Стая скворцов

Юнги пил шестую чашку кофе, когда зазвонил телефон. Он игнорирует звонок в пользу строительства жилого комплекса на 50 уровне GrimCity. Завершив его, он получит три Звезды Черепа, и с этими тремя Звездами Черепа он сможет построить виртуальную кофейню для своих виртуальных граждан, лишенных кофе. Он отчаянно обновляет экран инвентаря, чтобы проверить, достаточно ли у него кирпичей, когда Намджун бьет кулаком по столу. -Разве ты не понимаешь, Мин? -Это прямо здесь, - говорит Юнги, игнорируя кучу пыли, которую Намджун только что выбил из колеи.-Ты понял. -Я пишу отчет о сегодняшнем утреннем наркопреступлении, - возражает Намджун. -Это очень исчерпывающий отчет. Ты ничего не сделал за последние два дня, так что ты возьмешься за него. -Я внес свой вклад. Я дал вам отчет по делу об убийстве Чан Син Дая два часа назад. Намджун поднимает бровь. Затем он поднимает жирную салфетку Макдональдса, покрытую сверху донизу гневными каракулями Юнги,-Это не вклад, Юнги. Это пародия. -Некоторые из величайших вещей имеют скромное происхождение в примечаниях к салфеткам, - лениво замечает Юнги, наблюдая, как его жилой комплекс медленно поднимается из темной готической грязи виртуального ландшафта GrimCity,-Адрес Геттисберга. Магнитно-Резонансная Томография. Пьяный Ким Сокджин изображает себя альпакой. -Хорошо. Но дело об убийстве Чан Син Дая является тупиковым путём после истечения срока давности. Зачем ты вообще над ним работаешь? Так как это тупик, Юнги не говорит. Он крутит большим пальцем и покупает бушели для лошадей своего виртуального города вместо этого. Намджун резко выдыхает и вскидывает руки: -Ты ужасный сотрудник. Телефон продолжает вибрировать и Намджун подходит, чтобы поднять его. А Юнги начинает закладывать фундамент для кофейни. Это на самом деле либо это, либо начальная школа, и он почти уверен, что он, Мин Юнги—доброжелательный повелитель этого мрачного Юнгополиса—имеет свои приоритеты прямо. Он как раз пытается выбрать-один этаж или два для кофейни, когда Намджун снова стучит кулаком по столу. - Что? -Это Чимин из отдела Экстраординарных преступлений, - говорит он,-Хочет поговорить с тобой. -Что за Чимин?- Спрашивает Юнги, хотя интерес к нему вспыхивает при упоминании его старого отряда.-У нас теперь есть девушка в Экстраординарном отделе? Намджун закатывает глаза: -Это мальчик. Их новичок. Юнги наклоняется к столу, чтобы попытаться схватить телефон, не вставая со стула. Намджун вздыхает и протягивает его ему. Затем он делает какое-то лицо—сморщенное и широко раскрытые глаза, очевидно код для не травмировать парня. Юнги закатывает глаза. Ему, может, и наплевать на пыльных кроликов, населяющих целый город на сваленных на его столе папках, но он знает, что любой звонок из отряда Экстраординарных преступлений —даже если это всего лишь их новобранец—не шутка. - Мин Юнги, - протягивает он. - Отдел по расследованию нераскрытых дел. Что тебе надо? —Эм...привет, - говорит высокий голос. Юнги бросает на Намджуна взгляд: Ты уверен, что это не девочка? Намджун явно неверно истолковывает это, потому что он просто поворачивается и начинает что-то печатать в своем громоздком полицейском ноутбуке.—Э-э, Юнги сонбэнним? -Да. Чимин, верно? С той стороны слышится смех. Чимин прочищает горло, и голос становится более глубоким: -Д-да, Пак Чимин. Простите, что беспокою вас... Снова раздался смех, перебивший парня. Юнги бросает на телефонную трубку недовольный взгляд, а затем лениво ковыряет ногти. -Смотри, Чимин, - говорит он и слышит, как мальчик резко вздыхает с другой стороны. -Если ваша команда заставляет вас делать это, просто посмотрите на их лица и скажите: «Инцидент с убийством в 2015».  Перестаньте шутить, звоня своим старшим только потому, что они угрожали вам. Предложите купить им вместо этого куриные крылышки. На другом конце провода воцарилось молчание, потом снова раздался смех. Юнги делает движение, чтобы захлопнуть телефон, но затем слышит голос Чимина, кричащий: -Подождите! Юнги вздыхает. -Эй. Я знаю новичка, который сейчас является лидером команды с бесплатными куриными крылышками. Все возможно. Хорошего дня, Пак Чимин. - Нет, сонбэ, пожалуйста—речь идет об операции "Старлинг". Юнги замирает. Он чувствует, как его язык внезапно прилипает к небу, и ему кажется, что он едва разборчиво говорит: -Хорошего дня, Чимин. Намджун вздрагивает от неожиданности, с какой силой он швыряет трубку. Какое-то мгновение Юнги просто стоит с колотящимся сердцем, не сводя глаз с черного шнура телефона, змеящегося по столу. У него есть ужасное, дикое желание вытащить его из розетки. Но гнев ничем не поможет, и Юнги это знает, поэтому он на минуту закрывает глаза и медленно выдыхает через нос. Когда он снова поднимает глаза, Намджун сдвигает брови. - Что? Чего хотел Чимин? - Ничего, - говорит Юнги, пытаясь казаться беспечным, но безуспешно. Он снова берет телефон, тупо глядя на блоки пикселей на экране.-Это просто шутка. Парень-новичок. Я уверен, что они мучают его, все эти ублюдки из Экстраординарных. Намджун хмурится еще сильнее. -Розыгрыши, - выплевывает он.-Как будто здесь ни у кого нет работы. Юнги смотрит на пыльные папки на своем столе. -Ну да, конечно. Они думают, что у меня нет работы. Они не слишком далеки от истины. -Ты ведешь нераскрытые дела,—успокаивающе говорит Намджун.-Темп отличается, но это не значит, что твоя работа не имеет никакой ценности, хён. И ты это знаешь. -Я знаю, что я опозоренный полицейский, переведённый в дерьмовый отдел, где я больше не смогу причинить вреда, - говорит Юнги, лениво поднимая одно плечо. -Меня это вполне устраивает. Они могут делать все розыгрыши, которые они хотят. Мгновение тишины, а затем: -У тебя дрожат руки. -Это не так.-говорит Юнги, пряча руки под стол. - Хен, что случилось? Что сказал Чимин?- голос Намджуна дрожит от беспокойства. Юнги знает, что это реально-Ким Намджун-самый хороший, самый добрый дурак полицейского, которого Юнги встречал в Сеуле. Юнги иногда жалеет, что они были друзьями. Намджун легко поддается влиянию всего плохого дерьма, теряет сон из-за жертв и берет на себя разбитое сердце каждого на своих плечах. Он также ужасно яркий и невероятно проницательный. Юнги даже не удивился, когда растерянность на его лице сменилась чем-то вроде понимания. -Он что-то говорил о Старлинг, не так ли? Желудок Юнги переворачивается. Он смотрит на настенные часы, которые показывают 5:30 вечера. Это рано уходить по стандартам полицейских, но Юнги рано уходит из отдела, где самая захватывающая вещь, которая когда-либо случалась, - это Намджун, бросающий кофе на один из своих файлов и делающий его бесполезным. Он блокирует телефон и встает. -Я уезжаю на целый день. -Хен, я... -Лучше беспокойся о своих делах, Намджун-а. Разве отчет не должен быть готов к 6? Губы Намджуна кривятся: -И что, опять оставить тебя дома, пить и валяться? -Ты не можешь нянчиться со мной, - говорит Юнги немного резче, чем намеревался. - Кроме того, я не валяюсь. -Я знаю тебя уже восемь лет, хён. Меня, блять, понизили вместе с тобой за дело Старлинг. Я поговорю с экстраординарными. Большинство из них думают, что они выше всех остальных,-плечи Намджуна напрягаются, и он яростно роется в телефоне, не глядя на него. Он смотрит прямо на Юнги, когда говорит. Тоска, скопившаяся в его взгляде, настораживает.-Хён, они не должны. Они знают, что не должны. -Это просто глупая шутка, Намджун-а. -Это не розыгрыш. Дело в Старлинге... некоторые вещи лучше оставить нераскрытыми. Они не могут сделать из этого шутку. Особенно с тобой. -Чимин не знал. - Но его сонбэ знали! Юнги поднимает свою сумку: -Мне надо идти. Он игнорирует встревоженное лицо Намджуна, когда тот выходит под моросящий дождь. Небо затянуто тучами,края его отливали золотом от слабого заката. Вокруг него льется свет-вывески, инверсионные следы и небо, затуманенное грязью. Люди проходят мимо него, оставляя за собой ауру повседневности. Юнги шагает мимо переулка с палатками уличной еды, шипение мяса и тяжелый ароматный пар сталкиваются с холодными брызгами дождя. Слова "операция Старлинг" в сладком голосе Чимина мягко грызут уголок его сознания. Он пытается выбросить это из головы, проходя мимо прозрачных окон одной из палаток, чтобы взять себе рыбные лепешки и выпить. Женщина, работающая в палатке уличной еды, является необыкновенной—ее пальцы горят, когда они умело работают, обжигая кусочки кубической говядины, обугливая мясо и насаживая их на шампуры в стиле якитори. Юнги наблюдает, как искры летят из ее рук, мерцает ее регистрационный браслет на запястье, ищет взглядом тонкий монитор, привязанный к ее лодыжке. Если он щелкнет по ее фотографии и отправит ее Сокджину в "экстраординарном" режиме, мужчина сможет в считанные минуты рассказать, кто она, всю ее историю жизни, включая количество перерывов в туалете, которые она сделала сегодня, и каждую транзакцию, которую она когда-либо совершала на своем банковском счете. Она в безопасности. Он знает, что она в безопасности, поскольку принимает от нее еду и платит ей мятными таблетками. Знает, что она в достаточной безопасности, чтобы он мог повернуться к ней спиной. Что он может уйти от нее, не направив на нее пистолет. Что он отвечает на ее теплую улыбку своей собственной слабой улыбкой. -Трудный день на работе?- сочувственно спрашивает она. - Что-то вроде того. -Ты ведь полицейский, верно?-спрашивает она,-Есть ли какое-нибудь продвижение по делу того экстраординарного, которого они называют Призраком? -Это не по моей части.-отвечает Юнги. - Но ведь он страшный, правда? Убивает так много людей. Я рад, что живу на этой стороне Сеула. Если бы я жила в экстраординарном секторе... -Он не убивает таких людей, как вы, - вставляет Юнги. -Все его жертвы преступники. Так что если ты не скрываешь что-то, чего я не знаю... Женщина смеется. -Значит, я в безопасности. Еще. Двенадцать убийств. Это все, о чем говорит радио. Юнги знает, что по радио говорят о призраке. Необычные преступники, оказавшиеся в реке. Глаз нет, внутренние органы растворились в неубедительной жиже. Это даже не ваши садовые грабители или торговцы наркотиками. Призрак бросает громкие имена-лидеры банд, художники пыток, самые отвратительные ублюдки, чтобы украсить стену Бесславных ублюдков команды экстраординарных преступлений. Кем бы они ни были, они убивают выдающихся преступников. Бросают их в реку, принимая их глаза за трофеи. Не оставляя ни единого следа. Ни ДНК, ни улик, ни даже случайного свидетеля где-нибудь поблизости, что является подвигом, учитывая, что он убивает экстраординарных людей-мужчин с супер силой или исцеляющими или стихийными способностями, женщин с телепатией или супер слухом или скоростью. Судя по всему, многие из них устроили бы жесткую драку, что привело бы к легко упущенным уликам. Но на жертвах нет даже синяков. Только неряшливая слизь их внутренностей и пустые дыры для глаз. Призрак кажется подходящим ему именем. -Я думала, что вся полиция охотится за этим парнем. -Не все отделы. Мой отдел занимается давно нераскрытым дерьмом. Ничего, кроме пыли и холодных проводов. -Значит, не очень интересно? Юнги пожимает плечами. Он пережил столько волнений, что хватит на всю жизнь. Его понижение в должности в отделе "холодных дел" было почти желанным, когда это в конце концов произошло, понимали ли это такие дети, как Пак Чимин, или нет. Он благодарит повара, когда ему приносят еду, и находит столик в самом углу палатки. «Это просто еще один день»,-думает он. «Еще один глупый, бесполезный день, проведенный за изучением бесполезных, давно забытых дел без какого-либо решения». Он даже не пытается больше оставаться актуальным для департамента, и похоже, что большинство Сеульского столичного полицейского управления знает об этом. Это видно по недовольному выражению лица начальника отдела на каждом еженедельном совещании. Тревожная манера, с которой Намджун порхает вокруг него, побуждая его каждые два дня просматривать новое дело, принося ему то, что он думает, может быть, все указывает на это. Теперь это просто игра, кто вытащит вилку первым: сам Юнги или его начальство. Ему все равно. Это просто еще один день. Но тут голос Пак Чимина застревает у него в голове. Ясным, серьезным тоном он сказал, что речь идет об операции "Старлинг". Это раздражает его, давит на его разум. Что-то в этом есть. Он выливает чай со льдом в мусорное ведро и встает, чтобы уйти. Сегодня ему нужно что-то покрепче. *** На следующий день Юнги растянулся на своем столе, наблюдая видео на YouTube двух зарегистрированных экстраординарных людей, заставляющих случайные объекты левитировать. Их пальцы дистанционно расстегивают шнурки. Багет медленно поднимается, чтобы ударить булочника по лицу. Это глупое дерьмо, дерьмо, за которое они получат предупреждение и штраф, если их поймают,—но у него все равно скручивает желудок. Он смотрит на пыльный, залитый водой потолок дырявого подвала, служащего ему кабинетом. Целый атлас влажных пятен ползет перед его взором, время от времени прерываемый сверкающим серебром паутины. Балки все проржавели. Намджун принес пылесос, когда они впервые спустились сюда, чтобы съесть пыль, но пыль, похоже, возобладала над ним. Это щекочет нос Юнги, заставляет все место пахнуть плесенью. Жесткие, пропитанные водой книги и грязные папки с делами, которые лежат на полках и по всему его столу, тоже не помогают делу. У Юнги раньше было лучше. Раньше ему было лучше. Теперь у него пятно на галстуке и рубашка помята, и он даже не может заставить себя забить на это. Намджун издает жалобные скулящие звуки, когда его глаза скользят по тексту, мелькающему на экране компьютера. Юнги наблюдает за ним с минуту, думая, что Намджун мог бы быть счастливее на более легкой работе. Может быть, как профессор, или музыкант. Эта полицейская штука не действует на него так, как на других людей. Во всяком случае, Намджун теперь кажется более грубым, все нервы на виду, просто ожидая чего-то нового и ужасного, чтобы растоптать его. - Что?