Будешь ли ты жить для меня? 32

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
ФРЕНДЗОНА

Пэйринг и персонажи:
Валера Диджейкин/Мэйк Лав, Мэйби Бэйби, Кроки Бой
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 70 страниц, 9 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Hurt/Comfort Songfic Underage Нелинейное повествование Нецензурная лексика ОМП ООС Повседневность Психология Романтика Сборник драбблов Селфхарм Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Такое бывает, когда жить становится настолько невыносимо, что легче смириться с порезами на теле, чем проснуться утром и осознать, что ты всё ещё жив. Но Мэйку пришлось делать вид, что всё это в прошлом, и он больше не хочет умирать, потому что появившийся в его жизни Валера сильно переживал по поводу его ментального здоровья.

Посвящение:
Валере не Диджейкину, псина ты сутулая.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
своеобразное дополнение-продолжение к фанфику «пожелай мне реже влюбляться» (https://ficbook.net/readfic/8517176). изначально был задуман как сборник драбблов, в последствии стало что-то по типу: «автор захотел — автор сделал», поэтому сейчас это сборник, как полноценных глав, так и драбблов на три-четыре страницы.

иногда Вам будет казаться, что 90% главы — это вода. ну так вот, это неправда. именно в этой «воде» собрано всё то, через что я хочу донести вам особую атмосферу особого мира.

очень важная оговорка: я не шипперю Глеба и Руслана, и вообще эта история, эти драбблы не имеют никакого отношения к реальным людям. я пишу про придуманных ребятами персонажей. )0) в принципе, все мои работы по френдзоне о придуманных персонажах.

паршивое чувство.

26 декабря 2019, 12:44

— Сколько вы уже знакомы? — Вечность.

Это началось ещё в седьмом классе, когда Валера, будучи настоящей душой компании, только-только перешёл в новую школу, которая не только находилась ближе к дому, но ещё и выглядела менее разваленной, чем предущая, и был вынужден подстраиваться под правила абсолютно незнакомого ему коллектива. Адаптироваться к резкости и грубости в общении и буквально прогибаться под местные устои. Зато он моментально завоевал всеобщее внимание, а следом — и одобрение. Это началось с ни на что не обязывающих мимолетных переглядок и нелепых касаний — случайных соприкосновений в коридоре во время толкучки или в очереди в раздевалках. На такое обычно не обращают внимания и быстро забывают в житейской рутине, но Диджейкин, кажется, начал сходить с ума и остро чувствовать каждое прикосновение его рук. На уроках он постоянно оглядывался на задние парты, выискивая взглядом одного единственного интересующего его человека, и пытался запомнить каждую, даже самую незначительную на первый взгляд деталь в этом странном мальчишке, который лишь изредка смотрел в его сторону и постоянно молчал, задумчиво глядя в окно или куда-то в потолок. Это началось, когда тот самый странный парниша заговорил — он просто попросил ручку, так как у его чернила закончились, но для Валеры это было уже как глоток свежего воздуха в центре города. После тотального игнорирования любых попыток сблизиться, даже такой пустяк стал лёгкой надеждой на то, что всё наладится. У него такой приятный тихий голос, кажется, даже слишком сладкий для парня, Валера помнит это отчётливо. Он готов сделать что угодно, лишь бы услышать его ещё хотя бы раз. Это началось с ощущения тяжести где-то в области грудной клетки, глубоко за рёбрами, — у сердца, каждый раз, когда этот странный чудик находился рядом, с этого колющего чувства пустоты, когда Лера видел, как он сидит в одиночестве и смотрит в окно, снова полностью погрузившись в свои мысли, с чувства эйфории каждый раз, когда он обращал хоть какое-нибудь внимание на валерину персону. Это чувство еще нередко описывают как «бабочки в животе», но Валера готов поклясться — это были не бабочки. От них не бывает так легко. Они не выбивают все адекватные мысли из головы за секунду. От них не теряешь над собой контроль и не забываешь, кем являешься. Скорее, это были разъедающие его изнутри черви. Это началось тогда, когда Кроки, представляя Валере одноклассников, тыкнул пальцем в Мэйка и показательно громким голосом произнёс: «Это самый странный чудила из всех, что я когда-либо встречал. Мало того, что социально пассивный, так еще и просто чмо эмовское. Походу, он ещё и аутист. Одиночество у него заместо друзей, так что забей на него хуй, если не хочешь геморроя». Но Валера не смог. Не хотел забивать на него. Он был очарован, и столь едкие слова Кроки, которые он произнёс с самодовльной ухмылкой, а Мэйк лишь молча проглотил, сдвинув брови к переносице, подогрели интерес. «Как это — социально пассивный?..» — вопрос так и застрял в горле, не вырываясь наружу. А Бой уже давно перевёл тему, начав распинаться о том, насколько классная вон та девчонка, сидящая на второй парте третьего ряда. Лера всегда знал, что девушки его не привлекают. Никак. Совсем. Он не видел в них кого-то большего, чем возможных подруг, и это никогда его особо не беспокоило. Их формы, парфюм, намакияженные личики, тоненькие голосочки… что из этого должно его впечатлять? Другое дело парни. Они будоражили в его венах кровь, заставляли сердце сбиваться с ритма и скакать в грудной клетке, как бешеное, а его самого задерживать дыхание, затмевали все мысли. Далеко не все мальчики, конечно, но нужные выводы для себя Лера уже давно сделал. И каждый раз, когда одноклассницы пытались флиртовать и кокетничать, считая себя настолько сногсшибательными, что, по их мнению, ни один парень просто не мог устоять перед ними, лишь очень тактично увиливал от длинных разговоров. В мыслях имел лишь одно: «Накрасилась мамкиной помадой, как шлюха, и думаешь, что все парни твои? Выкуси, я гей», но вслух всего-то отпускал какую-нибудь остроумную шутку, тихо посмеиваясь. Наблюдал за тем, как резко меняется в лице девица, и поспешно убегал куда-нибудь к парням. Обсуждать GTA намного интереснее всех этих: «Знаешь… Ты такой необычный… Классный… Давай погуляем?». Однако к нему быстро приклеилось шуточное прозвище «пидор». Конечно, в то время, когда это ещё не было популярным, для того, чтобы ходить с обесцвеченными отросшими волосами и в узких чёрных джинсах, нужно было иметь жесткую мотивацию. Либо действительно быть пидором и приманивать других таких же, либо просто очень хотеть выделиться. Даже костюм крокодила, в своё время взорвавший спокойствие класса, не вызывал столько шуток и подколов, как лерин стиль, но умение Валеры язвить и отшучиваться вытащило его и из недр шуток про его голубизну. С тех пор никому не могло и в голову придти, что Лере действительно нравятся только парни, ведь он, вроде, самый обычный мальчишка — любит играть в футбол, не против пошататься по улицам, и нет никакой манерности в речи. Он был вне подозрений. Другое дело Мэйк — физкультуру либо прогуливал, либо всеми силами пытался уговорить физрука на то, чтобы просто тихо посидеть на лавочке и никому не мешать, потому что ни бег, ни игры, ни нормативы его не радовали. И, если быть предельно честным, получались у него плохо. От девушек всегда держался как можно дальше и обходил их стороной, словно змей ядовитых. Даже тех, которые по романтичности своей натуры видели в нём очень интересного человека, несмотря на то, что в глазах всех остальных он не представлял из себя никого. С пацанами про игры и баб не разговаривал, не бегал за пивом на переменках, не парил в школьных туалетах, да и вообще на контакт не выходил. Был настолько зажат и неуверен в себе, что не оставалось никаких сомнений — он гей. Шутки по поводу ориентации его не особо беспокоили, он их пропускал мимо ушей также равнодушно, как и все остальные. Пару раз, правда, подколол своих обидчиков в ответ, чем вызвал немалую шумиху среди парней, но больше никакой реакции не следовало. Это всех бесило, и в скором времени от него отстали, прилепив очень обидное «голубок». Лера несколько раз пытался вывести их взаимоотношения, которые с натяжкой можно было назвать приятельскими, на новый уровень. Подходил после уроков и с улыбкой предлагал пойти погулять или сходить к нему в гости порубиться в приставку, на что Мэйк всегда отвечал, что не может — слишком занят, дел по горло, мать сказала быстро возвращаться домой и вообще — отец из космоса вернулся. Диджейкин обижался из-за этой наглой лжи, давился поражением и уходил придумывать новый план действий, который был бы намного лучше предыдущих. Речи о том, чтобы сесть вместе за одну парту и не велось — увидят в классе, как Валера пытается сдружиться с изгоем, быстро сделают таким же, им труда не составит всеобщего любимчика превратить в неудачника, так что он лишь тяжело вздыхал и делал вид, что Лав ему совсем не интересен. Совсем. В восьмом классе Мэйк пришёл в клетчатой маске и поразил всех, особенно Валеру, который от удивления только что рот не открыл. Учительница тогда долго кричала и говорила, что с этой штукой на своем лице в ее кабинете он может даже не появляться, на что Лав совсем не растерялся и, развернувшись, поплёлся на выход. Математичке пришлось смириться и всё-таки пропустить его в класс, пообещав, что позвонит родителям и нажалуется завучу. Поднялась уже неизвестно какая по счёту волна шуток про забитость и странность парня, но они, как и прежние, не получали никаких отголосков в его душе. — Какое вам дело до того, что он в маске? — не выдержал однажды Валера после очередного токсичного высказывания одноклассника в сторону Лава. — Да он просто фрик, Валер, расслабься. Выпендрёжник забитый, хули. Пришлось, скрежеща зубами, промолчать, иначе поднимется новая волна шуток — на этот раз насчёт того, что «пидор» неравнодушен к «голубку». А этого Валера допустить не мог. Маску несколько раз срывали и выкидывали в окно, топтали её ногами, обещали, что утопят в унитазе, и придумывали массу других способов насолить. Кроки не особо был рад поднятому беспределу, потому что это в значительной степени отпугивало его клиентов, за которыми в последнее время он особенно сильно старался поспеть, но иногда и сам примыкал в ряды хулиганов, поливающих Мэйка всевозможными словесными помоями. Лера лишь иногда вякал что-то в его защиту, но, чтобы оказаться вне подозрений, заставлял себя смириться с этим и заткнуться. Совесть же не молчала — не давала ему продолжать спокойное существование и всё норовилась задушить каждый раз, когда Диджейкин был вынужден бессильно наблюдать за надругательствами. Он не мог перестать себя винить, ведь в его силах было всё изменить, обернуть эту ужасную ситуацию в их с Мэйком сторону, но он трусливо бездействовал. Мэйк же был не из слабых. Несмотря на свою крайне подозрительную замкнутость, он никогда не убегал в слезах от проблем и не жаловался кому бы то ни было на своих одноклассников из-за испорченных вещей, настроения и пары новых синяков. Может, он и не мог достойно ответить на издевательства, редко смотрел в глаза смеющимся, но даже под гнётом всеобщего неодобрения не отрекался от своего стиля и продолжал ходить во всем клетчатом и с этой дурацкой маской. В отличии от остальных ребят в классе, она была единственной маской на его лице. Был ли он на самом деле смельчаком или же просто обычным идиотом, Валера не знал, но был уверен, что на фоне Лава он душевно слаб. Тот не боится себя, не боится своей молчаливости и странности, не боится показаться в глазах общества посмешищем и чудаком, а Валера всю жизнь прячет себя настоящего за тысячими засовами и показывает окружающим лишь удачно подобранную к месту и времени маску. Старается угодить всем и каждому в то время, как Мэйк даже не пытается вписаться в рамки, установленные обществом. Всё проходит, и период, когда маска вызывала бурные эмоции негодования, тоже прошел, сменяясь обыденными школьными буднями, а Лав, заметно потрепанный и теперь ещё более угрюмый, спокойно выдохнул, ещё больше погрузившись в себя. Валере было тяжело смотреть на него, тяжело осознавать, что своим показным равнодушием, он принимал непосредственное участие в травле. В травле того, о ком он не мог перестать думать ещё с их самой первой встречи и кого мечтал хоть когда-нибудь обнять и утешить, взять за руку и пообещать, что теперь-то точно всё будет хорошо, потому что он рядом. Вместе они справятся с любой проблемой. Но единственной настоящей проблемой было преодолеть себя, справиться со своими внутренними монстрами и страхами и только потом уже заставить Мэйка влюбиться в него также, как он сам был влюблён в этого чудаковатого парнишу. Но, в отличии от Леры, Лав был убежденным натуралом, и Диджейкин прекрасно знал об этом. Чувства с каждым днём лишь укреплялись где-то глубоко внутри и, не стесняясь, мешали даже в самых рутинных делах. Валера тонул. И некого было позвать на помощь, потому что он знал, что не сможет довериться никому: ни друзьям, которых у него по сути то и не было вовсе, ведь людей, которые всегда тусовались рядом, язык не поворачивался назвать друзьями, ни родителям, которые со стопроцентной вероятностью не поймут его чувств и будут пытаться уверить в его неправильности суждений, начнут перевоспитывать и сделают только хуже, ни психологам, потому что в их маленьком городке N всем нужны были лишь деньги. Мир полностью погряз в материализме, и абсолютно всем было абсолютно плевать на чувства. Валера тоже пытался на них плевать, но это лишь сильнее ранило, заставляя по ночам скручиваться чуть ли не пополам от дрожи. Он медленно сходил с ума. Всё поменялось за секунду — как только в их классе появилась бомбезная новенькая — шлюховатая, по субъективному мнению Валеры, Мальвина, которая себя, скорее, позиционировала няшкой-милашкой. Практически у всех парней в классе снесло от нее голову, в том числе и у Мэйка. Он впервые за всё время, что Лера его знает, так долго смотрел на кого-либо и так много внимания уделял реальному человеку, а не своим мыслям в голове. В отличии от всех остальных, он не побежал сразу же знакомиться с ней, но его горящий взгляд, направленный на новенькую на протяжении всей линейки и классного часа, красноречиво говорил обо всех чувствах и эмоциях. Она ему понравилась. Валера моментально вскипел. Жгучая ревность душила, больно отзывалась в сердце, заставляя буквально задыхаться от детской злобы и ненависти. Парень твёрдо для себя решил: эта девица — его соперница, и общение с ней точно не будет складываться по-хорошему. К тому же, единственное её преимущество перед Валерой, которое он мог бы подметить, было то, что она девушка, а Мэйк — гребанный натурал. Кроки в тот день в школу не пришёл — просто не смог справиться с очередным похмельем и бросил своего друга на произвол судьбы, поэтому Лере пришлось взять всю свою силу в кулак и веселить себя самостоятельно, заводя абсолютно бессмысленные и неинтересные диалоги с одноклассниками, которые ему настолько осточертели нескончаемыми разговорами о Мэйби, что единственное, чего ему хотелось в этой ситуации — блевать. И всё равно, что раньше ему была хоть каплю, но приятна их компания. Мэйби была абсолютно обычной намалеванной куклой слишком яркой, дерзкой и необычной для столь тусклого и далеко находящегося от столицы маленького городка, наверное, только поэтому и произвела такое первое впечатление. Валера был глубоко оскорблён — его место под солнцем, которого он добивался огромными усилиями над собой, отобрала пусть и действительно красивая, но шаблонно-картонная особа. Её поведение и манеру речи Лера мог предсказать от и до: сначала она смущенно улыбнётся и легонько помашет рукой, откинет голубую прядь волос назад, опустит взгляд в пол, искренне неправда рассмеется, начнёт кокетничать и так до самого конца диалога, пока она не развернется на пятках, качнув бёдрами, и не ускачет в другой уголок кабинета. До неё Валера был тем новеньким, что затмевал «стареньких», и на законных основаниях купался в лучах внимания, теперь же она — эта стерва, парень был уверен, что она стерва, все забрала. Как бы Лера ни хотел отвлечься от мыслей о Мэйби и проклятий в её сторону, у него просто не получалось сделать ещё одно усилие над собой и снова превратиться в добродушного парня, который был безумно рад любому и, по сути, никому не желал зла. Ну, может только всеобщим нелюбимцам, и то таких было не так уж и много. Новенькая вызывала в нём много негативных эмоций, очень. Можно сказать, даже целый фейерверк, который разрывал изнутри. Или бурю, разыгравшуюся не на шутку. Валера был необыкновенно угрюмым и озлобленным и впервые за всё время даже не пытался скрыть этого, но никто из его приятелей, конечно, ничего не заметил. Зато Диджейкин окончательно понял, что он сделал со своей жизнью не так — захотел всеобщего одобрения. Появился кто-то ещё более слащавый, чем он, и всё — остался с ничем в полном одиночестве. Ещё и никому не нужен теперь. Поднять голову с парты, на которой он беспардонно развалился, уткнувшись лицом в сгибы локтей, заставила практически незаметно прогнувшаяся под чьим-то весом эта самая парта. Точнее, не чьим-то, а этой самой стервозной принцессы. — Приветики, — неправдоподобно изменяя голос на более детский и «милый», пролепетала девчонка с самой дружелюбной улыбкой на лице из всех возможных. — Мне сказали, что это ты — тот самый клёвый парниша в классе, которого я искала. Валера был крайне недоволен, но всё, что сделал на столь приторное высказывание — это молча подпёр голову ладошкой и саркастично вздёргул брови, всем своим видом давая понять, что раскусил её лживые бредни, и с ним она может даже не стараться — её плюшевая мимимишность не прокатит. — Лерочка-а-а-а, — протянула с ноткой обиды в голосе Мэйби и надула розовые от блеска губы, шмыгнув носом. — Ты знаешь, что с новенькими надо знакомиться, а не игнорировать их существование?! — Я уже познакомился с тобой, когда сестре подарили игрушечную Братц, не переживай, — не отводя взгляда, нагло произнёс в ответ Диджейкин и заликовал в душе: выражение удивления на «пластмассовой» мордашке знатно развеселило его. — Ммм, вот ты какой… — вздохнула Бэйби, закинув ногу на ногу, и покачала головой. — Так злишься на меня из-за того, что я твоего парня очаровала быстрее тебя, да? — пролепетала с таким невинным взглядом, что настала очередь Диджейкина удивляться. Он даже голову приподнял. — Слушай, говорят, что ты этот самый… — она закусила губу, застенчиво опустив глаза на свои руки, теребящие край лазурно-голубой юбки. — Мальчик-гей… — прошептала, и тут же поменявшись в лице, громко рассмеялась. — Можешь не оправдываться — твои узкие джинсы говорят всё за тебя, Валерочка, — махнула рукой и мило хихикнула, явно довольствуясь своей победой. — Твоя мини-юбка не менее красноречиво кричит: «шлю-ха», — скалясь, парировал Валера, явно взволнованный и заметно нервничающий. Бэйби лишь села ещё глубже на парту, совсем не стесняясь того, что её юбка поползла вверх чуть ли не перед самым носом Диджейкина. — Ну, только если существуют шлюхи-девственницы, — пожала плечами, игриво закусив губу. — Не бойся, это скоро изменится. — Оу… Ты сделаешь это? Я не могу, держите меня! Самый классный парень класса обратил своё внимание на меня! Боже! — Мэй театрально прижала тыльную сторону ладони ко лбу и, сымитировав падение, разлеглась на парте, раскидывая длинные голубые пряди в разные стороны и попадая Валере ими прямо в лицо. — Съебись с моей парты, — злобно прошипел парень, из-за чего Бэйби звонко рассмеялась, поднимаясь, и с легкостью спрыгнула на пол. — А ты не такой дружелюбный, как мне тебя описывали… — разочарованно хмыкнула она, заложив руки за спину и, как бы невзначай, качнула бёдрами. — А ты наоборот — такая же стерва, как я и предполагал. — Бука ты, — цокнула языком Мэйби и, для чего-то подпрыгнув на месте, развернулась. Пошла в сторону «самых крутых» девочек в классе, королев драмы, а Лера лишь проводил её злобным взглядом. «Сука, » — вынес вполне справедливый, как он посчитал, вердикт и вновь рухнул лицом на парту. Это будет очень веселый и сложный учебный год. По пути домой Валера решил позвонить Крокусу и справиться о его состоянии, вдруг он там уже помер или помрёт, если Валерон в срочном порядке не завезет ему таблеточки от головы и несколько бутылочек чистой водички. — Дед, ты там ещё не сдох? — когда гудки сменились тишиной, поинтересовался Диджейкин, безуспешно пытаясь поджечь сигарету. — Ууу, сука, я аспиринчик монстром запил и, знаешь, если бы не жжение в желудке, я бы сказал, что чувствую себя даже лучше, чем после сока, — рассмеялся друг на другом конце провода. — А ты какой-то слишком ки-ислый. Настолько без меня скучно? — саркастичный смешок. — Если бы в этом цирке был ещё и ты, боюсь, я живым бы не вышел, — всё-таки справившись с огнём, парировал Диджейкин и приставил сигарету к губам. — Повесился бы на этих шарах у входа. — Ммм, кто-то опять банкой из-под пива в футбол играл и в Чачу* с размаху попал, а она из этого важный жизненный урок сделать решила? — Нет, Чача сегодня была единственным лучиком света в этом ебучем болоте. Сказала, что настолько сильно рада видеть меня в рубашке, а не толстовке, что это сильно подняло ей настроение, даже обняла меня. Правда, теперь незапланированную стирку провести придётся. — Хуя! Не, это мощно, мужик, — от смеха Кроки только что не хрюкал, и то ладно. — Колись давай, че потревожило ваше гейское спокойствие? — Новенькая пришла. Такой кипишь в школе подняла, шлюха двуличная, — Валера выдохнул сигаретный дым и сплюнул на асфальт. — Да-да. Не удивлюсь, если ты потом станешь её бестфрендом, — по голосу можно различить нотки раздражения. — Вечно у тебя всё не как у людей. Обосрать и только потом поладить. — Это другой случай, — недовольно произнёс Лера. — Да? Ну… Опиши мне её что ли. Какое она там общее впечатление на класс произвела? Уродина очередная? — на другом конце провода послышалось шипение. Кроки, видимо, опять открывал газировку. — Нет, вообще-то, — цокнул Валера, сощурившись, запрокинул голову назад и перевёл взгляд на небо. — Смело могу заявить, что самая красивая девушка в классе. Сиськи, жопа, лицо красивое. Но, знаешь, слишком косящая под аниме-тян, — от одного упоминания об аниме Диджейкин скривился. — Волосы ярко-голубые, юбка короткая, и пахнет от нее, как от ёбаной ванили. — Это что-то новенькое! — воскликнул Кроки, явно заинтригованный. —  И это, так она же девушка, в чём проблема? От нее потом за километр вонять должно или чё? То, что у нее хуя нет и сиськи? — Кроки прыснул от смеха. — Долбаеб ты, Бой. Проблема в том, что она вся такая мимими со всеми, а на деле стерва, каких поискать надо. — Девушка с характером — это ахуенно. Лучше, чем бесхребетная овца. — Слушай, ты с ней даже не общался, — злобно произнёс Лера и снова сплюнул. — Хотя, думаю, она тебе, как и всем остальным, голову вскружит. — Бля, бой, она че-то тебе особо мерзкое сказала? Чего ты взвился? — Ладно, забей, — вздохнул Диджейкин. — Когда ты с ней встретишься, сам всё поймёшь. Хотя я, конечно, сомневаюсь. — Любишь ты себе приключения на задницу искать, — прохрипел парень. — Слушай, приезжай ко мне, а. Хватит себе мозг ебать этой… как её там? — Шлюха. — Блять, я имя просил. — Это и есть её имя. На несколько секунд воцарилось напряженное молчание, которое Валера заполнял сигаретным дымом. — Короче, похуй. Еби на хату.

