«Тени»

- Сын? Как я рад, что ты здесь! Фелл Уилборн стоял на пороге дома и никак не мог прийти в себя от радости встречи с Локи. - Ты не пьян? И рубашка чистая, - удивлённо заметил Локи. - А, это, - Фелл несколько смущённо оглядел себя. – Знаешь, когда ты ушёл, сынок, во мне что-то перевернулось, мне захотелось начать жить заново! После смерти Маргарет всё стало не то… я порой бывал с ней несправедлив… - Знаю, пап. Давай не будем сейчас об этом, мы слишком много положили сил и нервов, пока выясняли отношения друг с другом. - Да-да, ты прав. Ну, чего встал-то, заходи. Домой всё-таки вернулся, блудный мой сын. - Ой, не начинай! – Локи засмеялся, обнял отца и вошел в дом. За обедом мистер Уилборн с сыном много общались, рассказывали о том, как у обоих шли дела в разлуке. Локи был рад тому, что отец вроде как завязал с алкоголем и начал принимать какие-то лекарства. Но что-то его беспокоило в поведении и облике отца: несвойственное ему смущение, нервозность в движениях и торопливая речь, а в особенности бросался в глаза его потухший взгляд. При всех словах мистера Уилборна о том, что он начал «новую жизнь», впечатление было обратное – жизнь из него уходит. В разговоре он мог ненароком забыться, долго не отвечать и лишь смотреть отрешённым взглядом в одну точку. И всё-таки в первую неделю своего пребывания дома Локи очень укрепил отношения с отцом: Фелл много рассказывал о своей юности, школьных годах, своих слабостях и первой любви, обо всём том, чего никогда не рассказывал сыну раньше. Ему словно было стыдно за все потраченные годы, когда он враждебно смотрел на Локи, когда позволил себе в порыве гнева назвать его неродным. Сперва Локи злился на отца, не понимал, отчего тот не мог быть таким раньше. Почему именно сейчас? Теперь, когда это уже не нужно. Но в какой-то момент он просто простил его, не до конца, но простил и постарался не упустить хотя бы эту возможность стать ближе с Феллом, ведь Локи казалось, что жизнь скоро оставит этого жалкого, потратившего жизнь впустую человека. Он отгонял эти мысли, ему было страшно, но мысли никуда не девались, так как они рождались из предчувствия.

***

Локи с Феллом сидели на берегу озера, что находилось в пяти километрах от дома. Озеро не отличалось какой-то особенной живописностью, но было очень мило сердцу Локи, так как он с детства знал наизусть каждый берег, заросли, кусты и большие подводные камни. Фелл рыбачил, так как в молодости он очень обожал это, как он говорил, «благородное мужское занятие». Локи же просто сидел рядом и читал книгу, изредка перебрасываясь с отцом какими-то весёлыми фразами. Это был первый раз после смерти матери, когда он почувствовал себя спокойным, расслабленным и умиротворённым. Лёгкий чуть тёплый ветер, прохлада, исходившая от воды, едва проглядывающее через затянутое облаками небо солнце и приятная природная тишина, не та мёртвая тишина, которая вселяет ужас и тоску, а та, что даёт силы для размышлений и раздумий. Всё это пробуждало в Локи его природную неуёмную жажду жизни и новых свершений. Его глубокая рана от потери матери и разочарования в любви словно стала затягиваться. - Знаешь, птенчик, - начал вдруг Фелл, - птенчик – так ведь она тебя называла? - Да, - с улыбкой отвечал Локи, - именно так. - Знаешь, я прожил жизнь, возможно, впустую и зря, но я много, что повидал и многое понял… мне всё больше кажется, что не так долго – и ты останешься один. На последних словах Локи вздрогнул: значит где-то внутри отец не обманывает себя и знает, что не началась у него никакая новая жизнь. - Так печально осознавать, что когда-нибудь твоя нога больше никогда не пройдётся по этому жалкому клочку земли, что когда-нибудь твой разум навсегда потухнет, и твой никому неизведанный внутренний мир тоже умрёт вместе с этой ни о чём не говорящей оболочкой, которая для окружающих почему-то значит всегда больше. - Отец, перестань, это всё пустое, зачем о смерти? Ты бы вот лучше тянул, у тебя, кажись, клюёт. - Дай ты старику сказать! Не перебивай, птенчик, когда-нибудь ты вспомнишь то, что тебе говорил твой жалкий пьяница-отец на закате своих дней. Так вот, сынок, самое главное – это не утонуть в болоте своих слабостей, не остановиться на каком-то одном этапе своей жизни и успеть сделать кое-что важное. Плевать, что такое важное это будет: будешь ли ты славным мужем и отцом, а, может, величайшим учёным или писателем, а, может, ты просто спасёшь соседского мальчишку, который мог утонуть в реке – главное, Локи, чувствовать, что ты не просто так топтал эту землю, не просто так жил, чувствовал и страдал. Главное знать, что хоть что-то в своей жизни ты сделал достаточно хорошо. А так как никто и никогда не знает, когда уйдёт в мир иной, то начинать нужно сейчас и стремиться сделать что-то важное каждый день. Ты только представь, сынок, как бы счастливы были все вокруг, если бы жили так! Нет, я знаю, что человек никогда не должен забывать о себе, но ты только представь, если бы мы хотя бы половину своих деяний отдавали окружающим! Я понимаю, что идеального общества никогда нам не создать – это чёртова утопия, но посуди сам о том, насколько лучше жилось бы нам всем. И что самое интересное, я осознаю, – отчётливо осознаю – что не я первый это сказал. И более того уверен, что на каком-то этапе своей жизни я уже это слышал и даже, наверняка, думал, что это правильно, что так и нужно жить. Но понял я это – именно понял – только сейчас. Почему все мы что-то понимаем, а, главное, принимаем только под самый конец, когда уже мало что можно изменить. Но у меня ещё есть маленький шанс, поэтому я говорю это тебе. Тебе, Локи. Хотя бы постарайся жить так, сынок, и я обещаю, что ты больше никогда так не будешь разочаровываться в жизни, как ты разочаровался в ней сейчас. Ты только задумайся, как это страшно, что двадцатилетний молодой человек уже настолько разочаровался в своём существовании, а ведь ты только начал жить! Пожалуйста, мой мальчик, послушай меня, я говорю тебе от всего сердца – будь сильным. Всегда! Фелл опустил голову и каким-то расторопным отчаянным рывком дёрнул удочку. Затем он откинул удочку вместе с клюнувшей рыбой в сторону и расплакался, как ребёнок. Локи, до этого тихо сидевший и внимавший всему тому, о чём говорил отец, резким движением отложил книгу и обнял отца. - Ну-ну, вот ещё вздумал! – успокаивал он мистера Уилборна. Тот долго не противился, быстро успокоился и продолжил рыбачить. А вот Локи больше не мог быть спокоен. Может, не совсем в том смысле, в котором имел в виду отец, он понял слова Фелла, но они проникли так глубоко в душу Локи, взорвали всё в ней, всё перевернули и уж точно лишили покоя его молодое сердце. Всем своим нутром он понимал, что хочет чего-то большого в своей жизни, чего-то грандиозного, чего-то такого, что захватило бы его целиком и не оставило места для глупых мыслей и самобичевания.

***

Холодным ноябрьским днём Локи вместе с парой-тройкой родственников, соседей и друзей простился с Феллом Уилборном. Так случилось, что в один из дней Фелл вновь отчаянно запил, но алкоголь вступил в реакцию с лекарствами, которые он принимал, что повлекло летальный исход. Локи смотрел, как гроб засыпают зёмлей, но глубокой скорби не мог найти в своей душе. И не только потому, что мистер Уилборн так плохо почти всю свою жизнь обходился с матерью и с самим Локи. В голове молодого человека всё ещё живо возникали те слова, что сказал Фелл в тот день на берегу озера. Локи казалось, что Фелл успел сказать кое-что очень важное для него, а потому он не может более его ненавидеть. После похорон Локи сидел наверху, в комнате родителей. Ему не хотелось видеть всех тех людей, которые пришли на похороны. Не потому, что они были ему неприятны, не потому, что он знал, что многие сюда пришли просто хорошо провести время и посплетничать, а не проститься с Феллом. Всё это было ему безразлично. Но Локи казалось, что его прощание с родителями словно означает прощание со старой жизнью, а это было для него очень лично. «Спасибо тебе, папа. Никогда не думал, что скажу это, но я говорю это со всей искренностью. И я приложу все силы, чтобы жить именно так, как ты завещал».

***

Вернувшись в Нью-Йорк, Локи бросил все силы на поиски новой работы. Начались собеседования, знакомства с новыми людьми, и разрешение загадки «Нью-Йоркской трагедии 2012 года» было заброшено в долгий ящик. Но, как это часто и случается после того, как в душе происходит неожиданный всплеск и эмоциональный подъём, ничто не могло удовлетворить высоких запросов Локи. Куда бы он ни попробовал податься, везде ему казалось, что это ему не подходит. Он понимал, что должен на мгновение притормозить, отдышаться и оглянуться назад, чтобы вспомнить истинный смысл той самой истины, которую ему пытался донести отец, но он не мог. От этого он каждый день всё больше и больше начинал вновь разочаровываться в себе и в жизни. И, пожалуй, Локи бы сам себя «эмоционально спалил» и попросту перегорел от того запала, который родился в нём силою слов отца, если бы не неожиданный звонок декабрьским воскресным утром. - Лок, здорово, дружище! – орал в трубку такой знакомый и неприятный голос Бэна. - Иногда утро начинается неожиданно, - с сарказмом ответил Локи, потирая глаза большим и указательным пальцами свободной руки. - У меня есть улётное предложение, а потому ты должен прямо сейчас поднять зад с кровати и встретиться со мной! - Гм, интересно, что же на этот раз – трахнуть вдвоём трёх девушек, предварительно вколов героин? Нет уж, спасибо, Бэн. - Да чего ты сразу эту шарманку праведника заводишь? К тому же, я не за этим. И к твоему сведению я решил на время завязать. В голове Локи словно что-то щёлкнуло: «А вдруг то, зачем он хочет меня видеть, изменит мою жизнь? Вдруг это именно то, чего я так долго ищу, и вот оно теперь само плывёт мне в руки?» - Через полчаса встречаемся, - мгновенно повеселел он, - диктуй адрес. Не прошло и получаса, как Локи вместе с Бэном сидели за столиком роскошного ресторана, который располагался под крышей небоскрёба, из окон которого открывался потрясающий вид на город. - Знаешь, Лок, я был в полном дерьме, думал, что попаду в психушку, а тут папаша нагрянул. Ну и начались все эти дурацкие поучительные речи и всё остальное. Короче говоря, он дал мне шанс завести собственное дело. Лок, это ведь круто! У меня будут собственные бабки, куча девок и всё, чего захочу. Но у него было условие: ему нужен бизнес-план. И не просто чирканья на бумажке, а самый настоящий, продуманный и стоящий вложений бизнес-план! Только тогда он согласен на вложение в дело. Лок, я сроду не занимался всеми этими его делами, меня даже на грамм никогда не интересовало, как он ведёт дела! - Мне более всего интересно, при чём здесь я, - Локи сделал вид, что вовсе не понимает, к чему клонит Бэн. - Ты тогда по пьяни говорил, что вроде как в университете учился, да и мне показалось, что ты смекалистый парниша… - Начнём с того, что учился я в колледже, но бросил его. Да и факультет был вовсе не экономики или менеджмента, а физико-математический. - Лок, просто помоги мне! Прошу тебя! Я в долгу не останусь: если дело пойдёт, то мы могли бы вместе этим заниматься. Локи сделал вид, что ему нужно время на раздумья, хотя про себя он уже всё решил. - Я согласен, - ответил он после некоторого молчания. - Лок, спасибо, дружище! Ты, чёрт возьми, даже не представляешь, как я не подведу! Ты правда не пожалеешь! - Надеюсь. Дорога до дома показалась Локи гораздо длиннее, чем обычно, но это ему даже пришлось по душе: столько всего было в его голове, столько эмоций охватили его, что ему нужно было время, чтобы справиться со всем, обдумать и осознать. «Это знак судьбы – в этом не может быть ошибки! Вот уж теперь-то всё точно наладится! Теперь я точно стану другим и заживу по-новому!» Дома Локи никак не мог усидеть на месте: он ходил кругами по квартире, бросал в стену свой любимый детский мяч и с разбегу катался по скользкому паркету. Он так и не понял, почему ему пришла голову именно эта идея, но он ужасно захотел услышать один голос. Он почти подлетел к столу, где лежал мобильный и набрал номер. Долгие гудки. Долгие-долгие… - Да, - ответил на том конце приятный женский голос. Её голос. - Здравствуй, Альва, - с волнением в голосе сказал он. - Локи? О, боже! В самом деле? Не ожидала тебя услышать! – весело лепетала девушка в трубку. – Как ты? Столько времени прошло. - Я хочу тебя увидеть. Очень! Может, не будем по телефону? - Оу, - удивилась Альва, - конечно! Только знать бы, где ты сейчас! Она заливисто засмеялась именно тем смехом, который так хорошо знал Локи, но который сейчас возымел совсем неожиданный эффект – всего его обдало жаром, в воспоминаниях возникли её василькового цвета глаза и длинный смешной нос. - В Нью-Йорке, - с волнением в голосе ответил он. - Ты серьёзно? Я тоже! - «Я»? Без Роджера? - Да, без него, - с лёгкой грустью отвечала она, - всё-таки у нас немного разные жизненные приоритеты. Он идеалист и живёт грёзами, а я не могу всё время жить пустыми мечтами. Но лучше при встрече об этом. - Конечно, Альва. Тогда завтра? И лучше днём! - Как скажешь, Локи. До завтра. Утро следующего дня началось для Локи так же волнительно, как и предыдущее. Он не мог дождаться той минуты, когда наконец увидит её и услышит так близко от себя её ребяческий милый его сердцу смех.