Спокойной ночи, Шэнь Цинцю

Слэш
PG-13
Закончен
64
Реклама:
Размер:
Драббл, 31 страница, 1 часть
Описание:
Многие деревни охвачены искажением ци, никто не знает, почему это происходит, но Лю Цингэ не дает покоя совсем другое — странное поведение Горного Лорда Шэнь Цинцю
Примечания автора:
Работа писалась для конкурса.
Спасибо большое за возможность поучаствовать в нем!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
64 Нравится 3 Отзывы 17 В сборник Скачать
2 ноября 2019, 22:02
Настройки текста
      Лю Цингэ смотрел, как женщина лет пятидесяти стремительно бежит на него, её лицо искажено ненавистью и желанием разрубить человека перед ней на куски, а черные вены, наполненные скверной, струились от шеи к лицу. Нападая, она старалась хоть как-то навредить Лю, но тот не был бы Богом Войны, если бы дал себя ранить так просто. Он, стремительным и жестким движением меча обезоружил её, и тогда, ещё более обезумев, она зарычала и, подняв руки перед собой, захотела вцепиться в прекрасное лицо противника. Ему было её жаль, но он ничего не мог сделать с обреченными. Лю направил свой меч Чэн Луань на бегущую на него женщину, и он с чавканьем вошел в чужую грудь. Мертвое тело упало на землю.       Убрав меч в ножны, он обернулся к своим ученикам и громко крикнул:       — Мы закончили.       Его ученики утвердительно кивнули и без возражений стали собираться. Это третья деревня, в которой зафиксировалась аномалия с искажением. Люди, словно одержимые, впадали в безумие. Пока что, это происходило только в ближайших к ним поселениях, в дальних всё было тихо…       — Уважаемый заклинатель, всё ли будет в порядке с нашей деревней? — Лю перевел взгляд на старика, что скрывался до этого в доме, а когда заклинатели справились с проблемой, решил подойти. Его тонкая седая бородка тянулась вниз, доставая до шеи; кожа, морщинистая и загорелая показывала, что этот человек много находится на солнце, а пара темно-карих глаза смотрели на него с безмолвным страхом и вопросом. Он топтался на месте и, кажется, очень хотел уйти отсюда. Вроде, это был староста деревни?       Лю кивнул, и старичок испустил судорожный вздох, он искоса смотрел, как другие заклинатели стаскивают трупы в одну кучу.       — Расскажите поподробнее о людях, что раздавали обереги.       Мужчина кивнул и поспешно заговорил с заклинателем:       — Они приехали утром, когда народ собирался в поле, на большой телеге. Стоило ей остановится, как оттуда выпрыгнул высокий человек в темной накидке. Он предлагал купить у него обереги, заколки и снадобья, — поглаживая бороду рукой, он продолжил. — Мы, люди простые, хотим только одного — чтобы было, что поесть, и наш дом был в безопасности. Я, как староста, полностью разделяю слова своих людей. Кто же знал, что всё так обернется?       На последних словах плечи старика затряслись, он был полон скорби и сожалений, если бы он только заподозрил или заметил что-то неладное, их деревня не подверглась бы темным силам.       Лю никогда не знал, как правильно утешать. Он был на многих сражениях, повидал толпы людей, что потеряли своих близких, но он никогда не знал, что нужно говорить. Цингэ кинул взгляд на одного из своих учеников, и тот утешающе отвел скорбящего Старосту в его дом.       Нахмурившись, он проводил взглядом пару и решил доложить об этих событиях Старшим — пусть они подумают, что можно с этим сделать. Непроизвольно перед глазами мелькнул ненавистный силуэт, кажется, он даже услышал щелчок веера, из-за чего захотелось потереть уши. Он не хотел признавать, но в последнее время его ещё кое-что беспокоило.       Лю Цингэ не мог сказать, когда стал замечать, что горный Лорд Шэнь ведет себя странно. Он всегда был отстраненным и строгим, а если говорить начистоту, то тот был мерзким человеком, смотря на которого всегда хотелось хорошенько наподдать ему, но его поведение никогда не было именно таким. Возможно, изменения, которые он увидел, остались каким-то мистическим образом, незаметны другими. Это заставляло насторожиться и сжать покрепче рукоять Чэн Луань. Может, его ци повреждена? И искажение изменяет его личность? Зараженные обычно впадали в ярость, и на их коже проступали черные вены, но это было определенно не то, что он наблюдал у Шэня. Это заставляло беспокоиться… Совсем не уловимые изменения, которые и не заметишь сразу. Он их видел. Это и пугало.       На следующий день, Лю Цингэ поднялся на гору Цин Цзин, чтобы встретиться с Главой. К его сожалению, первым, кого он увидел, был Горный Лорд клана Цан Цюн — Шэнь Цинцю. Шэнь смотрел, как практикуются ученики, его холодное лицо не выдавало его крайнего недовольства. Он испустил очередной раздраженный вздох, когда ученик допустил ошибку, раздался щелчок сложившегося веера. Ученик сразу замер и с опаской взглянул на учителя, и в этот же момент на молодую макушку обрушился удар сложенного веера.       — Похоже, ты не хочешь учиться, раз допускаешь одни и те же ошибки.       Кинув холодный взгляд на притихшего ученика, он отошел от него. Зеленые одеяния трепетали на летнем ветру, как длинные ветки плакучих ив, создавая вокруг человека умиротворенную атмосферу, но холодные глаза, что цепко следили за движением рук и ног учеников, разбивали атмосферу отчужденности.       — Под твоим началом они становятся только хуже, — с нотками недовольства отозвался мужчина, смотря, как Шэнь наставляет уставших учеников, те с некой надеждой посмотрели на заклинателя, но что он мог сделать?       Пропустив издевку мимо ушей, Шэнь повернулся к нему с непроницаемым лицом.       — Если они хотят чего-то добиться, то должны работать усерднее, — Горный Лорд раскрыл веер и, слегка обмахиваясь, посмотрел на гостя. Не дождавшись хоть каких-то слов, он решил сам спросить: — Что привело Лорда Бай Чжань в мою скромную обитель?       Вот снова.       Что это за чувство? Лю Цингэ нахмурился, стараясь прислушаться к незнакомому чувству. Его глаза замерли на лице мужчины. Задумавшись, он не ответил на вопрос, заданный Шэнем, из-за чего тот недовольно поджал губы.       Прищурив взгляд, Шэнь, тихо, так чтобы его мог услышать только рядом стоящий мечник, произнес:       — Всё такой же невоспитанный.       Услышав колкость в свой адрес, Лю достал меч и направил его на мужчину.       — Ты! — его обуревала злость на этого человека. Шэнь приподнял в притворном удивлении бровь.       — Что такое? Правда в глаза попала?       Лю Цингэ занес меч, но он плавным движением веера был отведен в сторону.       — И несдержанный, — продолжая словесные нападки, Горный Лорд Шэнь отступал, пока его шиди наносил рубящие удары.       «Нет, этот засранец всё такой же подлый и невыносимый!»

