эпоха юности

Они обедали в столовой, и Сун Лань выбрал стол подальше от чужих глаз, чтобы Синчэнь чувствовал себя не так неуютно — ему до сих пор было тяжело есть на людях. Синчэнь вообще плохо представлял, как бы справлялся без его помощи — особенно после поступления в университет. Последние несколько лет он провёл на домашнем обучении, а на улицу выбирался только для того, чтобы немного прогуляться. Было странно вновь оказаться среди бесконечной текучей толпы — он никого не видел сам, и едва ли кто-то обращал на него внимание, но Синчэнь всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Сун Лань вложил ему в ладонь палочки, пододвинул плошку с рисом — все его действия были размеренные и аккуратные, отполированные до автоматизма. — Я бы мог сам, — тихим голосом сказал Синчэнь, и Сун Лань только тяжело вздохнул. — Мне нравится заботиться о тебе, — сказал он серьёзно. — И я хочу это делать, пока у меня есть возможность. Синчэнь почувствовал, как потеплели от румянца щёки и торопливо опустил голову. Порой ему было страшно от того, каким искренним был Сун Лань. — Пожалуйста, ешь, — попросил тот, и Синчэнь услышал, как тихо звякнули палочки в его пальцах. — Мне кажется, ты снова начал терять вес. — Не волнуйся об этом, — отозвался Синчэнь и с большой осторожностью начал есть. Ему всегда было неловко в такие моменты — наедине с самим собой его слепота не казалась какой-то проблемой, так, мелким неудобством, но стоило оказаться на людях, как Синчэня накрывало чувством собственной дефективности и неправильности. Он пытался бороться с этими мыслями, но в глубине души считал, что до конца жизни не избавится от этого ощущения. В какой-то момент ему показалось, что Сун Лань перестал есть и просто замер на месте. — Сун Лань? — осторожно позвал Синчэнь, и тот отозвался спустя долгое мгновение: — Он так пристально смотрит на тебя. У Синчэня мгновенно пропал аппетит. Интуиция, которой он привык доверять, подсказывала, что это Сюэ Ян — это всегда должен был быть именно он. Синчэнь тяжело сглотнул и прижал ладонь к груди. Собственное сердце казалось обезумевшим и истерично заходилось под рёбрами. Синчэнь прикрыл глаза и дрожащим голосом спросил: — Как он выглядит? Ему не надо было видеть, чтобы почувствовать удивление Сун Ланя. Он наверняка хотел спросить, зачем это Синчэню, но в итоге просто ответил: — Как тот, с кем тебе не стоит связываться. Синчэнь тихо хмыкнул. — Это у него на лице написано? — Нет, — на удивление серьёзно сказал Сун Лань. — На куртке. Синчэнь спрятал лицо в ладонях — так не хотел, чтобы Сун Лань видел его дрожащую, нервную улыбку. — Ты знаешь, о ком я говорю? — спросил Сун Лань и тронул ладонь Синчэня своей. Тот едва удержался от того, чтобы отдёрнуть руку — сразу подумал, что это мог увидеть Сюэ Ян и решить, решить, что они— — К сожалению, — вздохнул Синчэнь. Он хотел рассказать Сун Ланю про пары литературы, а может, когда-нибудь потом и про школу, но не успел — рядом послышались шаги и раздался знакомый голос: — Мы не поговорили вчера, — сказал Сюэ Ян со странной, нечитаемой совсем интонацией. А потом уронил какое-то обрывочное, отчаянное, совершенное непонятное: — Пожалуйста. Синчэнь вздрогнул. Почему он просто не оставит его в покое? Почему даже после стольких лет он отказывается просто убраться из жизни Синчэня? — Я сейчас, — сказал Синчэнь и, осторожно опираясь о стол, поднялся с места. Он злился и оттого чувствовал себя ещё более слабым и беспомощным. Сюэ Яну даже делать ничего не нужно было, чтобы забраться ему под кожу. В столовой было людно и тесно, и Синчэнь с опаской пробирался между рядами столов, чтобы на кого-нибудь не наткнуться. В какой-то момент он почувствовал пальцы на своём предплечье, и его аккуратно отвели чуть вправо. От этого внезапного, маленького жеста заныло сердце — почему он это делает? Что это — попытки позаботиться? Было бы проще и понятнее, если бы Сюэ Ян вновь нагрубил ему, толкнул или ударил. Тогда Синчэнь точно знал бы, чего ожидать… Они вышли на улицу, и Сюэ Ян отвёл Синчэня к скамейке под деревом. Его листья тихо шелестели от малейшего порыва ветра, и Синчэнь зацепился за этот звук, заслушался — только бы не думать над происходящим дальше. Сюэ Ян отпустил его руку и замер в шаге от Синчэня — так близко, он снова подобрался совсем близко. Было глупо надеяться, что Синчэню удастся сбежать от него. В конце концов ещё тогда, свисая с края крыши и вглядываясь в по-мальчишечьи жестокое лицо, Синчэнь знал, что Сюэ Ян забрался в его сердце вместе с паническим страхом. — Что ты хотел? — спросил Синчэнь, не в силах терпеть эту неизвестность дальше. Ответа не было долго — то ли Сюэ Ян так тщательно подбирал слова, то ли ему просто нравилось наблюдать за тем, как Синчэню было некомфортно. Наконец он ответил: — Вообще я вчера хотел попросить тебя делать со мной проект по «Магистру», — начал он. — Но потом услышал твоё имя и. Я не знаю, — выдохнул он и замолк, будто ждал от Синчэня какой-то реакции. Синчэню казалось, что они были окружены плотной завесой, поглощавшей все звуки снаружи. Было слишком тихо, а ещё внезапно стало как-то жарко — и Синчэнь потянулся к вороту рубашки, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу. — Я не знаю, имею ли вообще право извиняться после всего, что я делал. Но я должен хотя бы попытаться, — сказал Сюэ Ян, и его слова звучали настолько искренне, что Синчэнь просто не мог ему не поверить. — Я был мудаком тогда. Я и сейчас не самый хороший человек. Но я бы никогда… Я не хотел… — он запнулся и шумно сглотнул. Синчэнь не знал, что ему ответить. Я не хочу тебя прощать? Он сам не понимал, так ли это. — Я, наверное, ненавижу тебя, — сказал Синчэнь, но горло схватило спазмом, и он больше не смог сказать ни слова. — Не могу осуждать тебя за это, — сказал Сюэ Ян, и в его голосе Синчэнь услышал невесёлую улыбку. — Я проведу тебя обратно, хорошо? Синчэнь не ответил — потянулся к нему и сжал в пальцах его плечо. — Я помогу тебе с проектом, — внезапно для самого себя выпалил Синчэнь, и почувствовал, как ладонь Сюэ Яна легла поверх его. Пора было перестать бегать от своих страхов. Надо было взглянуть в глаза тому, что пряталось в этой темноте, а потом расправиться с этим раз и навсегда. За эти годы Синчэнь слишком устал бояться. Рука у Сюэ Яна была прохладная, она почти невесомо касалась ладони Синчэня. Это было приятно, и от мысли об этом у Синчэня стало тяжело на сердце. Он почувствовал, как Сюэ Ян подался к нему — почему-то показалось, что он собирался его поцеловать, и Синчэнь весь напрягся, но тот только наклонился к его уху и зашептал: — Даже если ты не простишь меня, я всё равно рад, что смог увидеть тебя. Его голос был совсем тихим, но на мгновение Синчэня оглушила сила и искренность его слов. Он не хотел ничего этого слышать. — Сун Лань ждёт, — пробормотал он, и Сюэ Ян, взяв его за руку, повёл за собой. Сердце билось где-то в горле, но Синчэнь не нашёл в себе сил отстраниться.