- Огрызается Юнги, когда больше не может выносить низкие стоны Намджуна от разочарования.-Ты работаешь или смотришь порно? Не могу сказать по тем звукам, которые ты издаешь. -Я составляю профили жертв убийств призраков. Юнги садится. -Но ты же не в экстраординарном отряде. -Но я хороший профайлер.-отвечает Ким. -И все-таки, чего тут стонать? Все жертвы-преступники, экстраординарные личности, все они имели какие-то высокие связи и кучу денег. Преступник, вероятно, какой-то линчеватель с силой управления разумом. - Да, но почему он выбрал именно этих парней? Просто удобство? Или это вендетта? -Даже не знаю. Кого это волнует? Намджун бросает на него взгляд. -Корее не все равно. Ты видел газеты, хён? Юнги пожимает плечами и возвращается к своим видео. -Они всегда заботятся о брызгающем дерьме.-говорит Мин. Юнги вздыхает и смиряется с тем, что весь день слышит писк и бормотание Намджуна. Он смотрит видео о женщинах с кожей, которая меняется от загара до зеленого цвета и русалочьей чешуи. Молодой человек не отстает от поезда, смеясь и делая непристойные жесты в его сторону на протяжении почти мили. На Торговой улице Рабочий стихии замораживает воду прямо из крана, чтобы сделать бритый лед. Сколько бы он ни наблюдал, его разум все равно восставал против аномалий. Неровности. Экстраординарный. Очертания мира расплываются в их кулаках. Они больше, чем кто—либо другой. Приводят в движение шестеренки, вращающие колеса судьбы. Юнги иногда бывает фаталистом-твердо верит, что однажды они положат конец миру, плохие одолеют хороших, пока не останется ни одного. Намджун больше надеется, думает, что добро восторжествует, и Юнги должен напомнить ему, что это не гребанный Хогвартс. Он знал еще кое-кого, кто думал так же, как Намджун. Ему не нравится вспоминать о том, что с ними случилось. Он вздрогнул, вырванный из своих мыслей очень внезапным запахом чурроса. А потом что-то очень большое и очень теплое падает на него сверху. - Юнги-хен! Я скучал по тебе. Ты больше никогда не приходишь. Юнги пытается оттолкнуть от себя Чон Хосока, слабо соображая, может ли ему повезти больше, если это будет осьминог, медуза или какое-нибудь другое прилипчивое морское существо. Возможно, Хосок незарегистрированный экстраординарный с каким-то особым дерьмом типа Человека-Паука, которое позволяет ему прилипать к людям. - Вчера я был в своем кабинете, Хосок-а. - Расспрашиваю о деле настолько холодном, что оно уже замерзло,-отвечает Хосок, закатывая глаза и складывая маленькие губки в треугольник.-Чтобы не видеть меня. -О чем ты говоришь?- бормочет юнги. - Спрашивать тебя об этом-моя работа. Дать мне прямой ответ-это твое. -Да, но я хотел поговорить с тобой о других вещах. Рэп-баттлы. Стол шеф-повара. Мое печенье с предсказанием из грузовика Юн Шин Ха, которое гласило "отсоси". - Я ненавижу тебя. -Я принес хороший кофе. - Я люблю тебя. Юнги извивается. Хосок, похоже, вообще не хочет двигаться, счастливо растянувшись на нем, но он протягивает Чурро для Юнги, чтобы тот его откусил, так что все в порядке, догадывается Юнги. -Я думал, ты на диете, Хосок-а. Что-то насчет уличной танцевальной команды? -Вчера был случай—человек с копьем в мозгу, - бормочет Хосок на ухо Юнги, сразу же теряя свою солнечную манеру поведения.-Мне пришлось вытащить его серое вещество из-под гребаного копья Викинга, чтобы телепат, работающий на меня, мог рассказать мне что-нибудь о том, как оно там оказалось. Определенно упал на более высокий конец моей шкалы грубости. Я заработал этот сахар, хорошо, хен? Юнги вздыхает. Грустный Хосок намного хуже, чем грустный щенок, и есть фактические видео доказательства, чтобы доказать это. Его лицо вытягивается, рот морщится, а брови образуют что-то вроде побежденной линии. Юнги знает это лицо: Хосок смотрел на него так на протяжении всего последнего полутора лет, и улыбка вернулась на его лицо только тогда, когда Юнги наконец перестал зацикливаться на деле Старлинг. Юнги спрашивает: -Ты хочешь поговорить об этом? Есть ли шоколадный соус с этим Чурро? -Хосок хихикает, а потом хмурится. - Нет, подожди, я не хочу, чтобы ты отвечал на этот вопрос ... о, Привет, Намджун. Ты больше никогда меня не навещаешь. Брови Намджуна сошлись на переносице. -Мы соседи по дому, Хоби, какого черта? Ты разбудил меня сегодня в два часа ночи, чтобы показать мне какую-то хрень про красные нейроны? - Извини, извини.-Хосок беззаботно пожимает плечами.-Я пришел, чтобы сообщить вам последние новости об убийствах Призрака. -Музыка для моих ушей, - бормочет Намджун, макая Чурро в гораздо большее количество шоколадного соуса, чем нужно. -Давай послушаем. -Окей. Итак, вы знаете, как мы видели некоторые аномалии в экстраординарных дарах пару лет назад? Примерно в конце 2015 года. -Дерьмо с множественными способностями? Хосок оживленно кивает. —Ага, как у того чувака, которого мы приняли за работника водной стихии, вдруг появились вода и огонь. Или телепортационный парень с дополнительной невидимостью-помните это? -Каннам Шоплифтер?- Юнги стонет. - Черт, это было дерьмовое дело. У меня все еще есть пятно на моем... -Форгер, - перебивает его Хосок, наклонившись вперед в волнении. - С телекинезом и дублированием. И хамелеон, с метаморфозой и ядовитыми зубами. Помните, как это было почти неслыханно для кого-то иметь две способности до всего этого? Намджун откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. - Это расследование ни к чему не привело. Наши ученые схватили один и сделали целую кучу тестов, но ничего не нашли. -Да? Что ж, вот кого убивает призрак. Это профиль его жертв. Экстраординарные с несколькими способностями. -Можем ли мы получить список этих экстраординарных с несколькими способностями?-выдыхает Юнги аккуратно. -Все не так просто. Многие из них не зарегистрированы. На них даже переписи нет. Намджун вертит ручку. -Хосок, ты сказал, что двойные способности начали проявляться только пару лет назад. А что случилось потом? -Два года назад?- Хосок претендует на то, чтобы думать. -У Джин-хена были светлые волосы, и его постоянно запугивал противный капитан Ли за то, что он был просто симпатичным лицом. Юнги-хен жаловался на головные боли. А Намджун случайно трижды поджег свою мусорную корзину и находился в своей неясной философской фазе. Юнги фыркает: -Намджун всегда находится в фазе зарождения огня и неясной философии. -И... хм, -Хосок замолкает, переводя взгляд с Юнги на Намджуна, и его губы медленно надуваются. Юнги знает, что будет дальше, знал это в тот момент, когда Хосок сказал пару лет назад, и он все еще не готов услышать это. - И участвовал в операции Старлинг. Лицо Намджуна становится серьезным. -О... Когда Хосок снова заговорил, его голос стал тише. -Разве вам вчера не звонили из отдела чрезвычайных преступлений? Они проследили связь между убийствами призраков и операцией "Старлинг". -Они заставили своего новичка сделать это, -говорит Намджун, бросая взгляд в сторону Юнги, как будто он не ожидал, что Юнги сможет объяснить это. -Мы подумали, что это розыгрыш. Юнги прочищает горло. Теперь он сидит, крепко сжав кулаки, и жалеет, что не может спрятать лицо. Но он должен знать. Он потерял сон на время чуть больше года из-за этого дела. У него были кошмары настолько ужасные, что он, наконец, уступил умоляющему лицу Хосока и закончил тем, что посадил свою задницу на кушетку терапевта. Он должен знать. Здесь очень сквозит, внезапно, холод покалывает мурашки по коже, и глаза Юнги продолжают опускаться к ящику стола, в котором, как он знает, лежит синяя папка, толстая и полная кофейных пятен. Это файл, над которым Юнги корпел почти полтора года, прежде чем сдался и спрятал его в ящик стола. -А какая тут связь?- спрашивает он, игнорируя острый взгляд, который Хосок бросает на него. -Между Старлинг и этим. Какая связь? -Все жертвы были в том здании, - говорит Хосок, широко раскрыв глаза и держа руки так неподвижно, как Юнги никогда их не видел.-В отеле Эйс. Где и произошла операция. Все жертвы Призрака были там в ту ночь. -Они были в списке приглашенных в тот вечер? Хосок кивает. -В отеле есть список. -Значит, все просто, - говорит Намджун, - нам не нужен список всех экстраординарных личностей с множественными способностями, только те, что были в отеле в ту ночь. -Да, но... Он замолкает, вытаращив глаза на что-то у двери. Юнги тоже смотрит и едва замечает шатающийся поднос и кружку кофе, прежде чем оба падают на пол, вместе с копной медово-каштановых волос, которые, кажется, прикреплены к маленькому человеку с слишком большим количеством рук и пресса, чтобы принадлежать этому лицу. Это очень характерное лицо. Сонные темные глаза и пухлые губы, шелковистые волосы, мягко падающие на темные брови. На этом лице все еще есть намек на щеки, затененные мягкими и круглыми, но это в основном лицо, которое было вылеплено в жестких углах—точно так же, как это тело—с некоторым количеством тяжелой работы. Чимин все еще очень красив. Он тоже как-то знаком. Юнги не может сказать как, потому что он уверен, что не знает никакого другого Пак Чимина, и это действительно должен быть он, судя по синему жилету экстраординарных преступлений, свободно свисающему с его плеч. Он смотрит на них троих с выражением оленя в свете фар. Определенно Пак Чимин. Хосок издает громкий театральный вздох: -Пак Чимин, ты что, подслушивал нас? Глаза Чимина невинно расширяются. Юнги может сказать, что парень организовал все до осторожного способа, которым кофе действительно не проливался с подноса. Классический трюк новобранца: вести себя глупо, чтобы старшеклассники меньше к тебе придирались. Юнги смотрит на него с новым интересом. -Нет, Хосок-щи, - говорит Чимин сладко и панически.-Я бы никогда не сделал такого. -Тогда почему ты уронил поднос, когда я на тебя посмотрел? -Я споткнулся.-отвечает Пак, отводя взгляд. -О что ты споткнулся? Чимин оглядывается в поисках правдоподобного ответа. -Вот этот телефонный провод, Хосок-щи.-отвечает он, указывая на провод. Уголки губ Хосока слегка подергиваются. -Разве вы не полицейский? Разве телефонные провода остановят вас, когда вы бежите за преступником? Это приемлемое поведение? -Нет, Хосок-щи. -Чимин, я же просил называть меня «хен». У тебя есть плохая память? - Нет, Хосок-щ... Хен. -Ты собираешься поднять этот поднос и назвать телефонный провод ублюдком за то, что он заставил тебя споткнуться? Чимин берет поднос и с сомнением смотрит на провод. Хосок хихикает, в его глазах искрится веселье. -Продолжи. Чимин слегка пинает проволоку. Юнги делает вид, что не слышит, как он шепчет, что провод ублюдок. Плечи Хосока слегка подрагивают от сдерживаемого смеха. - Я просто прикалываюсь над тобой, Чимин-а, - говорит он, широко улыбаясь. Что ты делаешь здесь, в пыльной части офиса? Разве у вас нет кондиционеров и эргономичных кресел? -Они, эм. Они послали меня сюда. Поговорить с Мин Юнги. Он оглядывается вокруг, пока его взгляд не падает на Намджуна, который смотрит на него с удивлением, все еще запечатленным на его лице, острыми глазами. Чимин немедленно опускается в поклоне. -Сонбеним, простите, если вчера по телефону я заставил вас думать, что говорю несерьезно. Юнги прочищает горло. Чимин поднимает глаза, понимает свою ошибку и несколько раз озадаченно моргает. Затем он кланяется еще раз, на этот раз лицом к Юнги. - Прекрати, - смущенно бормочет Юнги. - Новичок ты или нет, но это делает тебя похожим на идиота. - Ты что, идиот, Чимин-щи?- Спрашивает Хосок и хихикает. Чимин, кажется, обдумывает это некоторое время. - Нет, -наконец говорит он, слегка облизывая губы.-Я так не думаю, Хосок-хен. -Хорошо. А я и не думал, что ты идиот. Иди, сядь сюда и скажи нам, почему ты хочешь поговорить с Юнги-хеном. Хосок хлопает по стулу рядом с собой. Чимин кивает, подкрадывается ближе и садится рядом с Чоном. Он аккуратно складывает руки на коленях и оглядывается с плохо скрываемым отвращением. Конечно, подвал не так комфортен, но не каждый может иметь удобные офисы, которые есть у экстраординарных. Не каждая команда получает хороший бюджет. Кто, черт возьми, этот ребенок, чтобы судить? -Ваш кактус умирает. Юнги запихивает кактус за экран компьютера. Чимин моргает. - Он... все еще умирает. Скрывать его не поможет. Вы должны поставить его на солнце. -Это подвал. Здесь нет солнца.-отвечает Мин. -Есть и другие места, где можно разместить кактус. - Я не могу изменить всю свою жизнь, чтобы помочь одному гребаному кактусу, черт возьми, - огрызается Юнги. Он удивляется, почему вообще оправдывается. Он снова огрызается: -Ты коп или кактусовый доктор? Чимин открывает, но тут же закрывает рот, выглядя слегка оскорбленным. Затем он делает глубокий вдох и начинает свою явно отрепетированную речь: -Все жертвы убийств призраков были в отеле "Эйс "в ночь операции "Старлинг". Операция "Старлинг" была несанкционированной и спланированной небольшой группировкой полицейских в составе подразделения экстраординарных, во главе с, эм... тобой,-он смотрит сквозь огромные ресницы на Юнги, возможно ожидая, что тот слетит с катушек и будет отрицать свою причастность, явно удивленный, когда Юнги только кивает. Он задается вопросом, что Чимин слышал обо всей этой неразберихе—думает ли он, что Юнги просто нарушил приказ два года назад и заслужил, чтобы его опозорили. -Э. Поскольку он был несанкционированным, он не может быть официально расследован в соответствии с протоколом. Это означает, что мы не можем продлить ордер или арестовать кого-либо, потому что, насколько это касается документации, этого никогда не было. Мы никогда не ходили в этот отель. Решение состоит в том, чтобы возобновить расследование причин операции. - Что именно? - Главным образом? Задержание и смерть полицейского информатора на месте происшествия. Со стола Намджуна раздается громкий писк. Юнги испуганно оглядывается и видит, что он крепко держит плюшку Райана, лицо у него белое. - Снова открыть...что? Чимин сглатывает. -Убийство, - поправляет он. - Убийство полицейского информатора в отеле той ночью. Это ведь нераскрытое дело, не так ли? Оно так и не была решено. Моя команда надавила на начальника отдела Джин Су, чтобы он снова открыл его. Вот этот циркуляр. Это...это твой отряд, сонбэнним. Мы надеемся, что активизация усилий по раскрытию этого убийства группой по расследованию нераскрытых дел поможет найти некоторые зацепки к убийствам призраков. Я должен помочь вам с этим. Юнги смотрит на конверт, который протягивает Чимин. Он чувствует, как холодеют его пальцы. Его сердце громко стучит в груди. Они хотят снова открыть дело. Его дело. Теперь, после того, как Юнги оставил надежду, после того, как он перестал приставать к высшим чиновникам, после того, как он спрятал дело в ящик стола. Теперь, после того, как его целеустремленная решимость решить эту проблему привела к тому, что его выгнали из его собственной команды, отправив в этот холодный, пыльный офис в подвале с единственным другим парнем, который остался с ним через это. И все потому, что Юнги пошел против приказа, пытаясь спасти информатора—лучшего долбаного информатора, который у них когда-либо был. Теперь, после всех этих месяцев, и не потому, что их волнует убийство. Не потому, что они заботятся о нем, о том мальчике, который умер за них, пытаясь добыть информацию, которую никто другой не мог. Просто потому, что это откроет двери для более украшенной команды, потому что это может привести к поимке кричащего преступника с медиа-последователями, потому что это может привести к признанию и медалям и поздравлениям, вместо того, чтобы разоблачить позор полиции, позволив одному из своих информаторов умереть. Юнги стиснул зубы, не позволяя себе говорить. Рядом с ним Намджун. -Это смешно, - говорит он напряженным голосом. - Чертовски смешно. Они говорят нам похоронить его, потому что это просто информатор, о котором никто не заботится. И теперь они хотят снова открыть его? Чимин заерзал в своем кресле. -Я знаю, что это может быть трудно... - Трудно?- Намджун вскакивает.-Это несправедливо! Все, что Юнги-хен сделал за последний год, было преследовать это, и мы были заблокированы на каждом этапе. Ни поддержка, ни ордера, ни даже судебная экспертиза не помогут! Хосока чуть не уволили за то, что он тайком передавал нам отчеты из офиса судмедэксперта. Джин-хен должен был стереть свой компьютер, чтобы его не уволили за предоставление технической экспертизы. Все высшие чины были полны решимости позволить этому делу стать нераскрытым. Теперь они снова хотят его откопать? Для чего, чтобы СМИ праздновали тот факт, что вы делаете что-то, чтобы остановить линчевателя-убийцу, который не имеет к этому никакого отношения? Широко раскрытые глаза Чимина, нежная маска новичка сползает, чтобы показать что-то более острое. Это всего лишь мгновение-вопрос секунд, в течение которых он, кажется, бросает одну персону и поднимает другую, но сердце Юнги пропускает удар. Что-то в этом парне такое знакомое. Это так сильно напоминает ему кого—то другого-что-то другое. Губы Чимина вытягиваются в каменную гримасу, и он слегка трет глаза, выдыхая раз, другой, прежде чем снова заговорить. -Это чтобы остановить Призрака. Он уже убил двенадцать человек. Или для тебя это не имеет значения, сонбэнним? Двенадцать человек. Мне все равно, преступники они или экстраординарные личности. Этот парень опасен. Мы должны сделать все, чтобы остановить его. Намджун выглядит мятежным в течение всех трех секунд, прежде чем он сдувается. Юнги может сказать, что он хочет бороться с несправедливостью, ругать своих начальников, которые играли в политику с невинными жизнями. Он сам может придумать сотню вещей, чтобы огрызнуться на Чимина прямо сейчас. Не принимай этот ханжеский тон, парень, мы видели намного больше дерьма, чем ты. Или: если вы хотите служить правосудию, вы ищете его в неправильной работе. Но несмотря на всю его бурю и буйство, Чимин действительно прав. Юнги не настолько высокомерен, чтобы не признать этого. Убийства Призрака важны, сенсационны они или нет, и парня нужно остановить. Намджун падает обратно в кресло. -Это просто нечестно, - говорит он мягким, серьезным голосом, и лицо его морщится. -Нечестно по отношению к хену, нечестно по отношению ко мне, нечестно по отношению к Джин-хену, Хосоку и другим, кто пытался работать над этим делом как мог. Нечестно, величайший из всех, по отношению к Тэ.. Он резко останавливается и смотрит на Юнги, слишком быстро, чтобы Юнги успел скрыть свою гримасу. Чимин тоже это замечает. Его рот превращается в маленькую букву "О", любопытные глаза сужаются. -Кто такой Тэ? Хосок и Намджун обмениваются взглядами. Но Юнги устал от этого, устал от того, как они все говорят вокруг него, как будто он хрупкое стекло или что-то еще, устал от того, как они все продолжают говорить Информатор, как будто человек за прозвищем никогда не имел значения. Он так устал, и они снова открывают это чертово дело, и у него болит сердце. Он соскальзывает со стола, подходит к своему ящику и открывает его, пока все смотрят на него. Он вытаскивает папку, не в силах унять дрожь в пальцах. Даже прикоснувшись к этой штуке, он словно добровольно погружает руки в терновую камеру. Юнги бросает ее на стол, и она приземляется в облаке пыли. Чимин вопросительно переводит взгляд с нее на Мина. -Тэхен, -говорит Юнги, хлопая ладонью по папке. -Ким Тэхен. Так зовут информатора. Ты знал об этом? Чимин качает головой. Он снова отбросил остроту за простодушие с широко раскрытыми глазами, глядя на файл с невинностью, которая грызет сердце Юнги. Он подавляет это чувство. Здесь нет места для сочувствия; нет, если бы это дело собирались снова открыть. Он должен ненавидеть Чимина. Чимин представлял свою старую команду, все, что он выбросил, все, во что он верил, пока все это не подвело его. Он должен обижаться на Чимина. -Ты не знаешь его гребаного имени и хочешь работать над его делом?- холодно говорит Юнги.-Он прожил жизнь за пределами этого досье. По крайней мере, называй его по имени. Чимин открывает рот, словно хочет что-то сказать. Он соглашается только на кивок. -Я понимаю. -Все о нем здесь, - говорит Юнги и пододвигает папку к Чимину. - Прочти все, новичок. У нас давно закончились зацепки по этому делу. Ты можешь биться головой об эту стену столько раз, сколько захочешь. Чимин осторожно берет папку. -Мы должны работать над этим, - говорит он осторожно.-Вместе. Это тоже есть в циркуляре. Юнги отступает назад и улыбается. -И мы это сделаем. Найди мне хоть одну зацепку, которую я упустил. Одну вещь я упустил из виду. Один новый путь, который может открыть влияние вашей команды. Тогда приходи ко мне. Звучит справедливо? Чимин судорожно сглатывает. - Но я... -У меня нет времени ни на тебя, ни на твою команду, -говорит Юнги и показывает на груды ящиков, пылящихся на его столе. - Они понизили меня здесь, помнишь?Возвращайся, когда у тебя что-нибудь будет, парк Чимин." Пальцы Чимина крепко сжимаются. Юнги может сказать, что он изо всех сил старается не говорить Юнги, что он несправедлив. Что Чимин просто пытается делать свою работу, и Юнги должен перестать быть мудаком и помочь ему, как его просили. Но, по-видимому, Чимин, похоже, решает, что старшинство Юнги превосходит любую несправедливость, которую он воспринимает в этой ситуации. Он втягивает свое лицо в компромисс и встает. Он выглядит как маленькая кукла, когда делает это, симпатичный и невыразительный, и это раздражает Юнги. Ему никогда не нравилось, как подчинение ожидается от их младших; никогда не понимал, почему мудак с годовым опытом работы не может оторвать свою задницу, чтобы сделать свой собственный гребаный кофе. Он хочет, чтобы Чимин накричал на него. Может быть, это даст Юнги что-то твердое, чтобы ненавидеть. Ненависть - такая же хорошая опора, как и любовь, и все это похоже на кошмар, от которого он не может проснуться. -Я не думаю, что я... -Достаточно. Не отрывай свою задницу от своего мягкого стула, чтобы беспокоить меня, пока у тебя что-то не будет, - рычит Юнги, заставляя Чимина подпрыгнуть. -Понял? А теперь беги. Джимин не убегает. Он просто стоит и кланяется. -Я скоро вернусь. -Я сомневаюсь в этом. В глазах Чимина вспыхивает искорка, когда он поднимает голову. -Ждите меня, сонбэнним Это больше похоже на правду. -Хорошо, - ухмыляется Юнги.-Буду ждать с нетерпением. Брови Чимина слегка приподнимаются. Затем он закатывает глаза, тщетно пытаясь скрыть это, хватает папку и выбегает, прежде чем кто-нибудь из них снова набросится на него. Хосок вздыхает и набивает рот еще одним Чурро. Намджун выдыхает и слегка пинает ногой свой стол. -Он просто делает то, чего хочет его команда, - бормочет Хосок жуя Чурро. - Тебе следовало быть с ним таким суровым? -Я вовсе не суровый. Я просто стараюсь быть практичным. Мне нет нужды снова открывать это чертово дело, если только не появится что-то новое. Если Чимин что-то найдет, это будет хорошо для нас. - Неужели?- Спрашивает Намджун надтреснутым голосом.-Хорошо для нас? Как ты думаешь, хен, ты сможешь снова взяться за это дело? После всего, что произошло, всего того дерьма, что мы получили в отделе по проведению операции "Старлинг", а затем по работе над этим делом...ты собирался сжечь себя, Хен. Ты почти сделал это. А теперь ты подумаешь о том, чтобы снова поработать? -Я до сих пор на деле Сеульского метрополитена. Это означает, что я не выбираю дела, которые мне поручают, - он садится и снова берет телефон.-Это всего лишь еще один случай. -Это не так, и ты это знаешь. Юнги переводит взгляд на обои своего телефона. Это безобидная вещь-глупая фотография его и Намджуна, выглядящих угрюмыми, как дети на обеде, на котором они явно не хотели быть. Экран треснул, и его динамик не работает, и Хосок сказал ему сменить свой телефон сто раз, но Юнги не может заставить себя. Из-за этой фотографии. Из-за того, что это значит. Тэхен сделал эту фотографию. За несколько дней до того, как все то дерьмо произошло в отеле, до того, как Юнги решил ворваться туда без приказа, чтобы спасти его, до того, как он понял, что опоздал. Что он подвел его самым ужасным образом. Юнги протягивает руку, чтобы похлопать Намджуна по плечу. -Я буду работать только в том случае, если Чимин найдет зацепку, - говорит он, перекрывая протесты Намджуна.-Ты видел ребенка. Каковы шансы, что это произойдет? *** -Вернулся из логова дракона, - говорит Сокджин, когда Чимин толкает дверь в кабинет отдела Экстраординарных преступлений. Место хорошо освещено и гудит, как обычно; резкий контраст с грязным подвалом, где он встретил Юнги и Хосока. В воздухе пахнет лимоном. Чимин тяжело вздыхает. Сокджин смотрит на него через тонкие очки, одна рука все еще работает над очисткой его набора для сбора улик.-Как все прошло? -Очень похоже на то, что ты мне говорил, хен, - морщится Чимин, слегка потирая макушку.-Он придурок. Другой парень, Намджун, казалось, был хорошим, но и он кричал на меня немного, тоже. Хосок-хен был... пугающе дружелюбным. Я не знаю, пугаться мне или смеяться над ним. Сокджин издает удивленный смешок. -Подожди минутку...Кричал Намджун? На тебя? -Не понимаю, почему ты так удивлен, - бормочет Чимин, подходя к маленькому столу, оборудованному самым старым, самым бесполезным экраном компьютера и единственным деревянным стулом в комнате. Он отодвигает горшок с растением в сторону, чтобы дотянуться до своего термоса с кофе, и мрачно добавляет: - Все кричали на меня. -Это потому, что ты наш новичок, - смеется Сокджин. - Я вижу, ты получил досье. -Он сказал, чтобы я прочел его, нашел зацепку и вернулся. - Понимаю. Чимин вяло листает его, замечая записи, банковские выписки и телефонные записи, фотографии с места преступления, целую кучу едва разборчивых рукописных заметок на полицейской бумаге. Чимин не смотрит на фотографии с места преступления. Он уже знает, как это произошло. Сигнал бедствия, который Тэхен послал Юнги; ситуация с заложниками; кровь. Ни намека на преступника, ни на то, какую информацию он пытался найти. -Похоже, он и впрямь сильно переживал, - говорит Чимин, останавливаясь, чтобы взглянуть на фотографию моста.-Юнги, я имею в виду. Это снова открывает это дело и все такое. -Неудивительно,- задумчиво произносит Сокджин, его лицо омрачено хмурым взглядом.-Это его дело. Он даже не сопротивлялся, когда они угрожали понизить его в должности, и в конце концов это произошло. Он просто хотел продолжать работать. Юнги думал, что подвел этого мальчика. Именно поэтому он был обязан закрыть это дело. Чимин прикусывает губу,прижимая ладонь к фотографии, выпавшей из папки. -Ты знал его, хен?- спрашивает он.-Информатора? Улыбка сокджина становится тусклой. -О. Все знали Тэ, - говорит он, а потом встает, отодвигает стул и закрывает сумку.-Мне нужно идти. Нужно забрать результаты лабораторных анализов. Увидимся позже, Чимин-а. Чимин снова поворачивается к фотографии. Он не знает парня с фотографии, не выходя за рамки этого случая, но он может сказать, что изображение щелкнуло за мгновение до того, как парень расхохотался. В его глазах искорки, нежный изгиб улыбающегося рта, на лице отчетливо видны морщинки от смеха. Его нос высоко вздернут, а веки слегка асимметричны- одно веко моно и другое-двойное. Его губы выглядят естественно надутыми и очень выразительными. Чимин поймал себя на том, что разглядывает мальчика. Каким—то образом это—просто откровенная старая фотография-четко запечатлело его, как и любой профессиональный портрет. «Он был очень красив», думает Чимин. Пак всегда ожидал от него чего-то странного: что-то в том возрасте, в котором он умер, и в окружающей его тайне, и в том, как он был загадочен в жизни, давало ему это ощущение. Здесь был прекрасный, потерянный мальчик, с жизнью фейерверка. Чимин, однако, ожидал обычной красоты: жесткие линии и тонкий нос, светлая кожа, аккуратные волосы. Ким Тэхен не выглядел обычным на этой фотографии— не с его поразительными чертами лица, глубоким загаром и растрепанными розовыми волосами, собранными в конский хвост. Только не с этой широкой, ослепительной улыбкой. Он выглядел таким реальным. Настолько интересный. В веснушках на кончике его носа было что-то очень знакомое. Что-то мгновенно запоминающееся в прямоугольной форме его улыбки. Как, черт возьми, этот парень стал полицейским информатором? Он выглядел невинным, миловидным, в его взгляде было немного нежного озорства. Но Чимин просматривает первые несколько страниц досье Тэхена, и слова типа "двойной агент" и "никакой лояльности" всплывают повсюду. Ким Тэхен, похоже, передавал в полицию информацию обо всем, начиная от наркокартелей, управляемых Экстраординарными, и заканчивая борделями, обслуживающими их прихоти. Он, казалось, был знаком с Хюнгсиком из семьи Зеленого Дракона и Мадам Юри из необычайной торговой славы. И все это в том возрасте, когда Чимин все еще боролся за полицейскую академию, работая на бензоколонке, чтобы заплатить за обучение. Малыш был даже на самом деле моложе его на несколько месяцев. Не такой уж он и невинный -Это и есть Тэхен?-голос Дэхан слышится из-за его спины.-Блять. Я его помню. Невозможно забыть такое лицо. Чимин осторожно поднимает голову. -Ты знал его, сонбеним?" -Знал его? Все, блядь, знали его. Ким был открытым двойным агентом. Очень умный, очень ценный. Сказал, что он свернул в бордель—ну, вы знаете, на том мосту возле чрезвычайного сектора. Не знаю, поверил ли я ему в этом—он был достаточно хорош собой, чтобы заработать немного денег таким способом. Чимин смотрит на папку и хмурится, услышав всплывающие слова: бордель, проституция, возможные связи с мафией. Дэхан стучит по столу, чтобы привлечь внимание Чимина. -В любом случае. Ким Тэхен доставил столько же преступников в полицию, сколько вынюхал тайных полицейских и информаторов для другой стороны. У Мин Юнги было досье на него, которое он держал очень близко. Мы поспорили, что в один прекрасный день он распечатает его, и там будет написано "с крайним предубеждением", - фыркает Дэхан и качает головой.фНо этого не случилось. Парень сам себя убил. Юнги был одержим идеей выяснить почему. - Он был Экстраординарным? -Нет. Сокджин однажды проверил его. Никаких способностей. Просто умный и знал, как работает система. Пока она не взорвалась,- Дэхан снова стучит по столу, скривив губы в дерьмовой усмешке.-Эй, новичок. Иди приготовь сонбэ кофе, ладно? -Я работаю. 1Да ладно тебе. Ты можешь поработать позже. Файл никуда не денется, и все уже знают, что Юнги отказывается сотрудничать с вами.Сделай мне кофе и помоги Минхо прибраться в комнате отдыха, приведи в порядок шкафы. Ты знаешь. Реальная работа. -Это не так... -Если ты сделаешь то, что тебе говорят, мы отпустим тебя сегодня на всю ночь в засаду. Разве это не будет удовольствием? Вы можете сами увидеть, насколько интенсивным он становится. «Пошел ты», думает Чимин. Слежки ужасны и сонны, и пыхтение всего этого кофе жестоко на их системах. Чимин был на них раньше—он точно не присоединился к отделу вчера—и нет причин для Дэхана называть это гребаным удовольствием. Но Дэхан прав в том, что Юнги, похоже, не хочет сотрудничать с ним, и Чимин нуждается в Юнги, чтобы работать над этим делом. Юнги. Тот кто знал Тэхена лучше всех-это Юнги. . Именно Юнги начал операцию "Старлинг", пренебрегая официальным приказом попытаться спасти информатора из потенциально опасной ситуации. Ему нужен Юнги, а Юнги нужна зацепка. Чимин вздыхает и склоняется над папкой. Если Юнги нужна зацепка, он ее получит. Чимин позаботится об этом. -Новичок!-Кричит дэхан. - Иди сюда! - Иду, иду. -На этот раз я хочу меньше сахара в кофе, - говорит Сехун.-Но больше молока. Чимин качает головой. -Я не бариста, - бормочет он, но совершенно уверен, что никто не обращает на него внимания. Когда он встает, чтобы приготовить этим придуркам подгоревший кофе, из папки выпадает маленькая черная записная книжка. *** В здании есть небольшое кафе, которое часто посещает Чимин. Он дружит с парнем, который управляет им, и ему нравится, что он редко переполнен. Он может сидеть за столом и смотреть на улицу, часами наблюдать, как исчезает движение и меняется свет, и люди проходят мимо в различных состояниях зомбирования, вызванного умиранием дня. Он знает все английские мелодии, которые просачиваются из ретро-музыкального автомата в углу. Иногда он придумывает хореографию для более мечтательных джазовых номеров, слабая мышечная память шевелится при мысли о танце, что-то, что он преследовал так давно меньше года в колледже, в котором он оказался против воли своих родителей. Его родители теперь счастливее. У них есть фотография, где он в полицейской форме отдает честь камере, висящей прямо над холодильником в их доме. Чимин не так уверен в собственном счастье. Тэмин унаследовал от родителей ресторан с мороженым. Он превратил его в это: ретро-кафе в американском стиле, где подают кофе и гамбургеры. Чимин часто приходит сюда, потому что Тэмин-его старый друг, а также потому, что это место было его рабочим пространством в течение многих лет в университете, что его мозг обусловлен Павловским образом, чтобы связать его с фокусом и изучением. На своем обычном месте в кафе Тэмина Чимин начинает корпеть над блокнотом. Она исписана мелким почерком, страница за страницей, почти от корки до корки. Сила его, скорость, с которой он написан, каким—то образом вызывает чувство, похожее на тоску-Чимин чувствует это в своих костях. Тоска, звенящая ясно сквозь надпись, Даже если Чимин ничего из этого не читал. Он пролистывает ее и видит, что она разливается чернилами разных цветов и каракулями на каждом углу, маленькие картинки и корешки билетов, заправленные в поля виолончельной лентой, целый ряд маленьких наклеек с эмодзи, сидящих в пластиковой щели на заднем клапане книги. Все письма написаны на корейском языке—или, по крайней мере, в какой-то его форме, потому что сами слова не имеют смысла. Ни структура предложения, ни выбор слов не означают ничего, кроме тарабарщины; Тэхен мог бы с таким же успехом записывать случайные алфавиты один за другим. Чимин всматривается и всматривается в страницы, чтобы найти какие-нибудь узнаваемые слова, и вздыхает. Парень был до странности умен: это дерьмо зашифровано. Так, значит, найти шифровальный ключ. Юнги тоже просмотрел это. Последние несколько страниц записной книжки-это полностью каракули Юнги по ее расшифровке. Он пробовал подстановку символов в тысяче различных перестановок. Он попытался перейти на английский и японский—два других языка, которые знал Тэхен. Он пробовал читать ее назад, вперед, от середины книги в стороны. Он пробовал читать ее в зеркалах и проверял книгу на наличие невидимых чернил. Юнги перепробовал много чего, и его разочарование ясно видно в тяжелом давлении его ручки, разорвавшей бумагу. Чимин откидывается на спинку стула. Он просматривает досье, пока не находит записную книжку, указанную под уликами. Она принадлежит Тэхену, видимо, это было очень важно для него. Он заполнял страницы тщательно закодированным почерком-иногда небольшим рисунком, координатами или наклейками. Это было что-то любимое, что-то тайное; конечно, был смысл работать над этим. Никто не смог его расшифровать. Чимин делает маленький глоток кофе. Что-то в шифровке, в порядке следования букв ему знакомо. Он снова небрежно смотрит на фотографию Тэхена, на загадочность в его глазах и яркую улыбку. Какие секреты были в этой записной книге? Что он написал здесь такого, что кропотливо использовал код для всего этого, скрывая его содержание для всех глаз, кроме своих собственных? - Помоги мне, чувак, - шепчет Чимин, потирая виски. Тэхен просто улыбается ему в ответ, бесхитростно, навсегда запертый в пределах этой единственной картины. Телевизор у стойки бормочет об убийствах Призрака даже в этот поздний час. Бесконечные трели о том, как полиция не выполняет свою работу, как убийца кажется почти непобедимым. Графические изображения тел, лишенных глазных яблок, костей и кожи, погруженных в себя вокруг слизистой оболочки разжиженных внутренних органов. Пока нет никаких разговоров об их лидерах в потенциальном списке возможных жертв. На этот раз эта новость, похоже, не просочилась в СМИ. Чимин берет салфетку и записывает первое слово в блокнот Тэхена. Он смотрит на нее некоторое время, что-то шевелится в болоте его мыслей, а затем сдается и снова смотрит в папку. Запросы на запуск его мимо криптографов были отклонены из-за того, что актуальность доказательств неясна. Чимин качает головой. Непонятно? Зашифрованный дневник был настолько личным и значимым для жертвы, насколько это было возможно. Но под этой же строкой Юнги добавил карандашом: Сокджин сделал мазок ДНК, чтобы доказать, что это его; все еще было недостаточно; они просто хотят похоронить это. Чимин не дурак, он знает, что такое дерьмо случается. Убийство полицейского информатора-двойного агента, вероятно, последнее, что они хотели бы обнародовать. Чем больше людей будет вовлечено, тем больше полиции придется оправдывать то, что она когда-либо принимала помощь от кого-то вроде Тэхена. Лучше просто оставить все как есть. Но Юнги не позволил ему умереть. И когда Юнги, наконец, решил, что освободился от него, все это всплыло снова: эта смерть каким-то образом связана с серийным убийцей, единственным способом законного расследования отеля и возможных жертв Призрака. Их начальству требовалось что-то новаторское, что-то достаточно важное, чтобы потребовать ордера на обыск отеля "Эйс". Это единственный способ получить список гостей, а список гостей-единственный способ поймать призрака. Чимин и Юнги должны были найти что-то новое. Он проводит пальцем по фотографии Тэхен. Почему этот сценарий знаком? Он уверен, что видел его раньше. Может быть, в школе, где-нибудь? Он берет свою ручку. Тэхен был его ровесником, и в те же годы он учился бы в тех же классах. Они прошли бы через подобные фазы, столкнулись бы с подобной поп-культурой, наслаждались бы подобными песнями и мультфильмами. У джимина есть самое слабое воспоминание о кодировании ... клубничная конфета...что-то о решении шифров, чтобы выиграть что-то...все дети сделали это, эту классную новую вещь; Тэхен наверняка знал бы об этом, если бы он был в школе в том году. Чимин снова потирает виски. Он это знает. Он видел это, он уверен. Если он вспомнит 2006 год, когда ему было 11, Тэхен, вероятно, все еще 10, он найдет свой ответ. 2006 год. Игровая площадка. Жар неестественно теплого лета окрасил его бедра в темно-коричневый цвет. В тот год он подрался со своим лучшим другом, потому что Юнджэ назвал его толстым. Год, что семейные поездки в Ачасан. Другой - на пляж. Астма его брата ухудшается, и в результате он остается в больнице. Чимин был рад остаться на ночь в этом тихом, стерильном месте, лежа ночью без сна и наблюдая, как жидкость капает в вены его брата. 2006 год. Тот странный парень, с которым он разговаривал, потому что у Чимина больше никого не было. Странный ребенок без обеда. Мама Чимина собрала для него немного лишнего по просьбе Пака, и они вдвоем сидели вместе во время обеденного перерыва, изучая код, надеясь на велосипеды. Он, и этот ребенок, играя с этим расположением букв, используя подсказки, напечатанные на обратной стороне. - Кола. Клубничная Кола, - выдыхает он. Новый бренд, розовый газированный напиток. И на каждой крышечке бутылки-закодированное расположение символов. Подсказки, чтобы решить ее. И если ты это сделаешь, как, очевидно, сделал Тэхен-тогда ты сможешь расшифровать сообщение, чтобы выиграть что-то. Большие вещи: ролики, компьютеры. Все дети были так увлечены этим. Чимин нервно покусывает губу. Каковы шансы? «Не слишком мрачно», думает он. Тэхен был того же возраста, что и он.Это имеет смысл, даже если он чувствует себя почти жутко. Почти как невидимая рука, направляющая его. Чимин записывает несколько слов с алфавита, расположенными вертикально. Затем меняет их местами. Переворачивает их зеркально. При перестановке первое слово читается дождь. Он делает это и для второго слова. Сегодня дождь. Его сердце глухо стучит. Музыкальный автомат Тэмина играет Эллу Фицджеральд и Арету Франклин. Это не песни, которые нравятся Чимину, но он слышал их так часто, что знает их наизусть и тихо поет, чтобы успокоить свои мысли. Он работает почти час, кропотливо беря каждое слово и переставляя его, удивляясь, как Тэхен настолько преуспел в этом сценарии, что мог просто написать его, не делая так много умственной гимнастики. Когда он закончил, первые несколько предложений гласят: дождь сегодня; пошел в участок, чтобы рассказать им о Вон Кён. Его ликер поддельный, он планирует продавать его в ящиках кораблям, путешествующим за границу. Юнги-хен язвителен, как обычно, но я думаю, что он потеплел ко мне. После этого есть желтый смайлик наклейка. Чимин прерывисто выдыхает, дотрагиваясь пальцем до наклейки. Он представляет себе, как другая рука движется по этой странице, другой палец кладет эту наклейку сверху вниз. Он представляет себе живого, дышащего человека, записывающего это, встряхивающего ручку в одном месте, чтобы остановить застревание чернил, рисующего цветок и человека с сердечным лицом в одном углу страницы, пока он думает. Теплая рука. Вдумчивый ум. Всего этого здесь больше нет. -Чёрт. Чимин делает еще один глоток кофе, чувствуя жар, дрожь в костях и его взгляд сосредоточен на салфетках перед ним. Когда он не может больше ждать, он берет телефон дрожащими руками. Юнги берет трубку после первого гудка, голос грубый и скрипучий, когда он спрашивает: "Алло?" - Это Пак Чимин, - говорит он. Юнги отвечает молчанием. Чимин аккуратно складывает салфетки, кладет их на страницы блокнота и закрывает блокнот. Он медленно выдыхает,облизывает губы. Затем он говорит, четко и осторожно:-У меня есть зацепка.