Будешь ли ты жить для меня? 39

Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
ФРЕНДЗОНА

Пэйринг и персонажи:
Валера Диджейкин/Мэйк Лав, Мэйби Бэйби, Кроки Бой
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 78 страниц, 10 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Hurt/Comfort Songfic Underage Нелинейное повествование Нецензурная лексика ОМП ООС Повседневность Психология Романтика Сборник драбблов Селфхарм Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
— Для меня, как для тупого ничтожного подростка из неблагополучной семьи, ещё и с пометкой «псих» в карточке, все пути в лучшую жизнь закрыты. И важной причиной, по которой я пытался умереть, была даже не чертова Мэйби, не умеющая нормально объяснять, что она хочет, чувствует и думает, представь себе, а полное отсутсвие смысла в моей жизни.

Посвящение:
Валере не Диджейкину, псина ты сутулая.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
своеобразное дополнение-продолжение к фанфику «пожелай мне реже влюбляться» (https://ficbook.net/readfic/8517176). изначально был задуман как сборник драбблов, в последствии стало что-то по типу: «автор захотел — автор сделал», поэтому сейчас это сборник, как полноценных глав, так и драбблов на три-четыре страницы.

иногда Вам будет казаться, что 90% главы — это вода. ну так вот, это неправда. именно в этой «воде» собрано всё то, через что я хочу донести вам особую атмосферу особого мира.

очень важная оговорка: я не шипперю Глеба и Руслана, и вообще эта история, эти драбблы не имеют никакого отношения к реальным людям. я пишу про придуманных ребятами персонажей. )0) в принципе, все мои работы по френдзоне о придуманных персонажах.

мама, я гей!