***

      В помещении было тихо, только легкое звучание фарфоровых чашек об мраморную столешницу создавали звук, пар из глиняного носика чайника поднимался ввысь, давая понять, что можно начинать чаепитие.       Юэ ЦинъЮань протянул руку с прихваткой к чайнику и, разлив чай, посмотрел, улыбаясь на гостя.       — А-Цю, слышал, ты снова повздорил с Лю Цингэ?       Утонченная и прямая, как лань, фигура, сидела напротив главы школы, слегка отпивая травяной отвар.       — Глава, ничего серьезно. Мы просто оттачивали наше мастерство.       — О, вот как?       Шэнь увидел его удивленное лицо и ответил легким смешком. Глава отставил чашу в сторону и, подняв руку, дотронулся до скулы собеседника.       — Твоё лицо немного бледное, да и тень поселилась под глазами. Плохо спишь? Может позвать Му Цинфана?       Отстранившись, Шэнь покачал головой.       — Я совершенствовался и медитировал прошлой ночью, наверное, просто не выспался. Нет нужды вызывать Шиди Му.       Всё ещё обеспокоенный из-за состояния А-Цю, Юэ Цинъюань встал и направился к небольшой деревянной тумбе. Немного порывшись, он достал оттуда нефритовый мешочек и передал его черноволосому мужчине.       — Сожги этот ладан перед сном. Он поможет твоему совершенствованию и сну.       Шэнь поблагодарил и, взяв, спрятал его в пояс.       — Ситуация за пределами пика не спокойна, Лю Цингэ вернулся с задания с плохими новостями. Становится всё больше зараженных людей.       — Что же хочет предпринять глава?       — Думаю, мне придется связаться со старейшинами. Этот вопрос уже не в моей власти, — ответил на вопрос тот, вздохнув.       Шэнь понимающе кивнул и налил себе ещё чаю. Всё же, толпа зараженных это не то, с чем сможет потягаться один человек.       Сумерки опустились на пик слишком быстро. Горный Лорд клана Цан Цюн с почтением поклонился и собирался уже уходить, когда его остановил обеспокоенный голос наставника.       — Используй мой подарок.       Шэнь посмотрел на него долгим непроницаемым взглядом и кивнул. Смотря, как покидает дом мужчина, Юэ не мог с тяжестью не вздохнуть, поставив пиалу. Глава в серых одеяниях хмуро перевел взгляд на деревянную поверхность — в чашке напротив отвар почти касался краев.       На улице было тепло, идя по тропе сквозь ночной бамбуковый лес, Шэнь закрыл глаза. Голова раскалывалась, и хотелось поскорее лечь в кровать — он был крайне раздражен.       — Учитель! Этот ученик приветствует Вас!       Мужчина приоткрыл свои глаза феникса и увидел перед собой вымазанное в саже лицо, но даже этот запачканный вид не мог скрыть миловидное лицо. Большие черные глаза не решались смотреть на него в упор, как будто боясь или нервничая, они бегали по его подолу.       «Что эта мерзость тут делает?»       Учитель внимательнее присмотрелся к юноше и заметил за его спиной внушительную ношу из хвороста. Палки разной длинны были перевязаны веревкой так, чтобы при ходьбе они не занимали руки. Этот ученик был очень сообразительным. Как его там звали? Вроде, Нин-как-то-его-там?       Шэнь мгновенно раскрыл веер и, прикрыв лицо, произнес:       — Почему ты всё ещё не в постели?       — Этот ученик выполняет приказ шиди.       Мальчишка, с благоволением, перевел взгляд на веер с рисунком, где черной тушью были нарисованы листья кипариса. Он видел перед собой только взгляд учителя и именно из-за этого он не смог понять, что за бумажной тканью скрывается злая усмешка, но неожиданно его губы дрогнули.       Ученик всё так же ожидающе смотрел на учителя. Уже долгое время Шэнь безмолвствовал, и тогда тот робко произнес:       — Учитель?       Как будто очнувшись от своих мыслей, Шэнь часто заморгал. Он ещё раз оценивающе прошелся по детской фигуре и произнес:       — Ты так стараешься, этот учитель ценит твой труд, поэтому он даст тебе кое-что.       Глаза парня в неверие распахнулись. Забыв на мгновение о страхе, он посмотрел прямо на учителя, но, опомнившись, тут же потупил взор. Легкий румянец появился на щеках радостного ученика. Шэнь поднял листок с дороги и, вложив в него немного своих сил, отпустил. Маленький зеленый листик парил в воздухе без поддержки ветра, такое чудо заставило юное сердце трепетать.       Не отнимая веер от лица, мужчина в зеленых одеяниях указал пальцем на лист.       — Следуй за ним. Он отведет тебя в тайное место, там ты увидишь монумент. Не бойся, он наполнен духовной силой. Отломи от него небольшой кусок — этот камень будет помогать тебе в твоем совершенствовании.       Юноша важно закивал и, прихватив веревки на плечах посильнее, низко поклонился Шэню. Он был так рад! Теперь он сможет, благодаря доброте учителя, подняться на следующие ступени; ещё немного, и он сможет перейти к созданию ядра! Воодушевленный ученик последовал за путеводным листиком и скрылся в темноте.       Плавным движением кисти, веер сложился в руке Шэня и скрылся в длинных рукавах его мантии. Улыбка всё также застыла на устах, и даже когда он дошел до бамбукового домика и достал ароматный мешочек, его лицо всё ещё было преисполнено легкой улыбкой, как будто кто-то отпустил смешную шутку, и она всё ещё была в голове. Занеся мешочек с благовониями в свой домик, Шэнь оставил его возле тумбы. Неожиданная боль в висках заставила его покачнуться, облокотившись на деревянную поверхность тумбы, он тупо уставился на свою комнату. Улыбка исказилась, став оскалом. Головная боль была очень сильной, казалось, что небольшие импульсы заставляли тело содрогаться.       Стиснув зубы, он подошел к кровати. Обойдя её, он остановился возле сундука. Достав оттуда пару склянок с прозрачной жидкостью, он выпил одну из них. В домике было спокойно, только тяжелое дыхание мужчины разрывало безмолвие. Шэнь чувствовал, как ноги становились ватными, а по виску пробежала маленькая капля пота, сегодня действие препарата было немного сильнее, чем в прошлый раз. Не то чтобы он был удивлен, но он ожидал, что «сюрприз» будет менее масштабным. Он знает, на что идет. Даже то, что его глаза застилает белая пелена, стоит того, чтобы достичь большей силы. Он должен быть сильнее. Лучше… Могущественнее… Чтобы больше никто. Ни одна мразь не могла усомниться в нём… Никто…       Глаза становились всё тяжелее, и рот сам открывался в зевке. Быстрым движением сняв корону, позволил волосам рассыпаться по спине черным шелком. Он скинул с себя верхнее одеяние на пол и завалился на кровать в нижнем облачении, сил уже не осталось, он займется этим после сна. Когда голова коснулась подушки, было ощущение, что Цинцю упал с меча и кружится в полете. Зажмурившись от резкой боли в висках, Шэнь постепенно погрузился в сон.       Лю Цингэ широким шагом перемещался по тренировочной площади пика Цин Цзин — он хотел поговорить с главой школы насчет Цинцю. Этот мерзкий человек снова приставал к ученицам. Сколько можно терпеть, разве они не видят? Он прогнил внутри, как фрукт — только оболочка и дает впечатление о свежести. Скрипнув зубами, он со сжатыми кулаками прошел мимо практикующих учеников. Многие с книгами сидели на скамьях, но один из них находился более отдаленно ото всех. Его миловидное лицо давало ложное представление о юной деве, но крепкая мужская фигура в белом одеянии быстро развеяло это впечатление. Скрестив ноги, он медитировал. Лорд Байчжан хотел подойти и сделать замечание, у этого ученика слишком нестабильна сила, он словно не мог подобрать правильное упражнение, чтобы обуздать порывы своей энергии. Он сделал несколько шагов к нему, пока почти не заметно не запнулся. Почувствовав легкое покалывание в груди, брови Лю удивленно вздернулись вверх. Чувство мимолетной боли отступило слишком быстро, чтобы он понял, что произошло. Лю остановился и проверил свои меридианы, бурный поток всё также хорошо циркулировал по его телу, но что это было? Позабыв про чужого ученика и задумавшись, для Цингэ стало неожиданностью увидеть возле себя одеяния цвета цин. Мужчина разговаривал с учеником, указывая на его ошибки, а потом… Потом он повернулся к нему, и они столкнулись взглядом.       Всё тоже лицо, с тонкими губами и нежными чертами. Корона держит часть волос, как обычно, позволяя некоторым прядям падать на лицо. В руках неизменный веер, а на бедре меч. Но аура вокруг как будто изменилось.       — Почему шиди так смотрит на меня? — Шэнь слегка наклонил голову набок, его глаза смотрели с прищуром. — У меня что-то на лице?       Лю Цингэ поморщился и думал, что если продолжит смотреть, то его совсем не по-героически стошнит.       — Только твоё чертово лицо.       Шэнь преувеличенно вздохнул.       «И это всё?»       Такая реакция оставила его озадаченным. Он искоса взглянул на мужчину и заметил под его глазами темные тени.       — Ты плохо спишь? — слова сорвались быстрее, чем он успел их остановить. Боже, какой стыд. Шэнь, не менее удивленный посмотрел на Бога Войны, но быстро совладав с собой, он плавно раскрыл веер. В его глазах Лю видел тень насмешки и ещё что-то…       — Беспокоишься?       Хмыкнув, он проигнорировал зазнайку и пошел в другую сторону павильона. Остановившись возле колонны, он решил понаблюдать. Ученики кидали взгляды на застывшую грозную фигуру. Что он делает? Каждый не мог сосредоточиться, думая, что Бог Войны наблюдает именно за ним и никому не хотелось ударить лицом в грязь. Сам же названный бог смотрел на мелькающую тут и там фигуру мужчины. Стройный силуэт Горного Лорда исправлял ошибки учеников, иногда, задерживаясь чуть дольше на ком-то, он давал наставления, а уже после отходил в сторону и наблюдал, как они справляются.       «Слишком старается», — мелькнула мысль у Лю.       