Темнейшее

Смешанная
PG-13
В процессе
63
«Горячие работы» 12
автор
Размер:
планируется Макси, написано 119 страниц, 3 части
Описание:
Слишком много вопросов останутся без ответа в мрачном мире, знакомом немногим. Здесь нет уверенности в завтрашнем дне, даже призрачная надежда не торопится задержаться.
Некогда красивый, дивный город был разрушен силами зла.
Что-то ужасное произошло в подземелье.
Тёмные твари заполонили округу и лишь немногие герои отважились остаться. Герои или безумцы.
Арлин, молодая авантюристка, прибыла в пыльный город со своими целями. И невольно стала частью этой истории.
Примечания автора:
Комментарии отсутствуют.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
63 Нравится 12 Отзывы 10 В сборник Скачать

Дорога в могилу

Настройки текста
Бытует мнение, что только не вылезающие со дна бутылки пропойцы заявляются в таверну среди бела дня. Так говорят о стенах заведений лишь неспособные представить, что помимо выпивки в хорошей таверне вам всегда подадут хороший завтрак, приличный ужин или достойный обед. Конечно, так вы назовёте свою трапезу в зависимости от времени суток, а вот что поставят вам на стол — зависит только от качества кухни и возможностей повара, которому, может, и не захочется удивлять вас новым шедевром, когда с утра были сварены густые щи? И кто виноват, что вам не кажется, будто кушать такое на завтрак немного странно и подозрительно? А если и так — заходите вечером, меню всё равно не изменится, зато так вы уже не скажете дурного слова о талантах мастера кухни. Кроме того, во многих тавернах можно посидеть у очага, снять комнату, снять проститутку, снять комнату с проституткой или же просто отдохнуть с дороги, поэтому тем недовольным, что не отличаются солидным опытом посещения подобных заведений или богатым воображением, остаётся только разносить своё ворчание по ветру, неизвестно только зачем. В любое время дня здесь можно встретить и случайных путешественников, и не имеющих своей кухни простых людей, и внезапно проголодавшихся представителей знати, и влюблённых романтиков, упустивших свой шанс понравиться избраннице или же напротив, потерявших покой после прекрасного вечера или, быть может, ночи; сюда заглядывают и милые пары, пришедшие к согласию, и одинокие холостяки, ищущие утешения, и никому не нужные старики, тоскующие по временам ушедшей молодости и довольствующиеся теперь только взглядом на мир со стороны. Здесь можно увидеть и обездоленного бродягу, который забрёл погреться в надежде на чью-нибудь милость, здесь вы можете встретить и хитрого мошенника, который обчистит ваши карманы ещё до того, как вы успеете истратить свой первый золотой. Попадаются, известное дело, и утвердившиеся пьяницы, пропивающие свою жизнь на вырученные от недавней тёмной сделки средства, и менее заурядные, не сумевшие перепродать чужое добро должным образом, а то и честно заработавшие свою монету работяги, словом — и люди разных категорий, и самый распоследний сброд. Многое зависит от условий жизни, самого города и его нравов, но для таверны города Гамлет более типичным было другое — в таверне города Гамлет часто собирались храбрецы, желающие принять участие в изгнании тьмы, заполонившей округу, испытать себя, а заодно и свою удачу. Ведь там, где есть монстры, водятся и сокровища. Во всяком случае, на словах. Именно поэтому в таверне и по сей день можно было встретить не только ищущих или уже знающих себе цену приключенцев, но и притворяющихся ими пройдох, жаждущих прибрать к рукам чужую славу и чужие богатства. За прошедшие две недели слухи о том, что герои всё чаще не возвращаются из путешествия, распространились далеко за пределы городских окрестностей, но желающих проявить себя не поубавилось. С последним дилижансом в город прибыло четверо героев. И только один из них не потерял присутствия духа и единолично отправился посмотреть на знаменитый замок с безопасного расстояния... и не вернулся до рассвета. Оставив в прошлом тёплый дом и мягкую постель, стеснённый неудобствами походной жизни, не ведая ни радости, ни спокойствия, он брёл вперёд бесчисленными тропами, сражаясь за правду. Прошлое гналось за ним по пятам, пусть он давно и бросил заниматься продажей своего имени ради капризов знати. Устав от такой жизни, он поклялся завязать с заказами на кровопролитие и посвятил свою жизнь борьбе за справедливость, которую так бессовестно попрал бесчестием. И поэтому когда до него дошли известия о бесчинствах порождений тьмы, лютующих в городе Гамлет, он снарядил экспедицию из верных товарищей и отправился в свой последний путь. Но чем ближе они подбирались к городу, тем кошмарнее становились слухи, тем опаснее казалась правда... и получилось так, что верные товарищи сочли благоразумным оставить эту затею и бросили борца за справедливость. Тогда-то он и повстречал крестоносца, которого обнаружил в исповедальне, куда сам зашёл облегчить свою душу. Но не грозный вид закованного в латы воина впечатлил его, а искренность этой речи. Ему надлежало уйти и не мешать чужой молитве, но обуяли его сильные чувства, которым не мог он воспротивиться. Воспрянув духом и утвердившись в своей вере, защитник правды открылся воину и пригласил его пройти этот путь вместе. Так и познакомились Рэйвис и Дестариал. И за всё время их знакомства Рэй ни разу не замечал, чтобы честный друг поставил под сомнение свою репутацию. Ни разу, до вчерашнего дня... он многого не рассказал Арлин, не посчитал нужным говорить. Но многое в его жизни продолжало меняться, как бы независимо от продуманных решений. Например, он никогда бы не подумал, что подпустит к себе близко такую неоднозначную личность, как Мэсс, и если бы не тот случай с отравленным капканом, в который его завела судьба — скорее всего, они вообще бы и не встретились. Девушка прониклась его речью, попросилась к ним в компанию, и он не мог отказать в этой милости человеку, спасшему его жизнь, пусть даже её слова тогда и прозвучали странно. Он мало что знал о недавно присоединившейся к ним молодой женщине с огромной алебардой, но в город им довелось приехать вчетвером. По дороге они говорили о планах, прикидывали свои шансы, договаривались о тактике ведения боя, обсуждали столь многое, настраиваясь на непростое приключение — что совершенно не сочеталось с тем, как всё это было отброшено в сторону при первом же визите в трактир. И вот единственный друг предпочёл променять долг на первую же попавшуюся проститутку, а загадочная подруга оторвала кому-то руку и затерялась посреди всего этого балагана... почему его не заботила судьба малознакомой попутчицы, которую на его глазах схватил хозяин таверны и утащил в соседнюю комнату с сомнительными намерениями — вот вопрос, который следовало бы озвучить. Тогда, быть может, он задумался бы о собственном поведении, прежде чем осуждать других. Но почему-то эта мысль не закралась в глухую голову, он привык видеть всё в свете собственных представлений о том, что должны делать другие. И, как следствие, редко занимался самоанализом, искренне веря, что его мотивы чисты, а действия не подлежат обсуждению. Как бы то ни было, именно это в итоге и привело его к лесной чаще, а после — к серым руинам самой осквернённой части города в полнейшем одиночестве. Минуя тот самый участок леса, где у самой опушки Арлин с Делнаром недавно "посчастливилось" встретить свой первый бой и почему-то не увидев ни единого препятствия в подобном духе, Рэйвис подобрался к самой главной достопримечательности этих краёв — заброшенному замку. За весь путь сюда он так и не заметил беззвучную тень, идущую за ним следом от самой таверны, и которая до сих пор не раскрыла своего присутствия, увлечённая таинственностью преследования. И как же он удивился, когда за спиной раздался знакомый низкий голос. — А ты уверен, что это хорошая затея? — прозвучало в ночи и он обернулся. И хотел бы признаться себе, что не потерял самообладания, но рука его дрогнула, а голос сел. Ещё минуту назад бывалый воин был уверен, что совершенно один, что ни одной случайной твари не дано застать его врасплох, что он способен чувствовать беду на расстоянии... именно поэтому и успокаивал себя мыслью, что этот случай только потому и исключение из правил, раз не является угрозой. И это неубедительное оправдание сработало, как и всегда. Рэй выдавил из себя подобие улыбки, совсем позабыв, что под шлемом её всё равно будет не видно, и заговорил со своей преследовательницей: — И давно ты следуешь за мной по этим тропам? — С самого начала, — пожала плечами фигура, — а ты разве не знал? — Тогда почему ты не окликнула меня? — не понял Рэйвис. — Вместе было бы веселее... — Потому что в таких местах опасно терять бдительность, — объяснила соратница, — и если ты не заметил даже меня, находясь в полной боевой готовности... удивлена, кстати, как! Я же топочу как слон. — Не скромничай, — усмехнулся воин, — твоей походке позавидует и пугливая полёвка. — А покрасивее сравнения не нашлось? — проворчала фигура. — Такая лесть доброго слова не стоит. Так что мы тут делаем? Воин поправил шлем, указывая на замок. — Вот куда вела меня дорога. Вот моя цель и я хотел посмотреть на неё поближе. — Посмотрел? — уточнила фигура, переминаясь