Birds fly in different directions...

      Тусклый свет резко ударил в глаза девушки. Резкие запахи, шум — всё это накрыло её гигантской волной, заставляя сморщиться. Голова её гудела, будто по ней шарахнули колоколом, но в остальном она чувствовала себя вполне сносно. Клоны внимательно осмотрели Дженни. Она была совершенно спокойной, глаза её были ясны, словно вообще не засыпала без причины. Боец помог ей сесть. Он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но был прерван.       Неожиданно раздался стук в входную дверь, поэтому никто не успел спросить, как себя чувствует Девятка. Перец первым подбежал к выходу, посмотрел в глазок, но, видно, ничего не увидев, спросил:       — Пароль?       — Р-революция… — ответил кто-то по ту сторону двери очень уставшим и измученным голосом.       Пароль был верным. Алекс приоткрыл дверь, просунув в образовавшуюся щель голову. Что-то увидев, он в ужасе выдохнул и распахнул её полностью. С улицы подул сырой воздух. На языке девушки заиграл металлический привкус. Не найдя причины его появления она посмотрела на вошедших. На пороге стояли побитые Джеймс и Эль, которые поддерживали едва живого Шрама, а рядом, придерживая распахнутую дверь, стоял Флэш. Все сбежались полукругом вокруг вошедших и стали помогать.       — Что произошло?! — вскрикнул обеспокоенный Пустыня, поддерживая за плечо испанца. У тореадора была вывихнута левая кисть и вдрызг разбит подбородок.       — Мы вновь попались… — обречённо выдохнул тот, морщась и придерживая правой рукой рёбра. Он тяжело дышал, скорее всего получил трещину. Классик в спешке посадил брата на диван и начал мельтешить вокруг брата, ища какие-то медикаменты.       Шрам из последних сил удерживал Джеймса, хотя сам едва стоял на ногах, захлёбываясь в собственной крови и ранах. Капитан не мог ещё кого-то потерять. Слишком свежи были у него в памяти смерти его собратьев. У Номера один хлестала кровь из живота, окрашивая его рубашку в багряный оттенок, не желая останавливаться. Она так же стекала и с плеча, уходя вглубь жилетки. Агент же сам поддерживал брата, несмотря на больную спину, разломанный протез ноги и разбитый висок.       В глазах лидера резко всё потемнело. Он рвано вдохнул, попытался сделать шаг, но пол показался ему необычайно скользкий и… Тёмным. Сам того не осознавая Шрам потерял сознание и стал падать всем телом на пол. Джеймс не смог хорошо удержать Капитана и сам начал садиться на сломанный протез, грозивший вообще отвалится от крепления. Взяв всю свою смелость в руки, Дженни подхватила Лидера с одной стороны, а Боец помог с другой. Перец облокотил Агента на своё плечо. И только Флэш сидел на диване вместе с Элем и обеспокоенно смотрел на всех. У него-то только нос сломан был.       — Скорее в палату! У него большая кровопотеря! — вскрикнула девушка со скрытым ужасом смотря на лидера.       — Классик, помоги Шраму, за нас не беспокойся, — обречённо выдохнул Джеймс и сел на диван к остальным.       — Я-я?! Я не знаю! Я не могу! — резко заистерил парень.       Почему-то именно в этот момент все его знания в медицине решили уйти в никуда. Он не знал, что делать, боялся, что из-за его оплошности может погибнуть Капитан. И Девятая это поняла.        