На кончике карандаша

— Стив, вот скажи мне, что ты здесь делаешь? — Баки откинул со лба челку, выбившуюся из небрежно завязанного хвоста, и недовольно уставился на Стива. — Поддерживаю форму? Налаживаю отношения с людьми? Отрабатываю взаимодействие с группой огневой поддержки? Развлекаюсь? Баки, ну ты же умный, выбери ответ, который тебя устроит, и закончим на этом. Тот с раздражением встряхнул головой и отвернулся. — Ну правда, Бак, сколько можно? — Стив погладил друга по плечу. — Ты наконец объяснишь мне, в чем дело? Стив присел на большую автомобильную покрышку, составляющую часть полосы препятствия на полигоне, где с утра шли соревнования боевых групп. Так как день у Стива был почти свободный, он с удовольствием принял участие в составе С.Т.Р.А.Й.К.а — в качестве мотивационной поддержки своей группы. Они выиграли, но Баки все равно был недоволен. Его раздражение давило на Стива, оседая на коже неприятным липким холодком. Не понимая причин плохого настроения друга, Стив и сам начинал нервничать и раздражаться, что было совсем неуместно. Он потянул Баки за руку, разворачивая к себе, требовательно заглянул в глаза: — В чем дело? Я вроде с ребятами лажу, и у тебя с ними проблем нет. Рамлоу не возражает… — Вот именно! — огрызнулся Баки. — Мне он не нравится, Стив, — чуть тише добавил он. Стив оторопел, уставившись на Баки, распустившего собранные в пучок волосы и теперь прячущегося за рассыпавшимися прядями. Баки, конечно, не стал душой компании, но отношения внутри группы у него всегда были ровными, а с Рамлоу — отстраненно уважительными. Хотя в последнее время Стив стал замечать напряжение между командиром и снайпером. — Не нравится? — тупо повторил Стив. — Чем? Что он сделал? Сказал? Баки упрямо помотал головой. — Не сейчас, Стиви, не здесь, — бросил он и пошел к бойцам, собравшимся вокруг Рамлоу. Стив смотрел ему в спину, пытаясь понять причины такого странного поведения. Баки всегда хорошо разбирался в людях, и Стив привык доверять его мнению. Частенько не одобряя знакомства Стива (что в детстве, что сейчас), он просто высказывался в духе: «Тони такой мудак, Стив. Был бы ты осторожнее» или «Я не доверяю Коулсону. У него улыбка маньяка». Никогда не тянул с оценкой, не стеснялся в выражениях, но и не давил, позволяя принимать решения самостоятельно. Причем что к Тони, что к Коулсону сам Баки особого негатива не проявлял, держась одинаково ровно. Случай с Рамлоу был, мягко говоря, уникальным. К Баки Рамлоу всегда относился как к рядовому бойцу, ничем не выделяя, был насмешливо вежлив, грубовато уважителен, личные границы не переходил. Его манера общения Стиву импонировала. Да и сам Рамлоу нравился все больше. Гадать о причинах странного поведения друга Стив не хотел, это было бессмысленным занятием. Нужно просто подождать, когда тот сочтет возможным поделиться своими переживаниями и выводами. Что-что, а ждать Стив умел, поэтому поудобнее устроился на жесткой покрышке и подставил лицо нежаркому осеннему солнцу.

***

Поговорить так и не удалось. Сначала Стива выдернул директор Пирс, желавший получить дополнительную информацию о последней операции по ликвидации террористической ячейки. Еще он долго и как-то обманчиво-ласково интересовался здоровьем Стива. От неожиданности Стив, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой на ковре у директора школы, бодро отрапортовал, что здоровье у него отменное, спит хорошо, аппетит отличный, зарядку делает ежедневно и даже бегает по утрам. От таких откровений Пирс слегка опешил и постарался побыстрее выставить прочь подозрительно здорового и активного Капитана. Потом Стива отловил Старк, которому срочно приспичило проверить новые крепления щита и какие-то непонятные и Стиву совершенно незаметные изменения в защите боевой формы Капитана Америки. Стив покорно бросал и ловил щит, соглашаясь, что его действительно стало легче контролировать, маневренность возросла. Позволял вертеть себя в разные стороны в полном боевом облачении, приседал, нагибался, прыгал, искренне уверенный, что все это Тони затеял только ради развлечения. И был, видимо, не так далек от истины, судя по подозрительно довольной физиономии Старка. А к самому вечеру Фьюри срочно понадобился анализ слаженности действий всех боевых групп с четким указанием сильных и слабых сторон каждого подразделения, а также предложения по усилению, основанные на статистических данных по последним проведенным операциям. Почему именно он должен этим заниматься вместо целого отдела статистики, Стив так и не понял, но, учитывая общее сумасшествие дня, возражать на всякий случай не стал и провозился с кучей бумажек почти до утра, предварительно отправив взъерошенного и уставшего Баки домой. Сам же заночевал в кабинете на диване. Утром было не до выяснения отношений. Стив не выспался. С благодарностью принял от неприятно бодрого Баки чашку жидкой смолы, которую тот по недоразумению выдавал за кофе, и побрел к Фьюри с результатами ночного бдения. Ник бегло просмотрел выкладки и таблицы, тщательно проработанные дотошным Стивом, поблагодарил небрежным кивком и попросил к обеду собрать заявки боевого подразделения в техотдел, так как конец квартала уже близок, а будь ты хоть трижды заслуженным Мстителем, бюрократию никто не отменял. К обеду Стив оброс кипой бумаг, выслушал от командиров групп огневой поддержки поток претензий и жалоб на техников, а также стал счастливым обладателем еще пары чашек смоляного кофе. В итоге он совершенно забыл об отложенном разговоре с Баки, мечтая упасть на кровать и отрешиться от мелькающих перед глазами букв и цифр.

***

— Сил моих больше нет, — пожаловался Стив. — Хочу только спать. И еще спать. И снова спать, — он душераздирающе зевнул, прикрыв рот ладонью. — Бедный мальчик, — рассмеялась Наташа. — Стив, ты не пробовал просто послать все к черту и побыть свободным, пожить для себя, а не совмещая полезное с обязательным? — Ты же знаешь, что я и так пытаюсь. Кстати, приходи завтра в клуб, составишь нам с Баки компанию. А то он уже третий стол ломает. Наташа рассмеялась, откидывая голову назад, закатное солнце последними лучами запуталось в ее рыжих волосах. Стив залип на вспышках красок, забыв, что находился на парковке и уже собирался уезжать, когда его окликнула Наташа. Он протянул руку, приласкал гладкие пряди и намотал на палец упругий локон. Наташа-валькирия неслась по полю боя. Огненный меч сверкал в ее вскинутой руке. Ярко-красный рот распахнулся в крике ярости и наслаждения. И только в глазах, на самом дне, спряталась грусть. А вокруг кипела битва, и тела павших воинов устилали землю. И над всем этим Наташа — убийственно прекрасная и отчаянно одинокая. Стив моргнул. Наташа улыбалась ему теплой печальной улыбкой, ветер трепал ее волосы, и только одна прядь застряла в пальцах Стива. — Прости, — он аккуратно отпустил локон, чувствуя, как краснеют уши. — Кто на этот раз? — Наташа склонила голову к плечу, рассматривая его с интересом и нежностью. Их отношения были странными. Наташа стала единственным человеком, которого Баки если и не принял, то спокойно терпел рядом. Наташа отвечала ему настороженным нейтралитетом. Со Стивом же у них установилась непонятная братско-сестринская связь. Стив переживал за Наташу, тяжело переносил ее таинственные миссии. Она, в свою очередь, подпускала его к себе настолько близко, насколько была способна, проявляя иногда одной ей понятную заботу. С ней оказалось интересно разговаривать и спокойно молчать. — Валькирия, — покаянно вздохнув, отозвался Стив. — Прости. — Не самый плохой вариант. Не белочка, и ладно. Стив снова тяжело вздохнул. Погладил Наташу по волосам. — Правда, приходи в клуб. Будет весело. Наверное. Баки тебе обрадуется. — Да ты что? — притворно удивилась Наташа. — Ради того чтобы увидеть Барнса, обезображенного счастьем при моем появлении, приду! Стив улыбнулся: — Не такой уж он и страшный. И в последнее время стал намного общительнее. — Повторяй себе это почаще, малыш Стив, — Наташа похлопала его по руке. — Езжай домой, пока твой дружок не устал ждать и не явился за тобой лично. Ей-богу, Стив, ты как принцесса, охраняемая драконом. Картинка, мелькнувшая у Стива в голове, была достойна запечатления на бумаге. — Перестань. Баки не плюется огнем. Он и мухи не обидит. — То-то я и вижу: обиженные мухи не смеют не только посмотреть в твою сторону, но и пожужжать. Кроме одной. Жутко нахальной, — Наташа мотнула головой, и Стив незаметно перевел взгляд за ее плечо. Рамлоу стоял, небрежно опершись на капот своего шевроле, крутил в смуглых пальцах тлеющую сигарету. Стив смотрел на его четко обрисованный профиль, слегка взлохмаченные ветром волосы, чуть опущенные плечи. «Таким ты меня видишь, Кэп?» «Нет, не таким», — подумал Стив. Тихий смешок Наташи вывел его из задумчивости. — Бедная принцесса, не повезло тебе с принцем. Может, стоит присмотреться к дракону? — Да чтоб вас! — фыркнул Стив. — Вы с Баки сговорились, что ли? Наташа загадочно улыбнулась, еще раз похлопала его по руке и отступила, позволяя сесть за руль. Выезжая с парковки, Стив затылком чувствовал знакомый взгляд.

***

— …не позволю! Я тебя, падла, на куски порву! — голос Баки дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Отъебись, Барнс, — не менее зло рыкнул Рамлоу. — Какого хуя тебе надо? До смерти в дуэньях ходить будешь? Стив вывернул из-за угла и устало вздохнул: спорщики расположились как раз под дверями его кабинета и в данный момент зло сверлили друг друга взглядами, ничего не замечая вокруг. Более мощный Баки скалой нависал над недрогнувшим Рамлоу. На лицах у обоих было одинаковое яростно-упрямое выражение. Стив деликатно кашлянул: — Господа, извините, что прерываю, но не могли бы вы перенести свой, без сомнения, интеллектуальный спор в другое место? До конца рабочего дня еще два часа, и если вам нечем их занять, то я хотел бы получить отчет по стрельбам за истекший месяц и план тактических занятий на предстоящий квартал. Если вы, конечно, в силах закончить свои важные дебаты. Одинаково растерянные лица синхронно развернувшихся к нему спорщиков доставили истинное удовольствие. Баки отмер первым, шагнул в сторону, давая Стиву пройти, и, оценив его усталый вид, бросил: — Принесу кофе, — и гордо удалился, одарив Рамлоу яростным взглядом. Стив прошел в кабинет и устроился за столом, на мгновение прикрывая глаза. — Что-то хотели, Рамлоу? — спросил он. — Заездили? — вполне мирно поинтересовался тот и присел на краешек стола, словно это было в порядке вещей. — Так точно, — вяло согласился Стив, борясь с желанием забыть обо всем хоть на пару минут. — До конца года еще четыре месяца, а отчет нужен вчера. С прогнозом предполагаемых показателей на конец года, — неожиданно для себя пожаловался он. — Вот как я должен учесть расход боеприпасов и, не дай бог, человеческие потери? Подать запрос всем известным террористам, инопланетянам и прочим негодяям, уточняя, не планируют ли они нападение? И какой урон собираются причинить, а то мне таблицы заполнять. Стив покосился на Рамлоу. Тот смотрел внимательно, без насмешки. В повисшей между ними тишине не ощущалось неловкости или смущения. Рамлоу тоже устал, это угадывалось по чуть опущенным плечам, читалось в янтарных глазах, в линии улыбающихся губ. «Таким ты меня видишь, Кэп?» Сейчас Стив был готов ответить на этот вопрос. Дверь в кабинет распахнулась. Баки застыл на пороге с дымящейся чашкой в руках. — Кофе, — мрачно проинформировал он. Рамлоу соскользнул со стола, мгновенно преображаясь. Стив заметил, как расправились и напряглись плечи, в глазах появился хищный блеск, улыбка стала острой ухмылкой. — Отчеты будут к утру, Кэп, не стоит беспокоить инопланетян, — он подмигнул Стиву и вышел, намеренно задев все еще стоящего в дверях Баки плечом. — Что между вами происходит? — поинтересовался Стив, отхлебнув горького как хина кофе. — Делите что-то. Ты злишься, он злится. Шипите как два кота. В чем дело, Бак? — Ты слепой, Стиви? Или совсем дурак? — Баки присел на край стола, где до этого сидел Рамлоу, и Стив невольно усмехнулся. — Он же клеит тебя, идиота. Все уже в курсе, что Рамлоу к тебе подкатывает, ты один у нас незамутненный. — Хочешь сказать, что Рамлоу со мной действительно флиртует? — притворно удивился Стив, округляя глаза, с неясной теплотой вспоминая свое общение с командиром С.Т.Р.А.Й.К.а. — Стив, — Баки дернул рукой, словно хотел прикрыть лицо ладонью, как делал всегда, когда Стив, по его мнению, говорил и совершал откровенные глупости, — флиртуют девочки из бухгалтерии, а Рамлоу тебя за последние полгода взглядом раз тысячу трахнул на всех поверхностях и во всех позах! Стив нахмурился, но от комментариев удержался. — Да весь Щ.И.Т. ставки на вас делает, когда же он тебя завалит, наконец! — И на что ты поставил? — Стив наклонил голову к плечу, с интересом рассматривая слегка смутившегося друга. — Двадцатку на «никогда»! — Баки отвел взгляд. — И? — обманчиво-мягко протянул Стив, наблюдая, как Баки неожиданно заалел скулами. — Бак? — Сотню на Рождество, — неохотно буркнул тот. Стив удовлетворенно кивнул. — Стив, даже не думай! — Баки стремительно шагнул к нему. — Он тот еще ходок. По слухам, перетрахал половину сотрудников обоих полов. Он же полный мудак! — А ты не поленился разведать сплетни? — усмехнулся Стив. — Это не сплетни, а сбор информации! — Баки схватил Стива за плечи, встряхивая, наклоняясь к самому лицу, встревоженно заглядывая в глаза. — Стив, даже не думай! Он хищник. Сожрет тебя и не поморщится. А я тебя знаю, ты ведь по-настоящему можешь… Он же наиграется с тобой, завалит, поставит галочку в личных победах, и все. А собирать тебя в кучу опять я буду! Я не хочу, чтобы тебе снова было плохо, Стиви, — Баки смотрел ему в глаза с болью и отчаянием, и Стив подался вперед, касаясь его лба своим. — Ну, что ты, Бак? — успокаивающе прошептал он, чувствуя, как от нежности сжимается сердце. — Все будет хорошо, я уже взрослый мальчик, как-нибудь разберемся. Стив легко коснулся его щеки, отвел прядь волос от лица, заправив за ухо. Никому больше Баки не позволял такой близости, и от этого внутри становилось тепло и грустно одновременно. Баки вздохнул и опустился на пол у ног Стива, прижимаясь затылком к его коленям. — Не стоит оно того, Стив, — тихо сказал он. — Не ввязывайся. Стив погладил его по лохматой макушке, и Баки тяжело вздохнул, словно смиряясь.