с ноги на ногу. — Значит, мы можем возвращаться? Или ты собираешься в свой первый же день в городе покончить со злом раз и навсегда? — Откуда столько цинизма? — насупился воин. — А откуда столько глупости? — возмутилась спутница. — Думаешь, ты первый, кому взбрело в голову сунуться сюда без должной подготовки? Может быть, всем просто глубоко наплевать на происходящее и поэтому никто ни разу так сюда и не добрался? — Мэсс, послушай... — А! Говори, — кивнула девушка, прислонив ладонь к маске в том месте, где у неё должно было быть ухо — то ли в насмешку, то ли ради контраста, чтобы снять напряжение. — Ну а что, я просто пришёл сюда взглянуть на замок. Кроме того, мы ведь в глаза не видели никаких ужасов, о которых столько всего рассказывают. Где они? А? — воин обернулся и развёл руками. — Я тоже поначалу подумал, что здесь-то и скрывается зло и нужно немало времени, прежде чем соваться сюда, но... оглянись — здесь ничего нет, кроме жалких развалин. И чем дальше я шёл сюда, тем яснее понимал одну простую истину: весь этот город погряз во лжи, всё это мифы, легенды для тех идиотов, которые верят во всякую околесицу. И ты, и я, мы все поверили, видишь? Мы специально шли сюда, готовились к худшему, и ради чего? Мэсс... — воин снял шлем и швырнул его в сторону, — ну не могут люди, находясь в здравом уме, жить на краю гибели, в непосредственной близости от мучительной смерти, воплощённой в самых страшных кошмарах чьей-то извращённой фантазии... я посмотрел на город, посмотрел на этих людей. И что я увидел? Они живут припеваючи в душной клоаке, нажираются каждый день, трахают продажных женщин и горя не знают! Разве так должны вести себя жители проклятого города, обречённые каждый день, каждый грёбанный день проживать в ужасе перед лицом смертельной опасности?! Тебя не удивляет, насколько это неестественно? Скажи, Мэсс... разве ты не видишь? Всё это обман. И все эти истории... всё это только ради одной цели — привлечь внимание людей, дать им повод посетить это убогое подобие города, чтобы затем выудить у них все деньги и предать забвению! Вот и всё... — Интересная теория, — похвалила Мэсс, — значит, ты не боишься заглянуть вон в ту чащу? Или подняться по ступеням вон той башни? Или залезть в воду и посмотреть, что означает этот грот? А это ещё что за решётка? Может быть, там мы найдём вдоволь вкусных грибов, как думаешь? Хм, а почему бы нам не сходить прямо в замок? Я пошла. Не говоря более ни слова, девушка беспечно двинулась вперёд, забралась на холм, минуя каменные обломки, перебралась через стену — и всё это не оборачиваясь, под недоверчивым взглядом мрачного воина. Убедившись, что она не шутит, он уныло поплёлся следом. — Мэсс, ты сейчас серьёзно? — спросил он на всякий случай, когда она прикоснулась к чёрным вратам. — Стало не по себе? — улыбнулась девушка под маской. — А я-то думала, тут ничего такого нет, это же всё досужие домыслы всяких там неудачников... — Да, но кто его знает... — насторожился Грэйвис, проверяя, легко ли вынимается топор и на месте ли метательные снаряды. Он знал, что на месте, знал, что всё в порядке, но какой-то необъяснимый страх заставил его засомневаться во всём, в том числе и в собственном снаряжении. — Ага! Вот ты и попался, — обрадовалась чёрная ворона, отступая от двери, — теперь мы можем убраться отсюда? А то мне тут неуютно. Рэйвис задумался. Несколько минут девушка ходила мимо него, наступала на ноги, повторяя свой вопрос и озвучила его уже в десятый раз, а он всё думал и не мог определиться. Когда чёрный клюв пронёсся в опасной близости от его глаза, Рэй немного пожалел, что расстался со шлемом, и поискать его в густой траве выглядело не такой уж плохой идеей, тем более, что глубоким раздумьям это бы никак не помешало. Но он почему-то не стал этого делать. А через ещё минуту его ответ был готов. — Ты права, Мэсс, это действительно хорошая идея, — сказал он подруге, — нужно узнать, что происходит в замке. Потому что если я сейчас уйду отсюда — значит, несмотря на все мои предположения, этому городу всё-таки удалось напугать меня своими байками. А я не хочу оставаться в дураках, Мэсс. Я должен сделать это. — Постой, это же была ирония... — запаниковала Мэсс, но он уже скрылся за дверью замка. Мрачный зал, залитый багровым светом, встретил её внутри, когда она неуверенно отправилась следом за отважным товарищем. Пока она осторожно осматривалась, пугаясь собственного воображения и стараясь настроить себя мыслить критично, он уже успел скрыться за какой-то аркой и оставил её в зале совсем одну. Она представляла себе ужасные картины, повсюду ей мерещились трупы, человеческие останки, гнилые кости, чьи-то головы на кольях, но ничего этого не было. Вокруг вообще не наблюдалось ничего подозрительного или сколь-нибудь примечательного — ничего, кроме пыльных камней и старой паутины. Она даже подумала, что бояться действительно нечего, что только игра воображения заставляет людей бежать отсюда в ужасе... если вообще кто-то из городских был здесь по-настоящему. Так ведь и рождаются легенды — заходит в заброшенный склеп необычайно пугливый путник, со страху ему мерещатся всякие чудища, затем он выбегает оттуда с воплями и всем потом рассказывает, как его чуть было не разорвали заживо монстры и только чудом он спасся, хотя не было ни монстров, ни чудищ, ни опасности. И кто-то обязательно поверит. А если случится так, что байка уживётся, то вот вам и пожалуйста... "Всё так, только вот откуда льётся этот свет?" — спросила себя Мэсс, не замечая источника. Такой однотонный, равномерный, будто солнечный луч, проходящий через цветное стекло... лёгкое облачко тумана, выплывшее из-под арки, тоже привлекло её внимание, но ни малейшего намёка на опасность не было. Ни звука, ни движения. Мэсс аккуратно, стараясь ничего ни к чему не прикасаться, поднырнула под зловещие зубья арки и вышла в какой-то коридор. Там она и встретила Рэйвиса. Воин неподвижно стоял к ней спиной и смотрел куда-то вдаль... свет здесь казался ещё ярче, ещё динамичнее, хотя при этом оставался неподвижным. Не мерцая, ни меняя яркость оттенка, он тем не менее казался живым. Всё объяснилось туманом, который она заметила не сразу, лёгкой дымкой он струился по коридору, обволакивая пол и неровный потолок, весь покрытый скальными породами, словно они находились в пещере. Она вдруг вспомнила разговоры о том, что замок ведёт в подземелье, о том, как копались туннели в попытках найти нечто особенное. И эта часть рассказа оказалась достоверной. Но перед ней был единственный коридор, а Рэйвис уже несколько минут не сдвигался с места. Девушка направилась к нему и вдруг до её слуха донеслось осторожное чавканье... казалось, где-то очень далеко хрюкают свиньи, а теперь как будто прямо за углом... ещё ближе и снова где-то там, неизвестно где. "Что за чёрт?" — занервничала девушка, замедляя свой шаг. Звуки совершенно точно были! Но не игра ли это тревожного разума? Не происки ли ожившего воображения? Она боялась назвать его по имени, боялась ускориться, боялась случайно поскользнуться и упасть, поэтому шла вперёд очень тихо и очень осторожно, стараясь не привлечь внимания чего бы то ни было... Мэсс не отличалась суеверием, но атмосфера этого места начинала действовать ей на нервы, вокруг что-то происходило, но она этого не видела. Вокруг что-то шумело, шипело, шелестело, хрипело, но она не могла понять, что именно. По обе стороны от неё лежали какие-то длинные ящики и ей не потребовалось времени, чтобы узнать в них гробы. Залитые багряным светом гробы. И что бы это значило? Девушка продолжала двигаться вперёд к застывшему товарищу. Когда она подошла и тихо позвала его (кто знает, как в подобном случае человек отреагирует на пусть даже осторожное, но неожиданное прикосновение к плечу), но он не обернулся. Тогда она развернула его к себе силой и увидела бледное, перепуганное лицо. — Слышишь? — спросил он, поведя пальцем вокруг себя. — Слышу, — так же тихо и мрачно произнесла Мэсс, больше ничего не добавляя. — Видишь? — спросил он снова, громко сглотнув. Ошарашенный взгляд блуждал по коридору, по чёрным гробам, по странным шипованным установкам, не зная, на чём остановиться. А в его взгляде отражался алый блеск. — Вижу, — подтвердила девушка и взяла его за руку, нетерпеливо дёрнув её в сторону арки. — Мы не одни, — прошептал Рэйвис, осторожно вытащив топор, — вон там... И указал вперёд, где в тумане угадывались человеческие очертания, они находились не так далеко, всего-то шагах в ста от неблагополучной пары, но почему-то не подходили ближе, хотя наверняка тоже видели их. Каким-то заколдованным движением, словно помимо воли, Рэйвис направился к ним, несмотря на протестующие жесты девушки, продолжающей дёргать его за руку. — Я должен узнать... я должен узнать... — бормотал он под нос, приближаясь к разгадке. Мэсс хотела сбежать. Но слишком хорошо понимала, что не простит себе этого бегства, поэтому последовала за товарищем. Туман постепенно рассеивался, но впереди никого не было. "Может быть, опять воображение?" — подумала Мэсс, но стоило им пройти ещё несколько метров, как перед ними выпрыгнули два гниющих полутрупа. Они взялись неизвестно откуда, словно вынырнули