***

— Диджейкин, официально заявляю: ты пиздабол! — это была первая фраза, которую Лера услышал по прибытию в класс. Его друг стоял рядом с шлюхой Мэйби и, улыбаясь чуть ли не во все тридцать два зуба, со смехом смотрел на него. — Валер очка! — запищала Бэйби, мигом подбегая к блондину ближе. — Твой друг просто прелесть, а ты? Ты так и останешься букой? Диджейкин лишь злостно посмотрел ей в глаза, перевёл раздраженный взгляд на Боя и, кинув им: «Да пошли вы» поплёлся вглубь кабинета. — Мэйби — ахуенная девчонка! — догоняя, возвестил Кроки. Таким счастливым он был последний раз, когда получилось удачно толкнуть стафф малолеткам. — Пидоры не шарят в девчонках, расслабься. — Единственный пидор — это ты, — ухмыльнувшись, произнёс Диджейкин и плюхнулся за парту к Андрею. Пожал тому руку, кивнув в знак приветствия, и перевёл взгляд в потолок, растекаясь по стулу. Всё-таки пришлось уступить свое место рядом с Кроки этой голубоволосой, но ничего. У Валеры есть ещё как минимум год, чтобы выгнать её с его места, а пока придётся потерпеть и весь урок сидеть, прожигать взглядом ненависти крокодила и его новую подружайку. Интересно, Валере уже начинать считать дни, за сколько Кроки влюбит в себя Мэйби, трахнет и бросит? После урока Валера быстро скинул единственную тетрадь, которая была на парте, в портфель и поспешил выйти из кабинета. Кроки не заставил себя долго ждать и уже через несколько секунд оказался рядом с другом. — Эй, ну ты чё? — удивленно произнес он и похлопал Диджейкина по плечу, подбадривая. — Если ты не знал, братву на сиськи не меняют. Тем более она даже не мой типаж — слишком миловидная. — Как будто тебя это когда-нибудь останавливало, — усмехнулся Валера, скидывая руку друга с плеча. — Лави, вроде, тоже не твой типаж, не? — У нас с ней нихуя и не было. Мы даже не целовались, чувак, — Бой закатил глаза и сунул руки в карманы кигуруми, вздыхая. — Мы просто это… как там говорится? Мило общались — вот! Это она сама напридумывала там чего-то, а потом еще растрещала всем, что я бабник, — Кроки сморщился, шмыгнув носом. — Дура очередная. Валера перевёл взгляд на друга и пожал плечами. Поэтому он никогда и не общался особо с девочками с параллели. Слишком маленькое пространство — легко создаются слухи. — Но аскорбинка то рили клёвая девчонка, — произнёс Кроки, подмигнув. — Строит из себя правильную такую, но дома, я уверен, отрывается по полной. — И что в этом клевого? — Да как что? Мужик, ты сегодня меня удивляешь, — Бой сощурился с подозрением глядя на друга. — С ней типа побазарить можно нормально. Шутки понимает, и у самой чувство юмора есть. Клёвая малышка. — Да я так и предполагал, что она тебе понравится, — цокнул языком Лера, останавливаясь у расписания и взглядом ища свой, 9Б класс. — Это всё из-за Мэйка, да? — тихо, почти шепотом спросил Кроки, и настороженный взгляд Леры, который позже сменился на угрожающе злобный, чётко давал понять, что Бой оказался прав. — Это твои дела, мужик, я не буду в них лезть. Пожалуй, единственный, кого Лера действительно мог бы назвать своим другом, был Кроки. Он ветреный, временами совершенно безответственный, ещё и ведет себя, как ребёнок, но в отличии от всех остальных — не предаст. Он дорожит дружбой и всегда стремится выполнять дружеский долг, который, как негласное правило, весит на каждом, но не отягощает, а наоборот — приносит радость. Ему можно рассказать что угодно, и Кроки никогда не передаст эту информацию третьему лицу. В трудную минуту он никогда не сольётся, а подставит своё дружеское плечо. В речах поддержки, правда, он был не силён, но это и не так важно. Важно то, что он всё понимал, видел Леру насквозь, но намеренно держал допустимую дистанцию и делал вид, что многие секреты Валеры его никак не касаются. Ведь он прекрасно знает о сексуальных предпочтениях Валеры. Видит его влюбленность в Мэйка, но никогда не лезет с этим к самому парню, потому что знает, как неловко от этого будет им обоим. И знает, что этим лишь добавит другу ненужных проблем. — Просто забудем, — всё-таки выдавил из себя Валера, направляясь к нужному кабинету.

***

Валера был нереально взбешён, пока Кроки задыхался от смеха, не имея возможности успокоиться. Кажется, у него даже слёзы на глазах выступили. Только что, на уроке английского, учитель дала классу парное задание, перед этим распределив, кто с кем будет его выполнять. Мэйби выпал, как ни странно, Мэйк, и тогда она встала из-за парты и, виновато опустив взгляд вниз, тихо произнесла: «Извините, пожалуйста… Но я не знаю, кто такой Мэйк… Я просто новенькая! Думала, что уже запомнила всех одноклассников, но… я не знаю, кто такой Мэйк…». Это прозвучало так жалостливо, что аж смешно, и Бой сразу же начал очень громко и максимально неприлично смеяться, стуча рукой по парте, а Валера вскипел, приняв это за проявление наглости, и был уверен, что «аскорбинка» прекрасно знала, кто такой Мэйк, и лишь хотела его прилюдно постебать. — Мэйк настолько пустое место, что, акхахаххах, его даже наша новенькая не знает! — громко прохрипел Кроки, даже не собираясь останавливаться, и его настроение подхватили остальные. Бэйби же засмущалась ещё сильнее и чуть не расплакалась. Её губы дрожали, а сама она молча ждала объяснений. — Бой, прекратите это безобразие! — учитель всё-таки не осталась в стороне и громко прикрикнула на обнаглевшего в край крокодила. — Иначе ваш урок продолжится в коридоре. — Айм сорри, со сорри, — с нехорошей ухмылкой на лице произнёс Кроки, с озорством поглядывая на озлобленного на весь класс, а особенно на Мэйби и своего друга, Валеру, который молча сидел, сверля убийственным взглядом спину голубоволосой. — Ничего в этом страшного нет, Мэйби, — с мягкой улыбкой продолжила Галина Сергеевна. — Мэйк сидит на последней парте первого ряда. Бэйби сразу же обернулась в его сторону и попыталась улыбнуться. Кажется, Мэйк даже не заметил того, что все только что опять посмеялись с шутки про него. Вот что значит — иммунитет. Девушка быстро собрала свои вещи в охапку и легким шагом направилась к нужной парте. — Прости, пожалуйста, что так вышло… Мне правда-правда очень стыдно, — кладя вещи на край стола, виновато пролепетала Мэйби и села на стул рядом с Мэйком. — Но теперь я знаю, что тебя зовут Мэйк, — она улыбнулась самой милой улыбкой из своего арсенала и хихикнула. Лав лишь судорожно закивал головой. — Ничего страшного, с кем не бывает, — по его интонации можно было легко догадаться, что, во-первых, он очень нервничает, а, во-вторых, он сейчас улыбается. Мэйби сочла это очень милым. Валера счёл это посягательством на его парня.

***

— Ааа, я не могу! Мэйк такой милашка! — завизжала Мэйби, как только они с Кроки вышли из кабинета. — Нет, ну правда-правда! — Тц, и что в нём милого? — раздраженно спросил Бой, недовольно скрестив руки на груди. — Ха, ревнуешь?! — хлопнув в ладоши, рассмеялась Мэйби. — Глупый-глупый крокодил! — Влюбилась, да? — не останавливался Кроки, внимательно наблюдая за каждым движением Бэйби. — Тьфу, упасите! — девушка замотала головой и повисла на плече друга. — В такого влюбишься — столько проблем огребешь! Валера очень раздражённо и громко выдохнул. Почему он вообще должен ходить с этими двумя, если не переваривает аскорбинку? А, точно, он же поссорился практически со всеми остальными своими приятелями, и у него остался только Кроки, который будто нарочно ходил с этой (нет, не шлюхой) везде, как прилепленный к ней. — Ты абсолютно права, — рассмеялся Бой. — Кто такого захочет? — скосил взгляд на Леру, который абсолютно проигнорировал его реплику. — Лера-а-а! Ну почему ты так со мной? Ненавидишь меня! Это всё из-за того, что я про твою ориентацию пошутила? — Мэй пододвинулась очень близко к Диджейкину и обиженным взглядом пробежалась по его лицу. — Прости! Я думала, что ты уже привык к этому, и поймёшь, что это просто шутка! — Лучше не шутить о больном, — подмигнув, посоветовал Бой, за что огреб дружеский подзатыльник от Валеры.  — Ха! — Мэйби лукаво улыбнулась. — Кроки, вот ты как относишься к ЛГБТ? — Отрицательно, — фыркнул парень. — Ну, может, только лесбиянок люблю. — Фу-у-у, — разочарованно промычала девушка. — Типичный гомофоб. А я думала, что ты самый крутой парень из моего окружения! — То, что я не пидор, понижает меня в твоих глазах? — в интонации чётко была слышна угроза. — То, что ты бестолковый и нетолерантный, фе! — Мэйби показательно закатила глаза и снова подошла к Валере ближе. — Валерочка, солнышко! Ну ты же хоть не такой? — девочка вытянула губы трубочкой и театрально похлопала ресницами. — Я это даже обсуждать не хочу, — цокнул парень. — Значит, тоже гомофоб. Фу, — Мэйби разочарованно топнула ногой. — То есть, чтобы нравиться девчонкам, я должен нейтрально относиться к тому, что кто-то долбится в задницу? — с явным отвращением произнёс Кроки, скривив лицо. — Это их выбор! Почему он тебя так волнует?.. — Потому что я нормальный, а они — пидоры. Для всех вокруг Кроки — парень с чсв и явно завышенной самооценкой, который только и умеет, что насмехаться над другими и учавствовать в самых различных драках, но лишь Валера знал, что за этим напускным самовозвышениеи парень пытался скрыть все свои комплексы и неуверенность в себе. На самом деле, он не тот, кем хочет казаться, не тот, за кого его все принимают, но все поголовно видят в нём очередную пустышку с привлекательной обёрткой, на которую клюют девчонки. Это нормально. — Они вообще-то тоже нормальные! — Мэйби, видимо, очень оскорбилась за геев и обиженно глянула на Боя. Очень странно запыхтела, а потом толкнула друга в грудь, приговаривая «я с такими не общаюсь», и подбежала к Лере. Схватив того за руку, повела вперед, крикнув оставшемуся позади Бою, что им с Валерой нужно кое-что очень срочно обсудить. Диджейкин вырвал руку из хватки, но продолжил идти в ускоренном темпе за девушкой. — Что тебе опять от меня надо?! — Поговорить, — нормальным голосом честно ответила Мэйби, не отводя взгляда от Валеры. — Мы слишком заигрались. Где тут есть менее людное место?.. — Поговорить? — парень ожидал услышать что угодно, но точно не это. О чём ему говорить с аскорбинкой? — Под лестницей на первом этаже. Там никого нет обычно. Мэйби кивнула и ускорила шаг. Ей хотелось достичь цели и успеть объясниться с Валерой до того, как прозвенит звонок на урок. Иначе её убьют дома, если узнают, что она опоздала на алгебру из-за того, что разговаривала с мальчиком. — В общем… — побоявшись заходить слишком далеко под темную лестницу, девушка остановилась и опустила взгляд в пол. — Я не знаю, правда ли тебя задела моя шутка, но я точно знаю, что повела я себя неправильно по отношению к тебе в первый день. Ты можешь меня не прощать, но… мне кажется… — она наконец-то перевела взгляд на Валеру и, подойдя чуть ближе к настороженному парню, продолжила. — Мы чем-то похожи… Типа… Вот я делаю вид, что такая вся милая, классная, правильная, но… это ведь не так, — девушка усмехнулась, закладывая руки за спину. — И ты делал раньше вид, что такой вот дружелюбный, крутой… Мы же просто хотим понравиться окружающим, но… так мы теряем себя и друг друга… — Мэйби вздохнула, а Валера сдвинул брови к переносице на последних словах. Он для себя решил, что не будет дружить с этой девчонкой, чего она пытается добиться? — Просто, слушай… Я обычно сразу чувствую фальшь в людях, а на тебе мой индикатор сломался, — она улыбнулась, а Лера закусил губу, начиная злиться. — Слушай… Я хочу с тобой общаться. По-нормальному, а не как идиоты, которые ведут войну без видимых на то причин. — Причина есть, — грубо перебил девушку Валера. — Да?.. — искренне удивилась Мэйби и попятилась назад. — Что-то кроме того, что я фальшивая? «Ты обычная двуличная мразь, пытающаяся втереться всем в доверие и отобравшая внимание моего парня» — Валера так и не озвучил это. Повисла тишина. — В первый день у нас вышло недоразумение… Давай начнём сначала? — Бэйби закрыла глаза руками, досчитала вслух до трёх и снова распахнула глаза. — Привет, меня зовут Мэйби, — искренне улыбнулась девушка и протянула руку. — Я обещаю, что не буду вести себя, как ебанутая стерва и мразь. Давай дружить? Сказать, что Валера удивился — не сказать ничего. Он стоял и с непониманием оглядывал Бэйби с ног до головы. Почему она хочет подружиться с ним? Зачем ей это нужно? Насколько искренна она в этот момент? Валера тут же погряз в сомнениях. Он ведь твердо решил, что ни за что не будет с ней в хороших отношениях, что она пустая и фальшивая, но, кажется, это не так. — Привет, я Валера, — начал парень, не до конца осознавая, на что он подписался. — И я обещаю, что не буду вести себя, как конченный мудак, — он медлил, пытаясь определить, правильно ли он поступает. Теперь Мэйби кажется такой настоящей… — Приятно познакомиться, — он улыбнулся, и ревность, душащая до этого момента, растворилась где-то глубоко в душе, освобождая и, наконец-то, давая доступ к воздуху. Мэйби накинулась на него с объятиями, а он лишь легонько погладил её по спине. — Давай, короче, закрепим наше знакомство ритуалом! — Что за хуйня? — недовольно промычал в ответ Диджейкин. — Ничего не хуйня! — обиженно хмыкнула девочка. — Короче, каждый из нас расскажет какой-нибудь секрет, который бы закрепил нашу дружбу. — Мы что, в детском саду? — Валера успел пожалеть о содеянном. Кажется, теперь аскорбинка от него не отвяжется. А если она это снова делает для образа, то уже сегодня Диджейкин станет новым изгоем. — Я первая! — проигнорировав не самое лучшее высказывание, хихикнула Мэй. — Я не могу перестать закидываться снюсом. — Снюс? Серьезно?.. — брови Валеры в удивлении поползли вверх. Эта миловидная девчонка и снюс? — Да. Как видишь, это бы сильно подпортило мою репутацию хорошей девочки, — Мэй вздохнула, переводя взгляд в другую сторону. — Теперь ты. Сердце, кажется, пропустило удар. А если она всем распиздит? А если она все еще не искренна с ним? А если это всё подстроено? — А я… я гей, — выпалил первое, что пришло на ум. Сексуальная ориентация. «У кого что болит, тот о том и говорит», да? — Правда?! — выражение лица Мэйби было нечитаемое. Она была либо в крайнем восторге, либо в удивлении. — А я… лесбиянка. — Серьезно?.. — Нет, — девочка хихикнула, легонько стукнув парня по носу. — Мне показалось, что это было бы очень смешно, если бы я так сказала. Лера явно не разделил её веселья и осуждающе посмотрел прямо в глаза. — Бе, не смотри на меня так! Я вообще-то би. Ну, мне просто девочки больше нравятся… — она хитро посмотрела в угол комнаты, как будто бы там было что-то особо интересное. — Ммм, есть какая-то девчонка, которая нравится? — подмигнул Диджейкин. Постепенно ему становилась даже приятной компания Бэйби. — Скажу, кто она, только после того, когда ты скажешь, кто нравится тебе! — Вот же, — Валера замотал головой. — Ты это специально, да? Я не скажу. — Значит я тоже! — Ну и пожалуйста, — Лера лишь пожал плечами и уже собирался уходить, когда Мэй остановила его, поймав за руку. — Хочешь знать, почему я хочу с тобой дружить? Валера снова лишь пожал плечами, всем видом давая понять, что ему всё равно. Но на самом деле он действительно хотел это узнать. — Потому что, мне кажется, я смогу понять тебя, а ты меня. Если тебя будет что-то беспокоить — ты обязательно мне скажи. Я помогу! — от нее больше не сквозило этой плюшевой мимимишностью, она больше не казалась куклой, играющей по определенному сюжету. Она обычная живая девочка. Еще, походу, и самая клёвая малышка из всех. — Иди сюда, — Валера не смог справиться с соблазном и, широко раскинув руки, пригласил Мэйби для обнимашек. Та сразу же кинулась ему на шею. Мэйби самая классная девчонка из всех в этой школе. Определенно и точно. Кроки был прав. Кроки всегда прав. Настоящая Мэйби — она не такая, какой её привыкли видеть родители, учителя, одноклассники. Она не кокетничает со всеми, приторно не улыбается, не хочет разговаривать про моду. Она терпеть не может правила и многих учителей, не хочет делать домашку и не желает думать о своём будущем. Ей в кайф настоящее. Настоящая Мэйби может в батле по матам победить кого угодно, даже самого перегибающего палку матершинника, сидит на лёгких наркотиках, пряча у себя в шкафу зиплоки, просто ахуенно поёт и любит бегать под дождём. Настоящая Мэйби может перепить кого угодно, соблазнить любую, даже самую убежденную, натуралку и просто обожает лесбийское порно. Они с Валерой очень похожи и в тоже время абсолютно разные. В любом случае, настоящего Валеру тоже мало, кто знает. И это не солнечный мальчик.

***

Валера и Мэйби стали неразлучными друзьями, как и пророчествовал Бой. Он долго подстебывал их по этому поводу, но вскоре ему это надоело. Самое главное, больше не приходилось силой тащить Леру к Мэй, их и так было не отлепить друг от друга. Бою это всё было на руку. Мэйби нравилось иметь друга-гея. При нём она могла совсем ничего не стесняться и при этом быть на все сто процентов уверенной, что он не захочет залезть ей в трусы и облапать. А эта уверенность была важна для такой привлекательной особы. И для очень чувствительной девочки. Первый раз все пошло по пизде, когда Мэйби прискакала на каникулах к Кроки и Валере и заявила, что на следующий день они пойдут гулять вчетвером. На крокину шутку «ты наконец-то покажешь нам девушку, которая украла твоё сердце?» ответила, что Лави занята, и с ними пойдёт гулять Мэйк. Валера был в шоке и не мог произнести ни слова, а Бой очень долго негодовал по этому поводу. — Да он кусок биомусора! Еблан, который, сука, ни на что не способен. Почему из всех ты выбрала именно этого ебанутого? — возмущался Кроки. Он редко бывал настолько злым, и Мэйби это очень обижало. — Если не хочешь, можешь не приходить! Мы и втроём прекрасно погуляем, да, Валера? — девушке очень нужна была помощь друга, и она жалостливо посмотрела на Диджейкина. — Оф корс, май диар бэйби, — приобнимая подругу за плечи, наконец, произнёс блондин. — Да вы сговорились! — воскликнул Бой, взмахивая руками. — Он же молчит постоянно. С ним будет скучно. Скуч-но. — Да не молчит он! Ты просто неправильно с ним разговариваешь, — надулась Мэйби, топнув ногой. — В отличии от меня, он на самом деле милашка! — Да хуй уже с вами! — Бой тяжело выдохнул, присаживаясь на край ближайшей скамейки. — Короче, если с ним будет рили скучно, как я и говорил, то больше он с нами не будет гулять, идет? — Не будет с ним скучно! — Бэйби злобно зашипела на друга. — Идёт? — с нечитаемым спокойствием переспросил Бой. — Идёт! — кинула Мэйби, отворачиваясь. — Мудак! — Зачем его вообще с нами тащить? — продолжил негодовать Бой. — Мы же на ту заброшку хотели пойти. — Так мы туда и пойдём! Просто с ним. — За-чем? — по слогам снова поинтересовался Кроки, закуривая. — Я хотел круто оторваться. — Ему надо социализироваться. — Ты, блять, че? Его старшая сестра? Мамка? Нянька? — ещё сильнее вскипел парень, выдыхая густой дым. — Социализировать, — закатывая глаза, передразнил, сплёвывая на асфальт. — Хватит считать всех вокруг хуже, чем ты! Это не так, и ты ведь не самый крутой, че за херня? — Мэйби также не переставала злиться и совсем не собиралась успокаиваться. — Почему нельзя просто дать человеку ещё один шанс? — Да потому что он опять всё портит, сука! — крикнул Бой, не глядя друзьям в глаза. — Вот вы с ним чё, с первого класса учитесь, да? И прям всё-всё знаете? И наша взаимная ненависть началась просто из-за того, что он тихий. Ага, конечно! Я же просто токсичный долбаеб, извините, забыл. Почему же тогда я не доёбываюсь до Толи, например? Он ещё и ботаник — отличная жертва, хули! Но почему-то все относятся к нему нормально. Хм, почему же? — эмоционально тараторил Бой, пальцами вцепившись в фильтр сигареты. — Короче, ладно, пошёл я, — выдохнув, тихо произнёс он и ускорил шаг, отрываясь от друзей. Те остались стоять на месте, пребывая в шоке и непонимании. На следующий день Кроки всё-таки появился в условленном месте и в нужное время, несмотря на то, что игнорировал все звонки и сообщения ребят до этого. Мэйк, как только его увидел, занервничал еще сильнее и всю прогулку старался держаться от парня подальше, чтобы, не дай бог, чего-нибудь не случилось. Валера был просто вне себя от радости. Было, конечно, обидно, что с Мэйби Лав быстро согласился погулять, а Валере всегда отвечал отказом, но именно сейчас Лера мог видеть, как Мэйк смеется, снова мог слышать его приглушенный из-за маски голос. От этого просто сносило голову. Он, кажется, влюблялся с каждым мгновением лишь сильнее и всё старался проводить с Мэйком как можно больше времени: задавать ему вопросы, шутить, кидать в него сухие листья, чтобы тот начал кидать их в ответ и смеяться. Пожалуй, это было самое лучшее время. Лера нуждался в этом. Лера это получил. И он обязательно получит ещё. Кроки потом еще долго ворчал из-за этой прогулки и был явно не в духе, но, в целом, свое отношение к парню поменял. Да, фрик, да, странный, да долбоеб, каких поискать надо, но ради Мэйби можно и потерпеть. Зато она потом ещё очень долго трещала о том, как же они классно погуляли. Наверное, это того стоило. После этого они ещё несколько раз ходили на совместные прогулки. Мэйби визжала от радости и постоянно улыбалась, Валера вылетал из реальности от счастья и был словно сам не свой, а Кроки, запихав своё мнение куда подальше, терпел ради друзей. Терпел и пытался не припоминать шестой класс. Ведь что было, то прошло, так?

***

— Лер, скажи честно, тебе же Мэйк нравится, да? — однажды тихо спросила аскорбинка, пододвинувшись к другу поближе. — Просто ты так на него смотришь… Лера был пойман врасплох и даже не знал, что ответить, поэтому лишь молча смотрел куда-то вниз, надеясь, что Мэйби отстанет. — Значит, нравится, — Мэйби тихо хихикнула, толкнув локтём Валеру в бок. — А он, дурашка, в меня влюблён, — она грустно вздохнула, виновато опустив глаза в пол. — Ну, я типа хочу с ним общаться, но отношения строить не хочу. Тем более, он ещё и тебе нравится… — девушка устало положила голову другу на плечо и продолжила. — Если я дам ему чётко понять, что мы просто друзья, он остынет ко мне? — Вряд ли… Ты так можешь сделать ещё хуже. — Ну, а если я сделаю вид, что у нас может что-нибудь получиться, а потом просто зафрендзоню, будет ещё хуже… — Пожалуй, ты права…

***

С каждым днём становилось всё больше причин для ревности. Валера видел, как Мэйк стремился угодить Мэйби, как он ухаживал за ней, уделял ей больше всех внимание и как любовно заглядывался иногда. От этого было очень больно на душе, но Лера изо всех сил старался скрывать это и делать вид, что они с Мэйком просто друзья. Просто друзья. Второй раз всё пошло по пизде на новогодней тусе, на которую Мэйби позвала всех членов их «могучей четверки». Валера был этому действительно рад, думал, что наконец-то сможет отдохнуть и расслабиться; так ещё и выпить, и провести время с Мэйком. Все началось действительно круто: они немного выпивали, много общались, дурачились, как малые дети, бесились, танцевали под музыку и кричали бессвязные слова. Диджейкин все-таки смог отпустить себя и свои переживания, полностью погрузившись в своеобразную атмосферу праздника. Проблемы начались тогда, когда он увидел грустного Мэйка, сидящего в полном одиночестве в углу с какой-то банкой в руках. Сердце пропустило удар. Что-то произошло, и, судя по всему, произошло между Мэйком и Мэйби. Но Лера слышал звонкий смех своей подруги, значит… все под контролем? — Ты чего тут совсем один? — блондин всё-таки решил подойти и присел на корточки перед Лавом, с улыбкой глядя на совсем нерадостного друга. — Ничего… — прозвучало слишком потерянно и отстраненно. — Наверное, я просто перепил… — он запнулся. — Ты главное, не волнуйся, всё в порядке, — Мэйк так и не решился поднять взгляд на Валеру. — Я не верю, — прошептал Диджейкин. Было очень неловко, и так хотелось обнять парня, но сейчас это было строго под запретом. Он испугается. — Может, тебя проводить до дома?.. — Нет-нет, — Мэйк слабо улыбнулся, поднимая голову. — Правда, не стоит… Кстати, там собираются твой любимый рэп включать, — Лав мотнул головой в сторону колонок. — Иди… Позовешь там меня, когда включат то, что я люблю. Лера вздохнул и с тяжестью на душе кивнул, поднимаясь. Что-то точно произошло с Мэйком, но Валера совсем не хотел сейчас давить на него чрезмерным вниманием или опекой. Лучше оставить парня одного, чтобы тот хоть немного пришел в себя и успокоился. Валера просто не знал тогда, что совершил ошибку. Нельзя было его оставлять одного. Просто нельзя.

***

— Блять, Мэйби, ты тупая? — прикрикнул Диджейкин, эмоционально размахивая руками. — Ты зачем это сделала? — Я хотела как лучше! — продолжала оправдываться девушка, обиженно скрестив руки на груди. — Нет, ну я серьезно! Ты думаешь, он в школу месяц не ходил из-за этого? — А из-за чего тогда? Зачем нужно было поступать так грубо? — А почему с ним всегда надо, как с неженкой? Он вообще-то парень! — И что? — Что у вас опять случилось? — нехотя отрывая взгляд от экрана смартфона, без особого интереса спросил Кроки. — Оказывается, Мэйби посмеялась над Мэйком на новогодней тусе, — злобно прошипел Лера. — Ну, когда он ей в чувствах признался. И теперь он никому не отвечает. — Рили думаешь из-за этого? Мэйби чё настолько ему нужна, что он там щас в депрессии сидит безвылазно, да? Бред, — Бой закатил глаза и продолжил смотреть в телефон. — Ну это же Мэйк! — Да чё с ним случится, — безразлично кинул парень в кигуруми, жуя жвачку. — Может, просто уехал куда-нить. Кроки прекрасно всё знал. И где Мэйк, и с кем Мэйк, и почему он не отвечает, и что с ним вообще. Но он, как и договаривался раньше с самим Мэйком, молчал об этом. Знал, что поступает плохо, но молчал. Делал вид, что ему абсолютно плевать, и старался заверить себя: «Мне плевать. Мне плевать. Мне плевать». Но ночные кошмары явно думали иначе. Он обещал, что будет молчать. Он всегда держит своё слово.

***

Единственное, что крутилось в голове, кроме «какого хуя врачи так долго, он же умрёт!» был даже не вопрос, зачем, вообще, Мэйк это сделал, а обещание, которое Валера успел себе дать во время паники: если Мэйк выживет, то Валера во что бы то ни стало признается ему в своих чувствах и сдалает всё, чтобы оградить его от всех проблем и никогда больше не будет оставлять его одного. Никогда. Мэйби недавно позвонила ему. — Валера-а-а-а! — так громко девушка никогда прежде не кричала. — Лера-а-а-а! Тут все в крови, всё! Если он ещё не мёртв, то… то… то… — кажется, она захлебывалась собственными слезами. — Он скоро умрёт. От этих слов Валере мгновенно поплохело. Внутри него словно оборвался целый мир, обрушившись в чёрную бездну, и он, тут же вскочив с места, понесся к адресу, который скинула подруга. Благо, это было очень близко. Увидеть полумёртвого Мэйка и рыдающую на полу Мэйби явно не входило в планы на день, но это случилось. Под громкие всхлипы девушки и её обвинения в свой адрес, Лера сам чуть не расплакался, но до последнего держал себя в руках. Мэйка ещё можно спасти. У него всё получится. Мэйк, безусловно, силён, ведь он стойко выдерживал все испытания шестнадцать лет подряд, но он недостаточно сильный для того, чтобы противостоять всему этому дерьму в одиночку, и в конце концов он сломался. Это должно было когда-нибудь произойти. И это произошло. ________________________ Чача* — кличка, придуманная учениками для классной руководительницы. В общем, есть то, что не вместилось в саму главу, но что очень важно прописать, как комментарий. Так бы она могла страниц 20 в себе иметь, и я бы писал её до середины января. В общем, в моём представлении Кроки — типичный гомофоб, считающий, что лесбиянки — это круто и здорово, целующиеся девчонки — заебись, а вот геи — это всё, клиника. Они ненормальные, их надо пиздить. Но когда он понял, что его лучший друг, вместе с которым они многое прошли, влюбился в того, кого сам Кроки долгое время презирал, то что-то в его голове щёлкнуло. Нет, он не перестал быть гомофобом, но, думаю, это его негласное правило «геи — не люди» не распространялось на друга. Потому что это друг, и он важен. Кроме того, вот я писал, что он не предаст, он всегда поддержит, но что мы видим в «Пожелай мне реже влюбляться»? Он знает, как важен Мэйк для Валеры, но фактически чуть ли не доводит его до гроба и умалчивает тот факт, что имеет с ним контакт. А потом ведёт себя как последняя скотина, кидаясь очень резкими фразами в взволнованного друга. Надеюсь, у вас возник вопрос, какого хуя это произошло. В какой-нибудь из следующих глав (ха, спойлер!) я это объясню. А ещё у меня есть к вам один вопрос, ответ на который для меня будет очень важен. Виден ли прогресс в написании текстов, если сравнивать, например, с «Пожелай мне реже влюбляться»? Буду очень признателен, если вы ответите.
Примечания:
мммм, хронологический порядок я опять послал нахуй. ммм, флешбэки. а вообще, как вам глава и новый взгляд на столь картонных персонажей?)

а, да, я не умер, прикиньте. не знаю, читают ли эти комментарии вообще, но я всё равно не прекращу их писать, пока мне есть, что сказать. это действительно необходимо, иначе я загнусь.

вообще, я не планировал пропадать на такое большое количество дней, но жизнь непредсказуема, падла. ;}
глава очень важна для меня, наверное, одна из самых важных в сборнике, так как в ней описывается самое начало - корень чувств и отношений, а для меня ещё с написания «Пожелай мне реже влюбляться» чувства и атмосфера фанфика стоят на первом месте. если вы здесь ради ебли (не дай боже), то можете уже сейчас уходить. я собираюсь обламывать таких раз за разом.)))

вообще, почему я так долго. есть три причины (еще одна дополнительная - я долбаеб:3): во-первых, я тщательно подбирал каждое слово, так как я очень хотел передать все именно так, как вижу, во-вторых, я немного разочаровался в фанфиках (как по этому фандому, так и по другим) и канул в бездну размышлений о том, что я такое же дерьмо и надо бросить все нафиг. но даже не надейтесь - я не брошу (🤡), и, в-третьих, долги на учебе не отпускали.

ладно, надеюсь, все понимают, что я просто пытаюсь в сарказм. никакой токсичности!
спасибо за ожидание всем, кто ждал. это очень важно для меня! надеюсь, свершится новогоднее чудо, и я выложу ещё одну главу до нового года. peace and love. 🖤
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.