Лорд горы Бай Чжань удрученно нахмурился. Неожиданно, веер, что был в руке Шэня и скрывал нижнюю часть лица, немного наклонился в сторону, и он увидел улыбку. Она мелькнула незаметно, как стрекоза на лепестках кувшинок, словно и не было. Разве Шэнь хоть когда-нибудь улыбался столь нежно и радостно, тренеруя своих учеников? Увиденное заставило его растеряться. Не поверив своим глазам, он постоял ещё немного, стараясь поймать момент, но больше веер, как назло, не давал увидеть, что скрывалось за ним. Выругавшись, Лю Цингэ развернулся и ушел.       В южной стороне другие ученики занимались изучением музыкальных инструментов и письма. Он пошел туда, чтобы успокоиться и насладиться звуками мелодий в неумелых руках учеников. Всё лучше, чем общением с шиди.       Остановившись возле деревянной лавочки, Лю прикрыл глаза, но его покой снова нарушили, в этот раз разговаривающие ученики.       — Сегодня учитель похвалил меня!       Сон мужчины как рукой сняло.       — Меня тоже!       — Да не может быть! — сказал мальчик с круглым лицом. — Наш учитель такой строгий. Не верю, что он похвалил вас.       — Ты просто завидуешь нам! — с иронией заметила девушка.       — Да!       — Ничего подобного, вот пойду и поговорю с учителем, и он тоже похвалит меня!       Двое других детей засмеялись над своим другом, заставляя того покраснеть от смущения.       Лю вскочил и широким шагом направился обратно. Значит, ему не показалось, что Шэнь ведет себя странно? Что происходит? Эти ученики рассказывают совсем про другого человека, это не может быть он. Этот мерзавец никогда не будет хвалить, и поощрять своих учеников, только приказы, да и раздает, как будто они его слуги, а не ученики.       Бог войны вернулся обратно на площадь, но там не было того, кто ему нужен. Оглянувшись, он подошел к невысокому парню, что практиковался с мечом. Заметив, что к нему идет Цингэ, он остановился и вежливо поклонился.       — Ты не видел, куда пошел твой учитель?       — Он вернулся к себе, сказал, что хочет ещё поспать и попросил этого ученика разбудить его через три часа.       Кивнув, Лю направился к бамбуковому домику.       Мужчина редко тут бывает, точнее, он тут был только по просьбе главы, да и то с нежеланием выполнял эту просьбу, но сейчас… Сейчас он сам пришел сюда. Небольшое строение сразу же выделялось среди высоких стволов бамбука, домик казался сказочным — с соломенной крышей, окошком и своим небольшим размером он, словно был неотъемлемой частью этого места. Рядом находилась пристройка, для чего она — остается только догадываться.       Сглотнув, Лю не спрашивая разрешения, зашел через дверь и сразу же попал в комнату, обставленную минимальным количеством вещей. Его не интересовало ничего из них, он искал глазами того, кто не давал ему покоя.       Человек даже не снял верхнее одеяние, так и лежал на кровати в одежде, откинутое одеяло было где-то в ногах. Мужчина использовал всё своё мастерство, чтобы подойти максимально тихо, словно ветер. Его глаза скользили по красивому лицу, но бледность с легким зеленоватым оттенком портила его, а залегшие тени придавали ему прискорбное выражение. Испарина на лбу выдавала то, что владелец такого лица видел тревожный сон.       Лю нахмурился.       Он впервые видел Шэня таким… Беспомощным.       Ему хотелось помочь, дотронуться до непослушных и прилипших к лицу волос, чтобы успокаивающим жестом убрать их в сторону. От таких мыслей у него пошли мурашки по коже. Что за черт. Его рука сама потянулась к столь ненавистному лицу, чтобы хоть немного успокоить и сгладить болезненное выражение лица лежащего. Его тело не слушалось, оно уже подчинялось не разуму, а странному импульсу.       В это время, сквозь тревогу, лежащий мужчина, почувствовав вокруг себя движение, слегка приоткрыв глаза, заклинатель стал пробуждаться. Уловив неясную тень, Шэнь резко распахнул свои глаза и схватил за запястье нежданного гостя.       Лю успел только порывисто вздохнуть, как у его шеи оказался клинок, а запястье в плену холодных пальцев рук. У него всегда была слегка повышена температура тела, а теперь, в месте, где сцепились чужие пальцы, горело.       — Надо же, что шиди Лю забыл в моём скромном доме? — глаза опасно сузились, одно слово и мужчина уверен, этот клинок непременно перережет ему горло.       Опасно. Не получалось собраться с мыслями, а взгляд напротив всё так же с ожиданием смотрел на него. Он может освободиться от захвата, но…       …он не был уверен, что хотел отстраняться.       — Ты оглох? Я спросил, что ты тут забыл?       Когда тонкие губы захотели уже разомкнуться, чтобы сказать придуманное оправдание, клинок резко исчез.       Шэнь поспешно убрал его, как будто не он только что угрожал Лю. Оправив свои зеленые одеяния, он сел на кровати и принял позу для медитации.       В этот момент в комнату зашел ещё один гость.       — Шэнь, мне сказали, что ты пошел вздремнуть… — голос был обеспокоенный, но заметив ещё одного гостя, он удивленно произнес: — О, шиди Лю, ты тоже тут? Замечательно.       Кивнув вошедшему, Лю так же немного поклонился.       — Приветствую главу школы.       Приняв приветствие, он тут же направился к кровати, где сидел виновник всех бед.       — Глава, — Шэнь сложил руки и склонил голову.       Юэ нетерпеливо взмахнул рукой.       — Отбрось это, лучше скажи, как ты себя чувствуешь?       От столь трепетной заботы Лю вопросительно поднял бровь.       «Глава что-то знает?»       — Я в порядке, — Шэнь Цинцю растянул губы в улыбке.       «Чего они тут столпились все как куры? Я всего лишь хотел немного поспать!»       Раздражение поднималось всё выше, так же, как и не отступающая мигрень. Мужчина прикрыл глаза, стараясь скрыть своё скверное настроение. Юэ истолковал его состояние по-другому.       — А-Цю, ты всё ещё плохо себя чувствуешь?       — Нет. Я просто только что проснулся, и всё ещё немного в полудреме.       — Почему же ты тогда не спишь, раз так устал?       Шэнь красноречиво кинул быстрый взгляд на Лю.       — Собака гавкала.       Левый глаз Бога Войны дернулся.       — Собака? Откуда она тут?       Мужчина в зеленых одеяниях спокойно пожал плечами.       — Не знаю, наверное, ученики привели.       Лю хотел размазать это лицо по бамбуковой поверхности дома.       Что он там хотел? Обнять и утешить? Вздор! Он обнимет его только для того, чтобы задушить. Вспомнив для чего он пришел, Цингэ хотел рассказать о выходке Шэня, но кинув оценивающий взгляд, он увидел, что лицо того всё ещё немного бледное, а пот хоть и вытерли, всё равно невооруженным глазом было ясно — он проснулся только что от кошмара. Лю видел прекрасно, как тот пытался скрыть своё плохое состояние. Такое пренебрежение к своему здоровью, заставило его молча задохнуться от негодования.       Глава, похоже, что-то знал, но не говорил. Черноволосый подумал и пришел к выводу, что тот тоже немного знает о состоянии своего дражайшего ученика. Волнение в темных глазах говорило само за себя.       — А-Цю, думаю, тебе стоит сходить в Пещеру Единства Душ.       Шэнь не стал спорить, всё же небольшой отдых ему не помешает. Не успел он поблагодарить главу, как тут же от следующего предложения его чуть не вырвало кровью.       — Сегодня я вернусь в Цюн Дин, ты же востанавливайся, а брат Лю присмотрит за тобой в это время, — сказал Юэ Цинъюань, сжав плечо удивленного парня.       Оба одновременно посмотрели друг на друга: один холодно, другой — с отвращением, и только добрая улыбка Юэ была стеной, не позволяющая водам затопить город.       Прищурив свои глаза в форме феникса, Шэнь Цинцю улыбнулся.       — Как скажешь, брат.

***

      Когда Горный Лорд Цинцю открыл глаза, первое, что он почувствовал это неприятный холод от воды. Присев, он обнаружил, что находится на усыпанном кругом цветами мелководье. Его выражение лица не выдавало смятения, которое творилось в его душе. Пространство представляло собой светло-серое небо и чистую воду, казалось, что розовые лепестки вишни парят в воздухе. Моргнув, он неожиданно ощутил легкий ветерок, что нежно касался его лица, а кругом вместо воды были горы, даже его одеяния были сухи. Странно. Это определенно сон, но все ощущения были такими реальными, какой демон способен так управлять чужим сознанием? Картины перед глазами мелькали, как клинки во время битвы, он не успевал за ними, но каждый пейзаж заставлял его не хотеть просыпаться… Здесь, так спокойно.       Шэнь чувствовал, что тут он всесилен, стоит только щелкнуть пальцами — и гора пойдет трещинами, а потом распадется на большие булыжники. Потрясающая мощь. От неё захватывало дух! Здесь никто не был сильнее и могущественнее, чем он.       Он хотел попробовать вызвать гром, но неожиданная головная боль заставила его согнуться. Шэнь вцепился в голову и зажмурился. В следующий момент, открыв глаза, мужчина увидел знакомый потолок — он был в своём доме на горе Цин Цзюн. Не было гор под ногами, озера и мощи… Неожиданная вспышка заставила его поморщиться, он вцепился в голову, стараясь унять боль, но казалось, что она только сильнее возрастает. Хотелось закричать, закричать во всё горло до полного безмолвия.       Закончилось. Невыносимая боль отступила, Шэнь с неверием приоткрыл глаза, он даже не заметил, что прокусил губу, и теперь она саднила и ныла. Мужчина аккуратно сел и в следующий момент замер. В комнате, помимо него, был ещё один человек. Его одеяние цвета цин приятно ласкали глаз, а серебряная корона держала часть волос в плотном пучке на макушке, позволяя другим свободно лежать на спине, а двум прядям по бокам возле лба, обрамлять лицо. Из-за нежной улыбки на тонких губах, глаза в форме феникса изогнулись полумесяцем. Это был он — Шэнь Цинцю.