из-под земли, материализовались из воздуха подобно призракам, но это не было игрой воображения: от них несло таким зловонием, что усомниться в реальности происходящего было невозможно. Может быть, нашлось бы и более разумное объяснение тому, откуда эти двое могли вылезти, но как тогда объяснить их присутствие в целом? Они были реальны и с этим можно было только смириться. Пустые глазницы смотрели прямо перед собой, сквозь путников, но искривлённые улыбки мертвецов словно бы смеялись над ними. — Кто вы? Что вы такое? — не выдержал Рэйвис, угрожающе погрозив им топором. Но эти двое не хотели разговаривать, не собирались нападать, они просто смотрели на незваных гостей и открывали свои страшные рты, подняв руки вверх и раскачиваясь в стороны. — Что вам нужно? — спросил Рэйвис видя, что они не проявляют агрессии. Но странная парочка не отвечала, они продолжали раскачиваться в стороны и шевелить челюстями, словно беззвучно смеялись над путниками. И больше ничего. Мэсс с удивлением изучала их тела, под облезлой кожей местами выглядывали мышечные ткани, а из распухших животов торчали какие-то странные синие камни, похожие на глаза... эти глаза внимательно смотрели на путников, поочерёдно моргая, теми же камнями-глазами были утыканы и бёдра этих отвратительных оборванцев, а с подбородков их свисала мерзкая гниль. Они стояли и качались и больше ничего. "Так это и есть те самые монстры, пугающие округу?" — задумалась Мэсс, но её товарищу надоели эти странные танцы: Рэйвис схватился за топор и с силой рубанул ближайшего из них острым лезвием. Гнусная тварь изогнулась от боли, кровь засочилась из свежих ран. "Такая же красная, как и у людей, странно, — подумала Мэсс, — это люди? Они были людьми? Их извратило зло?". Несмотря на причинённый ущерб, танцующий мутант не ответил ни словом, ни действием, а просто продолжил танцевать. Рэйвис не долго думая нанёс ещё один удар, тварь снова изогнулась, на этот раз удар порвал артерию и кровь забила фонтанчиком — длинный, глубокий разрез растянулся от шеи до самой грудины, но пляшущий человек снова никак не отреагировал. Зато второй вдруг остановился, посмотрел на двойника и сделал кое-что крайне необычное — вцепился зубами в собственную руку и раскроил её до мяса. И в ту же секунду кровотечение у его собрата остановилось, а рана затянулась. — Это как... как такое возможно?! — изумился Рэйвис, делая новый замах. Но как бы он ни пытался изувечить ухмыляющуюся тварь, его вылечивал другой. Когда воин принялся атаковать второго, лечить начинал тот, первый. И так они и исцеляли друг друга, оставаясь совершенно невредимыми. Каждый раз всё повторялось — один прокусывал свою руку, и избавлял товарища от всех проблем ценой своей боли. Рэйвис изрубил обоих в капусту, но оба стояли целёхонькие и продолжали танцевать. — Подожди, Рэй, я хочу взять образец, нужно изучить это явление, такие способности к регенерации, это же просто... — но обезумевший воин схватил её за руку. — Бежим отсюда!!! Уходим! Это не убить! Они все бессмертны! Все! — Да подожди ты, Рэй... да постой... — пыталась остановиться Мэсс, но воин мчался во весь дух обратно, а тревожные звуки всё нарастали, усиливались и сливались в сплошной зловещий рокот. Когда товарищи проскочили под аркой и выбежали в залу, их уже ждали. Искорёженные рожи были повсюду, они выглядывали из-за колонн, из-за стен и пыльных углов, они были везде и тыкали в них кривыми пальцами, а фигуры в чёрных балахонах наплывали со сторон, под хрип и хрюканье всех прочих обитателей замка. Видя, что им вот-вот перекроют дорогу, Рэйвис посмотрел ей в глаза и произнёс единственное слово: "Беги". — А как же... — хотела возразить Мэсс, но он уже схватил её за талию и что есть силы вытолкнул к выходу. Убедившись, что тварям к ней уже так просто не подступиться, он вытащил топор и приготовился к бою. Глядя на застывшую в дверном проёме девушку, он громко крикнул ей: — Мэсс, я был неправ! И заплачу за это своей жизнью, а ты уходи и не возвращайся без повода! А лучше вообще уезжай прочь из города, пусть его сожгут к чертям! Жуткие твари окружили его со всех сторон и атаковали разом. Стараясь продать свою жизнь как можно дороже, он уворачивался от первых атак и успел отрубить пару рук, несколько уродливых лап всё же успели добраться до него и разорвали кольчугу, Мэсс была не в состоянии смотреть на это. В её руках мелькнула склянка с кислотой, которую она швырнула в кишащую толпу. Чудовища завыли, хватаясь за оплавленные рожи, но меньше их не стало. — Нет, Мэсс! Уходи! Беги! Вдвоём нам не прорваться! — крикнул ей Рэйвис, с трудом отбиваясь от острых когтей, вспарывающих ему кожу. — Прости меня, друг, — дрогнул её голос. — Ничего! — весело отозвался товарищ, разбивая чью-то голову и получая взамен новую травму. — Теперь мы квиты. Теперь она могла только уйти, чтобы его смерть не была напрасной. В последний раз обернувшись на товарища, Мэсс выскочила за дверь. Назад девушка бежала без оглядки.

***

— Да я понятия не имею, где его носит, — сообщила Арлин, когда все трое сидели за одним столом, угощаясь скромным полдником, заменившим им и завтрак и обед. На больше денег у них не было, поэтому новость о том, что у Грэма практически ничего и не осталось, не так сильно расстраивала. Раздосадованный трактирщик уже ушёл договариваться о новых поставках, хотя был уверен, что ещё вчера еды на кухне оставалось по меньшей мере ещё на два дня. За столом велись непростые разговоры, каждый из которых неизменно приводил к Делнару, который не появлялся со вчерашнего вечера. — Но ты же должна что-то знать, — беспокоилась Мелисса, — вы же так хорошо общались. А вдруг с ним приключилась беда? "Пока не появилась ты, общались сносно, это да", — подумала Арлин, теребя крышку стола нервными пальцами. Луиза разделяла настроение странницы, но молча. Она вообще предпочитала не встраиваться в беседу и раздумывала о том, что ей делать дальше со своими пустыми карманами. Она уже давно перестала верить обещаниям и поэтому разговоры о скорой прибыли не кормили её надежд, даже с учётом того, что обещания исходили от небезразличного ей человека. Девушка слишком часто обжигалась на этом и меньше всего хотела ошибиться снова. — Если с ним что-то и случилось, то это уже произошло, — пожала плечами Арлин, отвечая грустной жрице, отчего та опечалилась ещё больше. — Мы же не можем просто сидеть тут сложа руки и ничего не делать... — возразила понурая блондинка с упрёком. Как же воровке захотелось подняться, указать ей на дверь и сказать: "ну так иди и ищи его, если тебе так хочется", но жестокое сердце смягчилось при виде этого по-детски наивного, милого личика. Ей вообще всё время казалось, что ещё немного, и на голубых глазах снова выступят слёзы. "Ты вообще бываешь весёлой?" — спросила воровка своим фирменным взглядом, но предпочла не ввязываться в тонкости чужого психоэмоционального состояния. — Да будет тебе, дрыхнет где-нибудь, просто ещё не проснулся, — солгала Арлин, отмахнувшись фальшивым предположением. Мелисса недоверчиво посмотрела на подозрительно беспечную леди. "Не такая уж ты и наивная, какой кажешься, — решила лицемерка, узнавая эмоцию по выражению лица, — но не отвяжется же, в глазах такое упрямство..." И действительно, остренькое личико нахмурилось. — Но он не спит до полудня, боится упустить солнце и не напитаться необходимым для хорошего самочувствия светом, — отрезала она, вспоминая его рассказы о себе. В отличие от Делнара, она запомнила всё, о чём он говорил за столом в пьяном угаре. "Ошиблась, — подумала Арлин, — всё принимает за чистую монету. Чёрт, что он ей наплёл... с этим надо что-то делать, да с такой доверчивостью я удивлена, что она вообще ещё дышит". — Так, может быть, он всю ночь думал о тебе? И потому попросту не смог уснуть. Ведь ты заменила ему весь этот свет сиянием своих прекрасных глаз, — на ходу выдала воровка, внимательно следя за лицом девушки и увидела, как её зрачки расширились. "Звездец", — подумала авантюристка, покачав головой. Розовые щёчки девушки расцвели маком, она нервно засмеялась и смущённо отвернулась, даже не найдя, что сказать вслух. Так ничего и не сказала, между прочим. И видно было, что и в самом деле мечтает о чём-то. Это мечтательное лицо, окрылённый взгляд, тихая улыбка, придающая вздёрнутому носику такой чудной вид... всё это ну никак не сочеталось с зловонием трактирной лавки, за которой она сидела, болтая ножками, точно сбежавшая из волшебного мира ради неизвестно только чего. "Этот добрый принц чуть было не споил тебя, рассчитывая на тёплую ночь, а ты... ты вообще хоть знаешь, что такое секс? Или все жрицы живут в своём особенном мирке, куда не проникают неугодные мысли? — думала Арлин, разглядывая неземную красавицу, озадаченно взлохмачивая волосы. — Пожалуй, что так. Но разве можно подчинить себе природные инстинкты? Или их настраивают игнорировать такие позывы? Чёрт, надо будет спросить что ли, а то ни одной знакомой монашки". — И всё-таки, как думаешь, мотивы Делнара так же чисты, как твои? — всё же поинтересовалась брюнетка, допивая чай. — Мне ничего об этом не известно, — скромно ответила жрица, — я знаю только, что он хороший человек и очень