«Тени»

Успокоившись, Локи медленно прошёл к своему месту за столом. По словам отца, предстоял какой-то важный разговор, а потому нужно было срочно вернуть себе самообладание и внушать спокойствие, иначе Мидгарда ему больше не увидеть. - Странно видеть тебя в этой одежде, - произнёс Один, - словно и не ты вовсе. - Мне так удобнее, - поспешил оправдаться Локи. – Я внимательно тебя слушаю, ведь ты, кажется, хотел о чём-то поговорить? - Я знаю, что ты на меня сердишься за то, что я одобрил суду исполнение столь жестокого наказания для тебя, - начал разговор Всеотец, - потому как знаю твоё презрение к смертным и Мидгарду. Но ты знаешь, почему я допустил подобное. Во взгляде отца появилась суровость. Он встал со своего стула и стал медленно передвигаться по залу, сцепив руки за спиной. - Ты позволил мне существовать, но лишил меня жизни, погрузив в «вечный сон». Ты узурпировал трон, притворялся мной, а потом чуть было не развязал войну с царством мёртвых… Благо, что Тор вовремя вернулся и, как всегда, предотвратил страшную угрозу. Ведь мог пострадать не только Асгард – все девять миров были в страшной опасности!.. «Он, наверное, уже позвонил ей, сказал, что я обо всём знаю. Теперь он, видно, на пути к ней: они будут долго обсуждать это, а потом займутся любовью... или сначала займутся любовью, а потом… чёрт побери!» - только и крутилось в мыслях Локи. - … и я сказал им: «Да, его поступок отвратителен - просто ужасен! И все могли погибнуть. Но давайте не будем забывать тот факт, что он помог Тору справиться с Малекитом, и он отомстил за смерть нашей царицы, не лучше было бы…» «Я это заслужил. Это мне наказание за Альву, за то, как я поступил с ней. Теперь пришла пора мне почувствовать себя преданным любимым человеком… ах, да что там отец говорит?» - Локи! Локи, ты меня слушаешь вообще? Или я говорю в пустоту? Почему ты на меня не смотришь? Локи виновато посмотрел на отца, помотал головой и закрыл лицо руками. - Прости. Ты, кажется, что-то говорил про то, что пытался заверить Верховный суд в том, что я не достоин такого жестокого наказания… - Почти, - смягчился Один. – И благодари за это Тора. Это он меня убеждал все эти годы, что ты недостоин такого наказания, и что… и что мы должны попытаться снова стать семьёй, что мы должны забыть все наши разногласия и недомолвки. - Это будет не так просто, - усмехнулся Локи. - Никакое блаженство, благодать или мир не достаются просто так – за всё надо бороться. И поверь, я ещё не так стар, чтобы не побороться за твою пропащую душу. Локи молчал. Вражда с отцом и Тором, старые обиды и стремления были давно далёко позади, он уже почти и забыл, что чувствовал раньше, забыл, что когда-то жил своей ненавистью. Теперь он был другой, жил новой жизнью, и именно она была для него первостепенна и была на повестке дня. А сейчас Один вдруг выдернул его из привычной жизни и окунул в рутину старой жизни. Локи не был готов сейчас решать те задачи, которые отец поставил перед ними. - Мне нужно в Мидгард, - сказал Локи, добравшись, наконец, до интересующей его темы. - Это невозможно, - спокойно и твёрдо ответил Всеотец, - это было условием твоего возвращения сюда: тебе навсегда запрещено появляться в Мидгарде, а также тебе запрещено покидать пределы Асгарда в течение ста лет. «Навсегда? Это не может быть правдой! Я не могу в это поверить! Но он уже второй раз это подчеркнул, значит всё серьёзно… Навсегда – неужели навсегда? Мне нужны сутки. Один день. Хотя бы один! Господи, дай мне сил пережить это…» Локи встал из-за стола и покинул залу. Выйдя из дворца, он направился в царский сад, чтобы побыть в одиночестве и осознать до конца всё то, что с ним происходит. Он с детства любил этот сад, именно поэтому он так часто видел его в своих видениях. С садом были связаны самые яркие детские воспоминания: прогулки с Фриггой, игры с Тором и первый поцелуй. В сад Локи зашёл, словно в храм: осторожно отворив дверцы ограды, медленными шагами, с восторгом озираясь по сторонам, пробуждая в памяти самое лучшее и сокровенное, что было связано с этим местом. Ступая по узким песчаным с галькой дорожкам, Локи воображал, что он ребёнок – счастливый и беззаботный, необременённый никакими страданиями, душа которого не знакома с ненавистью и злобой. Локи приблизился к старому круглому фонтану, в центре которого стояла статуя Фригги в полный рост и натуральный размер. Фонтан был покрыт зеленью, мхом и несколько заброшен, но это придавало ему особое печальное очарование. Локи присел на его краю и уставился в землю. Он чувствовал, что обстоятельства на сей раз сильнее него, что он не в силах что-то изменить. Чудом было уже то, что его наказание было смягчено, а потому удовлетворить его притязание на разрешение спускаться на Землю точно никто не согласится. «Я заперт здесь, словно в золотой клетке. Им кажется, что я теперь счастлив, раз я вернулся и, похоже, прощён… они мне не поверят. Да и должен ли я кому-то что-то объяснять? Сделаю вид, что моя земная жизнь для меня ничего не значит. Но я должен уговорить их хотя бы на один день – всего один проклятый день!» Шёл день за днём, а вернуться на Землю всё не удавалось. Локи изредка намекал отцу на то, что ему нужно ненадолго вернуться, потому что у него осталось там неоконченое дело, но тот на всё отвечал, что по его договорённости с судьями, ему запрещено появляться в Мидгарде. Локи впал в отчаяние и через какое-то время прекратил пытаться. Если говорить точнее, то принц впал в глубочайшую депрессию. Он был молчалив и неразговорчив, всё время искал уединения, ни с кем не искал встреч и не посещал мест, где было большое скопление народа. Он не видел смысла в своем пребывании в Асграде, здешний уклад жизни стал ему несколько чужд, а самое страшное заключалось в том, что здесь не было Эвелин. Здесь не было Люка, по которому он тоже стал скучать, даже несмотря на его предательство. Он давно простил друга за это, да и был ли сейчас смысл в злобе и обиде, когда он теперь, возможно, больше никогда его не увидит и не услышит. «Мне нет смысла здесь оставаться, я не знаю, чем заполнить своё бессмысленное существование, я не хочу ни с кем здесь вступать в какие-либо отношения, я вообще не хочу здесь находиться. Но выбора у меня нет, следовательно, лучше мне было бы умереть», - думал Локи сам с собою каждый день. Но спасение пришло неожиданно. Когда с момента возвращения Локи прошёл год, Один торжественно вернул ему его силу и долголетие. Заполучив свою силу, Локи, скрывшись от глаз Хаймделла, тотчас же отыскал одну из своих лазеек и очутился в Мидгарде. Нельзя было терять ни минуты, так как, ясное дело, его отсутствие скоро заметят и вернут в Асгард. А когда вернут, то Один обязательно найдёт способ скрыть все тайные тропы в другие миры. Потому шанс был всего один. Локи остановился у первой же телефонной будки, которая встретилась на пути. Долгие гудки – долгие-долгие… и ничего. Бросив телефон, Локи поймал такси и направился к дому Люка. Забыв про дверной звонок, коих не было в Асгарде, Локи стал стучать в дверь. Когда дверь отворилась, на пороге показалась Эвелин. - Локи?.. господи, ты жив! Она с такой силой обняла его, что, казалось, от этих объятий зависела её жизнь. Локи обнял её в ответ. По всему его телу разлилось тепло, кожа покрылась мурашками, а не пойми откуда взявшееся чувство тревоги, смешенное с восторгом, затаилось в низу живота. - Где ты был? И почему на тебе такая странная одежда? – шептала в слезах Эвелин. Но Локи ничего не отвечал: ком, застрявший в горле, не давал возможности что-то произнести. - Я… я… Слёзы хлынули из его глаз, как только он попытался ответить, а потому Локи закрыл глаза и зарылся лицом в волосах Эвелин, чтобы она не видела страданий на его лице. - Прости меня, - шёпотом говорила она, - прости меня, Локи! Прости, умоляю – я больше не гордая… Он нежно взял её за плечи и, отстранившись, заглянул в её лицо. В этом кротком и бледном лице невозможно было узнать лица прежней Эвелин. Только сейчас Локи смог оглядеть её всю и обнаружить, как изменилась его любимая Эви: тусклые волосы, осунувшееся лицо без единого грамма косметики, потухший взгляд и чуть сутулая спина. Как она могла так измениться и постареть всего за один год? Из квартиры послышался звонкий детский плач, который тут же вывел Локи из забытья. - Прости, - вновь произнесла она, - проходи. Эвелин мигом удалилась в одну из комнат. Локи, немного постояв на пороге, пошёл за ней. Отворив дверь в комнату, он увидел, как Эвелин качала на руках маленького ребёнка, успокаивая его колыбельной. - Как только Люк узнал, что у нас будет ребёнок, то решил, что обязан теперь жениться на мне. Свадьба была скоропостижная, нежеланная для него, ведь ему было не до меня: ты пропал, кто-то должен был заниматься компанией, потому Люк всё взял в свои руки. А потом ему под руки попалась твоя бывшая секретарша, с которой он закрутил роман, а потом ещё главный координатор проектов – молодая и симпатичная мулатка с отвратительным акцентом, который, впрочем, ему особенно нравится… Локи слушал с ужасом. Как непривычно было слышать из уст Эвелин такие ревнивые речи, как непостижимо было осознавать, что она так опустилась из-за безответной любви… Зато как трепетна и нежна она была с малышом: как с любовью смотрела она на него, как целовала в макушку и успокаивала. Она вся словно растворилась в ребёнке – единственной частичке любимого Люка, которая точно будет любить её. - Как зовут? – тихо спросил он. - Локи, - ответила она. – Это Люк придумал. Мило, правда? На глазах Локи вновь выступили слёзы – это было невыносимо. Он подошёл к Эвелин, наклонился над самым личиком малыша и осторожно взял его за маленькую ручку. - Привет, Локи, - еле вымолвил он, смотря в серые, как у матери, глаза мальчика. - Ты был в Асгарде, да? – спросила Эвелин вдруг. - Да. Моё наказание отменили. Но я не хочу! Я хочу быть обычным смертным, хочу жить здесь – с тобой… Она подняла на него глаза, и лицо её просияло от нежности. - Прости, но я не буду с тобой – никогда! Я люблю Люка – я всегда буду любить его. Локи лишь слабо кивнул головой, поцеловал её в лоб и направился к двери. Всё было напрасно, он был ей не нужен. Но не в силах смириться, он остановился у самой двери и повернулся. - Эви! – позвал он. – Ответь мне на прощание: ты когда-нибудь любила меня? - Никогда. Я всегда любила твоего друга. Может, что-то и было в самом начале и потом, когда я согласилась выйти за тебя замуж, но это не было любовью, - робким голосом отвечала она, смотря в его глаза. - Спасибо за честность. И будь счастлива!.. Может быть, когда-нибудь мы будем вместе, в какой-нибудь другой жизни, если она существует. - Ну, если не попадёшь в Валгаллу, - с улыбкой отвечала Эвелин, - то всё может быть. Локи бесцельно бродил по Нью-Йорку весь оставшийся день, словно хотел попрощаться с миром смертных, который он так полюбил. Шум машин, людской гомон и свист ветра отупляли разум, опьяняли, погружали в забытье, помогая забыться на время ото всех тревог. Запрокинув голову и раскинув руки, Локи шёл по улице, глубоко вдыхая отравленный городской воздух, наслаждаясь каждой секундой своего последнего дня на Земле.