Пирожные как символ чего?

В лифте я поднялась на 7 этаж и без труда нашла нужную дверь с номером квартиры которой указала мне Елена. Дверь была открыта и когда я зашла, в нос ударил едкий запах табачного дыма. Я спокойно отношусь к сигаретам, был опыт, что пробовала, но решила, что это не то хобби, которое меня может привлечь. Я скинула кроссовки у входа и прошла в основную комнату. Это была квартирка - студия, я сразу увидела Лену. Высокая женщина в длинном легком платье, блондинка с каре, стояла у открытого настежь окна, обнимала себя одной рукой. - Здравствуйте? Я обернулась в сторону дивана у противоположной от двери стены, и увидела, что на нем сидит Герман опустив капюшон на лицо и склонив голову к коленям. Рядом с ним лежит парень, повернутый лицом к стене, но из-под одеяла видна короткая стрижка, которую совсем недавно сделал себе знаменитый русский рэпер Pharaoh. Я подошла к Гере, пока Лена только повернулась в мою сторону, все еще прикрывая лицо рукой. — Привет. Спасибо что приехала… Это так важно... Для Геры... Я сейчас все объясняю. Герман не поднимал голову пока я с силой не сжала его плечи и не потянула на себя. Парень поднял голову и уткнулся в меня, пряча лицо где-то под моей курткой и прижимаясь лицом к моему животу. — Гера… Я закрыла глаза и опустила его капюшон перебирая волосы. — Зай, посмотри на меня, что случилось? Парень продолжил молчать, а я посмотрела на Глеба, но он кажется спит, и тогда в последней попытке получить информацию перевела взгляд на мать парней, которая уже подошла к нам и села в изголовье, положив руку на плечо Глеба. — Я сама только недавно нашла их… В общем. Глеб позвонил Герману неделю назад, и он уехал из школы… Я не представляю какая там охрана, что его просто так отпустили. У него не было денег, но видимо Глеб ему скинул… Алёна прервалась, так как Герман отстранился от меня и потянул к себе, усаживая на колени. Я опустилась, сдвинула ноги в сторону женщины. Не успела я обнять Геру он сам обнял меня и опять спрятал лицо в моей шее. Я не рисковала прерывать вопросами и через пару секунд Лена продолжила. — Вот, у Глеба. Снова проблемы с его девушкой… И он вместо того чтобы позвонить мне или отцу… Или Саше. — Он не общается с Дмитриевым, — Герман сказал это мне в шею, но конечно все это услышали. Лена вздохнула, а Глеб, который вроде как спал, поднял руку и показал в сторону средний палец. — Мне не 10 лет, чтобы просить у вас с папочкой помощи… — у Глеба был до безумия знакомый голос, сейчас он был хриплый и в нем сочилось недовольство, — что ты тут устроила, мам. Мама парней поймала руку старшего сына и опустила ее сжимая длинные пальцы. — Она имеет право знать, почему ты похитил ее парня. — Чисто пох…- Глеб не договорил, так как мать опустила руку ему на лицо, другой рукой поглаживая короткие светлые волосы, которые лишившись длины начали завиваться. — Прости их… — Елена впервые посмотрела на меня, и я подняла голову обнимая Геру и тоже поглаживая его по плечам, — они такие дети, которые хотят казаться взрослыми. А сейчас прячут лица. — Не в этом дело. — конечно я не могла заступиться за Германа, да и за Глеба, прекрасно понимая, что это братская любовь, а Глеб — творческая личность со своей психикой, — просто. Значит Герман просто приехал поддержать Глеба? Но почему ты никому не сказал? — Я хотел написать маме. Но… — Герман говорил глухо, я почувствовала в его голосе слезы. — Но Глеб выкинул в окно его телефон… — за сына договорила мать, а я подняла брови, — и свой тоже. Поэтому мы не могли их найти. Про эту квартиру никто не знал… — Мы просто сначала тусовались, я думал, что через несколько дней уеду, но не получилось… - голос Геры подрагивал. Я вздохнула и посмотрела на Германа, а потом на Глеба, который повернулся и теперь лежит на спине. Его лицо было немного опухшее, под глазами темные синяки, и большие губы которые потрескались и из них даже сочилась кровь, видимо прикусил совсем недавно. — Но теперь все нормально? — я с трудом сказала эти слова пока Герман провел по моей ноге, и я поднялась чтобы не смущать себя и его мать. — Давай, выйдем? Поговорим, пожалуйста… — Нет, — Глеб повернулся и удержал Германа за ногу, а я удивленно вскинула брови, — не смей уходить, блять, долбоеб! — Глеб, ты с ума сошел? — Мама стояла, закрыв лицо рукой и глядя на старшего сына прикрывая глаза пальцами, — почему ты так разговариваешь, прошу! Не понимая, что происходит я посмотрела, как Герман склонился, обнимая брата, который что-то шепчет ему на ухо, перебирая волосы и утыкаясь носом в его шею. Елена подошла и обняла меня, а я подняла на нее удивленный взгляд. — Что это значит? — Нихуя просто съеби, блять… — Глеб посмотрел на меня, и я ощутила тяжелый и недовольный взгляд всем сердцем. Пока я стояла и думала, чем заслужила такую немилость Фараона и что у него за секреты такие, которые отражаются на моем парне, Герман легонько оттолкнул его и поднял с тумбочки сигареты обнимая меня за талию и потянув к выходу. — Гандон ебаный, такой же, как и все, сука тупая! — Глеб сел на диване и обхватив подушку уткнулся в нее лицом не сдерживая истерику. Я перевела взгляд, на Германа, который остановился и посмотрел на брата, а я опустила руку и сжала ладонь Геры. — Глеб, чего ты добиваешься? Ничего не изменится, я всегда рядом, всегда с тобой… — Герман говорил неуверенно, я заметила собравшиеся в его глазах слезы. Мне было страшно и непонятно, что могло случиться, что у двоих мужчин на это событие такая реакция? Герман все же не ребенок, да и Глебу достаточно лет, чтобы попытаться вести себя спокойно в присутствии матери и чужой девки. — Гера, пожалуйста… — Глеб оторвался от подушки, его лицо было красноватым, но слез я не заметила, — иди сюда, родной… Я медленно отпустила руку Геры, и он сразу подошел, залезая на кровать и обнимая старшего брата за талию. Он провел рукой по его спине, опустил руку ниже и подтянул осторожно, чмокая в губы, а потом спрятал лицо на плече Глеба. Глеб отвернулся в противоположную сторону. Мама всхлипнула и подошла ко мне, а я тоже обняла ее, пытаясь понять, что сейчас происходит. Вообще, поцелуи даже в губы, в разных семьях считаются приемлемыми, и возможно Герман попытался его успокоить? — Пожалуйста, Глеб… Это наш секрет… Но его сохранят… Я не хочу врать, я правда люблю… Глеб недовольно отпустил брата и снова отвернулся к стене, а Герман натянул на глаза капюшон и подошел ко мне взяв за руки и отводя в коридор, а потом и вовсе выходя в подъезд, я только успела обуться и даже не завязала шнурки. — Что это значит? — Это значит… — Герман закурил и отвел взгляд, даже когда я коснулась его руки не посмотрел на меня, — мы переспали. Несколько раз за эту неделю. Голос парня дрогнул, он смотрел в стену, а я заметила, что по его щекам скатываются слезы.