добрый. — Я, конечно, не хочу нарушать твоего душевного равновесия и всё такое, — нарочито небрежным тоном продолжила лезть не в своё дело авантюристка, — но разве у вас не принято соблюдать... дистанцию с парнями? Я имею в виду, у него ведь нет повода не позволять себе желать большего. В постельном плане. Голубые глаза налились праведным гневом и Арлин всё поняла уже без слов. "Да-да-да, я всё это сказала зря, но я же хотела как лучше, а, к чёрту..." — по привычке пожала она плечами и приготовилась выслушать нотацию. И слова, конечно, прозвучали. — Не нужно подстраивать меня под свои стандарты, — отчеканила она таким ледяным голосом, что даже Арлин удивлённо приподняла бровь, — я понимаю, что в это трудно поверить, но не все без исключения разделяют ваши убеждения. Я не вмешиваюсь в вашу личную жизнь, так не вмешивайтесь в мою. — А под личной жизнью ты подразумеваешь... — допытывалась химера, пуская в ход подталкивающую интонацию вместо того, чтобы извиниться. — Моё личное дело, — отрезала жрица, побагровев. — Как много закрытых дверей! — вздохнула Арлин. — А я уж было хотела с тобой подружиться. Да не куксись ты так, я же ничего плохого о тебе не думаю. Просто мне кажется, я лучше знаю Делнара. Мы знакомы чуть дольше и испытали чуть больше. Что-то во взгляде Мелиссы подсказало ей, что лучше вообще закрыть эту тему. "Тьфу ты, — вспомнила воровка, — ведь изначально не хотела это обсуждать! С ним же хотела поговорить. А теперь уже и не важно, плевать". — Ладно, забудь. Лучше расскажи мне, какие опасности ждут меня в заброшенной части города, — попросила странница, собирая с тарелки крошки и отправляя их в рот, — хочу вот помочь городу, поубавить численность местных гадов. И заодно немножко подзаработать. Ты ведь была там, да? Мелисса угрюмо промолчала. Она не выразила удивления, не испытала страха, как это случилось вчера, она просто вообще никак не отреагировала и ничего не ответила. Думая, что Мелисса собирается с мыслями, Арлин не торопила её с ответом, но через десять минут стало понятно, что ничего она не услышит. Девушка замкнулась в себе и отказалась участвовать в этом разговоре. Поиграв немного в переглядки, подруги-любовницы засобирались в дорогу, но стоило воровке подняться из-за стола, как холодная кисть схватила её за руку. — Я пойду с вами, — произнесла блондинка одеревеневшим, но твёрдым голосом. Одобрительный взгляд удивлённой авантюристки утвердился на бледном лице самоотверженной юной особы, когда она приняла непростое решение, разом доказав, что ей можно довериться. Это впечатлило бывалую лиходейку, убеждённую в том, что предыдущий опыт юная жрица повторить захочет нескоро. А скорее всего никогда. Такая пугливая, робкая, какая-то потерянная и вечно унылая, легко теряющая самообладание хрупкая девушка с надломленной психикой — ну кому она нужна в опасной экспедиции? И тут вдруг такая уверенность, бодрость, решительность... но надолго ли? — Мы пока никуда не идём, — предупредила Арлин, — только задаёмся вопросом. Но не теряй настроя. Кстати, не уверена, что желающих окажется много... Луиза содрогнулась при этих словах, почему-то закашлялась и покраснела. — Я как раз хотела сказать тебе, что... — с неопределённой интонацией призналась она, закручивая вокруг пальца волнистый волос, — совершенно не владею оружием. — Не верю, — без улыбки отозвалась Арлин, смерив девушку холодным взглядом. Луиза замялась, потёрла шею, снова посмотрела на воровку, и ею овладело такое странное чувство... странным оно казалось оттого, что совмещало в себе несколько из них, осознать которые сразу было невозможно, она долго пыталась понять, что с ней происходит, и наконец бросилась к воровке с объятиями, не в силах сдержать порыв внезапной нежности. Арлин очень удивилась, но не противилась ласкам и охотно подставила щёку под торопливые поцелуи, только проницательный взгляд её выжидал. — Ну ладно, кое-что я умею, конечно, — смутилась барышня, — но для походов в склеп или ещё куда этого недостаточно... я не могу. — Так я тебя туда и не звала, — заметила Арлин, — просто интересно, почему ты врёшь. — Потому что влюблена в тебя, — улыбнулась Луиза, потрепав девушку по щеке. Удивлённая бровь снова заползла почти на середину лба, образовав на коже неестественные для её молодого лица складки. — То есть по-твоему, тут прямая связь? — спросила воровка и бровь тут же потеряла высоту под тяжестью век. Луиза совсем смешалась, замотала головой и рассердилась на себя — она чувствовала кожей красные пятна, выдающие её смущение, но рассердилась как-то смешно и сама понимала, как выглядит глупо. — Да нет же! — нервная улыбка набежала на её лицо и тут же скрылась. — Я не потому солгала, что влюблена... я даже и не лгала! Просто рядом с тобой у меня голова совсем отключается... — Ясно, — понимающе кивнула странница, — значит, посидишь тут. Только, пожалуйста... нет, только не начинай... Но предупреждения были бесполезны, а усталая просьба в глазах не дошла до сознания потерявшей спокойствие Луизы, по выражению лица которой уже стало понятно, что девушка думает о самой идее покинуть её общество ради смертельной опасности... — Я никуда тебя не отпущу, — заявила она в страшном волнении, — мы ведь только нашли друг друга, а ты собираешься броситься в самое пекло на растерзание этим тварям! Так нельзя... — В таком случае, я уйду сама, — пообещали блестящие глаза, пронизывая холодом тревожное сердце печальной королевы греха. — Но... — Я этим живу, — перебила Арлин, не допуская возражений, — и уже очень давно, так что не нужно драматизировать. Да и золото нам не помешает, мы ведь собирались уехать отсюда или я ошибаюсь? — Нет, — тихо произнесла Луиза, принимая поражение, — но ты поосторожнее там, ладно? Если бы я могла... — Но не можешь, — отрезала авантюристка, — поэтому сиди здесь и надейся на лучшее. Как легко ранить чуткое сердце неосторожной грубостью! Получив такую резкость в ответ на свои переживания, опечаленная девушка впала в такую тоску, что если бы ей вырваться наружу, она затопила бы всю таверну вместе с городом. Но дать своим чувствам выход ей не позволили, в помещение ворвалась чёрная фигура и устроила такой переполох, что девушки развернулись к двери. На полу они увидели знакомую чёрную фигуру, которая только что налетела на стол и перевернула его, несмотря на солидное сочетание массивных ножек с толстой горизонталью поверхности, предполагающих внушительную устойчивость. — Да будь оно всё! — воскликнула фигура, поднимаясь с пола. — Ну? Кто-нибудь желает отправиться со мной в ад?! — О чём речь? — проявила участие самая любопытная из дам, оправляя измятую шляпу, которая всё это время лежала в сумке. — О том, что пора задать им жару! — воскликнула фигура, ничего не поясняя. Под молчаливые взгляды присутствующих она подошла к единственную обитаемому столу и уселась рядом с девушками, уставившись чёрным клювом маски на Арлин. — Не душно так? — поинтересовалась воровка, разглядывая клюв. За тёмным стеклом было не разглядеть глаз, но они смотрели прямо на неё, оставаясь загадкой. — Привыкла, — хрипло буркнула фигура, склонив голову над разорённым столом, — а выпивки у вас всё равно не найдётся. — Угостить нам тебя нечем, сами бы не прочь, — угрюмо ответила брюнетка за всех своих спутниц. От этих слов голова незваной гостьи опустилась так низко, что соприкоснулась клювом с пустой тарелкой, отставленной в сторону за ненадобностью. Мелиссе от такого зрелища стало не по себе, на мгновение ей показалось, что перед ней сидит настоящая ворона и ищет крошки. Сморгнув видение, она всё же обратилась к фигуре с вопросом. — Почему вы не снимите вашу маску? — чуть неспокойно прозвучал негромкий голос. — Почему вас это интересует? — всё так же хрипло отозвалась фигура и Мелисса не нашлась, что ответить. Зато Арлин захотелось прояснить ситуацию. — Оставим маски, — с пренебрежением сказала она, выковыривая из чашки чайные листья, — кто ты и чего ты хочешь? — Я та, что собирается обрушить своды ненавистного замка за холмом, — ответила фигура без раздумий, — но одна я не справлюсь. Так что приглашаю вас последовать за мной. Вы пока подумайте над этим, а я разыщу своих товарищей. Нам потребуются все силы... С этими словами решительная фигура быстро поднялась с места и направилась к лестнице. — И думать нечего, я в деле, — сказала Арлин, но фигура уже скрылась с глаз, оставив девушек наедине с пустыми тарелками. Над столом воцарилось молчание. Не обращая внимания на скрипящую входную дверь, через которую внутрь просачивались новые лица, прекрасные посетительницы продолжали переглядываться. Вошедшие располагались за столами, дожидаясь появления трактирщика, но его нигде не было и знали об этом только эти трое. Первой заговорила Арлин. — Ну что? Кто с нами? — спросила она, отправляя уже подсохшие листочки обратно в сумку: в таверне чай не подавали, пришлось заваривать самой. — Теперь мы не одни. Что скажете? — Скажу то же самое, что и прежде: я с вами, — повторила Мелисса, не изменяя своему слову. Не косясь на застывшую по левую руку скованную переживаниями Луизу, она сложила ладони над столом и закрыла глаза. Больше никто из них не проронил ни слова до самого возвращения чумного доктора.