10 ноября 2019, 18:24
Вечер совсем незаметно опустился на город. Всего полчаса назад на улице было ещё достаточно светло, и можно было преспокойно гулять, наслаждаясь пока ещё не ушедшим днём, сейчас же солнце, практически спрятавшись за горизонтом, погружало всё живое во тьму. Края неба уже почернели, на остальную часть разлилась пурпурно-желтая лужа, приковавшая к себе взоры большого количества людей. Мэйк бы тоже сейчас сидел где-нибудь, наслаждаясь закатом, если бы не тот факт, что Валеру до сих пор морозило с момента их спонтанной прогулки, и нужно было сделать хоть что-нибудь, чтобы расшевелить его. Диджейкин, закутавшись в плед, лежал на диване и всё пытался отогреться. Температуру померил — в норме, значит, всё-таки не заболел, а почему морозит, так и не выяснил. — Было бы ещё варенье какое-нибудь или мёд, ты бы точно согрелся, — передавая Лере кружку с горячим чаем, вздыхает Лав и садится на пол рядом с диваном, поджимая под себя ноги. — Спасибо, — Диджейкин, приподнимаясь, садится и мягко улыбается. — Вот летом будет и мёд, и варенье, а сейчас только дома есть. — А жаль… — Мэйк ещё раз вздыхает и, подперев щёку ладонью, внимательно наблюдает за тем, как Валера аккуратно, чтобы не обжечься, отпивает из кружки. Перебирает в голове все варианты того, что ещё он может сделать, чтобы помочь парню согреться. В комнате и так не холодно, даже жарко — в печке бушует огонь, сжирая нарубленные Лавом дрова, и батарея работает на всю. Что не так? — Да ладно, чё ты. Так возишься, как будто я умираю, чес слово, — Валера хрипло посмеивается и треплет Мэйка по голове. — Согреюсь скоро, согреюсь. Я всегда был мерзлячим. Мэйк кивает и пытается сделать лицо попроще, чтобы не нервировать Леру. С минуты парни сидят молча: один спокойно попивает чай, другой усиленно пытается придумать новый способ отогреть первого, которым он ещё не пользовался до этого. Казалось, что таких и вовсе нет, ведь Мэйк перепробывал практически всё. Внезапно он резко выпрямляется, из-за чего Лера дёргается от неожиданности и чуть не расплёскивает чай. На лице Лава появляется очень странная улыбка и, поднявшись на ноги, он подходит к Валере чуть ближе. — Хочешь, стих расскажу? — ухмыляется и хитро смотрит на блондина в упор, как-то странно заложив руки за спину. — Сам сочинил? — сутулясь, отвечает вопросом на вопрос Диджейкин и делает ещё один глоток из кружки. Его немного пугает настроение Мэйка. Он явно что-то задумал. Лав лишь отрицательно мотает головой. — Есенин, — поясняет он и дьявольски улыбается. Валера удивлённо пожимает плечами и отпивает ещё немного. Пристально следит за тем, как Мэйк начинает расхаживать по комнате, и сводит брови к переносице. Что-то сейчас будет. — Вечер поэзии устроить хочешь? — с надеждой заглядывая в глаза напротив, задаёт вопрос Диджейкин и прикусывает губу. — Ну… — тянет Мэйк, глядя куда-то в стену и ухмыляется. — А почему бы и нет? — беспечно кивает он и потирает руки. Глубоко вдыхает, набирая в грудь как можно больше воздуха. Одну ногу ставит на стоящий рядом стул, руки прижимает к груди у сердца, смотрит куда-то ввысь, как романтик из пьесы девятнадцатого века, готовящийся читать поэмы барышне, в которую влюблён по уши. Театр плачет по такому актёру. — Ветер веет с юга, и луна взошла, — начинает очень тихо. Так, что Валере приходится не дышать и внимательно вслушиваться в каждое слово, чтобы разобрать, что парень говорит. — Что же ты, блядюга, ночью не пришла? Не явилась ночью, не явилась днём, думаешь, мы дрочим? Нет! Других ебём! — заканчивает, чуть ли не крича, с абсолютно серьёзным лицом и переводит взгляд на охуевшего Леру, который ожидал чего угодно, но точно не этого. Думал, что ему сейчас в любви в стихах признаваться будут, наивный. — И чё, правда Есенин?.. — щурясь, с сомнением спрашивает диджей и на секунду забывает о чае. — Инфа сотка, — самодовольно улыбаясь, быстро кивает Мэйк и скрещивает руки на груди. — Хочешь ещё? — Ну давай, Ромео, — вздыхает Диджейкин и снова подносит кружку к губам. Главное, успеть допить чай до того, как Лав начнёт читать, а то ещё захлебнется, пока смеяться будет. Это точно будет очень глупой смертью. — Итак, Маяковский, — прокашлявшись, протяжно произносит Мэйк. На этот раз обеими ногами стоит на полу, одной рукой опирается в бок, другую держит у рта. — Вы любите розы? А я на них срал! Стране нужны паровозы, нам нужен металл! Товарищ! Не охай, не ахай! Не дёргай узду! Коль выполнил план, посылай всех в пизду. Не выполнил — сам иди на хуй, — ярко выделяет последние слова и кланяется чуть ли не до пола. — Что вы, не нужно ваших аплодисментов. — Это же не Маяковский, вроде, — задыхаясь от смеха, говорит Валера. Кружку он уже давно отставил на близлежащую тумбочку, и правильно сделал. Он бы никогда не подумал, что Мэйк способен на столь выразительное чтение таких стихов. Но, как оказалось, ещё как способен. — Да похуй. Кто бы это ни был, он такой же ебанутый, как и мы, — спокойно пожимает плечами Лав. — И я бы, конечно, не отказался от вечера такой поэзии, но давай лучше музон врубим? А то я больше стихов то и не знаю. Диджейкин усмехается. Вечер движется по направлению в очень интересное русло. — Я почему-то не удивлён, — хмыкнув, всё-таки произносит диджей. — Что включать собираешься? — Ооо, ты эту песню точно знаешь, — подмигивая, отвечает Лав, расплываясь в очень странной ухмылке, от которой Валеру прёт на смех. Что только не сидит в этой тёмной головушке скромника. Мэйк достаёт телефон, недолго тыкает по экрану, и переводит взгляд на своего парня, поджав губы. Комнату, наконец, заполняет мелодия. С первых же секунд Диджейкин узнаёт песню и начинает смеяться сильнее, покачиваясь в такт. Мэйк же делает страдальческое выражение лица и со всей болью, с которой только может, прижимает руки к сердцу. — Я не знаю, как эту боль преодолеть, как заставить мое сердце вновь биться. Куда ушла любовь, так и не дав нам улететь, не удосужившись даже проститься?.. Далеко-о-о! Далеко-о-о! В дальние-дальние страны… Далеко-о-о! Далеко-о-о! Я уеду лечить свои раны… — умение Мэйка петь таким голосом, как будто он вот-вот заплачет, очень играло ему на руку и лишь добавляло общей картине драматизма. Валера громко смеялся, сидя на диване, и даже не пытался сдержаться. Актёрская игра Мэйка была просто на высшем уровне. Он расхаживал из одного угла комнаты в другой и очень эмоционально махал руками. — Ты, наверно, спросишь, мама, почему я так плачу в последнее время. Откуда женское белье в моем шкафу, тебе придется поверить… Придется повеериить! — на секунду Лав печально опустил голову вниз, виновато шаркая ногой по полу. — Все решено: мама, я гей! Папа, я гей! Можете просто промолчать! Можете злиться или беситься, мне на это наплевать! — Мэйк кричал в голос, тряс головой и прыгал на месте. Это выглядело так нелепо и смешно, что Валера никогда не забудет этот момент. Никогда. — И неважно как уходить, если устал, если не с кем делить свои чувства, а разбитое сердечко не склеишь по частям, и любовь не заставишь вернуться… Далеко-о-о, далеко-о-о, в дальние-дальние страны. Далеко-о-о, далеко-о-о, я уеду лечить свои раны, — и опять же этот глубоко скорбящий вид Лава выбивал из Диджейкина дикий смех. Дальше Мэйк предпочёл не петь и стал лишь слегка пританцовывать, пальцем заманивая сидящего Валеру к себе. Тот отрицательно помотал головой, и шатен, драматично вздохнув, медленно подошёл к нему поближе, взял за руки и, выпутав из пледа, потянул за собой. Валера сопротивлялся недолго и, сдавшись, прошёл вслед за Мэйком в середину комнаты. — Когда-нибудь нам всё-таки придётся сказать это своим родителям по-настоящему, — наклоняясь к уху блондина прошептал Лав, не выпуская его рук из своих. От такого у Валеры мурашки поползли вверх по спине, и он тихо вздохнул. Холод постепенно отступал. — Все решено: мама, я гей! Папа, я гей! Можете просто промолчать, можете злиться или беситься. Ну, а я пошёл гулять! — на последнем слове Мэйк хитро подмигнул и начал расхаживать по комнате, таща за собой смеющегося Валеру и размахивая рукой. — С Эдиком! С Яриком! С Мариком из третьего подъезда! С Коленькой! С Лерочкой! С дядей Гришей — папиным другом детства! Детства… Детства… С папиным другом детства! Детства… Детства… С папиным другом детства… — И что это делает в твоём плейлисте? — вырывая свою руку из захвата, спрашивает Лера и начинает смеяться. Вместо ответа Мэйк лишь прикладывает указательный палец к его губам, как бы приказывая замолчать, и снова очень странно улыбается. Песня заканчивается, на секунду комната погружается в тишину, которую нарушает лишь треск дерева в печке, но следом за Валентином Стрыкало начинает играть другая композиция, от которой брови Валеры ползут вверх, и он застывает с открытым ртом, во все глаза пялясь на пританцовывающего Мэйка. Кажется, когда-то тот говорил, что очень стесняется танцевать на людях. Судя по всему, он либо не считает Леру за человека, либо это к нему не относится, потому что сейчас назвать Мэйка стесняющимся чего-либо язык просто не повернётся. — Мальчик-гей, мальчик-гей, мальчик-гей, — Мэйку пора бы уже идти и получать деньги за то, как он эмоционально проживает песню и виляет задницей, потому что всего за один день он сделал это