***

Бруклин никогда не был спокойным местом. Мальчишки, выросшие на улице, учились быстро. Стив же всегда отличался доверчивостью и желанием видеть в людях только хорошее. Открыв в себе интерес к обоим полам, он как-то неожиданно легко смирился и не стал скрывать это от лучшего друга. Баки принял очередную странность Стива так, как принимал в нем все остальное: не осуждая, не пытаясь исправить, просто как данность. Принял он и влюбленность Стива в здоровяка Паоло, красавца-итальянца со жгуче-черной гривой волос и наглыми глазами. Закончилось все, правда, плохо. В силу своей наивности Стив считал все нехитрые знаки внимания проявлением искренних ответных чувств и оказался не готов столкнуться с жестокой реальностью. Удовлетворив свой чисто одноразовый интерес, Паоло довольно зло посмеялся над «влюбленным задохликом, которому с бабами не светит, так он под мужиков готов стелиться». Стив предсказуемо полез в драку. В итоге Баки пришлось лечить не только разбитое сердце, но и банально расквашенный нос друга. Переживал Стив долго, заново учась доверять людям. Баки не отходил от него ни на шаг, опасаясь, что друг решится на что-то непоправимое. Стив сумел взять себя в руки, но у Баки четко отложились в памяти те страшные полгода, когда его Стиви был похож на бледную тень самого себя. После эксперимента Стив оказался без дружеской поддержки под пристальным, зачастую довольно специфическим вниманием высших политических и военных чинов. Одинокий, все еще наивный, по сути, никому не нужный суперсолдат, обряженный в клоунский костюм, выглядел легкой добычей и привлекал к себе похотливых козлов разных рангов. Первые месяцы после эксперимента превратились в какой-то ад. Он помнил и сальные взгляды, и непристойные намеки, и откровенные предложения, исходившие как от женщин, так и от мужчин. Только отыскав Баки, он почувствовал себя в безопасности, как бы глупо это ни звучало. И Баки — измученный, похудевший, значительно проигрывающий ему в габаритах, — расцветал под непоколебимой верой Стива, с благодарностью принимая на себя роль защитника и надежного плеча. Любой, кто проявлял к Стиву хоть малейший интерес, подвергался самой тщательной проверке. Больше других Баки ненавидел жгучих брюнетов, зная любимый типаж Стива. Став Зимним Солдатом, безвозвратно потеряв часть воспоминаний, Баки не был готов позволить хоть кому-то отнять его Стиви. Касался его так часто, словно до сих пор боялся поверить, что он настоящий, что он рядом, постоянно нуждаясь в подтверждении, отчаянно цепляясь за привычную роль защитника, пытаясь вернуть себе хотя бы малую часть прежней жизни. Стив давно научился справляться с проблемами сам, но подыгрывал, охотно принимая его гиперопеку, отдавая себе отчет в том, что нуждается в друге не меньше. Ни один из них не мог разорвать эту странную болезненную связь. Стив боялся потерять единственного родного человека — и не знал, как найти силы отказаться от нового, будоражащего кровь чувства. Агрессивная яркая сексуальность, порывистость жестов, откровенная наглость и напор — Стив искал хоть что-нибудь, что вызовет у него неприятие и поможет сдержать почти данное Баки слово не связываться с опасным хищником по имени Брок Рамлоу, но память упорно подсовывала теплые лучистые глаза, усталую улыбку, необидные насмешки. Стив ласково перебирал темные длинные пряди волос Баки, и ему впервые хотелось плакать.