***

Коридор был пуст. Не зная наверняка, в какой из комнат ей искать Дестариала, Мэсс подходила и прислонялась к каждой двери, заглядывая в замочную скважину. Очень скоро она убедилась, что не может этого сделать из-за своего длинного клюва и на секунду её кулак задержался над дверью. Постучаться или нет? Она пыталась приоткрыть двери, но все они оказались запертыми изнутри. — Сэр рыцарь? — негромко позвала она из коридора и прислушалась. Молчание. — Дестар! Меченосец! — позвала она чуть громче и всё с тем же успехом. — Дестариал! Ответь мне, тенеборец! — крикнула она уже во весь голос и на этот раз в одной из комнат послышалась какая-то возня и ей показалось, что кто-то недовольно хрюкнул. — Ты там? Дест? Проклятье... Девушка откинула капюшон и отцепила маску. Осторожно подвесив её за завязку через ремень, чтобы не держать в руках, она также сняла и перчатки, и задёрнула их за пояс. Полудлинные иссиня-чёрные волосы спутались и слиплись после долгого бега и нуждались теперь в уходе, но сейчас было не до этого. Отведя их наспех в стороны, девушка наклонилась над узким отверстием. Посреди комнаты в богатом кресле сидел старик, а у его ног на коленях извивалась женщина и так интенсивно качала головой, что можно было не надеяться разглядеть её лицо. Но ни старик, ни женщина не интересовали тёмного соглядатая. Отодвигаясь от скучного зрелища, Мэсс подошла к соседней двери. В этой комнате на полу лежал её вчерашний знакомый, парень крепко спал один в обнимку с лютней. Девушка пошла дальше. Противоположная комната оказалась и вовсе пустой, в ней не нашлось ничего, даже мебели. Соседнюю она пропустила — дверь там была выбита, Мэсс ещё из коридора убедилась, что внутри нет ничего интересного. Ближайшую к лестнице вообще почему-то заколотили досками и вот туда ей захотелось забраться, только она не знала, как. Оставалась только одна. Девушка наклонилась в последний раз и увидела мирно спящего крестоносца. "Хорошо, что ты хотя бы не ушёл", — успокоилась Мэсс, без особых ожиданий подёргав ручку. Так и есть. Крепкая дверь не собиралась поддаваться. — Дест, ну хватит дрыхнуть, поднимайся! — крикнула она в замочную скважину, но похоже, что после бессонной ночи его нужно было растолкать. — У-у-у, гадкий. Ладно, тебе же хуже. Таинственная дама быстро спустилась вниз и вернулась к призадумавшейся троице. — Мне снова нужна твоя помощь, ловкая взломщица! — окликнула она Арлин. — Там наверху есть дверь, за которой крепко спит мой товарищ. И я хотела бы взять его в нашу экспедицию! Воровка с неохотой обернулась на голос и поначалу не поняла, куда подевалась эта несносная костюмированная ворона и почему к ней обращается совершенно незнакомая девушка. И только оторвав взгляд от бледноватого, несмотря на испарину, лица она узнала чёрный костюм. Но стоило ей убедиться в том, что перед ней та самая ворона, только уже без клюва, как тут же её любопытные изумруды взвились обратно к безукоризненно ровному овалу, на котором так и хотелось задержаться взгляду. Привлекал и мягкий оттенок кожи, недостаточно бледный, чтобы вы могли назвать эту бледность болезненной, но вместе с тем настолько светлый, что вы могли быть уверены — эта девушка редко бывает на солнце. А сам цвет при этом такой нежный, что вы сразу чувствовали воздушное прикосновение, как если бы вы были ветром и могли ласково дотронуться до этой щеки бодрящим потоком утренней прохлады, в которой, кстати, её кожа не нуждалась ввиду необычайной свежести, словно бы это был листик салата, который только что вынули из медной чаши с водой, оставленной на камнях в холодном погребе. Манящий бархат её кожи отдавал такой лёгкостью и чистотой, что Арлин сразу захотелось посмотреть на Луизу, которая, она знала, гордится своей внешностью. Но очарованная первым впечатлением, всё никак не могла насладиться красотою этого лица. Высоко посаженные большие чёрные глаза внимали с непростым любопытством, казалось, она постоянно себе на уме и постоянно что-то замышляет. Даже сейчас они как будто таили в себе какую-то загадку, раскрыть которую можно лишь с её разрешения, а длинные ресницы и прямые линии бровей как бы старались обмануть вас, придав её лицу как можно больше безобидной наивности. Немного выдающаяся вперёд нижняя губа, верхняя была чуть тоньше, придавала её образу природу такой женственности, что вы никогда бы не посмели заподозрить в ней дефект, соотнеся с несовершенством так называемой "заячьей губы", слишком узнаваемой на общем фоне своей более очевидной формой. Нет, вам неминуемо хотелось познать вкус этих губ и ощутить их прикосновение на своей коже. Картину довершал нос идеальной пропорции, не слишком большой и не слишком маленький, он не выделялся и не приковывал к себе внимание, а лёгкий изгиб на переносице придавал ему особую выразительность. Немного приплюснутый у самого кончика, он являл собой ту характерную особенность приятной завершённости, при которой вы не стали бы представлять другие формы, примеряя его к прекрасному лицу. Воплощение всех земных идеалов, она оказалась так прекрасна, что каждой из трёх красавиц за столом разом пришла в голову одна и та же мысль: "прятать такое лицо под маской — самое что ни на есть кощунство". Все трое так загляделись, что девушке пришлось заново озвучить свой вопрос. — Ох-х-хот-но помогу, — выдохнула Арлин, пересекаясь взглядом с Луизой. "Вот теперь у тебя будет повод для ревности", — сокрушённо подумала авантюристка. Вышагнув из-за стола, она сладко потянулась, зевнула для отвода глаз и двинулась за уже не такой назойливой вороной. — Это здесь, — сообщила сама безупречность, указывая на нужную дверь. — Один момент, — свои отмычки леди-взломщица вытащила ещё до подъёма на первую ступеньку, предпочитая излишне не возиться у объекта с неблаговидными целями. По привычке закусив губу, она нащупала штифты, ловко утопила их один за другим, затем выкрутила сердцевину, послышался щелчок — ригель замка заполз обратно в корпус, дверь открылась. Девушки вошли в комнату, перешагнули через разбросанные вещи, прикинули, как долго крестоносец снимал с себя всё это железо, и подошли к кровати. Им сразу бросилось в глаза, что в кровати он лежит один, а проститутка, с которой он провёл ночь, почему-то спала прямо на полу, да ещё и сидя, прислонившись спиной к стене. Пока Мэсс расталкивала товарища, Арлин стояла у изножья и суетливо посматривала на обнажённую девушку в углу. Что-то в её положении тела вызывало тревогу. "Вряд ли нужно её беспокоить, но что-то тут не так", — решила она и подошла к проститутке. Конечно, авантюристка сразу узнала в этой фигуристой рыжей девушке вчерашнюю интригантку, вспомнила, как она заманила к себе доблестного рыцаря и, вероятно, извела его до изнеможения. Это было видно ещё утром, по тому, как осунулось его лицо, словно за ночь из него высосали все соки. "Интересно, откуда он взял столько энергии, чтобы вынести дверь? — подумала Арлин. — Должно быть, позаимствовал из резервных запасов. Выносливый парень, такой всегда пригодится". Но любознательность привела её к нехорошей истории: рыжая искусительница была мертва. — Послушай... ты ведь врачеватель? — спросила она прекрасную ворону, которой так и не удалось добудиться крестоносца. — Подойди-ка сюда. По-моему, она скончалась. Мэсс оторвалась от увлекательного занятия и поспешила приблизиться к неподвижному телу. С невыразимой тоской посмотрев на пышную грудь, она произвела осмотр и покачала головой. — Больше она никого не порадует, всё верно, — сообщила ворона, оглядываясь на крестоносца, — и это не похоже на несчастный случай. — Полагаешь, это он? — понизила голос Арлин. — Ну или она, — пожала плечами Мэсс, — девушка погибла от отравления. Яд был в жидком виде. Где-то в комнате должна быть скляночка или битое стекло. Поищи среди вещей, а я допрошу подозреваемого! С этими словами она подскочила к кровати и перевернула её вместе с рыцарем. От настолько неожиданной смены положения тела он очнулся, но Мэсс было этого недостаточно — она решила как следует отпинать его ногами. — Ч-что? Что ты творишь? — воскликнул рыцарь, прикрывая пах. Один болезненный удар он уже пропустил и поэтому не смог произнести больше ничего вразумительного. — Провожу дознание! — ответила буйная ворона, не ослабляя натиска. — Следствие вести буду