***

      — Я не женщина наседка. Почему я должен следить за ним? — зло ответил Лю, находясь в павильоне недалеко от дома Шэня.       Юэ вздохнул ещё раз, сегодня он так часто вздыхал, что уже должен был выпустить весь свой дух.       — Шэнь сейчас не в очень хорошем состоянии, ему нужна поддержка близких людей.       Приподняв бровь в недоумении, мужчина скрестил руки и спросил:       — Так, я-то тут причем?       — Тебя тоже беспокоит его состояние, — Ответил тот, смотря, как Лю Цингэ исказил рот.       Юэ Цинюань знал, что попал в точку. Пускай Цингэ отрицает, сколько хочет, но он видел, что тот обеспокоен состоянием А-Цю. Глава школы посмотрел на задумчивое выражение лица Лю. Он улыбнулся так, как будто уже знал его ответ.       — Хорошо, я последую вашему приказу глава.       Попрощавшись, Лю Цингэ направился к больному. Одна только мысль, что ему придется находиться рядом с этим человеком, вызывали приступ харкать кровью, но совладав с собой, он шел прямо туда.       Состояние Шэня было странным, точнее, оно вызывало опасения, а также его беспокоила та боль в груди. Откуда она и почему появилась? В последнее время, слишком много вопросов появляются перед ним, но, к сожалению, ответы не спешат появляться. С такими тяжелыми мыслями, он прошел бамбуковую тропу, пока не остановился возле двери дома. Покачав головой, стараясь отогнать тревожные мысли, он вошел.       Зрелище было странным: гордый и холодный, презирающий беспорядок и неопрятность человек, тяжело дыша, почти забился в угол кровати. Его зрачки сузились от нечта, что видел только он. Лю сам испугался его дикого вида: всегда правильная прическа была растрепана, а пот стекал по виску, очерчивая острые скулы и шел вниз к шее, где, в конце концов, впитывался в сбившейся воротник.       — Шэнь? — аккуратно позвал он Горного Лорда.       Тот резко повернул к нему голову, как будто его голос только что вырвал мужчину из выгребной ямы. Лю сжал рукоять меча, готовясь к любому странному действию. Агатовые глаза пристально всматривались в кожу лица, готовясь, когда же выступят черные лианы на белой коже. Ничего не происходило. Кожа всё также белее фарфора, только крупные бисерины пота стекали по лицу, а фиолетовые круги под глазами портили весь холодный образ.       Когда Цинцю обратил внимание, кто перед ним, его взгляд прояснился. Прочистив горло, Шэнь стал приводить себя в порядок, лицо его вмиг вернуло свою холодность и казалось спокойным, так, как будто ничего и не происходило, но Лю видел, как мужчина иногда кидал косые нервные взгляды на место возле тумбы.       — Ты ещё не ушел?       «Что с тобой происходит?»       Стоя на месте, Лю Цингэ молчал. Проглотив предложение, он ничего не выражающим тоном ответил:       — Нет, глава попросил проследить за тобой.       Шэнь не спеша встал и направился прямо к тому месту, где вначале застыл его взгляд. Он поправил свои одеяния, но прежде чем тонкие пальцы успели скрыться за широким рукавом, Лю заметил, что они мелко дрожали.       — О, как мило с твоей стороны, согласиться.       Прославленный Бог Войны не стал упоминать, что он не горел особым желанием заниматься этим, скорее, им двигало любопытство. Он цепко следил за движением Шэня. Вроде, он вернулся в норму.       — Но мне не нужна нянька, — продолжил Горный Лорд Цан Цюн, но потом, немного подумав, добавил: — Хотя, подожди. Я принимаю твою помощь…       Недоброе предчувствие не покидало парня вплоть до утра. Шэнь решил, что если глава сам предоставил ему помощь, то почему бы не использовать её на своё усмотрение? С этого момента Лю стал ему «помогать». Всё начиналось совсем безобидно, например, первым заданием было помочь с практикой для учеников. Всего лишь… Когда он прибыл на площадку, половина учеников была в таком нервном состоянии, что делала ошибки почти на каждое движение. Шэнь их совсем не учит ничему? Почему они не могут подавлять свои эмоции? Что же будет, когда они останутся с демоном один на один? Потом были мелкие требования: принеси книги, убери их, сходи за листьями риса, а как закончишь, попроси простирать простыни — они уже все в пыли. Он раздавал указания пока лежал и читал, иногда только хитрые глаза смотрели на Лю, как будто прикидывая, насколько ещё хватит его терпения.       — Ох, как жаль, что из всего семейства Лю, именно ты тут. Уверен, твоя сестра больше знает, как ухаживать за больным.       Пиала с приготовленным соленым лотосом в сильных руках пошла трещинами. Хватит. Лю Цингэ резко поставил посудину на стол, да так, что она чуть не сломалась пополам. Виновник всех его беспокойств смотрел, как гнев парня накрывает его. В холодных глазах читалось, что он только и ждет, когда тот выйдет из себя.       — Шиди Лю, ты хочешь что-то сказать? — колкая улыбка так и не сходила с его губ.       Бог Войны прикрыл глаза, а когда открыл, указал на стол.       — Ешь.       Развернувшись, он направился к двери. Шэнь с удивлением провожал его взглядом. Он взял в рот корешок подсоленного лотоса и прислушался.       С улицы были слышны яростные, рубящие удары по стволам бамбука. Прищурившись от удовольствия, Цинцю с наслаждением взял ещё один кусочек. Ему нравилось дразнить и выводить из себя шиди, его реакция всегда была очень бурной. Когда в пиале остался только рассол, мужчина с родинкой около левого глаза вернулся, на его светлых одеждах были редкие щепки от бедного бамбука. Увидев состояние своего шиди, Шэнь в притворном волнении, воскликнул:       — Шиди Лю, что за вид!       Потушив большую часть своей злости, Лю решил просто проигнорировать его слова. Непреклонным тоном, он сказал:       — Завтра мы пойдем в Пещеру Единства Душ.       Шэнь задумчиво рассматривал вид за окном. Его лицо не выражало ничего кроме холодного спокойствия. Такое раздражающее лицо.       — Я и так собирался туда.       Лю вздохнул.       — Считай, что я просто напомнил.       Учитель ничего не ответил, только посмотрел долгим взглядом на парня так, как будто хотел что-то сказать, но промолчал.       Скрестив руки, Лю опирался бедром на стол, и произнес:       — Мне приходило письмо от главы. Ситуация становится всё серьезнее, он пока не знает, когда вернется. Старейшины ещё не приняли окончательное решение.       Шэнь холодно рассмеялся, но раскрыв веер, успел скрыть ироничную улыбку от удивленного взгляда.       — Что смешного?       — Эти старики будут тянуть до последнего.       — С чего ты взял? Ты что-то знаешь? — Лю с подозрением посмотрел на спокойную фигуру.       — Я? — веер сложился в свободную ладонь со щелчком. Бледное лицо с холодными глазами встретилось с обвиняющим его в чем-то взглядом. — Нет, просто предполагаю.       — Шэнь, если ты что-то знаешь или скрываешь…       — То, что? — с насмешкой ответил тот. Его взгляд прошелся по силуэту мужчины.       — Не вини меня в моих действиях.       — О, — заклинатель встал из-за стола и не спеша подошел к прямой воинской фигуре. Их разделяло всего два шага. — Шиди Лю очень грозный. Мне даже стало страшно, но, к твоей неудачи, я ничего не знаю.       Отстраняясь, он подошел к кровати и сел.       Лю заметил, что лицо парня оттого, что он немного прошелся, стало ещё бледнее, похоже, разговор придется отложить и отправиться в пещеру сегодня.       — Я предупредил.       Мужчина подошел к другой части кровати и, взяв одеяло, куда ранее оно было забито стараниями своего владельца, закинул его на черноволосого. На него из-под одеяла смотрели колкие, как иголки, глаза.       — Мы уйдем сегодня ближе к вечеру, а сейчас отдохни.       Прежде чем он скрылся за дверью, до него донося тихий шепот:       — От твоей доброты у меня мурашки по коже.       От столь капризного тона захотелось улыбнуться. Когда дверь закрылась, Шэнь укутался в одеяло и уставился взглядом в темный угол возле тумбы. Губы, что ранее растянулись в улыбке, сейчас образовывали сжатую тонкую линию.       Встав, он всё же подошел к деревянной поверхности тумбы и, открыв её, достал ароматический мешочек. Приблизив его к лицу, он сделал глубокий вдох. Шэнь уловил запах душицы и ладана, он взял щепотку трав и растер их немного на пальцах. Теперь, ощущался легкий цитрусовый запах апельсиновых корок, он должен помочь наладить настроение и успокоить сознание. И если он не ошибается, то тут также есть едва уловимые нотки мелиссы. Уголки губ от переполняющего его напряжения немного дернулись.       «А Юэ говорил, что тут только ладан».       Аккуратно высыпав небольшое количество в каменную емкость, заклинатель щелкнул пальцами, передавая немного силы к подушечкам пальцев. Дотронувшись до кучки трав, слегка поджигая их, он с удовольствие вздохнул ароматный поднимающийся аромат. Каждая клетка тела словно расслаблялась от скованности.       Развернувшись, его взгляд упал на сундук. Глаза, что прежде выражали хоть какой-то свет, медленно покрылись тонким слоем льда. Сглотнув, он, стучащим в легком страхе сердцем, подошел к нему. Открыв крышку, в его руках оказалась склянка с жидкостью. Сомнения сковывали движения, он не хотел снова видеть его, он был готов к любому повороту событий, но масштаб последствий оказался куда больше его храбрости. Похоже, он всё ещё трус…       Оттого, как он сам себя назвал, стало противно.       Рука дрожала, но он выпил содержимое. Знакомое чувство, что он куда-то падает, снова охватило его тело. Упав на кровать, Шэнь погрузился в сон.       А через мгновение, его веки снова открылись.       Протерев глаза и зевнув, он встал и, оправив своё ханьфу, нос защекотал запах трав, что успел распространиться по комнате из-за чего непроизвольно захотелось чихнуть. Увидев пиалу с травами, мужчина только покачал головой своим мыслям и, взяв меч, направился к выходу из дома.       Когда он вышел, взгляд застыл на кучке из бамбуковых стволов возле пристройки. Взгляд, с некой нежностью, застыл на них. Улыбнувшись, он раскрыл веер и направился прямиком к площади. Ученики, наверное, уже заждались своего учителя.       Когда он прибыл, то с удивлением увидел, как Лю Цингэ гоняет его учеников по всей тренировочной площадке.       — Держи палку прямее!       — Мин Фань! Если ты будешь отвлекаться, то следующие ночи проведешь в лесу!       