так много раз, что Валера даже со счёта сбился. — Смотришь нежно, ждёшь его вниманья, — сладко проговаривает Лав вместе с Тату на фоне. «И чего это он стесняется на людях танцевать?.. Ахуенно же получается…» — думает Лера, не сводя взгляда с шатена. Он и не замечает, как лицо покрывает лёгкий румянец, а тело наполняется постепенно обжигающим теплом. Голова идёт кругом от слишком острых ощущений. — Чувства те же, но не понимаю, сколько можно жить, любя украдкой: очень сложно скрыть твои повадки, — прищуривается Лав и тыкает пальцем Диджейкину в грудь. — Очень трудно скрыть мои страданья. Очень-очень-очень-очень неприличное желанье, — шепчет и очень пошло облизывается, глядя прямо в затуманенные глаза красного Диджейкина. Тот чувствует, как колет что-то в паху, а живот сводит от смущения. Дышать просто невозможно — воздух вокруг раскаляется с каждой секундой всё сильнее и сильнее, опаляя лёгкие. — Мальчик-гей, мальчик-гей, будь со мной понаглей, от стыда не красней, мальчик-гей, мальчик-гей. Положи на друзей, мальчик-гей, мальчик-гей. От меня охуей, мальчик-гей, мальчик-гей. Мальчик-гей, — а вот Мэйк в отличии от Валеры не смущается ничего. Разошедшийся во всю, танцует и постоянно то прикусывает, то облизывает губы. Жарко от этого становится просто невыносимо, и он очень медленно так, словно дразнит, стягивает с себя худи и бросает его куда-то в сторону дивана. Вслед за толстовкой вздёргивается и футболка, оголяя худощавый живот, но Мэйк тут же оттягивает её обратно вниз, скрывая все шрамы на нежной коже. Небрежно поправляет свалившуюся на лицо непослушную чёлку и пытается рукой зачесать её назад. Взмокшие пряди остаются в очень странном положении. — Слёзы душат, мысли жить мешают. Трудно слушать, нет, не понимаю. Да, я знаю все твои секреты, — Мэйк снова подмигивает, приближается к стоящему Валере и горячо шепчет тому на ухо, от чего не только щёки блондина, но и уши, приобретают ярко-красный цвет. — Как ты терпишь твёрдые предметы. Мэйк делает несколько шагов назад и продолжает танцевать, как ни в чём не бывало, а Валера задыхается от жары и не может даже пошевелиться. Лав его зачаровал. — Всё же знаю, это безнадёжно, Но мечтаю, таю-таю-таю-таю… — Мэйк протягивает и дышит тяжело, Диджейкину даже кажется, что слишком пошло. Узкие чёрные джинсы давят в области чуть ниже живота и жгут и без того разгорячённое тело, так что Лав, наплевав на всё, так же медленно, как худи, справляется с пуговицей, расстёгивает молнию и стягивает джинсы со своих ног, балансируя и пытаясь не грохнуться от того, что сердце скачет, как бешеное. Кидает их вслед за толстовкой, и Валера охает, закрывая глаза руками. Длинная футболка шатена скрывает всё, что нужно, но даже так открывшийся вид добивает. Ноги Мэйклава слишком сексуальные худые и исполосованы шрамами разных размеров и форм. Валера бы никогда и не подумал, что шатен резал не только запястья, но и другие участки своего тела. Лера за мыслями не замечает того, как Мэйк оказывается непозволительно близко и, обнимая одной рукой за шею, толкает его вперёд. Спиной Диджейкин утыкается в стенку и, в страхе распахивая глаза, встречается с блестящими от страсти карими напротив, и его словно током прошибает. В момент он осознаёт, как сильно хочет Мэйка, этого наглого засранца, и тот, словно услышав его мысли, дьявольски улыбается. — Мальчик-гей, будь со мной понаглей, от стыда не красней, мальчик-гей, — из уст Мэйка звучит, как приказ, и Валера томно вздыхает, переводя взгляд куда-то в потолок. Чужое дыхание в области уха опаляет так же, как огонь опаляет дрова в печке, и у Валеры начинает болеть голова от предвкушения. Лав пальцами одной руки зарывается в спутавшиеся пряди крашеных волос и тянет их на себя, тем самым заставляя Леру всё-таки опустить на него взгляд. Другой рукой забирается под футболку и разгорячёнными пальцами скользит по торсу, постепенно поднимаясь вверх. Как бы невзначай задевает горошинку соска, от чего Валера сильнее втягивает живот и дрожит. Подушечками нежно очерчивает линии выступающих рёбер. На фоне доигрывает последние ноты «Мальчик-гей», и Мэйк максимально приближает своё лицо к лицу Валеры. Музыка замолкает, и Лав хищно смотрит на манящие губы, находящиеся буквально в нескольких сантиметрах от его собственных, шумно дышит и как будто бы ждёт чего-то. Новая песня начинает играть, но Валера её уже не слышит — Мэйк страстно впивается в его губы, выбивая из головы последние мысли. Нет, его губы на вкус не ванильно-сладкие, и от него не пахнет чем-то приторным, как от ебаной феи. От него, скорее, веет горечью и чем-то едким, и именно это вскруживает Валере голову. Властно пробирается языком внутрь, исследует рот, напирает, вжимая в стену, и на этот раз явно не случайно повторно задевает правый сосок. От этого у Леры окончательно сносит крышу, и он совсем перестаёт соображать. Закидывает руки Лаву на плечи и максимально расслабляется в его тёплых руках, отдаваясь полностью. Сладко-болезненно ноет в паху, настойчиво требуя продолжения, кислорода не хватает катастрофически, но во всём этом есть что-то такое, из-за чего Валера не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Лав отстраняется слишком резко, ртом жадно глотает воздух и «голодным» взглядом оглядывает своё творение, а точнее — смущённого, но такого податливого Валеру. Ухмыляется и чуть наклоняется, мягко касаясь губами нежной кожи на шее. Невесомо целует — дразнит, прекрасно понимая, что этого Диджейкину мало. Запускает под лерину футболку и вторую руку, слегка царапает кожу ногтями и снова дотрагивается до сосков. Легонько поглаживает каждый, пока Валера задыхается от новых ощущений и ласкает его слух еле слышимыми стонами, разжигая желание сильнее. Невесомые поцелуи на шее заменяются болезненными укусами, которые после шатен старательно вылизывает, как бы прося прощения. — З-завтра же в школ-лу… — Валера не может нормально говорить от наслаждения — язык заплетается, но Мэйк сразу же понимает его переживания насчёт засосов, которые, как алые розы, расцветут на шее и ключицах блондина, и отстраняется, убирая руки от валериного тела, из-за чего тот разочарованно мычит. — Хочешь, я… прекращу сейчас? — Лав сам дышит тяжело и говорит прерывисто, пытаясь собрать разбредшиеся мысли в кучу. — Нет, продолжай… — одними губами шепчет Лера, прикрывая глаза, а Мэйку и повторной команды отдавать не приходится, он тут же возвращается к своему занятию. Но на этот раз с ещё большим напором и страстью, возбуждая Валеру до предела. Тату на фоне кричат что-то про то, что их не догонят, но парням на них и их сопли абсолютно всё равно, они с головой увлечены друг другом. Лав продолжает оставлять засосы на выступающих ключицах и кадыке парня, а руками очень медленно спускается всё ниже и ниже. Находит пряжку ремня и, оторвавшись от шеи, смотрит Лере в глаза, как бы спрашивая разрешения. Тот тонет в блестящих омутах бездонных глаз напротив и слабо кивает, тяжело сглатывая. Расправиться с ремнём никаких проблем не составляет, расстегнуть джинсы блондина — тоже, но Лав останавливается и долго не решается спуститься ещё чуть ниже. Валера недовольно рычит, и это молниеносно действует на Мэйклава, словно что-то, останавливающее его до этого момента, испаряется, растворяясь в разгорячённом воздухе. Рукой чувствует всё напряжение Валеры и, юркнув под ткань трусов, сжимает стоящий член. Лера стонет и цепляется пальцами в плечо шатена, чтобы не упасть, а тот начинает не спеша двигать рукой, то поглаживая, то снова сжимая. Постепенно ускоряет темп и внимательно следит за тем, как почти незначительно сокращаются мышцы на безупречно красивом лице блондина. Удовлетворенно улыбается. Внезапно обрывает всё, когда вытаскивает руку, и встречается с недовольным взглядом узких глаз. — Согрелся? — с лукавой усмешкой на губах интересуется Лав и подмигивает. — Обжегся… — шумно выдыхает и закусывает губу, отводя взгляд. Мэйк улыбается и приобнимает Валеру за плечо. — Продолжим начатое? — как бы Лав не пытался скрыть своё смущение за напористыми действиями, чуть покрасневшие щёки выдавали его с потрохами. — Садист ты, Мэйк, — тихо тянет Лера. Обольстит. Возбудит. Оборвет на самом интересном. — Только напишу родителям, что мы снова останемся на ночёвку, и сразу же… э… продолжим, — еле-еле передвигая ногами, бубнит Диджейкин, подходя к тумбочке, на которой оставил свой телефон. — И музон этот выруби, а то эти Тату ну не в тему. — Ты, главное, маме расскажи, по какой такой причине мы опять на даче остаёмся, — посмеивается Лав, на что снова получает недовольный взгляд блондина, и очень странно оттягивает вниз футболку. — И Тату очень даже в тему, не гони, Одуванчик. — Дьяволёнок… — снова вздыхает Диджейкин и быстро строчит матери незамысловатое сообщение. Руки дрожат и не слушаются, пальцы не попадают по клавишам. Валера был уверен, что в их первый раз он будет ведущим, и что это ему придётся успокаивать смущающегося Мэйклава, но получилось же всё совсем наоборот. Получилось же, что Мэйк ни разу не стесняшка, несмотря на то, что он полгода не мог решиться на то, чтобы просто признаться девушке в чувствах. Кажется, Валера на него слишком сильно действует. Никогда бы Лера не подумал, что его Мэйки может быть таким.