тоже я, так что признавайся, зачем ты её убил? Она тебя шантажировала? Дразнила? Плохо сосала? Да нет, член вроде на месте. — Что ты несёшь? — не понял рыцарь, отталкиваясь от пола. Ему удалось подскочить на ноги, обезопасив себя от яростных пинков. — Ладно, не желаю знать гнусных подробностей этого дела, — заявила гневная дама, — просто расскажи, как это произошло. Каков мотив? — Да ЧТО произошло? — удивился мужчина и только сейчас узнал рыжую королеву минувшей ночи и замер на месте. — Но я не понимаю... — Нашла, — доложила Арлин, поднимая с пола пустой флакончик. Мэсс моментально оказалась рядом и проворно выхватила у неё из рук главную улику. — Ну? Что на это скажешь? А? — спросила она с вызовом. — Ты изобличён и мы тебя накажем! Зря одеваешься... — Я этого не делал! — возмутился крестоносец, пятясь назад. — Да знаю я, — успокоилась Мэсс, — просто хотела, чтобы ты поскорее проснулся. Нам предстоит непростое приключение. — Но почему тогда... а как тогда... что тогда произошло? — растерялся мужчина. — Вы меня разыграли? Мэсс внимательно посмотрела на него и поднесла склянку к лицу. — Нет, девушка мертва. И я хочу знать, почему. Но без сцен. — Это не моё, я просто... да не понимаю я, с какой стати мне её убивать? — развёл руками Дестар. — А чего ради ей себя убивать? — вмешалась Арлин. — Внезапное осознание собственной ничтожности? А яд, должно быть, припасла для несговорчивых клиентов? — Всё возможно, — согласилась Мэсс, подгоняя остатки запахов к носу, — но я узнаю этот состав. Это витрога, при попадании внутрь убивает мгновенно. И где же это она его взяла? — Да откуда мне знать? — зашептал рыцарь, размахивая руками. — Давайте потише, нас же услышат. И меня обвинят в бесчестном убийстве. Это не мой яд. Может, это она хотела меня убить? — И перепутала рты? — выразила сомнение авантюристка. — Да кто ж её знает. Бедная девушка... — помрачнел рыцарь. Теперь только он пришёл в себя и подошёл к неподвижному телу, которое совсем недавно подарило ему столько наслаждения. Присев перед нею на колено, он взял её за руку и коснулся губами холодного лба, больше не опасаясь обвинений. — Давайте оденем её и предадим земле. Мэсс понимающе похлопала товарища по плечу, не проронив ни слова пока усопшую одевали. Когда тело было готово к погребению и аккуратно уложено на двери (Дестар посчитал оскорбительным укладывать её на кровать, где они они всю ночь занимались сексом, и вышел в соседнюю комнату за дверью, которую так никто и не поставил на место), она всё же тихо спросила: — Что же ты ей такого сделал, что она решила покончить с собой? — Понятия не имею, Мэсс, — так же тихо ответил он, — всё было хорошо, мы не спали всю ночь, рассказывали друг другу истории. Потом... утром, я же выходил утром, она была ещё жива! Потом я вернулся и мы снова... гхм... в общем, я не знаю... что на неё нашло? — Какие ещё истории? — удивилась Мэсс. — Это те, что ты мне рассказывал? — Говорила в основном она, — ответил Дестариал, — ну, в промежутках... не важно. Давайте проявим уважение и закроем эту тему раз и навсегда. — Эту тему я готова закрыть, — кивнула Арлин, — только вот в данный момент внизу в этой самой таверне сидит одна девушка... так вот эта девушка приходилась ей подругой. И она захочет узнать, что к этому привело. Я так понимаю, вскрытие здесь излишне (увидев, как у Мэсс загорелись глаза при слове "вскрытие", Арлин пожалела о сказанном), но хотелось бы понять причину. Что я ей скажу, когда она узнает? — Печально это признавать, — отозвалась Мэсс, — но трупы не разговаривают. Так что спросить нам некого. А вот вскрытие может показать... ну, например, возможные причины в связи с тем, о чём я не напоминаю Десту. Но а вдруг, — она развернулась к товарищу, — ты раздолбил ей матку? Для её непростой профессии это могло быть фатально. А ещё очень больно. — Хватит, — отрезал Дестариал, отворачиваясь и от вопроса, и от неё самой. — Ну смотри, — с неохотой согласилась Мэсс, — поверю на слово. Ладно, не будем кромсать несчастную куртизанку. И без того её жизнь потрепала. Обними её в последний раз и неси на кладбище. А я прослежу, чтобы нас не заметили. Крестоносец поднял мёртвую красавицу на руки и направился к лестнице. Пока он осторожно спускался вниз, стараясь не свалиться вместе телом, Мэсс выскочила вперёд на ходу голося во всё горло. — По улице бродит огромное чудище! Огромное! Размером с дом! — кричала она не своим голосом. — Там, за воротами! Я видела в окно! Оно идёт прямо сюда! Все за мной! Да что вы сидите?! Готовьтесь к бою или бегите в ужасе! Посетители подскочили со своих мест и подбежали к двери. — Где? Что? Я ничего не вижу! — За мной! Оно там! За этим холмом! — с надрывом крикнула она, указывая на очень удобную преграду. Люди побежали вперёд, оглядываясь по сторонам, прочие столпились у дверей и ждали свою проводницу. За столом не осталось ни единого человека, но Арлин подбежала к Луизе и удержала её за руку. "Останься", — шепнула она подруге. — Хватайте оружие, я предупрежу остальных! — бросилась девушка прочь, на ходу размахивая руками. И скрылась за первым же поворотом. Люди повалили из таверны, всматриваясь вдаль, не обращая внимания на нежную пару, что задержалась за дверью. Притихшая Арлин и в особенности то, как она взяла её ладонь обеими руками, подсказало Луизе, что что-то случилось. — Я подумала, ты захочешь с ней попрощаться, — мрачно произнесла авантюристка, медленно поднимая руку в сторону лестницы. В глазах Луизы отразился ужас, она интуитивно почувствовала, что речь пойдёт не о пустяках, но не хотела оборачиваться, всё цеплялась за тёплые изумруды, всматриваясь в них, словно ища там спасения от всего плохого. Но именно они и принесли печальное известие. Крестоносец уже спустился и даже прошёл половину комнаты, Луиза видела в зелёных глазах горечь и тень сожаления, видела направление взгляда, лёгкое движение головы... по хмурому лицу она видела, что ответ прямо за её спиной, что он приближается с той неотвратимой неизбежностью, когда нет ни малейшей возможности что-либо изменить в уже сложившихся обстоятельствах, как бы сильно того ни хотелось. И когда Луиза обернулась, из её рта вырвался только тихий вздох. Девушка узнала приятельницу, но не ожидала увидеть её безжизненно свисающей с могучего плеча вчерашнего их общего знакомого. Судьба её свершилась. — Жаклин, дорогая, что случилось? — засуетилась Лорейн, тихонько тормоша рыжую голову, но эффекта не последовало. Голова раскачивалась за плечом по инерции, а холодная кожа не отзывалась на прикосновения. — Увы, — глухо произнёс рыцарь, не останавливаясь. — Но почему? — ахнула Луиза, хватаясь за лицо. Ещё недавно они весело общались в общей комнате, распивали вино, перебирая в памяти самые интересные истории, забавные случаи, говорили о всякой ерунде, а теперь она не дышит. Не улыбнётся больше она её шуткам, не зальётся звонким колокольчиком, не споёт своих песен... да кто из них знал её по-настоящему? Для всех она была лишь послушной подстилкой, которой можно было подтирать пол после воплощения всех своих грязных фантазий. Никому не было дела до её поэзии, до её мечтаний, до её ярких талантов, которым не нашлось места в этом суетном, зловонном мире. Всех интересовало только её тело — красивая обёртка, за которой скрывалась поломанная душа. Это понятно, от неё ничего другого и не ждали... им незачем было это знать. Но Луиза знала. За всё время своего заточения в пыльной темнице только Жаклин радовала её и утешала в часы тоски и траурной печали. Вместе они пережили немало горьких минут, после которых хотелось броситься с обрыва. Как они успокаивали друг друга, обещая, что однажды всё это закончится... Луиза ненавидела себя, ненавидела за всё, что позволяла с собой делать чужим рукам. Проливала слёзы, понимая, что за пределами города её ждёт не лучшая участь, а на много миль вокруг не найдётся ни одной доброй души, что проводит её до культурного поселения, где не пахнет гнилью, а грязные рты не дышат плесенью, где говорят о книгах и не рвут друг другу глотки за последнюю бутылку, где люди улыбаются искренне, от всей души, не замышляя ничего дурного, где смотрят прямо в глаза, а не под юбку, где не нужно бояться и прятаться, где все равны, где благородная дама никогда не окажется в столь отчаянном