Мальчик испуганно икнул и, оторвав взгляд от девушки, сосредоточился на стойке на руках.       Тихо рассмеявшись, Шэнь сделал безразличное лицо и направился к Лю. Заметив приближающую фигуру, брови парня хмуро свелись к переносице.       — Почему ты тут?       Обмахиваясь веером, Шэнь холодно посмотрел на Цингэ.       — Это мои ученики. Когда хочу — тогда и прихожу.       — Ты должен сейчас спать.       Немного помолчав, он ответил:       — Мне не спится.       Лорд Байчжань заметил одну деталь — разве, цвет глаз Шэня был не черным? Из-под густого веера ресниц на него смотрели светло-карие глаза, с небольшими вкраплениями темно-зеленого. Он не часто смотрел на него, так что, возможно, он раньше просто не придавал этому особого значения.       — Как учитель, ты ужасен, — холодно ответил тот, указывая пальцем на группу учеников. — Они совсем ни к чему не готовы.       — О, вот как.       Шэнь задумчиво посмотрел на своих учеников, как будто его совсем не удивили слова парня. Между ними снова образовалось неловкое молчание. Лю, раздраженный, что между ними такая странная и неловкая атмосфера, решил перевести тему:       — Ты выглядишь лучше, — наблюдательно заметил Лю Цингэ. Смотря на холодную внешность, он мог сказать, что теперь мраморная кожа была более ровной, и не казалось, что она может пойти трещинами от одного лишь прикосновения.       — Со мной всё нормально.       Сквозь холодное отношение, чувствовалось тепло. Цингэ искоса посмотрел на утонченный профиль.       — Раз ты тут, то пошли. Нет смысла тянуть.       В светлых глазах читался вопрос, но поборов себя, тот лишь сдержанно кивнул.       Раздав наставления, Лю покинул площадку, через какое-то время Шэнь присоединился к нему. Поход к Пещере Единства Душ занял у них три дня. Пока они шли, погода располагала к милой и спокойной беседе. Но что делать, если ранее они никогда нормально не общались, а сейчас судьба дает им вместе преодолевать не близкий путь? Правильно, каждый будет молчать, пока другой не решится разбить тишину.       После того как они оказались возле входа, каждый разошелся по разным местам, но перед этим они договорились встретиться после трех лун.       Цингэ смотрел, как тонкая фигура плавно скрылась за каменной стеной, из головы не выходили эти светлые глаза. Было чувство неправильности. Встряхнув головой, он направился туда, где обычно приводил свои силы в порядок. Сев в позу лотоса, он погрузился в медитацию.       Но собраться всё не выходило. В голове всё мелькали сцены с Шэнем. Что-то не складывалось, казалось, что он упускает саму суть, в то время как смотрит прямо на задачу. Как будто он смотрит на гладь воды, в то время пока водяные демоны плавают внизу. Лю закрыл глаза и попытался вспомнить всё в хронологическом порядке. Вот он вернулся после зачистки деревни, они подрались, и он пошел к главе с отчетом. Складывая старые воспоминания по порядку, Лю пытался понять, что он упускает.       На следующий день он смотрел, как тот учит учеников. Шэнь разговаривал с ними и подходил к детям, чтобы дать наставления. Лю резко открыл глаза. Вот, оно! Разве Шэнь хоть раз, за всю свою жизнь, был так близок с учениками? Да он скорее выплюнет всю свою кровь, чем будет так усердно помогать им! В голове всплыла нежная улыбка, скрываемая веером. Потом дикий взгляд агатовых глаз и дрожь в пальцах, а когда он пошел к площадке, через некоторое время, на него с легкой насмешкой смотрели светло-карие глаза.       От осознания, что он нашел то, что выпускал из виду, дало крупную дрожь по всему телу. Тогда, кто сейчас с ним? Лю схватил свой меч, чувствуя, как странное предчувствие охватывает его. Если будет бой, сможет ли он победить этого Цинцю? От переполняемого волнения боль в груди мелким толчком снова дала о себе знать, сжав ткань возле сердца, он старался успокоиться и отогнать от себя эти мысли. Взбудораженное сознание никак не хотело успокаиваться, в голове мелькали разные мысли, а руки чесались от желания подраться и выпустить ярость. Нет. Он должен успокоиться, но боль в груди становилась всё сильнее и сильнее, пока не выбила пол из-под его ног. Меч со звоном упал рядом. Воздух, почему он такой горячий? Хотелось вздохнуть, но нечто сжимало все его органы. Пелена из слез мешала кругозору, но он увидел, как по его рукам идут черные вены…       Зрачки Лю сузились. Он заражен? Всё же было хорошо, мужчина в изумлении пытался успокоиться, но боль и злость поднимались в нём, словно ураган. Хотелось, разорвать всех на куски. Особенно Цинцю, этот… Этот мерзавец не достоин того, чтобы жить… Его мысли, словно запутанный клубок, не давали разглядеть, где правда, а где ложь. Он обвинял во всём мерзавца, из-за которого ему пришлось забросить своё совершенствование и помогать ему… Да какая это была помощь?! Он стал его личным рабом!       Чувствуя, как огонь разгорается всё сильнее, он не заметил, как к нему подошла взволнованная шумом фигура и села на колени рядом с ним. Тонкие пальцы дотронулись до содрогающейся в судорогах спины. По пещере прошелся мелодичный вздох, как будто хозяин голоса был чем-то опечален.       Почувствовав прикосновение, Лю резко повернул голову и впился взглядом, налитых кровью глазами, на зеленые одеяния. Поток чужой передаваемой силы помогал очистить его меридианы, отчего дышать становилось легче. С каждой новой долей чистой ци, сознание Бога Войны очищалось, и он устало увидел перед собой печальное лицо Шеня.       С придыханием Лю тихо произнес:       — Ты… ты…       — Тише, тебе нужно отдохнуть, — нежный голос обволакивал его сознание, а веки становились всё тяжелее. Ласковая рука в успокаивающем жесте гладила его по спине.       Он почувствовал, как ему помогли лечь на спину, а тонкая рука ещё какое-то время задержалась на груди. Он передал немного своей энергии и, когда захотел убрать её, Лю схватил его за запястье, заставляя посмотреть на себя.       — Кто ты такой?       Холодное лицо не выражало никакого удивления от странного вопроса, отцепив от себя руку, мужчина спросил:       — Шиди уже забыл меня? Я — Шэнь Цинцю, — на губах играла нежная улыбка.       — Нет… — смотря, как ласково улыбаются эти губы, Цингэ хотел проклинать всё на этом свете. Слишком светлым был образ перед ним, до этого Шэня можно было дотронуться и разговаривать. Не так как обычно — перекидываться парами колкостями, а нормально. С интересом и желанием не останавливаться. Успокоенное сердце мечника снова зашлось быстрыми ударами, но уже не от ярости, это было… Что-то яркое и пламенное, исходя из груди, это нечто поднималось по плечам и горлу, а потом ярким пламенем отдало в голову.       Лю молча вглядывался в красивое лицо.       Шэнь перед ним нахмурился, а потом легонько дотронулся до лба Лю.       — Ты покраснел. Неужели жар?       Оттолкнув от себя ладонь, грубее, чем хотелось, Лю принял сидячее положение.       — Кто. Ты. Такой.       На тонких губах застыла улыбка, а когда светлые глаза столкнулись с грозным и тяжелым взглядом мечника, они и вовсе сжались в одну линию.       — Даже не поблагодаришь? Я тебя как ни как спас, — в голосе слышались нотки обиды.       «Неужели он не достоин обычных слов благодарности?»       Лю ничего не ответил. Он ждал, когда тот начнет отвечать на его вопрос. Хотя, он должен признать, ему совсем не хотелось давить на этого Шэня. Тот не сделал пока ничего опасного.       Когда молчание стало слишком долгим, Цингэ уже решил, что не дождется ответа, пока тот немного с опаской не произнес:       — Моё имя Шэнь Юань…       Что ж, Лю Цингэ не был готов к такому ответу и поэтому покрепче перехватил рукоять своего меча. Заметив движение мечника, Шэнь поднял ладони перед собой.       — Спокойно. Я не причиню тебе вреда.       — С чего это я должен тебе верить? — с прищуром спросил тот.       — Ну, я мог оставить тебя умирать от искажения ци, — резонно ответил тот.       — Хочешь сказать, что теперь я твой должник? — Лю с иронией приподнял бровь.       — Нет. Хотя мысль интересная… — тихо добавил он, смотря долгим взглядом на Лю. Прочистив горло, Юань продолжил: — Я хотел сказать, что тебе не стоит волноваться. Я не наврежу тебе.       Словам, сказанным этим голосом, было трудно поверить. Да что тут скажешь? Только дурак мог пойти у него на поводу.       — Допустим, — кивнул Лю, слабость всё ещё неприятно сковывала его тело. — А теперь скажи, где настоящий Шэнь, и что ты за призрак?       Светлые карие глаза с задумчивость посмотрели в сторону, как будто вспоминая или наоборот, он не хотел, чтобы Лю увидел в них что-то.       Цингэ никогда не отличался терпением, и именно поэтому он со злостью повторил свой вопрос, так как на большее он был не способен. Шэнь Юань перед ним осуждающе посмотрел на него, Лю даже был готов поклясться, что перед ним настоящий Шэнь.       — Я не собираюсь отвечать.       Сказав это, он встал и, отряхнув ханьфу от пыли, отошел в сторону.       — Я сказал, что не причиню тебе вреда, но это не значит, что я буду всё рассказывать.       — Ты!       Лю хотел продолжить, но, оборвав себя, только раздраженно выдохнул. Что происходит? Когда всё пошло по этому непонятному и тернистому пути? Такое ощущение, что он, сделав шаг, увяз в болоте и теперь пытается выбраться.       Переведя дыхание, он погрузился в своё сознание, чтобы проверить меридианы — золотые нити снова размеренно и ярко пульсировали по его телу, от них исходило тепло и энергия. Открыв глаза, Лю посмотрел на незнакомца в теле Цинцю. Он не будет ничего делать до тех пор, пока не возникнет явная угроза. Но что же произошло? Может, всё же сообщить Юэ?       — Я думаю, что мы можем возвращаться.       Когда они оказались возле выхода, Лю с интересом посмотрел на Шэня, стараясь подметить изменения. Не только цвет глаз, но казалось и сама внешность другая. Более располагающая к себе. От такого Шэня было не оторвать глаз, словно добрый бог снизошел до них. От своих же слов хотелось смеяться.       — Если двинемся сейчас, то к вечеру будем уже на месте.       Лю только кивнул.       Путь обратно они преодолели на мечах, и, к сожалению, их встретили встревоженные ученики.       — Учитель, Вы вернулись!       — Учитель, этот ученик заперт, сделайте что-нибудь!       Каждый взволнованно старался что-то сказать, а так как голоса перебивали друг друга, то все превратилось в полную какофонию звуков.       Лю хмуро обвел взглядом взволнованную толпу, от столь звонких детских голосов даже у него разболелась голова.       — Успокойтесь, что произошло?       Дети снова заговорили одновременно, и тогда уже Шэнь, вздохнув, поднял руку, прерывая тем самым поток слов.       — Пусть кто-нибудь один из вас скажет.       — У Нин Юа искажение ци, он набросился на нас, но мы смогли его связать и запереть, — сказала девушка, слегка смущенная. Она первая успела ответить.       Лю и Шэнь переглянулись и одновременно произнесли:       — Отведи нас к нему.       Девушка низко поклонилась и не заметила, что оба мужчин немного смутились.       — Мои ученики ни на что негодны, значит? — вспомнив слова мечника, поддел тот.       — Им просто повезло.       — Да ладно, признайся, я хороший учитель.       — Как может учитель просить похвалу за столь незначительные действия?       — Знаешь, неизменная скупость в похвалах — верный признак посредственного ума.       Вздохнув так, как будто он уже устал от всего, Лю произнес:       — Иногда, ты хорошо справляешься, — его кончики ушей от этих слов слегка покраснели.       Улыбнувшись, хоть и выпрошенной похвале, Юань отстал от своего шиди и вернулся к ученице.       Пока их вели к зараженному, Шэнь Юань спрашивал о состоянии ученика, и как давно он напал на них. Оказывается, всё произошло относительно недавно, и почти после их ухода. Не подозрительно ли это? Как будто кто-то только и ждал, что они покинут это место, оставив его без присмотра. Пику Цин Цзин повезло, что имеет столь одаренных адептов, не то пришлось бы худо.       Они остановились возле каменной пристройки возле кладовки. Там, в основном, лежали ведра, да другая хозяйственная утварь. Поблагодарив покрасневшую от похвалы ученицу, Шэнь открыл дверь. Внутри, в запачканной и рваной одежде сидел связанный ученик, и Лю удивленно поднял бровь. Это же не тот ученик, которого он видел, перед тем как увидел потрепанного Шэня? Он ещё хотел подойти и дать совет, ибо его совершенствование было слишком стремительным, но потом у него резко закололо сердце? Это как-то связано с его недавним искажением? Если это так, то… Лю бросил взгляд на хозяина Пика. Ученик, заметив их, тут же стал скалиться, он был, словно дикий зверь, пойманный охотниками.       Шэнь без предупреждения быстро начертил в воздухе заклинание и запустил его точно в лоб зараженного, тот тут же отключился.       — Ты же его не убил? — решил уточнить Цингэ, из-за чего поймал обиженный и в тоже время злой взгляд мужчины.       — За кого ты меня принимаешь? Это на время успокоит его, — пояснил он, но Лю всё равно с подозрением смотрел на него.       Цингэ снова видел их различие, прошлому было бы всё равно на какого-то ученика. Он не стал бы в этом разбираться сам, просто передал бы эту проблему кому-то ещё.       Пока Лю думал о том, что стал бы тот делать, что нет, Шэнь уже почти закончил осмотр ученика, но была проблема — когда он передавал свою энергию для очищения, она как будто обтекала парня, хотя всё должно быть абсолютно наоборот! Нахмурившись, он ещё раз окинул сгорбленную фигуру взглядом, пока не увидел выглядывающий из складок ханьфу на груди самодельный медальон. Небольшой темно-серый камушек в четыре сантиметра в длину был надежно скреплен веревочкой и висел на шее. Уловив странные колебания, Шэнь потянулся за ним, и когда его пальцы дотронулись до поверхности камня, в голове как будто раздался взрыв, всё потемнело. Кто-то кричал, он даже и не понял, что это был он сам, а заваливаясь на бок, он почувствовал, как крепкие руки поймали его, не давая упасть на пол.       Тьма снова открыла свои объятия перед ним. Когда Юань открыл глаза, он увидел, что сидит на заснеженном склоне горы, но он не чувствовал холода. Крупицы снежинок поднимались вверх от легких порывов ветра, некоторые ложились на его зеленые одеяния, казалось, что эти снежные звезды зачарованы, Юань с интересом поддел одну из них кончиком указательного пальца. И вправду, шестигранная звезда не растаяла от теплого прикосновения. Сдунув её в сторону, он меланхолично проследил за её полетом взглядом, пока не увидел, что чуть поодаль кто-то стоял. Ему не нужно было гадать, он и так знал, кто это. Когда-то, каждый раз видя его, он пытался поговорить и дать о себе знать, но казалось, вселенная не хотела их встречи, пока не предстал шанс.       — Тебе нужно вернуться, — подходя, сказал Юань. Встав возле задумчивой фигуры, он проследил взглядом до того, на что смотрел Цинцю. Метель, стремительная и холодная, заметала цветы и деревья, поглощая зеленую листву и оставляя после себя белый холст. Поистине впечатляющее и пугающее зрелище. Почему-то у него возникло тревожное чувство.       — Я понял, кто ты, — сказал Цинцю, не отрывая взгляда от метели, казалось, он специально проигнорировал слова другого.       Юань на его слова только печально улыбнулся.       — Тебе нужно вернуться, — повторил Юань.       — Скоро снег покроет тут всё.       — Тебе нужно вернуться.       Тот как будто пребывал совсем в другом месте, его темные глаза были слегка затуманены обзором того, что видел только он.       — Ненавижу зиму. Когда был ребенком, меня избивали до такой степени, что когда приходила зима я даже не мог найти сил чтобы согреться, — его холодные глаза, казалось, тоже покрыла кромка льда, — потом, оказавшись на улице, мне приходилось защищать свою территорию от другого мусора, который пытался отобрать у меня тепло и еду.       С каждым словом, выражение прекрасного лица искажалось до безобразия, оно словно хотело достать всех этих людей из воспоминаний и убить, заморозить и разбить на тысячи кусочков льда.       Юань не мог винить его в этом, но ему было так невыносимо грустно, что хотелось обнять человека рядом с собой.       — Не смей смотреть на меня так. Не смей жалеть, — зло рыкнул тот, заметив выражение лица двойника.       — Пожалуйста, тебе нужно вернуться, — в словах слышались непролитые слезы, но взгляд был направлен прямо и непоколебимо.       Цинцю осклабился и метель, что раньше была так далеко, накрыла их, словно лавина. От бушующей силы природы он смог только зажмуриться. Когда заклинатель открыл глаза, то увидел, что лежит на кровати у себя дома. Вздохнув, он сел и помассировал глаза.       — Мне нужны объяснения.       Лю опирался на стенку из бамбука. Всё это время мужчина пристально наблюдал за спящим Шэнем. Его не покидало тревожное и пугающее чувство, что если он уйдет, то лежащий на кровати человек исчезнет. Он был настолько бледным, что казалось, залегшие под глазами тени никогда не исчезнут. Когда он открыл глаза и увидел, что те были не черными, а светлыми, то даже как-то облегченно перевел дух. Пока Юань спал, Лю проверил на нём заклинание по изгнанию чужого духа, а также повесил над кроватью талисман от демонов, но, как он и предполагал, тут нечто совсем другое.       — Ты не дух, захвативший чужое тело, но и не демон контролирующий его. Так, кто же ты?       — Я — Шэнь Юань.       Вздохнув, Лю отошел от стенки и встал около кровати.       — Вот медальон, что был на твоём ученике. Я проверил его и запечатал, — передав запечатанный сверток Шэню, Лю всё же сел напротив него. — В нём содержится очень много концентрации темной энергии, думаю, если мы узнаем, откуда он, то сможем выяснить также, кто передал его ему.       Лицо Шэня снова стало бледным, как будто и не было тех дней, проведенных в медитации. На голове был полный беспорядок, корона, что держала волосы, была снята и покоилась на тумбе, поэтому волосы спокойно лежали на его спине, создавая резкий контраст с кожей. Тонкие пальцы задумчиво гладили грубые края бумаги, пока он безэмоционально не произнес:       — Нам не нужно выяснять, кто дал ему это.       — Что ты хочешь сказать? — с подозрением произнес тот.       — Шиди Лю, ты же не глупый. Я тот, кто дал ему его, — Шэнь вздохнул, приложил пальцы ко лбу, прикрыв глаза, а затем вновь посмотрел прямо в глаза Лю, с усталостью.       Образ светлого человека передним разбился, словно зеркало.       — Зачем ты это сделал?       — Я хотел всего лишь помочь, откуда мне было знать, что это возымеет такой эффект!       — Ты… — Лю не мог подобрать слов, почему-то горло сковывало. Откуда это чувство, что его предали? Сжав пальцы в кулак, он перевел взгляд на мужчину. Болезненный, не такой устрашающий, как раньше, скорее, хрупкий и печальный, казалось, что усталость в глазах никогда не исчезнет. Хотелось увидеть его улыбку.       Улыбнись.       — Ты можешь показать то место, где твой ученик взял медальон? — почти шепотом произнес тот.       Юань кивнул.       Посмотрев на Лю, он всё же медленно произнес:       — Почему ты не злишься?       — Я злюсь.       — Тогда, ты очень странно злишься, — со смешком ответил тот.       — Думаешь? — ответил Лю, смотря, как тонкие губы медленно поднимаются в улыбке.       Спасибо, что улыбаешься.       — Да.       Он и сам не знал, почему не крушит сейчас всё подряд, как тогда, бедный бамбуковый лес потерпел от него много потерь. Сейчас не хотелось злиться.       — Я сходил за Му Цинфаном, он осмотрел тебя и оставил некоторые лекарства. Выпей. Он сказал, что у тебя сильное истощение, и если бы ты не был без сознания, то он бы лично тебя отправил к предкам.       Лю передал пиалу Шэню, тот с благодарностью выпил и поморщился от горького привкуса.       — Надо будет поблагодарить шиди Му.       Цингэ считал, что если Му Цинфан услышит от Шэня благодарность, то тот скорее сам от шока отправится к предкам.       — Как ученик?       — С ним всё нормально, он сейчас отдыхает, что и тебе следует сделать.       Лю хмуро посмотрел на Шэня, и, оставив сверток, вышел.       Оставшись один, Юань шатаясь, встал. Запахнувшись поплотнее в своё зеленое ханьфу, он открыл комод и достал оттуда оставшиеся флаконы. Взяв их, он вышел на улицу, слабость в теле была очень непривычна, но он обязан сделать то, что задумал. На улице был поздний вечер, цикады уже давно пели песни, а ночное небо было окутано молочными облаками. Оглянувшись по сторонам, мужчина вздохнул и вылил каждый флакон до капли на землю.

