«Тени»

Чтобы не нагонять на молодёжь скуку, тётушка Роуз устроила в своём доме небольшой вечерний приём. Собрались гости со всей округи: старые, молодые, те, кто хочет посплетничать и те, кому просто напросто скучно. Народу было много, потому каждый мог без труда найти для себя собеседника по душе и любого «сорта». Только Равель никак не могла найти себе места. Она слонялась от одного кружка к другому, стараясь не упускать из виду Магнуса с Ариадной. - Вы слышали о чём толкуют во дворце? Говорят, эта война в Альвхейме ещё не скоро закончится, - говорил один из пожилых гостей — известный местный поэт — своему собеседнику, - и что наши воины вновь отправятся на эту «бесполезную мясорубку»... - Как Вы можете называть наш благородный поступок в защиту альвхеймских друзей бесполезным и, тем более, мясорубкой? - Знаете, что я скажу Вам: не всякая война дело благородное! Не в обиду нашему великому народу, который в общем и целом только и славится своими военными подвигами, но эта война что-то уж слишком затянулась. Причём она тянется как-то довольно странно — слишком уж она «бледная», изматывающая. Знаете, в подобных войнах с течением времени бойцы начинают потихоньку забывать саму цель битвы, то ради чего сражаются. Этого я боюсь... - И что же Вы предлагаете, хотелось бы знать?.. «Разговоры о политике и войнах так бесполезны, - думала про себе стоявшая неподалёку Равель, которая случайно услышала разговор, - они ведь ничем не могут помочь нашим войнам, а жителям Альвхейма и тем паче». - А разве наш народ славен только военными подвигами? Вы так уверены? Равель вздрогнула, услышав этот знакомый вкрадчивый голос. Она повернула голову в сторону беседовавших и увидела Локи. «Как он тут оказался? Что он тут делает, неужели его за мной мама послала? Только не это!» Равель с тревогой стала озираться по сторонам, пытаясь отыскать выход в другой зал, но было уже поздно: она почувствовала на себе испепеляющий взгляд зелёных глаз. - А как же наши великие достижения в науке, в искусстве и инженерии? - продолжал Локи своим спокойным голосом. - Молодой человек, я говорю совсем не об этом, - отвечал поэт, видимо, не понимая, кто перед ним, - я говорил о сути вещей. Просто мне непонятно, зачем нужна эта война? Она ведь бессмысленна. - Впрочем, как и все войны, - сказал Локи. - С одной стороны. Но если взглянуть под другим углом: представьте, что Вы живёте не в могущественном Асгарде, а в Альвхейме, и Ваш мир в опасности. Ваше государство не имеет достаточное количество ресурсов для этой войны и обречено на поражение. Обречён не только Ваш мир, но и все миры. А теперь скажите мне ещё раз про бессмысленность войны. И дело ведь не только в этом. Когда речь заходит о реальной политике, всё гораздо сложнее, чем просто «суть вещей». Конечно, можно заречься и объявить всем мирам о том, что никакая война не имеет смысла, и нести это, как щит, отвергая мольбы о помощи, но разве это не более беспощадно и жестоко, чем вступление в войну? К тому же, - Локи ухмыльнулся, - жутко не прагматично быть затворниками... - Ох, уж эта прагматика! Когда-нибудь, я уверен, она погубит не одно государство! - Так мог сказать только истинный поэт! - искренно сказал Локи, но всё-таки с некоторым сарказмом в голосе. - С вашего позволения, господа, я вас оставлю. Локи вновь перевёл взгляд в сторону Равель и, поклонившись своим собеседникам на прощание, направился в сторону девушки. - Вам мама сказала где я? - У меня для поисков есть Хаймдалл, - ответил Локи. - Что Вы от меня хотите? Ответ? Вы его не получите. - Во всяком случае, это лучше, чем отказ. Но я здесь не для того, чтобы получить Ваш ответ, Равель. - Хотите меня заставить? Не посмеете! Локи громко захохотал. - Довольно смелое заявление, но поспешу Вас расслабить: заставлять я тоже не собираюсь. Знаете, может, я и законченный подлец, но к браку у меня отношение особое, - протянул царь со змеиной улыбкой. - Что-то мало верится... - ответила Равель, глядя в его лицо. - Говорите прямо, Ваше величество, что Вам нужно? - Вы, Равель, - уверенно сказал Локи. - Я много раз пытался себя убедить в том, что Вы мне безразличны, что Вы очень юная для меня... но каждый раз я не могу совладать с собой, когда вижу Вас. Самое тяжёлое то, что чем больше я доказываю себе, что мои чувства к Вам невозможны, тем больше у меня развязываются руки, когда я рядом с Вами. - И Вы решили, что предложение будет выходом? - Ну... - Локи на секунду замолк, а затем усмехнулся и продолжил, наклонившись к девушке так, чтобы их больше никто не слышал, - по крайней мере, мои грязные мысли будут законны. - О, Вы отвратительны! - Равель оттолкнула его от себя. - И как Вам только в голову пришло, что я соглашусь стать Вашей женой?! - Простите за честность, - продолжал смеяться Локи, - всегда знал, что она мне не к лицу. - Вы невыносимы! Я никогда не соглашусь выйти за Вас замуж, пусть даже это будет вопрос жизни и смерти! Неподалёку стояли, держась за руки, Магнус и Ариадна. Магнус нежно гладил невесту по щеке, пока та смущённо улыбалась, убирая его руку, так как стеснялась показывать чувства на публике. Но молодой человек только задорно смеялся смущению девушки, а потому крепко обнял её за талию и поцеловал со всей страстью. Равель видела их, и это ранило её чувства. Закрыв глаза, она почувствовала бессилие перед судьбой, а все её грёзы о том, что когда-нибудь Магнус осознает, как сильно любит её, рассеялись, как дым. - Ваша взяла, - тихо вымолвила Равель, едва осознавая, что делает, - я стану Вашей женой... Локи, до этого смеявшийся и ухмылявшийся маленькому словесному сражению со своей собеседницей, удивлённо посмотрел на девушку. - Однако, как Вы быстро переменились, - пытаясь скрыть своё удивление, ответил он, - с чего бы это? - Ни с чего, - поспешила Равель с ответом, - просто решила, что Вы выгодная партия, вот и всё. Было бы глупо отказывать такому завидному жениху. - Покажите мне быстрее место, откуда Вы зачитываете этот «заученный текст», - в недоумении сказал царь, - женщины просто удивительные создания! - Теперь, когда Вы получили то, что хотели, позвольте мне покинуть Вас, Ваше величество, - равнодушно сказала Равель и направилась к лестнице. Локи остался один, наедине со своими мыслями. «Что ж, она не просто так передумала. Что-то заставило её это сделать. Хотелось бы мне знать, какую цель она преследует, но это уже её личное дело. Она согласилась, и я не стану её отговаривать. Пускай я поступлю опрометчиво, как поступил бы прежний я, но мне всё равно. Могу я ведь хоть что-нибудь сделать ради себя? Все последние годы я только и делаю, что уступаю проделкам этой чёртовой судьбы!»