Разбуди мою страсть, заведи мою плоть, Забери мою власть — мне уже не помочь. Заведи мою плоть — мне ладонь протяни, Ты меня разбуди — заведи, заведи! *

Примечания:
* - T.a.T.u «Заведи»

Мэйк не пассивный, это точно. а оборвал я на самом интересном, ибо всё самое интересное ещё ждёт вас впереди. :}

планировалось, что это будет глава на 2 страницы без каких-либо намёков на нцу и выйдет она на следующий день после третьей. агада. всё, как всегда, пошло не так, как надо. и даже не знаю, хорошо это или плохо.

насчёт вопросов «кагда они поебуца» - когда мой скилл позволит мне описать это красиво и чувственно, а не хуево. ибо я пытался в черновиках и понял, что не потяну. так что будем вместе ждать того прекрасного момента, хы.

в моей голове начало выглядело смешнее, а конец горячее. .-.

а ещё я недавно расписал всё то, что я хочу видеть в фанфике, по главам, и получилось пиздец как много. с тем, как «часто» я выпускаю проду, я не управлюсь и за год. угадайте, сколько глав получилось (и то, всё ещё триста раз поменяется, но всё же)?)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
круассан (Незарегистрированный пользователь)
надеялась на то что мэйк снизу)но все же,мне очень понравилась глава)
чел ода, писать нцу жесть как трудно, ааа. (особенно педофилию, я люблю такое мммМмММ)

4 часа ночи и 8 уроков завтра, но я читаю))0)
Реклама:
Чево (Незарегистрированный пользователь)
Каждый вечер заглядываю сюда и жду проду((
автор
не вернусь
>**Чево (Незарегистрированный пользователь)**
>Каждый вечер заглядываю сюда и жду проду((

блинб, жиза((
у меня то в голове уже давно фанфик закончился, а новая глава всё никак сама не появляется.((

а вообще, благодарю вас за ожидание. это очень важно для меня.
просто следующая глава очень важная, и я тщательно подбираю каждое слово, вот и получается, что долго. к концу следующей недели точно напишу. а если нет, разрешаю в себя кинуть тапок.
🏳️‍🌈💁🏼‍♂️ (Незарегистрированный пользователь)
блять, проду срочно, это ахуенно:]]
автор
не вернусь
>**🏳️‍🌈💁🏼‍♂️ (Незарегистрированный пользователь)**
>блять, проду срочно, это ахуенно:]]

спасибо.))
прода будет завтра-послезавтра и на этот раз точно в эти сроки.
Реклама: