Пирожные как символ чего?

— Это что за стриптиз? Я вроде не заказывала, — я улыбнулась, но моя улыбка быстро сползла, когда Гера снова повалился на меня обнимая за талию и опуская левую руку ниже. — Ты меня изнасиловать хочешь? Не надо остановись, — засмеявшись я попыталась спихнуть парня, но он был явно тяжелее меня и держал крепко. — Я же закричу… — я понимала, что веду диалог сама с собой, пока юноша удобно расположился на мне и целует в шею, щекоча волосами. — Геееер, — я отвернулась от него и выскользнув легла на бок, теперь сама, обхватив рукой и прижавшись к его голой груди. Он был худой, но классный, мне всегда нравилось такое телосложение и у мужчин постарше, а Герман был еще красивее, чем все мои кумиры. Идеальный пропорции тела, достаточно большие плечи и выступающие ключицы.  — Голубин, ты пытаешься извиниться, затискав меня до смерти? Улыбаясь я подняла голову любуясь его лицом. Герман отвел глаза, поглаживая меня одной рукой. — Я ревную вообще-то. Ты переспала с моим братом, — парень сказал серьезно, а я даже нахмурилась, услышав продолжение его реплики, — а меня игноришь, что не так? Мы вместе слали эти тупые видосы, но его ты жалеешь, а я лежу один в кровати и думаю о том какой я мудак. Гера сел сверху на меня и отвернулся, а я пыталась переваривать это заявление. — Что значит переспала, твоя мать попросила посмотреть за ним. Все из-за того, что ты додумался целоваться с Глебом, зная, что она зайдет! Я попыталась спихнуть парня с себя, но он сидел, обнимая меня ногами за бока. — Значит я виноват в том, что ты легла с ним? Могла бы ночью прийти. Нахмурив брови, я отвернулась, сейчас меня стал напрягать этот диалог. Это к чему он сейчас ведет, то что он бедный, а я разбила ему сердце уснув в одной кровати с Глебом? Как будто у нас что-то было. Я решила перейти в атаку.  — Значит мой любимый парень считает, что я хотела лечь не с ним? Что неделю плакала не о том, что меня забыли, а что букеты никто не дарит? Или что? Ты решил, что у нас что-то было с Глебом? Знаешь если ты падаешь на него не значит, что так делают все. Мне все-таки удалось спихнуть Геру с себя, я поднялась с кровати поправляя топ. — Очень приятно было это слышать, спасибо! Как будто я хотел… — Но ты и не отказал! — я поправила волосы и закрыла лицо рукой, -блять, Гер просто не трогай меня сейчас. Извинения не приняты.

***

Я хотела гордо выйти из комнаты, но на выходе заплакала, прикрывая лицо руками. Герман не пошел за мной, а мне бы очень хотелось. Но что же. Отыскав комнату, в которой я ночевала я взяла свою одежду, и направилась в ванную комнату, не обратив внимания на то, что кровать пустует. Распахнув дверь, я сразу развернулась, роняя одежду и прикрывая глаза рукой. В ванной я увидела Глеба, который стоял над туалетом боком к двери. — Прости! Я закрыла дверь и вернулась на кровать, обнимая свои ноги. Выбросить из головы то что я увидела в туалете было не так сложно, как успокоится насчет отношения Германа ко мне. Когда спустя несколько минут Глеб вышел из ванной с полотенцем в голове и сел рядом глядя на меня. — А что слезки льем? Что случилось? — он говорил не очень нежно, но хотя бы без вчерашней ненависти. — Ничего, твой брат просто очень хороший человек! — я сказала это и потерла ладонью красноватое лицо. Мне не хотелось плакать при парне, но поговорить с ним про Геру без слез для меня сейчас было невозможно. — Да. Охуенный, — Глеб подтвердил мои слова и лег на спину, — зануда, считает, что он лучший, красивый, считает, что ему все можно. Мать его перелюбила, а сейчас пожинает плоды… — О чем ты? — я вздохнула, повернувшись к Фараону, а он пожал плечами. — Ну блять, что тебе рассказать о нем. Ты же познакомилась с ним в специальной школе? И что, прямо сразу так влюбилась? Не знала о нем ничего… Или… — Голубин сощурился, а я подняла на него взгляд, отрываясь от созерцания его рук на одеяле, — или хотела познакомиться с ним, а потом со мной? — Слишком высокое самомнение, видимо, у вас обоих… — закатив глаза я прикусила губу, решая довериться Глебу, вдруг он сможет мне помочь, — я пришла как психолог, на практику. сестра знала, что мне нравится твоя музыка и увидев знакомую фамилию предложила мне заняться Германом. Пообщаться с ним, поддержать. Он же «Трудный подросток»… Я была рада, что сделала ударение на музыке, но Глеб осклабившись смотрел на меня очень довольно. Даже слишком. — На самом деле ты нравился мне раньше, когда только начал. Но потом до меня быстро дошло, что я не в твоем вкусе, и стала следить просто как за исполнителем. Ну и иногда умиляться твоим романам. — Моим романам, — Фара закатил глаза, и теперь настала моя очередь улыбаться, — и с кем же ты думаешь у меня был роман? — Нууу, — я улыбнулась, вспоминая всех парней, которых когда-либо представляла с Глебом и имела на то причины, — Саша Дмитриев, Морти, 39, Кержаков, Смолов… Глеб засмеялся. — Смолова не впутывай. А так. — парень закатил глаза, а я по одному его лицу поняла, что видимо угадала кого-то если не всех. Глеб неожиданно повернулся и лег головой на мои колени, видимо решая поболтать о своих кавалерах. — Ты внимательно следила за мной, если что-то смогла усмотреть с ними… — Юношеский максимализм… — я улыбнулась и подняла голову, так как дверь распахнулась и на пороге оказался Герман. — Блять, — юноша смотрел на нас, а я почувствовала себя неловко. Но ведь если он знает, что Глеб гей, то почему так сильно ревнует меня к нему? сколько еще раз сказать этому дебилу, что он моя любовь и мечта? — Герман, иди сюда, — Глеб протянул руку к парню, и Герман подошел, садясь с моей стороны, а я положила голову на его плечо. Как бы я не сердилась я не могу сказать, что люблю его меньше. — Мама спит еще? — Глеб подмигнул брату и сел на середину кровати, двигаясь чтобы Гера вместился лежа. — Да…- Голубин младший облизал губы и посмотрел на брата, а затем на меня, — ты что ебнулся, нуу неет. — Ну да… — Глеб приложил палец к губам и бросил взгляд в сторону двери, — закрой…