то непроизнесённой вслух клятвой, а потому должны держаться вместе. Локи был в гостях у Люка. Мальчики сидели в детской и делали уроки. Локи с усердием решал задачку по математике, а Люк лишь делал вид, что решает её. - Покажи, как у тебя, - устало сказал Люк, - а то у меня ничего не получается. - У меня получилось сорок два, - не отрывая глаз от тетради, ответил Локи, развернувшись в кресле лицом к другу. - Как скучно, - даже не взглянув на решение, написанное в тетради товарища, произнёс Люк, - вот бы пойти на улицу, мяч погонять… - Холодно, какой мяч? Да и не сможешь ты, - быстро проговорил Локи, словно желая побыстрее замять эту скучную тему. - Зато солнце так ярко светит. Вот бы в мяч… Локи с грустью вздохнул, встал с кресла и стал одеваться. «Ему наплевать на меня и на мои интересы, он думает только о себе, - с досадой думал он, смотря на друга, - он настолько чувствует себя несчастным, что считает вправе быть со мной таким эгоистичным». Локи медленно плёлся рядом с инвалидным креслом Люка, вжав голову в плечи и сунув руки в карманы куртки, так как зяб от октябрьского холодного ветра. Люк же напротив, ехал в расстёгнутой теплой кофте, подставив лицо встречному ветру: его нос уже был красный от прохладного воздуха, но его это нисколько не тревожило. Дойдя до небольшого футбольного поля, Локи направился к кустам, где мальчишки обычно прятали мяч. Найдя грязный, завалявшийся мяч, Локи осторожно катнул его Люку, ожидавшему друга на середине поля. Люк подъехал к мячу с сияющим от улыбки лицом и, коснувшись его колесом коляски, толкнул обратно Локи. Мальчик добежал до мяча и снова сделал осторожную передачу. - Ну что ты, как девчонка, пасуешь?! Пинай нормально! – Кричал ему Люк, даже не ринувшись за мячом, потому что тот откатился от Локи не более чем на три метра. Тогда Локи вынул руки из карманов, разогнался и посильнее ударил ногой по мячу. Лицо его друга снова оживилось, он даже что-то выкрикнул и направил кресло за мячом. Локи в какой-то момент остановился и стал смотреть на счастливого Люка, едущего за мячом и что-то кричащего ему. На душе у него стало так радостно и тепло, как не было, наверное, никогда в жизни. «Он чувствует себя нормальным, потому что может играть в любимую игру, - радостно думал про себя мальчик, - ну и хорошо! И чего я так на него дулся? Он ведь мой друг. И пускай он не дружит со мной так, как я с ним». - Эй, вы! – послышались знакомые голоса. Это были одноклассники мальчиков, бывшие товарищи Люка. – Это наш мяч! - И поле наше, - поддакивал кто-то из компании. - Мы сейчас уйдём, мы чуть-чуть… - как всегда замялся Локи. - И ничего мы не чуть-чуть! – перебил его Люк, - и с чего это оно ваше? - А с того, что мы договорились этого «странного» сюда не пускать! – писклявым голосом настаивал один из ребят, тыкая пальцем в Локи. - Он не «странный», он – мой друг! И у него есть имя! – строгим голосом отвечал Люк. - У этого-то что ли? – развязно ответил бывший товарищ Люка, слегка толкнув Локи и поставив подножку. Мальчик упал, а ребята залились хохотом. В эту секунду Люк злостно поджал губы, взял в руки мяч и с силой кинул его в обидчика. - Пойдём отсюда, - сказал он Локи, подавая ему руку. - Я сам, - тихо отвечал он другу, оттряхивая коленки. Под хохот и смешные, детские, но в этом возрасте унизительные угрозы два друга удалились с поля. - Почему ты всегда так отвечаешь?! – спросил Люк у Локи. - Как? - Да вот так! Почему ты всегда всех боишься?! Я тебя всегда не любил за это, ненавижу слюнтяев! - Ты считаешь меня таким? – с обидой произнёс Локи. Люк остановил коляску и задумался. - Да, - честно произнёс товарищ, - но я не хочу, чтобы ты был таким. Не хочу, чтобы впредь они тебя обижали. И ты не будешь больше таким, я тебя научу! – с мальчишеским задором произнёс Люк, смотря в глаза друга.