положении и люди обязательно придут на помощь, даже если она пришла с улицы, потеряв всё... если на всём белом свете вообще сыщется такое место! Но ей приходилось скрывать своё знатное происхождение, чтобы никто во всей округе не прознал, десертом какой породы лакомятся пьяные пустоголовы, так и норовящие сделать побольнее, не считаясь ни с чувствами, ни с комфортом своих купленных за гроши послушных жертв. Никто из них не слышал, как она тихо плачет после каждой грубой ночи, никто из них не знал, что она чувствует себя последним куском мяса, никто из них никогда не интересовался, достаточно ли смазки — и только Жаклин проявила сочувствие и помогла ей освоиться на новом месте. Только Жаклин была ей опорой, только она поддерживала и жалела юную аристократку, брошенную на растерзание слюнявым пастям. Она единственная пыталась спасти униженную девушку, загнанную в угол происками судьбы, пока это ещё было возможно. Как рушились их жизни, как скатывались в пропасть и крошились души... а как потом Жаклин подменяла её в постели, чтобы защитить неопытное тело подруги, не привыкшее к подобным надругательствам, хотя сама была не в состоянии держаться на ногах? А она лежала под кроватью и вздрагивала каждый раз, когда слышала измученный стон, зная, что на её месте сейчас должна быть она. И ненавидела себя ещё больше. Она, конечно, помнила и тот злополучный день, из-за которого впоследствии и наняли охранника — началось всё типично: очередной немытый мужик купил её и потащил в комнату. Луиза на тот момент ещё не окрепла, чтобы выдерживать несколько заказов подряд, но не хотела беспокоить подругу и приняла клиента. К её радости, выдохся он довольно быстро и она уже было поверила, что можно наконец выбросить его из головы, только вот клиент оказался порядочной мразью и посчитал, что оплата не соответствует обслуживанию, а потому привёл своих дружков. Жаклин дожидалась Лорейн в коридоре, но когда на место одного мужлана заявилось ещё пять таких же, и все они зашли в одну и ту же комнату — её комнату, она помчалась спасать подругу... и разделила её страшную участь. Всё это разом пронеслось у неё перед глазами, все их тёмные истории и светлые моменты, то, как они боролись с системой и как она потом подчинила их. Тихие вечера и неспокойные ночи, непростые будни и уютные дни, которыми им оставалось утешаться, пока уходило их лучшее время, погребая заживо все их надежды... И вот теперь она была мертва, словно только так и могла обрести долгожданную свободу. Луиза молча ковыляла за крестоносцем, перебирая в голове непростые мысли. Их было много, а она одна. И так хотелось ей поведать обо всём Арлин, но не в его присутствии. Сама мысль о том, что он был последним, кто видел её живой, отвращала и пугала бедную девушку, подмешивая к едкой горечи порцию гнилого нектара. И пока он был здесь, она хотела лишь одного: узнать, как это произошло. Но только она собиралась заговорить, как вдруг молчание прервал он сам. — Как странно, — сказал он глухим, замедляющим движение голосом, — в вечер нашей первой встречи она дрожала от холода, прижимаясь к моей стальной броне горячим телом, а теперь дрожу от холода я... Неожиданный звук заставил его вздрогнуть — это Луиза не выдержала и разрыдалась. — Ты... ты... — жалобно всхлипывала она, падая в объятия подоспевшей авантюристки, — всё из-за тебя... никогда не прощу... Арлин сделала страшные глаза из-за головы возлюбленной, но сердце рыцаря и без того дрогнуло. Он молча продолжил путь, мысленно коря себя за ошибку. Печальное шествие прервала только вылетевшая из-за угла знакомая чёрная фигура, очень довольная успехом операции "Проводы", как она окрестила её про себя. Многие на её месте посчитали бы неуместным заговаривать о чём-то постороннем, но она была другого мнения. "Если что-то болит — нужно это отрезать", — говорила она, далеко не всегда подразумевая отвлечение внимания от текущей проблемы. Но в подобных случаях другого способа не было. — Я тут нашла линверский мракорог! — весело сообщила она, размахивая каким-то странным вытянутым грибом антрацитового цвета. — Вот уж не думала, что они здесь встречаются. Они ведь не любят влагу, а тут дожди просто каждый день. Но не дождалась ни восторга, ни малейшего внимания: никто не заинтересовался редкой находкой. Шествие возобновилось. — А вы знаете, что их используют в микстурах для улучшения сна? — спросила она, обгоняя путников. — Он просто валит с ног! Могу заварить кому-нибудь из вас, тут главное правильно рассчитать дозировку, иначе можно проспать значительно дольше, чем хотелось. Не очень довольная тем, что на неё никто не смотрит, Мэсс встала перед крестоносцем и возглавила молчаливый строй, но рыцарь, казалось, и вовсе не заметил её появления и продолжал идти, погружённый в мрачное раздумье. Не очень-то удобно двигаться спиной вперёд, и особенно — не зная дороги! Но прыткую ворону это не останавливало, она ступала по незнакомой земле как кошка на мягких лапах, видя по глазам товарища, что за спиной на ближайшие двадцать метров не предвидится преград. Большего ей знать было не нужно. — Может, поторопимся? — предложил уже привычный слуху альт. — Тучи не лгут: на меня уже упало несколько капель воды. Это снова он, предвестник мокрых одежд и приближения грязи. Ну же, шире шаг! — Угомонись, — тихо сказала Арлин. — Ладно, подожду вас в таверне... а, чёрт. Мне туда пока нельзя, я же устроила весь этот спектакль, — передумала ворона, — а в монастырь меня не пустят. Тут есть ещё куда податься? — Иди куда хочешь, только не путайся под ногами, — резко ответил крестоносец. — Скажите пожалуйста! — удивилась Мэсс. — А я-то думала, ты дал обет молчания! Никогда не понимала этих ваших причуд. Я бы даже сказала... Но никто не узнал, что она думает по этому поводу, потому что Дестар вдруг сделал быстрый выпад и ударил девушку по лицу. Тело Мэсс изящно выгнулось в воздухе и приземлилось на два метра дальше своего изначального местоположения, раскидав ноги в стороны. Больше девушка не пошевелилась. "Мать твою, да что с ним не так?" — подумала Арлин, подавляя желание подбежать к опрокинутой истории. При всей своей обеспокоенности она слишком хорошо понимала, что сейчас не время и не место обсуждать неприятное событие — рыцарь явно был не в духе, а Луиза не видела самой ситуации и это была уже вторая причина, чтобы проигнорировать происшествие. "Уже достаточно того, что из-за меня она теперь страдает, — думала Арлин, — не хватало ещё устраивать сцену... может быть и не стоило ей говорить?" На мгновение она позволила сомнению задержаться, но затем безжалостно растоптала его уверенным каблуком. "Об этом не молчат", — решила она и вдруг подумала, что дрожь подруги связана даже не с эмоциями, а скорее вызвана ветром — верным спутником дурной погоды, которого она не замечала. Авантюристка замедлила шаг ещё больше, приостанавливая златовласую принцессу. Та молча посмотрела на неё и заслужила мягкий поцелуй, затем Арлин сняла свисающий с сумки плащ, накинула его на плечи любимой, застегнула и бережно разгладила на спине. Но стоило Луизе опустить глаза, как вслед за ними переместились и два беспокойных изумруда. И пока заботливые руки расправляли плащ, пока обнимали и приглаживали золотистые волосы, всё это время Арлин смотрела совсем в другую сторону — туда, где продолжала лежать подбитая ворона. Помимо эмоционального состояния подруги её волновали и другие два вопроса: очнётся ли прекрасная дама и удалось ли ей сохранить красоту. Но дама так и не сдвинулась с места, а лицо её так и осталось обращённым в небо, зато до авантюристки донёсся слабый голос: — Да, дождя не миновать. Но теперь так даже лучше. "Крепкая голова, — подумала Арлин, — ладно, пусть немного отдохнёт, тут недалеко". И взяла Луизу за руку. Просторное кладбище занимало такое внушительное пространство, что будь оно расположено чуть ближе к самому городу — весь город можно было бы назвать одним большим склепом. Вот почему крестоносец точно знал, куда идти — накануне они проезжали здесь в телеге. Несколько минут он смотрел на искорёженные кресты и перекошенные плиты, чередующиеся каменными изваяниями всех возможных размеров, где наряду с разбитыми камнями то тут, то там возникали деревянные обрубки. Всё это видела и Арлин, и каждый въезжающий в город