***

      — Значит, ты обнаружил старый храм и иногда использовал его помещение для медитации?       — Да, я вычитал его из книги, — Юань достал её из сундука и раскрыл на нужной странице.       — Он находится на северо-западе от моего пика, местность уже довольно заросла деревьями и кустами, одним словом — запущенность. Раньше там жили монахи, но потом они переехали в столицу, и теперь храм пустовал, но его духовная сила, наполненная их молитвами, всё ещё сохранилась в его стенах.       Лю задумчиво кивнул и, взяв меч, направился к выходу.       Шэнь закрыл книгу и последовал за мужчиной.       — Ты решил сразу же отправить и покончить совсем?       Его снова удостоили лишь кивком, на что Шэнь мысленно закатил глаза.       Заклинатель задумался, как так вышло, что храм, наполненный положительной энергией вдруг ни с того ни всего, стал гнездом зла? Он сам туда ходил, когда Шэнь спал. Там не было ничего противоестественного или злого… Если только кто-то не исказил это место намеренно. На красивом лице было хмурое выражение, что не укрылось от наблюдательного Бога Войны.       — Что такое?       — Боюсь, нам придется встречать гостей, — неоднозначно ответил тот.       Лю заинтересованно приподнял бровь.       Когда они добрались до храма, всё было именно так, как описывал местность Юань.       Зеленый плющ покрывал каменное строение столь густо, что вход было не сразу видно. Полуразрушенные колоннады держали часть козырька, в то время как другая половина была погружена в землю.       — Ну, дамы вперед, — полушутя произнес Шэнь, указывая на вход.       Щека Лю дернулась, он только кинул убийственный взгляд на заклинателя и широким шагом направился к входу.       Приостановившись у входа, он услышал голоса людей. Замерев у дверного проема, он пальцем указал Юаню вести себя тихо, тот лишь возвел глаза к небу и заглянул во внутрь.       Трое мужчин и четыре женщины, явно не имеющие сил заклинателей. Обычные люди? Интересно, что тут забыли люди без сил? Шэнь встал с другой стороны дверного проема и слегка высунулся. Шесть человек встали в ряд перед пьедесталом, пока другой стоял к ним лицом, жестикулируя, и каждый свой взмах руки сопровождал выкриком. Шэнь не мог понять языка, но они явно кого-то призывали. Этот кто-то вряд ли им понравится. Его взгляд заинтересованно упал за спину призывателя. Там стояла мраморная статуя под два метра ростом. Обнаженный мужчина с маской дракона на лице, сжимал в левой руке волнистый кинжал.       — Ты знаешь, что это за божество? — тоже заметив статую, спросил Лю.       Шэнь мрачно покачал головой.       — Без понятия.       С каждой фразой голос говорящего сектанта становился всё громче и агрессивнее, а головная боль Юаня всё сильнее.       — Нам нужно остановить его. Не знаю, что или кого они призывают, но добром это не кончится.       Лю заметил, что радужка карих глаз стала темнее, почти такая же, как у настоящего Шэня.       Дух Шэня был в смятении. У него было только одно в голове. Только не сейчас. Он старался подавить головокружение, прикусывая язык. Металлический привкус отрезвил сознание. Именно тогда он услышал в голове голос.       «Стоило забыться, как ты уже не хочешь отдавать мне тело».       Знакомый холодный и надменный голос эхом отдавался в сознании.       «Ты вышвырнул меня. Кстати, это и моё тело тоже», — не менее холодно парировал тот.       «Ага, конечно. Но ты всего лишь моя слабость — то, что не должно было обретать свободу», — Юань даже увидел эту ледяную усмешку.       Вздохнув, он посмотрел на сектантов.       «Раз ты тут, может, скажешь, кто это?»       «Всего лишь группка фанатиков и их божок», — с презрением ответил тот.       Как информативно.       «Хм, а так же тот, чьи флаконы ты опустошил».       От этих слов кареглазый мужчина вздрогнул и похолодел. Разве Цинцю не спал в тот момент? Откуда он знает, что флаконы теперь пусты? Сознание кольнуло болью, а в ушах зазвенело.       «Я пришел сказать, что засыпаю», — спокойно ответил тот, без своей иронии.       Что? Но разве он не только что проснулся? Шэнь Юань требовал объяснений, но ответа не дождался.       В этот момент Лю обезвредил сектантов. Они не обладали ни силой, ни навыками меча. Водрузив бессознательные тела на плечи, он вынес поочередно всех на улицу и связал. Всё это заняло у него минут двадцать, пока Шэнь пытался разобраться с тем, что только что произошло в его сознании. Не дождавшись ответа, он перевел взгляд и увидел, что его товарищ уже всё сделал.       — Чего застыл? Всё уже сделано, нужно доложить главе.       Заглянул за спину утонченной фигуры, он расплылся в хитрой улыбке.       — Не зря тебя прозвали Богом Войны.       От услышанной похвалы Лю весь взъерошился и, отведя взгляд, направился к пойманным, но чуть не упал, споткнувшись об корень спрятанного в траве дерева, вовремя успев вернуть равновесие.       Шэнь хотел уже язвительно прокомментировать это, когда почувствовал, что нечто странное происходит внутри храма. Переглянувшись с Лю Цингэ, они оба, обнажив меч, кинулись в здание.       Подавляющая сила поднималась ввысь огромными клубами плотного дыма. Казалось, что дух мраморного божества вырвался наружу и пытался покарать всех, кто не верил в него. Лю сжал со всей силы меч, рядом стоящий Шэнь пытался собраться — его силы были не стабильны. Тревожное чувство комом застряло в горле. Лю перевел взгляд и встретился со светлыми глазами. На мгновение ему показалось, что они снова сменили цвет, но всего лишь на мгновение.       — Ты…       Шэнь Юань одарил его легкой улыбкой, но потом перевел серьезный и хмурый взгляд на разбушевавшуюся энергию. Чертовы сектанты! Они не слабо напитали чужого бога отрицательной энергией. Прикрыв глаза, он даже чувствовал, как сквозь ярость прорываются нотки печали и скорби. Это нечто разрывало от противоречивых чувств: своих и чужих. Он понимал их. Ему, как никому другому, легко понять это, но только его никто не отравлял, он сам довел себя до этого… Но если бы… если бы всё было по другому? Смог бы он увидеть и почувствовать всё то, что не ценил другой? Раз он не ценил, то он-то будет! Он будет беречь каждый момент, проведенный в этом мире, ему не нужна сила, только тот человек рядом и существовать. Он так хочет жить. Просто жить. Юань перевел взгляд на уже атакующего Лю. Тот, не щадя сил, наносил всё больше и больше ударов мечом, но священный меч проходил сквозь черный смол.       Юань сжал зубы и почувствовал, как неприятно саднит рана на языке. Он опустил меч.       Печальный взгляд упал на острие меча. В мутном отражении он увидел себя: бледного и уставшего. Он усмехнулся человеку в мече. Какой из него эгоист?       Приподняв уголки губ, он сделал пару шагов назад и направился к монументу. Он знал, где он находится, он сам приходил сюда до всего этого. Пускай пространство и наполнилось темной энергией, но у него была идея. Отпрыгнув в сторону от смола, Лю заметил, как Шэнь убегает в сторону монумента на другом стороне зала.       «Что он задумал?»       Вложив в удар больше сил, чем до этого, он ударил с правого бока по колонне храма и потом, славировав у стены, он оттолкнулся от неё и приземлился недалеко от Шэня.       — У тебя появилась идея? Что ты задумал? — от него не скрылось легкое покраснение нижнего века на глаза Шэня.       — Я уверен, что тут ещё осталась отличная доля священной силы молитв. Если я смогу выпустить её, то она уничтожит другую, как паразита, — объясняя на бегу, ответил Юань.       — Что от меня требуется? — с готовностью произнес тот.       Отпрыгнув от щупальца тьмы на поперечную балку свода храма, заклинатель в зеленых одеждах указал на яростную силу.       — Отвлеки его!       Кивнув, Лю Цингэ с огнем в глазах повернулся спиной к Шэню, но потом через мгновение почувствовал, как кто-то обнимает его за талию, а спину греет приятное тепло. Повернув голову, он с удивлением встретился взглядом с карими глазами, в тех плескалась нежность и что-то ещё, что-то знакомое, иногда он получал этот взгляд от Минъянь, но в тоже время он был другим. Почему ты так смотришь на меня? В груди зародилось тревожное чувство, если эти руки на его талии разомкнутся, они же не исчезнут навсегда, да?       — Будь осторожен, шиди Лю, — тихо произнес тот, отпуская ошарашенного мечника из объятий, но не успел он убрать руки, как тот схватил его за запястье.       — Ты… — в горле неожиданно стало сухо.       Шэнь усмехнулся и, поддавшись порыву, преодолел разделяющее их расстояние. Теплые губы накрыли другие, немного потрескавшиеся и приоткрывшие из-за неожиданного действия другого. Хватка на запястье стала слабой. Не успел Лю опомниться, как тепло на губах исчезло, осталось только приятное трепетное чувство, которое вызвало тайфун в его грудной клетке.       — Шиди должен научиться не обрывать предложения на полуфразах, — всё также с улыбкой произнес тот и, развернувшись, бросился к монументу.       Коснувшись губ, Лю был в смятении, что сейчас произошло? Почему он остановил Шэня? Почему тот сделал это? Почему в груди вдруг стало не спокойно, как будто то, что произошло, запустило механизм чего-то неотвратимого? Он даже не заметил, как сил стало больше, встряхнув головой, он с яростным криком стал наносить череду ударов, замечая, что со временем она устает держать барьер, и где-то тьмы становится меньше.       