Девушка выпала в осадок. Казалось, будто время в этот момент замедлилось. Ей было безумно страшно. Она вновь ловила дежавю. Каждая лужа крови, каждая гримаса боли напоминала ей авиакатастрофу её родителей, заставляя её сердце биться трижды быстрее. Но она осознавала, что была обязана помочь Капитану и не поддаваться панике. Ведь сейчас все надеялись именно на неё. Надо вспомнить всё, чему её учили всё это время. Она сжала кулаки, Давай! Возьми ситуацию под свой контроль! Но переведя взгляд на безвольное тело, её сердце сжалось.       Тело налилось свинцом. Мышцы сковало, а дыхание сбилось. Вот-вот всё могло повториться… Она закричала внутри себя от безысходности. «Нет! Нельзя! Не смей!» Пару раз глубоко вдохнув, она успокоилась. Дженни подняла уверенный взгляд и начала раздавать команды, преодолевая саму себя и свои эмоции:       — Слушаем меня! Работаем быстро и чётко. Боец, относишь Капитана в палату и оказываешь медпомощь другим. Перец и Шизо, ему помогаете. Пустыня, ты со мной. Работаем!       Все удивлённо переглянулись. Но никто не возразил. Все принялись за работу. Алекс прикатил кушетку, которая всегда стоит на входе, чтобы в подобных такой ситуациях не пришлось тащить тело пострадавшего на себе. Её голос был таким строгим и чётким, а уверенности через край. Казалось, будто перед ними стоял совсем другой человек. Как Девятка сказала, так все и поступили. Боец отнёс брата в палату, положил Красного на кушетку, снял с него жилет и забрал аптечку.       — Удачи, — сказал он напоследок, а девушка кивнула ему в ответ. Дверь в гостиную закрылась.       Они с кушеткой проехали из гостиной в соседнее помещение. Это оказалась большая, ярко освещённая лаборатория. В центре стояла кушетка, а вокруг неё стояло предостаточно медицинских приборов.       — Перекладывай, — скомандовала девушка. Клон послушно переложил лидера на операционный стол и замер, робея.       — Готовь всё оборудование. Я остановлю кровотечение, — разрезав футболку, Дженни увидела страшную картину. Правое плечо прострелено, а на животе порез около 20 сантиметров.       — Понял.       Дженни поставила металлическую стойку капельницы около стола, надела на парня кислородную маску и повесила на крюк пару прозрачных пакетов с физ-раствором.       Пустыня, несмотря на свой страх и трясущиеся руки, подготавливал инструменты. Клон не знал, как отблагодарить брата за спасение, тогда, в проекции, так пусть хоть сейчас немного, но поможет ему.       Комнату нельзя назвать большой, но и на маленькую язык не поворачивается. В общем, места хватает. Чтобы Девятке лучше было видно раны, клон прикатил и включил огромную круглую лампу, как в настоящих больницах. Потом он достал из ящиков антисептические средства, несколько препаратов, нитки, иголку и всё, что осталось.       — Как же много крови, — поражено прошептала девушка. — Удивительно, что он не отключился ещё на фабрике, — клон хмуро глянул на неё, но промолчал.       Она вновь ощутила небывалую слабость. Каждый стук её сердца небывалой болью отзывался в висках. Мысленно дав себе пару хлёстких пощёчин она прокричала в мыслях самой себе, Не спать! На кону жизнь Капитана. Его смерть будет на твоей совести, а ты не позволишь погибнуть дорогим людям! Она яро начала вспоминать всё, что выучила, когда была дома и на базе. Дженни чуть сжалась, поморщившись, от боли в груди, но продолжала прижимать тряпки к ранам.