главной дорогой. Мрачные монументы встречали своих героев, заранее готовя их к худшему и словно приглашали присоединиться к остальным, кто уже заплатил свою цену за вход в своё первое и последнее подземелье. "Крадёмся как воры, — поёжилась воровка, — словно сами виноваты в её смерти. Но Луиза ничего не говорила... значит, есть резон? Или она просто не в состоянии что-то сказать?" — Лу, как думаешь, может быть, стоит собрать народ... проводить её как поло... —запнулась Арлин, встретив презрительный взгляд. — Ты знаешь, что о ней думает половина города? И каким будет последнее слово? — спросила она с горькой усмешкой. — Не глупи... — Я вижу, что ты так не думаешь, — ответила Арлин, — и мне этого достаточно. Будь по-твоему. Приступим. Лопату, конечно, никто не прихватил. Но даже не окажись у Арлин походной лопатки (этим предметом, честно позаимствованным из одного уютного дома, девушка дополнила свою коллекцию инструментов), у них не возникло бы проблем: неподалёку от старого дерева было вырыто несколько неглубоких, свежих могил. Штыковая лопата, которой недавно пользовались, стояла чуть поотдаль и дожидалась нового действия. Видимо, актуальность этого дела никогда не исчерпает себя... но стоило крестоносцу снять свою ношу с плеча, как вдруг выяснилось, что планы изменились. — Нет, — сказала Луиза, выставляя ногу между ним и холодной Жаклин. — Что значит "нет"? — не понял Дестар. — Я не позволю вам закопать её здесь, — ответила девушка, перечёркивая их взглядом. — Так для чего же мы тогда тащили её в такую даль? — удивился крестоносец. — Что ты задумала? Тело должно быть освящено и предано земле! На шум подоспела та, кого никто из них уж точно не ожидал увидеть. И она вела за собой незнакомого мужчину. Если кто и обрадовался появлению Мэсс, так это Арлин — загадочная дама импонировала её интересам, пусть она и отличалась известной степенью сумасбродства, но авантюристке очень хотелось попутешествовать с ней и... была очень рада, что с дамой всё в порядке. — Я всё-таки заглянула в здешнюю обитель света! — самодовольно сказала Мэсс. Под глазом у неё красовался свежий фингал, подбитый глаз почти не открывался. — Не очень-то меня хотели впускать, но я им поведала причину своего появления, и мне не посмели отказать. Так ведь, брат Алоний? — Совершенно верно, братья и сёстры во Свете, я здесь чтобы помочь вашему несчастью, — молвил пастор, окуривая пространство вокруг себя благовониями, от которых Мэсс пришла в настоящий восторг, — я лично проведу ритуал погребения, согласно заветам нашей церкви... — Священник? Здесь? — обрадовался крестоносец. — Святой отец, для меня честь встретить вас, пусть и при столь печальных обстоятельствах... меня воодушевляет сама мысль, что даже в этих скорбных землях нашлось место для... — Что ты делаешь?! — воскликнула Арлин, когда рыцарь упал навзничь, сражённый крепким ударом лопатой. Но больше всего ей понравилась реакция Алония — такое ощущение, что он вообще был неспособен отреагировать: не изменившись в лице служитель света адресовал безобидной только с виду девушке немой упрёк в единственном взгляде, а после опустил голову над книгой. Зато Мэсс весело похлопала в ладоши. — Какая прелесть, я отомщена! — просияла она, прогибаясь в поклоне. — Ну что ты, что ты, не стоило... — Ты в своём уме? — осведомилась и Арлин, не сдержав тёплой улыбки. — Простите, я давно хотела это сделать, — опустила лопату Луиза. — Ха-ха-ха-ха! — залилась хриплым смехом повеселевшая ворона. Алоний покачал головой, но продолжил. — По обычаям нашей веры я призываю вас всех склонить головы в скорбном молчании и поразмыслить над последним словом... — так сказал он, окропляя святой водой усопшую, — сегодня мы вверяем земле сестру нашу, Жаклин, да хранит её Свет, невзирая на все прегрешения, и да простит её милостивое небо, как мы прощаем её за всю ту горечь, что принесла она нам своим преждевременным уходом из жизни. Искренно веруем, что в лучах последнего заката отыщет она дорогу к рассветной обители. И пусть не возропщет понесший утрату, пусть не помянет дурным словом безмолвную мученицу, ибо она... "Жила во грехе во славу звонкой монеты", — мрачно подумала Арлин. ...ибо она отныне есть Свет! И вознесётся над нами ярким знамением, и не оставит нас, покуда сами мы не отвернёмся. Так помолимся за спасение души возлюбленной нашей дочери, сестры нашей и верной подруги, помолимся, сёстры... — продолжил пастор, намеренно не упоминая оглушённого крестоносца, чтобы не осквернить заупокойную службу чёрной иронией, — пусть не останется забытой эта душа и да пребудет с ней милость небес. Да будет так. — Воистину! — хором отозвались девушки. Воцарилось молчание. Минуло несколько тяжёлых минут прежде чем священник отошёл от покоящегося на камнях тела, пригласив присутствующих жестом подойти к ней и проститься. — Жаклин была мне больше, чем подругой, — сказала Луиза, подойдя к поминальному камню, — мы были как сёстры... этот мир не знал её так, как знала её я. Этот мир не понимал её... и она не успела это изменить... Договорить она не смогла, её задушили слёзы. Воровка испытала на себе всю горечь нахлынувших чувств, потому что рубашка на ней промокла насквозь. А девушка продолжала прижиматься к Арлин, словно она одна могла всё исправить. Возможно, если бы их сейчас увидел крестоносец, он принял бы во внимание причину своего неожиданного приземления. Но Дестариал лежал на земле и ничего не слышал, сражённый рукой горюющей дамы. Впрочем, он наверняка и не узнает о случившемся, если только ему не расскажут, а делать этого никто не собирался. — Я не знала эту девушку, мы виделись с ней всего однажды... — заполнила тяжёлую паузу Мэсс. — И не важно, как это выглядело, главное в том, что я успела почувствовать. И я была бы рада поговорить с ней, да только этому уж не бывать. — Говори. Она сейчас здесь и слышит нас, — предложил Алоний, — говори всякий раз, когда желаешь, чтобы тебя услышали — и ты почувствуешь, что не одна. — Вот как? — удивилась Мэсс. — В это даже захотелось поверить... ну что ж, Жаклин. Нам не довелось пообщаться при жизни, но оказалось, для этого не нужны никакие условия. И достаточно пожелания. Пусть я и не представляю, как диалог может состояться, если будет настолько односторонним... но... ты сама всё слышала. Мы тут все собрались, чтобы проводить тебя в далёкий путь, народу немного, как видишь, — обвела она взглядом присутствующих, — но мы решили, что так будет лучше. Возможно, будь мы с тобой так же близки, как вы с подругой, я лучше понимала бы её чувства. И мне жаль, что это уже невозможно. Я очень люблю интересные знакомства. Ворона спрыгнула со своего холмика и уступила место Арлин, но та так нежно обнимала Луизу, осушая губами ручейки бриллиантовых слёз, что вмешиваться она не пожелала. Зато ей пришла в голову очередная сумасбродная идея... — Брат Алоний, а можно мне немножко вашей святой водицы? — вкрадчиво спросила она отрешённого священника. — Мой товарищ без сознания, а ведь ему тоже хотелось бы сказать последнее слово. Уверена, эта водичка придаст ему сил. Пастор кивнул и протянул даме бутыль. Так быстро добившись своего, коварная дама подошла к бесчувственному рыцарю и вместо того, чтобы поплескать водой ему на лицо, незаметно влила содержимое ему в горло. Потом вдруг схватила его за руки и дёрнула к себе, хорошенько похлопала по щекам, и в довершение свалила его в овраг. Крестоносец пришёл в себя ещё до момента падения, но голос подал только в самом низу. Мэсс же отскочила от края оврага и увлеклась видом на дорогу, будто бы там было что-то интересное. — Грёбанная помойка, каким ветром меня сюда... что я тут делаю? Женщины... — ворчал рыцарь, перебивая сам себя. — Да не мог я сюда прийти сам, с хера ли мне... — А ну потише, у нас здесь похороны, — негромко укорила его Мэсс. — Похороны? — поднял голову рыцарь. — Мэсс? А ты что тут... ах, да... та девушка... — Угу, иди же к нам, скажи своё ей слово, — позвала ворона, протягивая ему руку. Арлин заулыбалась, оценив степень иронии.
Примечания:
Всё так и было — верите иль нет, я перед вами свой держу ответ.
Поведаю и дальше, дайте срок. Ну а не выйдет — значит, уж подох.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Darkest Dungeon"

Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты