«Тени»

- Ты вчера так быстро покинул пир. Может, расскажешь, почему? Тор всё утро искал брата, но никак не мог найти. И вот, случайно заглянув на конюшню, он обнаружил там лежавшего на сене Локи, который задумчиво смотрел в потолок, положив руку под голову. - Это было неподобающе? Царь не должен так делать? – Локи вопросительно посмотрел на громовержца. - Нет, нет, - засмеялся Тор, - просто я беспокоюсь за тебя. Ты так стремишься к одиночеству… - Как и всегда, не находишь? – перебил его Локи. - Мне думается, с тобой что-то случилось в той темнице, - перешёл к делу Тор, садясь рядом с братом, - ты выглядишь таким уставшим. Я вижу, как тебе претит эта война. Может, это и не всё, - с грустью добавил он. – Не хочешь поделиться? Я только хотел сказать, что я рядом, брат, и всегда готов выслушать. - А ты себе не изменяешь! – с ухмылкой, но довольно произнёс Локи. - Ты во мне сомневался? – с улыбкой поддержал его Тор. - Даже не знаю, с чего начать… я и вправду устал. Мне хочется поскорее закончить войну, поквитаться с Лорелеей и зажить, как все нормальные цари: жениться, обзавестись наследником и править на благо своему народу. - Это сейчас прозвучало так наивно, словно ты до сих пор «зелёный» юнец, который смотрит на мир сквозь розовую призму молодости! - Иди ты! – Локи толкнул Тора в бок и громко засмеялся. - Нет, я понимаю твои чувства, Локи, правда. На тебя столько навалилось в последнее время, даже не представляю, как ты ещё не сошёл с ума. Отец жестоко поступил с тобой, вернув обратно в Асгард, совсем не беря в счёт твои чувства и желания – тебя это сильно пошатнуло, я знаю. - А потом он поступил со мной ещё более жестоко, решив ни с того ни сего умереть, - спокойным, но твёрдым голосом произнёс Локи и поднялся с сеновала. – Он всю мою жизнь испытывал меня, наказывал за то, что я, как бы он ни хотел, никогда не стану ему кровным сыном. Но я его больше в этом не виню. Мне только жаль, что я так и не успел ему сказать, как много он значит для меня, как я благодарен ему за то, что он сохранил мою жизнь и дал мне семью. Да, я иногда злюсь на него, когда вспоминаю прошлое, но самое главное, что я более не в обиде на него. Не буду больше об этом, говорить это вслух гораздо тяжелее, чем ты думаешь… - А что насчёт Эвелин? Ты так ни разу и не рассказывал вашу историю до конца. Ты говорил что-то об Альве – своей первой жене. Но раз была первая, значит, была и вторая. Это была Эвелин, так? Локи повернулся к Тору, глубоко вздохнул, помотал головой и потёр лицо ладонями. - Ммм… - на лице царя появилось хмурое выражение, даже болезненное. – Да. Ты прав, Эвелин была моей женой. - Ты бросил Альву? - Почти. Она умерла. - Тогда почему «почти»? - Я ей изменял с Эвелин, а она делала вид, словно ни о чём не знает, потому что была смертельно больна и хотела свои последние дни провести со мной… Я ненавижу себя за то, как обошёлся с ней. Порой мне кажется, что это не болезнь её убила, а я. А потом я женился на Эвелин, а Бог решил наказать меня, и моя жена обошлась со мной так же, как я обошёлся с Альвой – она изменила мне с лучшим другом. - Кхм, прости, что? – Тор со смешком и непониманием посмотрел на Локи. – Какой ещё такой «Бог» тебя решил наказать? - Неважно, - отмахнулся Локи, - это выражение такое у смертных, ясно? Пойми, просто я всю свою земную жизнь был верующим и верил в христианского бога, которого выдумали себе люди. Мне иногда даже кажется, что я до сих пор в него верю. - Вот как. Хм, я понял. – Тор удивлённо приподнял брови, а затем вспомнил предмет разговора. – Она тебе изменила с лучшим другом? Это более чем низко со стороны твоего друга, не говоря уже о твоей жене. - Ты не поверишь, но я не виню его. Совсем. И её тоже. Я до безумия любил и люблю Эвелин, но я так устал от чувств, от наших отношений. Мы довели наш брак до этого вместе. Мы сожгли все малейшие мостки к пониманию и согласию, мы испепелили друг друга дотла, брат. Даже больше тебе скажу: мы понимали, что рано или поздно настанет время, когда наши пути разойдутся. - Это, должно быть, ужасно. - Что ужасно? - Так жить, - тихо проговорил Тор, - жить и осознавать, отчётливо осознавать, что когда-нибудь ваша любовь обратится в тлен. - Мне иногда странно называть это любовью, - с грустью сказал Локи, - но это была она. Правда, её извращённая версия. Локи медленными шагами подошёл обратно к Тору и снова сел рядом с ним. Они молчали, не зная, что ещё добавить ко всему, что было сказано. Локи наконец позволил Тору хоть немного заглянуть за занавес своей беспокойной души.

***

Не найдя себе никакого полезного занятия, Локи заглянул в царские кухни – своё излюбленное место для пряток в детстве. Здесь работала сотня лучших асгардских поваров, каждый раз поражая царскую чету и их гостей кулинарными изысками. Но с одной из пожилых поварих Локи был особенно знаком – в детстве она была его другом, к которому он мог прийти поговорить обо всём на свете или просто излить душу. Женщину звали Ингбьёрд. Кухни были большими, протяжёнными, и Локи никак не мог найти Ингбьёрд. По своей детской привычке он в ожидании уселся на одну из деревянных тумб, открыл дверцы настенных шкафчиков, где Ингбьёрд держала его любимые сладости, и, достав наполненную чашу, с наслаждением стал запихивать в рот одну сушёную ягоду за другой. - Ну, вот, опять себе аппетит портите, Ваше величество, - запричитал знакомый голос, - опять, небось, плохо есть будете… Локи поднял голову и наткнулся на нежный и заботливый взгляд Ингбьёрд, которая протирала столешницы для разделывания мяса. - Даю слово, что съем всё и попрошу ещё, - с улыбкой попытался он задобрить своего друга. - Меня не обманешь, - не меняя нравоучительного, но такого любимого Локи тона продолжала женщина, - это Вы можете своего братца кормить своими сказками или своих девиц, но только не меня! – с победной улыбкой заключила она. – Дайте-ка сюда. Локи с жалобным детским выражением лица стал убирать чашу от рук Ингбьёрд, но попытки царя были тщетны: женщина деловито убрала чашу обратно в шкафчик. - Возьмёте после ужина. Локи засмеялся и, спрыгнув с тумбы, обнял женщину и громко поцеловал её в разрумянившуюся от духоты щёку. - Ну, ну! Вот ещё удумали, перестаньте! – засмущалась она. - Не знаю почему, но мне так нравится, что ты до сих пор ведёшь себя со мною так, словно я ребёнок. - А Вы разве хоть на чуток повзрослели? Что-то я сомневаюсь, мой дорогой! Дури в Вас так и не занимать! И с любовью потрепав волосы Локи, женщина вернулась к своему занятию. - Со мной что-то происходит, - начал он, запрыгнув обратно на тумбу, - вчера я танцевал с одной девушкой: её лицо никак не выходит у меня из головы. - Ну, так женитесь, - просто отвечала кухарка, даже не подняв глаз от столешницы, - тоже мне проблема! Локи добродушно улыбнулся на слова Ингбьёрд, прижался головой к стене и мечтательно закрыл глаза. - Всё не так просто… Она совсем юная, да и мы едва знакомы. Я даже имени её не знаю. - Так познакомьтесь, - так же просто добавила женщина. - Ахах, о, Ингбьёрд, я тебя обожаю! А если я ей не по нраву буду? Что если родители её будут против? Всё не так уж и просто. - Родители? Против брака с царём? Вы хоть поняли, что сказали? Это ведь мечта каждой семьи в Асгарде: породниться с царским домом! - Ах, Ингбьёрд, я всего лишь сказал, что мне приглянулась девушка, а ты уже, я уверен, в своих мыслях нянчишь моих детей! - А почему бы и нет? – с простодушной улыбкой сказала женщина, посмотрев на Локи. – Вы так долго были одиноки и, я полагаю, глубоко несчастны, неужели Вы не хотите стать наконец счастливым? Локи глубоко вздохнул. - Разумеется, я хочу. Но я знаю, поверь, как тернист порою бывает путь к сердцу любимой женщины. А когда этот путь всё-таки пройден, ещё не факт, что наступит счастье. - Вы правы, - немного погодя, отвечала женщина, - Вы, безусловно, правы, Ваше величество. Но разве это значит то, что нужно перестать бороться, м? - Даю слово, что Асгард ещё погуляет на моей свадьбе, - поцеловав кухарку в лоб, закончил Локи и вышел за двери.

***

По прошествии недели Локи прогуливался по городскому базару: наступил «Торговый сезон» и рыночную площадь наводнили заморские торговцы со всех уголков Вселенной, предлагая глазу асгардского народа свой товар, надеясь снискать славу и, конечно, хорошую прибыль. Сцепив руки за спиной, царь чинно прогуливался по торговой площади, улыбаясь торговцам и расспрашивая у них об их товаре, не забывая интересоваться, по вкусу ли им пришёлся Золотой город и его жители. - Даю слово, Ваше величество, таких морских раковин Вы нигде не увидите! – воодушевлённо восклицал очередной торговец, у которого остановился Локи. – Вы только послушайте их – какие дивные звуки! Это песни Великого океана! - Благодарю, - почтительно отвечал Локи, прикладывая к уху большую голубую раковину с тонкими длинными шипами, от которой приятно пахло солёной морской водой. - И мне! Дайте мне послушать! – раздался рядом задорный девичий голосок. – Мы с подругами тоже хотим послушать! Локи повернул голову и с восторгом для себя обнаружил, что это была та юная девушка, которая никак не шла у него из головы. - Равель, ты куда убежала? – громко спросила подбежавшая девушка. - Смотри, какие красивые… - протянула девушка, беря в руки одну из сотни ракушек, лежавших на торговом прилавке. И в ту же секунду подбежали ещё четыре молоденькие красавицы и окружили лавку торговца, как саранча. Локи с восторгом смотрел на ту, чьё имя стало ему теперь известно: юная красавица Равель с растрепавшимися по плечам волосами и распахнутыми удивлёнными глазами рассматривала диковинные раковины. - Позвольте подарить Вам любую, какую только пожелаете? – тихо спросил Локи девушку. Равель резко повернула голову и растерянно посмотрела сначала на Локи, а потом на своих подружек. - Вы очень любезны, Ваше величество, но не стоит. Подруги Равель стали перешёптываться, чем ещё больше смутили девушку. - Прошу, не отказывайте мне, - настаивал Локи. - Хорошо, - сдалась девушка, - тогда вот эту… Она сделала шаг навстречу Локи и осторожно взяла из его рук голубую раковину. Подруги юной красавицы уже побежали к следующему прилавку с удивительными вещицами, а Равель всё ещё молча стояла подле царя, с негодованием и удивлением глядя ему в глаза. - Вы странный, - сказала она после минутного молчания, - зачем это всё? - Когда-нибудь настанет день, и Вы всё поймёте, Равель, - произнёс Локи и, поклонившись, удалился.