***

      Ноябрь. Старшая школа. 9 класс.       — Уже зима, — мечтательно произнесла Стефани, любуясь видом из окна.       За стеклом, на улице, шёл снег. Он гигантскими хлопьями, медленно кружась и с изящной грацией, падал, ложась белоснежным одеялом на крыши соседних домов.       — Скоро экзамены, — напомнила девушка, повернувшись лицом к подруге. — Кем ты хочешь быть в будущем? Ты единственная из нас четверых, которая не выбрала профессию.       — Я буду хирургом, — спокойно ответила другая девушка.       — О-у… — немного растерялась Стефания. — Ты же понимаешь, что это очень ответственная работа. В твоих руках будет жизнь человека. Одна ошибка — и всё пропало. Почему именно хирургом, а не кем-то другим?       — Хочу спасать людей, помогать им, приносить пользу обществу. Родители поддержали мой выбор. Мама сказала, что поможет мне. Буду стараться! — воодушевлённо произнесла та.       — Ты в своём репертуаре! — хохотнула Стэфа. — Такая же бесстрашная и решительная.       Девушки улыбнулись друг другу и продолжили смотреть в окно уже в тишине, пока не прозвенел звонок на урок.

***

      Хочу помочь ему, спасти его, — поставила про себя цель Девятая, вновь переведя взгляд на неподвижное тело. Кровь не желала остановиться, так что до сих пор сочилась.       — Халаты, маски и перчатки есть? — молниеносно начала размышлять Дженни.       — Да, сейчас принесу, — парень открыл шкаф и достал одежду, а Дженни вымыла руки, после чего встала около кушетки.       — Теперь надевай мне перчатки, маску, а халат застёгивай сзади, вместе с косой, — продолжила девушка. Джеймс готова, остался Классик.       — Ты уверена? У нас всё получится?       — Никогда не задавай мне такие вопросы, после них невозможно работать. Всё готово, давление и сердцебиение низкие, работаем быстро. Затяни повязку на плече. Начинаем с живота. Игла и пинцет, — холодности и серьёзности можно было позавидовать.       Как человек, никогда не проделавший ни одной операции, может так вызываться помочь? Игла и пинцет в руках, а что дальше? Опять что-то мешает начать работу!

***

      — Да как это вообще люди учат! Память, как у рыбки! — ругалась сама на себя Дженни, держа в руках конспекты по медицине.       — Что случилось? — в комнату зашла худощавого телосложения женщина — миссис Джеймс. Дочка чуть успокоилась, чтобы не нагрубить в порыве злости.       — Ничего не получается.       — Помочь?       — Нет, я сама, — девушка нахмурила брови и продолжила смотреть то на экран, то на конспекты.       — Ну смотри, — мама усмехнулась и вышла из комнаты.       Она знает дочь лучше, чем девочка саму себя. Дженни такой человек, что в ситуации, когда что-то не получается, она мысленно сдаётся, но продолжает это делать. Помощь может не всегда принять, слишком гордой была. Со временем гордость немного удалось подавить, потому что поняла, что просьба о помощи — это не слабость. Сама же Дженни понимала, что без мамы она не сможет запомнить материал. Женщина стояла за дверью и терпеливо ждала.       — Ладно, заходи, — Розита с довольным лицом села на диван к дочери и посмотрела на девочку, тем самым показывая, что ждёт заветных слов. — Поможешь? — конечно же это не та фраза, о которой мечтала женщина, но сойдёт.       — Ну ладно…

***

      Я вспомнила… Этот голос и та интонация… Словно не это она хотела услышать. Прости… — подумала девушка. Глаза стали слипаться.       — Дженни? Дженни! Не спи! Не оставляй нас тут одних! — Классик уже запаниковал.       — Мама, помоги, — жалобно и тихо сказала девушка.       Неожиданно силы вновь вернулись. Руки перестали дрожать, а ресницы распахнулись. Мир встал на место. Девятка решительно подняла голову и посмотрела на испуганного клона. К его руке шла белая блестящая нить, будто из шёлка. Я поняла!— радостно пронеслось в сознании.       — Садись.       — Ч-чего?       — Не говори ничего лишнего, просто доверься мне, — что-то Пустыня увидел в этой девушке, что ему захотелось поверить, он не сомневается в ней. Поэтому парень послушно сел на стул. — Делаем прямое переливание крови.

***

      В зале работа тоже кипит. Боец вправил кисть Эль-Бобо на своё место и забинтовал руку, поэтому сразу перешёл к Джеймсу и его голове. Ранами испанца занимается Шизо, как брат и лучший его друг. Пусть и прошло всего 4 дня после его эксперимента, родственные души нашли друг друга. Алекс обрабатывал коленку Флеша. Одиннадцатый единственный с минимальными уронами. Странно… Агенту повезло меньше всех из этой троицы. Спину будто бы разрывает на две части, а с каждым движением невыносимая боль.       — Потерпи немного, братец. Всё будет хорошо, — успокаивал старший, — После головы сделаю тебе компресс, чтобы прогрелось.       — Хорошо, спасибо, — выдавливает из себя младший, держась здоровой рукой за футболку Бойца. Несмотря на вечную серьёзность и некую холодность, другие чувства есть.       — Может, сходить проверить палату? — спросил Перец.       — Нет. Нельзя, не мешайте ей, — сказал псих. Пока Девятая спала, голоса выдвинули множество теорий и предположений, в том числе и приметы, которые медленно приводят его к выводу.       — Почему? Там Шрам умирает! — встрял Скоростной, чтобы отвести от себя подозрения.       — Потому что нельзя отвлекать людей, не спорь, — разговор был закончен, только слышно шуршание пакетиков с битами и шипение пострадавших.

***

      Дженни подготовила всё для переливания крови.       — Так, вы — клоны, поэтому для вас это не опасно, — девушка пригнулась, положила руки на плечи парня и посмотрела ему в глаза. Хоть маска и закрывает пол лица, но можно было понять, что сейчас будет огонь. — Всё будет хорошо. Не волнуйся. Вся надежда только на тебя. Понимаешь?       — Да.       — Начинаем.       Дженни вставила иглу в вену Пустыни. Кровь потекла по трубке к Капитану. Девушка посмотрела на стол с инструментами и увидела нити, тянущиеся к ватным тампонам, антисептику и пинцету.       — Начинаю обработку раны.       Дженни смочила ватку и промыла порез. Затем взяла иглу и нитки, после чего стала аккуратно зашивать, повезло, что не задеты жизненно важные органы. Так длилось около 15 минут, ибо осадок страха остался. Однако, мамины подсказки помогали, поэтому проблем не возникло. Теперь дезинфекция вокруг шва с помощью зелёнки и перекиси, позже можно будет забинтовать. Время от времени Дженни поглядывала на Классика, который сжимал правый кулак, чтобы подогнать кровь. Он заметно побледнел, а белый свет от ламп усиливал этот эффект.       — Как себя чувствуешь? — с подозрительной ноткой веселья спросила сестра.       — Нормально, — устало и вяло ответил клон. Всё же не каждый может нормально перенести переливание.       — Пульс медленно стабилизируется — это хорошо. Похоже у Капитана отлично развита регенерация. Чуть позже забинтуем. Перехожу к плечу и… — Девятка краем глаза взглянула на Пустыню и быстро побежала за нашатырным спиртом.       Классик начал впадать в обморок. Девушка проводила перед носом смоченной ваткой перед носом клона и помазала виски. Чтобы окончательно привести парня в чувства, похлопала по щекам и потрясла его.       — Нет-нет-нет! Ну-ка, пацан, не спать! Рота подъё-ё-ём! Давай, вставай! Всё нормально?       — Ага… Иди, за меня не беспокойся. Я тут, посижу, наверное… — провыл донор. Классик покачивался из стороны в сторону, это даже было в какой-то степени смешно.        Дженни вернулась к операции. Снова дезинфекция. Пуля глубоко, почти дошла до сустава. Придётся делать разрез и доставать её. Взяв себя в руки, девушка сделала надрез. Лицо скривилось от увиденного, хорошо что маска закрывает это. Но всё только начинается! Теперь нужно вытащить пулю. Вдохнув поглубже, Девятая взяла пинцет в руки и стала аккуратно добираться к железке сквозь мышцы, а их немало. В тот момент можно было услышать «шелест» крови и мяса. С сырого лба к носу девушки спустилась капля пота, которая щекочет его, от чего становится ещё жарче и страшнее. Ещё чуть-чуть и… Инструмент держит пулю! Осталось вытащить, но… Не всё так просто. Её трудно достать. Повозившись около двух минут, Дженни достала деформированный заряд. Пуля была чуть согнута, из-за чего она цеплялась за мышцы, плюс острые углы. Девятая облегчённого выбросила красную пулю в металлическую тарелку. Звон принёс одновременно и радость, и облегчение. Осталось зашить, обработать царапины, настроить аппараты и привести в порядок медбрата, хотя Пустыня уже как брат.       Через некоторое время пулевое ранение было зашито, Классик, пусть и белый, но живой, приборы настроены, а Шрам живой(тавтология, второе живой в предложении. Может заменить где-то?)! Дженни наконец-то сняла маску и посмотрела в потолок, как хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Запах медикаментов, холода, да всё било по носу, аж тошнило. Надоедливая капля упала на пол, а девушка устало сказала:       — Спасибо, мама.

***

      В зал вышли Пустыня и Девятка. Клоны сидели в напряжении, а, когда увидели «врачей», то сразу окинули их обеспокоенные взглядом. Почему? Потому что эта парочка вышла с каменными лицами.       — Жить будет, — сказала Дженни.