***

Локи и Равель молча сидели в прекрасном саду тётушки Роуз. Повсюду цвели яблони, источая свой дивный тонкий аромат, и жужжали насекомые, опылявшие цветы. - Как думаешь, моя тётушка не упадёт в обморок? - С чего бы? Твоя мать вроде как была счастлива с твоих слов, почему тётушка должна быть недовольна? - Не знаю, - пожав плечами, ответила Равель, - просто она до сих пор относится ко мне, как к маленькой обожаемой племяннице, какие уж там разговоры о замужестве? Снова воцарилась тишина. Глаза Локи блуждали по траве, опавшим лепесткам и стелющимся по земле пушинкам. Он чувствовал, что должен спросить у Равель прямо, почему она согласилась, но не мог. Слова не шли с языка. - Когда будет свадьба? - спросила девушка, не глядя на Локи. - Почему ты согласилась? - Я... я уже отвечала, и не будем больше об этом, - оборвала Равель. - Нет. Ты знаешь, что дело не в том, о чём ты говорила, так в чём же? Девушка встала со скамьи и быстрыми шагами пошла вперёд по узкой тропинке, ведущей к речушке у леса. Локи, погодя некоторое время, тоже встал и пошёл за Равель. «Почему она так избегает этого разговора? Если это замужество для неё ничего не значит, почему она так боится сказать напрямую?» Равель остановилась у реки и уставилась в воду, обхватив себя двумя руками. Локи медленно подошёл к ней и, задержав дыхание, словно перед нырком в воду, нежно обнял её за плечи. Неожиданно для него, девушка, повернулась к нему и уткнулась лицом в его грудь. Локи приподнял брови, немного растерявшись сначала, но потом крепко обнял Равель, прижавшись щекой к макушке её головы. - Мне кажется, я всё понял, дочь великого Хьёрга, - тихо начал он, - это отчаяние. Я вспомнил, как ты крикнула мне в порыве злости, что любишь кого-то, но это, кажется, не взаимно. - Это тебя не касается. - Мне очень жаль. Правда. - Нет, тебе не жаль, - холодно отвечала она, - не ври. Если бы тебе было жаль, ты бы не принял моё согласие. - Знаешь, кем бы я был в таком случае? Равель подняла голову и вопросительно посмотрела на него. - Глупцом. Равель не могла понять, что с ней происходит, но его наглость и настойчивость вызывали в ней восхищение. Необъяснимое влечение женщин к настойчивым подлецам взыграло и в ней. Она тихонько привстала на цыпочки и поцеловала его. Локи отвечал девушке со всей страстью, упиваясь сладостным моментом поцелуя. Равель приоткрыла глаза и стала наблюдать за выражением его лица: напряжённый лоб, брови нахмурены, а в лице сосредоточенность и страсть. «Меня никто так не целовал. Никогда. Да и кто меня целовал: соседские мальчишки? Это было в детстве и в шутку. И всего один раз из настоящей симпатии. Но всё это было не то, всё это было детское, а это... и он такой взрослый... может быть, всё ещё образуется?» Локи уже почти не контролировал свои действия: он жадно схватил девушку за бедро, сжав в руке тонкую ткань платья. Его дыхание участилось, а губам уже было мало только губ. - Остановись!- Равель нехотя оттолкнула его. - Не надо. Идём в дом. Локи застыл над ней, тяжело дыша, с трудом взяв себя в руки. Подул лёгкий ветер, и из леса потянуло прохладой, а закатные лучи большого асгардского светила прощально зарябили по речной глади...