Шэнь смотрел, как тот наносит удары и не мог налюбоваться грациозным и стремительным, как порыв ветра, взмахам меча. Губы сами по себе растянулись в нежной улыбке. В душе возникло чувство тоски. Может, стоило сделать поцелуй более волнующим? Усмехнувшись, он давно хотел это сделать, но кто его будет слушать? А тут такой шанс. Шэнь со стыдом прикрыл глаза, о чём он думает в такой момент? Если бы он мог, то закрылся бы веером от смущения.       Приземлившись возле монумента, Шэнь, матерясь, открыл сверток, где лежал медальон. Он сосредоточился и, сложив указательные пальцы вместе, направил в кусок камня свою силу. Не удивительно, что его ученик не смог совладать с силой, и его ци исказилась. Золотые нити ци оплетали медальон, подавляя в нём темную энергию. Когда изгнание темноты закончилось, Шэнь взял медальон и направил его прямо в то место, откуда этот кусок был оторван. Он встал на место, словно пазл. Вначале ничего не происходило, но со временем воздух покрылся вибрацией, даже звуки сражения стихли, а темная сила и вовсе застыла на месте. Юань напряженно наблюдал за серым камнем. Неужели не вышло?       «Черт, похоже, я ошибся!»       Когда он уже испугался, что его план пошел коту под хвост, он увидел, как золотые нити его силы стали наполнять символы монумента, каждая буква, слово, а потом и предложения стали светиться до тех пор, пока вся молитва не была объята сиянием. В ушах Шэня зазвучали сотни голосов, все они молились — детские, мужские и женские говорили вначале тихо, а потом, словно певчий хор, взорвали его сознание. Так громко. Почему так невыносимо громко!       Среди всех, он услышал знакомый надменный голос, говорящий с неким наслаждением:       «Спокойной ночи, Шэнь Юань».       Лю со страхом повернулся на крик и увидел, как Шэнь согнулся перед монументом, словно в поклонении, его лоб касался грязной плитки, а руки сжимали голову. Вслед за криком заклинателя, темная энергия тоже издала вой. Она обеспокоенно заклубилась и направилась прямо на монумент с желанием разрушить то, что мешало и приносило своим светом боль, но была откинута прочь. Лю резко повернулся и с отчаянием вскинул пальцы рук по направлению к сгорбленной фигуре, а когда золотистая вспышка покрыла всё пространство, он успел только выкрикнуть имя.       Лю открыл глаза, чувствуя себя так, как будто только что упал с меча на вышки деревьев и приземлился, как минимум, на камни, а максимум, на землистую тропу. Привстав на локте, он почувствовал, как сильно у него раскалывается голова.       — Шэнь? — голос был тихим и сухим. Кругом пространство стало пустым, темной силы нигде не было, он с волнением перевел взгляд к монументу.       Одинокая фигура лежала на боку, корона слетела от выброса энергии и теперь валялась черт пойми где, зеленые одежды ханьфу были порваны и грязными, а черные волосы скрывали лицо их обладателя.       Встав, Лю направился к нему, держась за кровоточащий бок. Похоже, он вспорол себе его во время вспышки.       Упав на колени перед бессознательным Горным Лордом клана Цан Цюн, он аккуратно перевернул его на спину и положил ладонь на грудную клетку, чтобы передать ему своих сил, но замер. Тот не дышал.       — Нет… Нет, пожалуйста…       Пальцы подрагивали то ли от потраченных на сражении сил, то ли от осознания, что произошло.       — Стой, Цин… Юань! — как бы останавливая самого себя, он дотронулся до лица безмолвного. — Я могу всё исправить, Шэнь, только не уходи!       Лю Цингэ склонился перед неподвижным телом заклинателя. Глаза другого были плотно закрыты, если бы не смертельная белизна кожи, он бы подумал, что тот всего лишь спит. Лю чувствовал под пальцами холодную кожу Шэня, она обжигала его горячие пальцы. Закаленный многими сражениями и практиками Бог Войны с отчаянием в глазах аккуратно старался убрать мешающие пряди волос с безмятежного лица. Он и не помнит, когда видел его с таким спокойным лицом, но лучше бы и не видел. Давай! Злись, улыбайся, посмотри на него с той же холодностью и презрением! Хоть что-нибудь!       — Шэнь… Я всё осознал и понял, только, пожалуйста, не уходи… Прошу! — он с дрожащими пальцами передавал свою духовную силу, но она как будто обтекала его, словно камень ручей.       Слезы застилали его глаза, он никогда не плакал, ни перед кем, даже его родная сестра не видела его слез. Лю притянул к себе не сопротивляющееся тело и прижал к своей груди, обнимая. Он настойчиво пытался передать свою энергию тому, кто не мог даже хоть что-то сказать. Время уходило всё быстрее, от бессилия из горла парня вырвался крик. Он — чертов Бог Войны! Один из Пиковых Лордов, почему он не может сделать так, чтобы эта чертова энергия передалась дорогому ему сердцу человеку! Лю беспомощно поцеловал лоб Шэня. Его взгляд упал на монумент, и тут в его голове зародилась мысль, которую он тут же решил исполнить. Это последний шанс, если не выйдет.… Нет, всё должно получиться.       Аккуратно положив Шэня на холодные камни храма, он направился к каменному изваянию, что слегка святилось от переполняющих его молитв. Лю никогда так много не становился на колени, если, вообще, когда-либо вставал. Он остановился возле монумента, в голове было пусто, но вот в груди… Он сжал кулак и упал на колени, так что мелкие камни под ним впились в кожу — сквозь светлую ткань, просачивалась кровь. Подняв ладонь, он стал молиться. Когда последние слова были произнесены, он с легкой улыбкой дотронулся до монумента. Вспышка, ослепившая всё помещение, поглотила двух людей.

***

      На горе Цин Цзин осень была самой живописной. Зеленая листва клена окрашивалась в алый цвет, с переливами в желтый — ученики любили это время года. Это значит, что скоро будет праздник фонарей — день, когда мир живых встречает мир мертвых и преподносит им свою дань. Старшее поколение вспоминало умерших, молодое же любовалось ночью и тысячью воздушных фонариков. Юэ Цинъюань оправил свои одежды, он нёс в руке незажженный фонарик, в голове играла легкая мелодия, а на душе от сегодняшнего празднества было тоскливо. Когда он поднимался вверх по тропе, то заметил стоящую вдалеке фигуру. Зеленые одеяния развивались на ветру. Было видно, что их обладатель не был рад выйти в такую погоду из своего дома.       — Я рад, что А-Цю всё же согласился присутствовать на празднике, — улыбнулся глава.       Раскрыв веер, Шэнь перевел взгляд на товарища.       — В этом году, было слишком много потерь.       Юэ печально согласился. Этот год.… Выдался особенно тяжелым.       Оба безмолвно достали свои мечи и направились на склон горы. Туда, где будет открытие и прощание с умершими.       Когда они прибыли, ученики Шэня уже стояли полукругом с ещё незажженными фонариками, а рядом были ученики горы Бай Чжань и других сект. Шэнь прошел вперед и кивнул другим Пиковым Лордам: слева от них был Му Цинфан. Он улыбнулся в ответ на приветствие, потом он повернулся к красавице Ци Цинци, она одарила его сердитым взглядом и, прикрыв глаза, повернулась к Му Цинфану. Следующий был Шан Цинхуа, он тоже сдержанно кивнул.       Увидев пустое место, Шэнь печально вздохнул.       — Слишком много людей для простого праздника, — раздался рядом хмурый голос.       Шэнь улыбнулся уголками губ и перевел хитрый взгляд на воинскую фигуру.       — Шиди Лю, это важный праздник. Мы почитаем тех, кто ушел, чтобы их дух был спокоен и мог отправиться на перерождение.       — Что это? Неужели ты понял всю важность праздника? Мои уши меня не обманывают? — иронично рассмеялась Ци Цинци, и даже её взгляд стал более изучающим в сторону Горного Лорда Цин Цзин.       — Ну же, сестрица Цин, не нужно так гневаться на А-Цю. В этом году он присутствует — нет, нужды ссориться, — примирительно произнес Юэ.       На его слова заклинательница грозно хмыкнула и вернулась к своим ученикам. Шэнь вздохнул и поймал успокаивающий взгляд главы.       — Пошли.       Лю дернул Шэня за кончик рукава и указал на пустое место около склона. Не слишком далеко от остальных, но и золотые листья плакучей ивы закрывают от других. Шэнь без разговоров направился за ним. Листья шуршали под ногами, а прохладный осенний ветер морозил щеки и пальцы рук. Прикрыв от ветра бумажный фонарик рукавом, они подошли к дереву. Кинув взгляд за спину, он увидел, что другие уже стали зажигать свечи.       Проследив за взглядом карих глаз, Лю произнес:       — Нам тоже пара.       Шэнь кивнул. Коснувшись пальцем фитиля свечи, он передал немного своей силы. Ему есть с кем проститься и у кого попросить прощения. Пускай, этот человек не был образцом для подражания, но он был его частью. В груди стало тоскливо и в тоже время спокойно. Казалось, холод пробирал не только тело, но и душу. Похоже, он всё же эгоист. Что-то теплое коснулось его правой ладони. Шэнь удивленно перевел взгляд на смущенного и хмурого Лю Цингэ, а потом на их переплетенные пальцы.       — Шиди Лю, ты такой милый.       — Заткнись и отпусти, чертов, фонарик.       Рассмеявшись, Юань прощался с Шэнь Цинцю. С человеком отвратительного характера, но с удивительным стремлением быть сильным. Только благодаря ему, он имеет то, что держит сейчас в своих руках, хоть тот и не ожидал такого результата.       «Доброй ночи, Шэнь Цинцю».       — Лю Цингэ? — тихо позвал Юань, смотря прямо на воинственный профиль мужчины.       — Чт-… — не успел он договорить, как чужие губы нагло оборвали его.       Ночь озарялась оранжевыми и красными фонарями, словно светлячки, они поднимались ввысь к небу, к тем, кому они были подарены.
Реклама:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Мосян Тунсю «Система "Спаси-Себя-Сам" для Главного Злодея»"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: