Маленький грязный секрет 36

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Черепашки-ниндзя

Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Dirty talk ER Друзья с привилегиями Кинки / Фетиши Минет Псевдо-инцест Рейтинг за лексику Рейтинг за секс Романтика Секс по телефону

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
История эта начинается после пьяных разговоров в восемнадцатый день рождения и после совместного вывода, что помрут все они девственниками и возможно даже очень-очень скоро.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Возможно, рейтинг завышен, но я решила перестраховаться. И насчет некоторых предупреждений я тоже не уверена.

Сделано для кинк-феста в группе https://vk.com/turtlecestvk

Что-то вроде обложки https://sun9-27.userapi.com/c856016/v856016078/19dd11/ghIviGvzJUk.jpg

Музыка:
Vanessa Mae - I Will Always Love You
5 декабря 2019, 00:34
      Лео поначалу не понимает, почему Рафу так нравятся грязные разговоры в постели. И когда лидер впервые слышит в свой адрес: «маленькая похотливая сучка», его аж передергивает. Надо ли говорить, что в этот момент стоит он на коленях с чужим членом во рту и может только вопросительно промычать что-то, вскинув удивленные глаза к невероятно довольному лицу брата?       Начинается вся эта история после пьяных разговоров в восемнадцатый день рождения, после философских рассуждений о жизни, любви и сексе, после совместного вывода, что помрут все они девственниками и возможно даже очень-очень скоро. После долгих изучающих взглядов и неловкого, неумелого первого поцелуя. Да, в первый раз все происходит из интереса и ради эксперимента. А потом почему-то не заканчивается единожды случившемся немного странным и болезненным сексом с примесью неожиданного удовольствия и все продолжается дальше, переходя в разряд чего-то постоянного.       Оказывается, эксперименты им очень даже нравятся. И теперь они экспериментируют много и часто. Преодолевая первую неловкость, сомнения, страхи и угрызения совести, они пытаются доверять друг другу. Леонардо никогда даже подумать не осмелился бы обо всех тех вещах, которые они теперь делают вместе: это где-то за гранью понимания лидера, ведь братьям не позволительно вести себя так. Но, тем не менее, они то ли поддавшись разгоревшемуся любопытству, то ли ударившим в голову гормонам, с большим энтузиазмом изучают тела друг друга и свои собственные, узнают предпочтения и эрогенные точки, постепенно раздвигают границы все дальше и пробуют исследовать свою сексуальность по полной. Это их маленький грязный секрет — один на двоих.       В итоге они становятся друзьями с привилегиями, заключив негласное соглашение не создавать проблем. Они не пара, а значит никаких обязательств, никакой сопливой романтики, никаких глупых прогулок за ручку под луной и никаких милых поцелуйчиков в самых укромных уголках. Их поцелуи страстные, глубокие и крышесносящие, а ночи до безумия жаркие. Рафаэль оказывается очень изобретательным в интимных вопросах. Брат невероятно разный, а страсть его колеблется от нежной заботы до грубых диких огненных вспышек. И для Лео это настоящие эмоциональные американские горки: лидера бросает из крайности в крайность, Раф заставляет его то парить бестелесным призраком среди звезд, то сгорать в адском пламени, то растекаться безвольной лужицей по кровати, не в силах пошевелить даже кончиком пальца и терять сознание от силы оргазма. И он никак не может насытиться этими неожиданно раскрывшимися чувствами.       Лео заново узнает и понимает младшего брата, удивляясь, сколько всего интересного спрятано за этим суровым неприступным фасадом. И ему хочется узнать больше, хочется вместе с Рафом заглядывать за грани дозволенного и нарушать правила. Все это так ново, захватывающе и невероятно, но как назвать происходящее между ними лидер не знает.       С осознанием всей ненормальности сложившейся ситуации к Леонардо приходит страх. Паника захватывает почти целиком, и ему кажется, что в глазах отца плещется разочарование, а младшие братья шушукаются на диване перед телевизором именно о непристойном поведении старшего брата. Ему жутко стыдно перед семьей и противно от самого себя. А следом идет вина за слабость, за неконтролируемое порочное желание и неспособность справиться с новыми эмоциями, ведь почти всю сознательную жизнь Лео учился не поддаваться им. Он чувствует себя совершенно беспомощным и беззащитным от того, что не может сказать брату «нет» и положить конец всему этому бреду.       Но Рафаэль не дает лидеру долго думать об извращенности их взаимоотношений. Каждый раз он вытаскивает лидера из раздумий, будто знает обо всех кипящих бурях за синими бездонными глазами. Лео не всегда понимает, как это у него получается — всякий раз по-разному. Иногда брат нашептывает ему какие-то милые глупости после жаркой ночи, а порой матерится как последний сапожник и носится со старшим наперегонки по крышам до полного изнеможения. Лидер удивляется, но это срабатывает в каждый конкретный момент времени — именно тогда, когда и требовалось. А однажды брат шутит с самодовольной ухмылкой, что холодная ледышка-Лео наконец растаяла и он больше не позволит старшему замерзнуть. Никогда! Обещает защищать и всегда быть рядом.       И Лео действительно тает под пристальным зеленым взглядом и умелыми ласковыми пальцами. Он решает не давать название их немного странным отношениям и довериться Рафу в этом личном вопросе. После чего все же немного успокаивается и расслабляется, учится получать удовольствие от согретой по ночам постели и кусачих поцелуев своего горячего любовника, не задумываясь надолго о правильности своих поступков. А бунтарь держит слово: он всегда где-то поблизости, не позволяя лидеру зарыться в собственные мысли слишком глубоко, каждый раз прогоняя сомнения и страхи, дарит незабываемый спектр эмоций, и Лео, чтобы они не делали, никогда не чувствует себя униженным или оскорбленным — только желанным и нужным.       Но вот эта «сучка» как-то вдруг напрягает, лидер испытывает неловкость и стыд, ага, особенно с членом во рту! Ощущает себя именно грязным, заляпанным чем-то гадким, липким и отвратительным, и это явно не потому что у него слюна капает с подбородка, не потому что уже кончил, а весь его пластрон перепачкан спермой, не потому что он самозабвенно отсасывает брату, оказывая ответную услугу. Старший впервые задается вопросом: а каким видит Раф его на самом деле? Неужели таким? Что вообще брат все это время делает с ним? Играет? Использует? Лишь удовлетворяет свои потребности?       Лео хочет отстраниться, выплюнуть твердый член и бросить младшего самого разбираться со своим стояком, а еще лучше сбежать куда-нибудь далеко-далеко и больше никогда не подпускать этого придурка к себе. Он пытается откинуть голову назад, упирается ладонями в бедра брата, но сильные пальцы смыкаются на загривке, резко дернув обратно, и Раф с протяжным стоном проскальзывает глубже в горло. А старший давится, впервые за долгое время.       Лео нравится минет. Не только получать, но и делать самому. Он любит медленно доводить до полного возбуждения — сначала легкими прикосновениями языка дразнить чувствительную головку, а потом обводить все набухшие венки, полностью облизывать длину от основания до самого кончика как самое вкусное на свете мороженое и медленно-медленно опуститься по стволу вниз, сантиметр за сантиметром. Смотреть, как закрываются в блаженстве зеленые глаза. И Рафаэль, постепенно сходит с ума, сражаясь с желанием схватить его за затылок и самому толкнуться в соблазнительный рот. Это самое незабываемое и любимое зрелище. Лео умеет брать глубоко, полностью заглатывая большой член, чем каждый раз доводит брата почти до исступления и наслаждается всеми громкими стонами и проклятиями, которые удается извлечь из упрямой черепахи. Но такого резкого движения лидер не ожидал и теперь задыхается и кашляет, стараясь пересилить рвотный рефлекс.       Раф сразу же его отпускает, быстро моргает, пытаясь сфокусировать удивленный взгляд на старшем брате и понять, что сделал не так. А лидер, зажав рот ладонью, уносится в ванную, где долго и громко блюёт в раковину, отфыркиваясь и отплевываясь под стук в висках «сучка» и обиженное пыхтение младшего по ту сторону двери.       Остаток ночи Леонардо проводит запершись в ванне, отказываясь выходить и что-либо объяснять, поэтому Раф неохотно оставляет его в покое, больше не допытываясь и не поднимая данную тему ни утром, ни следующей ночью, вероятно догадываясь, что старший не готов говорить о «происшествии» и вряд ли младший добьется какого-то внятного ответа, только опять разругаются. И за это понимание лидер бесконечно благодарен.       Лео долго думает о случившемся, анализирует, взвешивает. И, в конце концов, приходит к выводу, что отношение брата к нему всегда было бережным и чутким: он никогда не делал лидеру больно специально, не пытался унизить. Все всегда взаимно и добровольно. А в голосе брата, надрывно шепчущего «сучка», не было ни издевки, ни упрека — только сладкое возбуждение, вылитое в стон удовольствия. Это просто какое-то немного извращенное желание, фантазия такая, ничего больше. А когда Раф однажды просит и его говорить грязно, Лео окончательно убеждается в своих догадках, но при этом жутко смущается и словно немеет, растеряв вообще все слова на свете, не только пошлые. И сразу же огорчается, видя расстроенного брата и быстро угасающее возбуждение после долгой минуты напряженного ожидания ответа.       Но Лео все равно не может заставить себя произнести что-то соответствующее лексикону младшего брата, хотя вынужден признать, что такие откровенные словечки будоражат и его кровь тоже. Писать их, кажется, не так страшно и лидер решает провести свой собственный эксперимент.       И вот, набравшись смелости, он отправляет Рафаэлю посреди ночи смс с коротеньким, практически невинным текстом: «соскучился, хочу тебя». И лидер даже не успевает пожалеть о своей затее, как дверь его спальни распахивается буквально через тридцать секунд, а сам он оказывается прижат к кровати с заведенными за голову руками и только удивленно хлопает глазами, глядя в потемневшую от похоти зеленую радужку брата. Секс в эту ночь невероятен и Лео решает продолжить.       Несмотря на все новые переменные, многое между ними все равно не меняется. Например, они все так же ссорятся, громко и бурно, а потом не разговаривают, но долго обходить друг друга стороной всё же не могут. Майки называет их мексиканской супружеской парочкой из мыла, которое так любит смотреть мастер, а Донни только закатывает глаза, спасая самого младшего от гнева вспыльчивой черепахи.       У Лео же от этих шуточек что-то екает в груди, грозя расцвести пышным букетом новых сомнений, но они с братом так привыкли проводить ночи вместе, что продержаться врозь не получается и пары дней. И неважно, кто первый забывает о гордости и признает себя неправым, главное, что можно согреться в объятиях друг друга и, забыв обо всем на свете, утонуть в особо остром удовольствии. Каким-то образом они приходят к молчаливому соглашению не тыкать в это носом потом — у них хватает других тем для споров.       И в один из таких одиноких вечеров, когда Раф уносится на поверхность, громко хлопнув дверью после не самого приятного разговора, Лео не хочет ждать, пока страсти улягутся сами собой, он не хочет ждать и суток. Он хочет, чтобы брат вернулся домой прямо сейчас, а не разгуливал невесть где со своим человеческим другом и не пойми чем там с ним занимался. Но и терять лицо лидер тоже не намерен, он не собирается упрашивать и умолять, тем более уговоры на вспыльчивую черепаху не действуют. Вот тогда-то Лео и вспоминает о своем маленьком эксперименте, после чего отправляет первое, совсем короткое и безобидное послание на телефон Рафаэля:       «Не могу уснуть».       Он не ждет ответа, полагая, что Раф все еще злится и не успел остыть, но пока Лео думает, что написать дальше, аппарат тихо звякает входящим сообщением:       «Боишься темноты, Бесстрашный?»       Лео закатывает глаза и быстро печатает ответ:       «Кажется, мне чего-то не хватает…», — он делает паузу и, когда в ответ приходит только вопросительный знак, отправляет вторую часть, краснея от жуткого смущения: — «Может быть, тебя?»       Телефон упорно молчит и Лео нервно мерит шагами свою комнату с чашкой успокаивающего ромашкового чая в руках, думая, где допустил ошибку и что сделал не так, ругая себя за эти вольности и обещая больше никогда-никогда не писать чего-то подобного. Но когда он, совершенно отчаявшись, все же решается отправить более откровенное смс, Рафаэль буквально врывается в его спальню. Брат тяжело дышит, будто загнал ни одну лошадь, чтобы добраться к нему. Он бросает быстрый взгляд на растерянного лидера, щелкает замком и, одним длинным плавным движением преодолев расстояние между ними, оказывается совсем рядом. Без спроса выхватывает из рук брата чашку с остывшим чаем, выпивает остатки залпом и, поморщившись от неприятного вкуса, медленно облизывает пересохшие губы, кончиком языка собирая прозрачные капельки.       — Прости, — низким хриплым голосом выдыхает он, не отрывая горящего взгляда от старшего, а Лео будто прирастает к месту, завороженный удивительным зрелищем. — Не смог по-быстрому разобраться с небольшим затруднением…       И запечатывает рот лидера глубоким поцелуем, кусая губы и не позволяя сказать хоть слово. От Рафа пахнет каленым металлом, потом и животной страстью, и вообще весь его вид не слишком-то презентабелен. Обжигающие дрожащие пальцы уже блуждают по телу старшего, судорожно сдергивая ремни, пачкая светло-зеленую кожу уличной грязью и чьей-то кровью, но Лео плевать. Весь этот невероятный коктейль — звука, запаха, вкуса — опьяняет и возбуждает, лидер теряется в ощущениях и, кажется, лишается памяти. Вся ночь сливается в один длинный потрясающий сон.       Лео становится смелее, а послания откровеннее. Он постепенно повышает градус — от простого «согреешь меня сегодня ночью?» и до «я такой голодный, а ты такой вкусный, накормишь меня?». Иногда Раф отвечает, завязывая игривую переписку, но как итог — каждое смс действует безотказно. Абсолютно любая фраза в нем, какой бы она ни была — невинной, с двойным смыслом или откровенно пошлой — эффект всегда одинаков: Раф молниеносно материализуется в комнате лидера, а ее владелец оказывается заключен в объятия и прижат к кровати, столу, полу… любой горизонтальной поверхности. Где бы младший не находился, он бросает любые дела, прощает все обиды и забывает ссоры, всегда выбирает горячее время с братом. Лео даже подозревает, что бунтарь только делает вид, будто собирается на прогулку по крышам специально разыграв перед этим громкую ссору, а сам ждет очередное сообщение от старшего где-то неподалеку, потому что появляется после него в считанные минуты. Теперь это такая своеобразная захватывающая игра между ними — уже не просто друзьями, но любовниками.       Впрочем, лидер находит это прекрасным способом контролировать неуравновешенного брата — полезное с приятным, так сказать. Хотя он все же чувствует себя в некотором роде эгоистом: ему кажется, что он нагло манипулирует младшим братом, но Раф выглядит совершенно довольным, похожим на кота, съевшего чужую сметану, и Лео не находит сил остановиться.       Сам лидер каждый раз чувствует легкое волнение и предвкушение жаркой встречи, отправляя очередной текст, он уже совсем не ощущает стыда, набирая: «хочу, чтобы ты имел меня сегодня до самого утра» или «мне очень нужен твой член, прямо сейчас», но сказать вслух нечто подобное все еще до безумия трудно, даже мысли об этом моментально вгоняют в краску. Хотя вот «похотливая сучка», периодически слетающая с губ горячего брата, больше не смущает. Лидер все еще не до конца понимает, отчего грязные словечки так заводят, но Раф всегда говорит это с возбужденным придыханием и восторгом, губы его расползаются в озорной косой улыбке, а глаза загораются самой сильной жаждой, которую Лео когда-либо видел.       И он обещает себе обязательно преодолеть и этот барьер тоже, когда-нибудь, крепко обняв Рафаэля за шею, чувственно выдохнуть ему в самое ухо что-то вроде: «сделай меня только своим», хотя бы ради того, чтобы увидеть реакцию брата — как ярко полыхнет в невероятной зеленой радужке счастье и собственническое непреодолимое желание получить обещанное.       И тогда, может быть, Лео сможет назвать то, что происходит между ними сейчас.       Может быть, любовью?..
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.