«Тени»

Не успел Локи приехать в городок, где вырос, как через три дня к нему наведался Люк. Он был очень опечален очередной потерей друга, а потому бросил все свои дела в Нью-Йорке, чтобы приехать к Локи и попытаться хоть как-то утешить его. К своему удивлению, Люк обнаружил, что Локи словно был не очень-то рад встрече. То, что он был неразговорчив и мрачен, не удивляло Люка, но то, что друг вовсе не намерен был раскрывать ему душу и делиться своими чувствами, пугало Люка. Он привык к тому, что душа Локи всегда была распахнута для него, и теперешняя замкнутость доставляла ему чувство дискомфорта от общения, если то можно было назвать общением. В полном молчании друзья сидели в гостиной напротив друг друга. В воздухе кружилась мелкая пыль, переливаясь в солнечных лучах, лившихся в комнату из маленьких низких окон. Надо сказать, что в доме царила атмосфера некоторой заброшенности, так как в доме долгое время никто не жил, а Локи, приехав сюда вновь, словно и не намеревался позаботиться об уборке. Со стен и подоконников даже не были убраны горшки с давно завядшими цветами. Люк делал вид, что с интересом читает какой-то журнал, а сам то и дело поглядывал на Локи, надеясь увидеть хотя бы попытку начать беседу. Локи сидел напротив него, развалившись в любимом кресле покойного мистера Уилборна, и безучастными пустыми глазами смотрел в окно. - Почему вокруг меня вечно умирают близкие люди? – тихо произнёс он вдруг, не переводя взгляда на Люка. Люк оторвался от своего чтива и уставился на Локи. - Я, должно быть, ужасен, - продолжал он, - раз допускаю подобному случаться с теми, кто мне дорог больше всего на свете. И ты когда-нибудь, наверное, покинешь меня, Люк, потому что я недостоин такого друга как ты. Я вообще грязь, пустое место, жалкий эгоист с раздутым до небывалых размеров эго. Знаешь, мне всегда казалось, что я бессмертен, - говорил Локи, давясь истерическим смехом, - что я не могу умереть! Всегда думал, что я лучше и выше других, что я достоин большего! Я всю свою чёртову жизнь ставил свои ничтожные интересы превыше всего, не думал никогда о последствиях своих злодеяний… и что со мной стало? Посмотри на меня, посмотри, как я жалок! Бессмертен… я думал, что родители не могут умереть, как и я, что Альва не может умереть уже лишь потому, что она моя жена – но все они умерли! Локи вскочил с кресла, подбежал к Люку и схватил его за плечи и посмотрел в его глаза: «И ты пострадаешь за мои грехи!» - со страхом в голосе прошептал он другу. - Старик… - Люк проглотил ком, застрявший в горле, и непонимающе поморгал глазами, - Локи, что ты несёшь? Ты о чём?! Ты никогда не был эгоистом и не делал ничего дурного! Люк окончательно пришёл в себя, убрал руки Локи со своих плеч и встал с кресла. - Успокойся, старик, прошу тебя! Сядь, - он потянул друга к креслу, - я принесу тебе воды. Или покрепче чего. Ты уже бредишь, это ненормально: когда ты спал последний раз?! - Это не бред, я говорю то, что есть! Ты ничего знаешь обо мне, Люк! - А, так теперь я ничего о тебе не знаю? – с ноткой обиды в голосе перебил его Люк. – Я тебя всю жизнь знаю, болван! Может, теперь скажешь, что ты мне и не друг вовсе?! - Я не тот, за кого себя выдаю… - О, боги, прекрати! Я принесу тебе виски, ты начинаешь меня раздражать, старик! Я понимаю: чувство отчаяния и вины совсем искалечили тебе мозги, но ты уже начинаешь жить где-то в другом мире. На этих словах друга Локи вновь засмеялся истерическим смехом. - Я не сказал ничего смешного! – бросил Люк, направляясь в кухню, чтобы найти выпивку. «Ммм… как это сложно! Как же мне хочется, чтобы сейчас он прочитал мои мысли и всё понял! Я так устал рассказывать правду о себе, смотреть на эту первую реакцию: смешок, неверие, обвинение во лжи и безумии, а затем страх, принятие и, наконец, смирение…» - думал про себя Локи, глядя на спину уходившего друга.

***

- Старик, ты когда это курить начал? – с возмущением спросил Люк, выйдя на задний двор. - Только что, - просто и равнодушно отвечал Локи, - нашёл их в комнате отца. Будешь? - Я, пожалуй, воздержусь, - нахмурившись, отвечал Люк, - не хочу вонять, как пепельница или кучка шахтёров после перекура. Люк сел на скамью рядом с Локи, неодобрительно посмотрел на него, а затем отвернулся и уставился в землю. Прошедшей ночью Локи открыл Люку свою тайну, но тот старательно пытался делать вид, словно ничего не случилось, словно того разговора и не было. Ему не хотелось верить в то, что рассказал друг, но отрицать все факты и доводы было трудно. Но говорить об этом Люку было тяжело, ему всё ещё хотелось думать, что его друг никакой не асгардский бог и убийца, а просто его друг – просто Локи, парнишка, выросший с ним в одном городке. - Знаешь, старик, кем бы ты ни был, что бы ты ни натворил – ты мой друг. От друзей просто так не отказываются. Я тебя не брошу – не в этой жизни. Локи повернул голову и, улыбнувшись одним уголком губы, одобрительно кивнул головой. - Я знал, что ты так скажешь.

***

Люку нужно было возвращаться в Нью-Йорк, поэтому Локи вновь остался один. Ему безумно хотелось увидеть Эвелин или хотя бы позвонить ей, чтобы услышать её голос, но он не мог. Последний раз он страшно нахамил ей, когда она позвонила, так как был убит горем от потери Альвы. Лёжа ночью в кровати, он ворочался с одного бока на другой, пытаясь уснуть, но сон не шёл к нему. Он колотил по рядом лежавшей подушке, кричал имя Эвелин, задыхаясь в истерике, не в силах обуздать свои эмоции. Внизу раздался стук. Сначала Локи подумал, что ему почудилось, но когда стук повторился, он встал с кровати, спустился вниз и открыл дверь: на пороге стояла Эвелин. - Не кричи на меня, прошу, - начала она. – Я знаю, что ты скажешь, что я сошла с ума, но мне приснилось, будто ты звал меня. Локи выдохнул, схватил её плечи и притянул к себе, прижавшись к её губам со всей силой, со всей страстью, на какую был способен в ту минуту. - А ведь я звал тебя… - прошептал он после. – Я в самом деле хотел, чтобы ты сейчас была со мной. - Что ж, - сдавленно проговорила Эвелин, боясь того, что расчувствовалась, - какое романтичное совпадение.

***

Год спустя Эвелин Дэйз стала женой Локи. Даже у алтаря Эвелин, поклявшись во всём, не сочла нужным поклясться жениху в любви. Она так ни разу и не сказала Локи этих слов, даже когда соглашалась стать его женой. А на его вопрос: «Почему ты согласилась?», она отвечала просто: «Потому что мне так захотелось». Смирившись с тем, что никогда не будет любим ею, Локи перестал спрашивать и благодарил судьбу за то, что наконец-то заполучил эту женщину. Жить вместе и быть супругами представилось обоим большим испытанием: оба имели своевольные характеры, которые любили время от времени показывать, редко соглашались друг с другом, вечно спорили и не желали идти на уступки. Молодые часто ссорились, но так же жарко, как ссорились, они мирились. Жить на вулкане поначалу было не так сложно, а даже захватывающе и интересно. Локи нравилось делать Эвелин подарки, даже слишком нравилось. Он испытывал невероятное удовольствие, когда видел радость и улыбку на её лице от очередного нескромного подарка вроде бриллиантового ожерелья или роскошного платья. Локи исполнял почти все её капризы, наблюдая за тем, как она, подобно ребёнку, радовалась тому, как любое её желание исполнялось, словно по волшебству. Он был щедр с ней, насколько ему позволяли финансы, а к тому времени с деньгами у Локи было более чем отлично. «Раз уж я царь, то ты моя царица, Эвелин, - то ли в шутку, то ли всерьёз говорил Локи, загадочно улыбаясь, - не хочу, чтобы ты в чём-то нуждалась». В жизни Локи вновь наступил тот момент, когда он чувствовал себя бесконечно счастливым. Даже ссоры и недопонимания с женой не могли испортить его счастья. Каждое утро, открывая глаза и осознавая, что его жизнь реальна, он тихонько улыбался, переполненный самыми высокими и лучшими чувствами. Эвелин хотя и была счастлива, но с её счастьем было всё не так просто, вернее сказать, с её чувствами. Она не могла признаться Локи в своих чувствах, это означало бы проиграть и сдаться, а Эвелин не могла себе этого позволить. Предрассудки и осколки давно затаённой обиды с годами выстроили в её душе нерушимую стену, такую, что даже чувства не могли её разрушить. Она несомненно любила Локи, но ни за что не сказала бы ему об этом, потому делала всё, чтобы доказать ему свою нелюбовь. И надо сказать, у Эвелин это получалось. Локи, решив год назад, что Эвелин в его власти, теперь разуверился в своём открытии. Его это огорчало, но лишь немного, потому что от этого она не переставала быть его женой. Однако со временем Локи стало всё труднее справляться с их извечной борьбой друг с другом за место под солнцем. Если в самом начале совместной жизни это придавало остроту чувствам, то теперь не оставалось ничего кроме раздражения и обиды после очередной ссоры или какой-нибудь неосторожной, но намеренной фразы Эвелин в сторону мужа в кругу его знакомых и деловых партнёров. Локи уже не мог мириться с задетым самолюбием, потому в ответ стал тоже пытаться уколоть Эвелин, и у него получалось, что каждый раз неизбежно приводило к катастрофе. Но как бы они ни ругались, как бы порой эти отношения ни казались Локи невыносимыми, он ни за что не собирался разводиться: его натура воина и природное стремление получить и удержать всё, что он пожелает, придавали ему сил для борьбы за свои чувства и своё счастье. Единственное, что разъедало душу Локи – ревность. Он никогда прежде не был ревнив с Альвой, но с Эвелин всё было иначе. Локи ревновал её почти к каждому мужчине, с которым она заговаривала, к каждому, кто бросал на неё заинтересованный взгляд, к каждому, кому могла достаться её потрясающая улыбка. Он редко давал знать жене о своей ревности, так как не хотел задевать её чувства, да и попросту считал неуважением, но он ничего не мог поделать с тем, что происходило в его голове и в его душе. Как это было непривычно для Локи, что теперь нужно было каждый день вновь и вновь сражаться за женщину, которая уже принадлежала ему.

***

Два с половиной года пролетели так быстро, что Локи, каждый раз осознавая, сколько прошло времени, не мог поверить, что он был с Эвелин уже так долго. Между супругами произошла очередная ссора: Эвелин не пожелала уехать вместе с Локи домой с вечеринки, начавшейся после модного показа. Локи пришёл в раздражение и не разговаривал с женой весь вечер, отчего она в отместку флиртовала с каким-то парнем, надавив тем самым на самое больное место Локи. Конечно, был скандал, после которого Эвелин влепила Локи пощечину и уехала домой в одиночестве. Локи не пустился догонять Эвелин, а сел за барную стойку и напился так сильно, чтобы алкоголь смог затмить обиду и воспоминания о тех ужасных словах, которые они наговорили друг другу. Домой же Локи шёл пешком, распевая по дороге вовсю асгардские походные песни. Открыв дверь в квартиру, Локи услышал еле доносившуюся музыку из гостиной. Медленно подойдя к двери, он осторожно открыл её и застыл на месте, прижавшись к дверному косяку плечом и дьявольски ухмыльнувшись: Эвелин танцевала перед зеркалом с закрытыми глазами, держа в руке бокал вина. На ней было лишь коротенькое ночное шёлковое платье, которое то и дело открывало самые интересные части тела при любом смелом движении. Локи с наслаждением наблюдал за её томными соблазнительными движениями, ему нравилось то, как она сама осознаёт то, насколько хороша, как она погружена в это любование собой. Он выпрямился, вынул руки из карманов и подошёл к Эвелин со спины, обнял за талию, развернул к себе и страстно поцеловал. «Прости меня», - прошептал он после, нежно обняв её. Эвелин тихо заплакала и обняла его в ответ. Наверное, именно в эту секунду они оба осознали, что не смогут быть счастливыми, если продолжат жить так, как живут. Но что означает «жить по-другому»? Это означает сломаться, перешагнуть через свою гордость и всегда идти на компромисс. Поэтому, наравне с этим открытием, Локи и Эвелин осознали и то, что когда-нибудь придёт время, когда они не смогут быть вместе, а не только не быть счастливыми. - Как думаешь, Локи, сколько нам ещё вместе отведено? – спросила Эвелин дрожащим голосом. - Я не буду отвечать, - сказал Локи. – Я никогда не отпущу тебя, чего бы мне это ни стоило, Эвелин. - Какой же ты наивный, - со смехом ответила Эвелин, - наивный бог лжи и коварства, разве такое бывает? - Только если он безумно любит ещё более коварную женщину. Эвелин по-детски уткнулась лицом в его грудь и больше ничего не ответила.