Romance

      Они были друзьями долгое время, но настолько тесные отношения длились около трех месяцев. Алек сам поцеловал Джейка во время пьянки дома у Алека. Браун, на удивление, не оттолкнул его, а поцеловал в ответ.              Естественно, у них никогда не было проблем с девушками: красивые, яркие, спортивные. Алек Райт был чуть более общительным, но при этом властным; Браун — более отстранённым и хмурым. И у каждого из них был свой шарм.              Алек долго не мог понять, что именно ему нравилось в друге. Наверное, всё. Он скрывал свои чувства некоторое время, а потом, дойдя до кондиции, решился. И его не отвергли. Вернее, просто-напросто дали надежду.              Алек страдал. Он прекрасно знал, что это никакие не отношения. Он только сильнее утопал в зыбучих песках Джейка. Черт возьми, он любил его. В начале была дружба, потом — симпатия, сменившаяся влюбленностью и любовью.              Джейку нравилось. Он втянулся. Ни о какой, конечно, любви речь не шла. Его ничего не напрягало. Он не знал о том, что прожигал самые лучшие дни своей жизни. Ему не нужно было переживать или волноваться о чем-либо. Отец и мать работали, сестренка ходила в школу, принося отличные оценки, сам Джейк серфил, гулял, наслаждался жизнью. Браун был счастлив.              В отличие от Алека.              Тот до последнего не хотел признаваться в своих чувствах, но понимал, что лучшим продолжением этих токсичных отношений станет их конец. И этим вечером Алек намеревался объясниться. Он знал, что услышит отказ, но он готов. Как минимум, он так думал.              Джейк и Алек, оба мокрые после серфинга, зашли в двухкомнатную квартиру последнего. Финансовое положение у него было лучше, чем у Джейка, но на отсутствие денег Браун никогда не жаловался. Если надо было — подрабатывал, у него не было долгов прежде. Причину такой довольно богатой жизни Джейк знал: друг занимался контрабандой. Ему, конечно, это не нравилось, но общение с Алеком перекрывало, пожалуй, все минусы.              — Ты первый в душ? — спросил Алек, стягивая с себя верх неопренового гидрокостюма.              — Да. Помоги.              Алек подошел к Джейку сзади и расправился с молнией на спине: костюм Брауна был слитным. Не удержавшись, Райт провел руками по чужой талии, касаясь выпирающих мышц.              Джейк чуть напрягся, но не двигался, не возмущался. Ему нравились горячие, настойчивые прикосновения пальцев, к которым он, черт возьми, привык. На лице парня появился еле заметный румянец. Сердце забилось чуть чаще, дыхание незаметно, но сбилось.              — Я не об этой помощи просил.              — Но ты ведь согласился ко мне прийти. Автоматически считаю это согласием. Или ты не хочешь?              — Хочу. Давай после душа.              — Как скажешь, персичек.              — Сказал же, не называй меня так, придурок.              Райт рассмеялся, заставляя друга развернуться. Он взглянул в его прищуренные карие глаза с легкой усмешкой.              — А ты покраснел. Ну-ну, не хмурься: морщины появятся.              Алек поцеловал Джейка в щеку, а потом пошел в гостиную, уже там снимая гидроштаны. Джейк, проходя мимо друга, краем глаза заметил, как тот совершенно голый тянется рукой к какой-то бутылке спиртного.              У Алека имелся свой небольшой мини-бар с вкусным и зачастую дорогим алкоголем. Они иногда грабили его, и бывало, что оба просыпались в ужаснейшем состоянии и без пяти-шести бутылок вина или двух-трех — виски. Потом приходилось открывать что-то еще, чтобы опохмелиться. После таких попоек они минимум неделю не смотрели в сторону бара да и сексом заниматься не могли: Джейк отходил после марафонов.              Алек оказался страстным и ненасытным любовником. Браун, правда, не догадывался о причине подобного поведения. Он наивно полагал, что его друг сам по себе любвеобилен. И, пожалуй, ему это нравилось. Он был нежным, когда надо — грубым, когда надо — до безумия ласковым. После секса он и водички принесет, и поесть состряпает, но сначала обнимет и зацелует.              Поначалу это бесило Джейка. Они были потными, уставшими, а Алек вечно лез со своими нежностями. Со временем же Браун привык. И сейчас он не представлял окончание секса каким-то иным.              Близость с мужчиной разительно отличалась от секса с женщиной. Поиграв за две футбольные команды, Джейк все четче понимал, что он за синюю.              

***

             Голова после пары рюмок коньяка затуманилась преимущественно у Джейка. Он сам потянулся к Алеку, заглядывая в его глаза. Райт облизал чужие влажные губы, на которых чувствовался терпкий, орехово-дубовый привкус.              Джейк сел на колени друга, обнимая его за шею и целуя в губы. Раньше он, возможно, стеснялся своих желаний, но не сейчас. Он знал, почему и зачем они оба пришли сюда.              Алек снял с парня его красные шорты, чувствуя, как Джейк уже гладит его полувставший член через боксы.              — Зачем ты вообще шорты напялил… — недовольно пробурчал мужчина, откидывая их в сторону. Осталось разобраться с черными, обтягивающими трусами.              — Ну не пить же вот так…              — Я пью в трусах и не вижу ничего плохого в этом.              Джейк закатил глаза. Он снял с себя последнюю деталь, оставаясь совершенно обнаженным, а после — присел на колени друга, сжимая пальцами его плечи.              — В следующий раз сразу голым выйду. Идет?              Алек хотел бы улыбнуться из-за шутки Джейка, только веселья он не чувствовал.              «Если следующий раз вообще будет… Что-то мне подсказывает, что ты пошлешь меня куда подальше с моими чувствами…» — проскользнула печальная мысль в голове Алека, но тут же растворилась — Джейк прижался к нему, выбивая возможность трезво мыслить. Браун туманил разум сильней, чем крепкий алкоголь.              Алек достал из-под подушки дивана банановую смазку и вылил ее на пальцы правой руки. Он подставил средний и безымянный ко входу и поглаживающими движениями медленно надавил на анус. Джейк задышал в поцелуе чаще, даже перестал на него нормально отвечать, иногда покусывал губы Алека и зарывался пальцами в его длинные распущенные волосы.              Джейку не нравилось, когда Райт завязывал волосы в хвостик. С такой прической он ходил практически постоянно, иногда и вовсе гелем укладывал и выглядел прилизанным. Сейчас, когда волосы друга были пушистыми, распущенными и мягкими, Браун по-настоящему сходил с ума.              Алек медленно вошел в Джейка двумя пальцами и, ощутив, что тот достаточно расслаблен и возбужден, тут же добавил третий. Контрабандист сегодня был нетерпелив и несколько груб: он чувствовал настроение Брауна и подстраивался под него.              — Черт, я уже не могу, — прошипел парень, отстраняясь от поцелуя. Он зажмурился и тихо застонал, когда влажные пальцы коснулись простаты. Алек давно выучил самые слабые места Джейка — вот почему последний так сильно прикипел к их сексу. Можно сказать, Брауна подсадили на наркотики, которыми, к слову, Алек и торговал. Этот наркотик не менее приятный, чем химия, но куда более легальный.              — Что, уже хочешь меня? — спросил Алек с улыбкой, вытаскивая пальцы. Он снова налил на них лубрикант и хорошенько смазал друга изнутри, глядя, как член его дергается в нетерпении.              — Заткнись.              Джейк нахмурился, однако его грозный вид нарушался очаровательным румянцем, блеском глаз, красными, чуть распухшими от прилившей крови губами.              — Встань раком, и папочка, так и быть, одарит тебя.              Браун хотел огрызнуться, но не стал. Он знал, как Алек любил, когда ему подчиняются, поэтому слез с колен друга, уперся руками в спинку дивана, разводя ноги пошире, и прогнул спину, подставляя упругий зад.              Райт встал на пол. Сняв трусы, он снова потянулся за баночкой смазки. Растирая ее по напряженному стволу, он надрачивал себе, с усмешкой глядя на позу Джейка, который послушно ждал.              — Раздвинь ягодицы.              Джейк нервно сглотнул, но продолжил молчать. Он лег грудью на спинку кожаного черного дивана, чтобы не терять опоры, прикрыл глаза и коснулся обеими руками своих ягодиц, разводя их. Диван казался Брауну холодным и липким, но это было неважно — Джейк слишком жаждал прикосновений Алека.              — Умница, — спокойный, бархатный и низкий голос. Брауну он нравился.              Скрип дивана. Горячие прикосновения рук к талии. Гладящие касания.              Алек намеренно медлил. Возможно, он хотел оттянуть момент. Ведь сегодня он скажет ему то, что так долго скрывал. Райт медленно наклонился и, взяв основание члена в руку, подставил головку ко входу и ощутимо надавил. Сантиметр за сантиметром он погружался в горячую глубину, чувствуя, что Джейк замер.              Алек коснулся бедрами ягодиц Джейка. Послышался глубокий вдох: до этого Браун даже не дышал. Приятная наполненность заставляла член стоять колом.              — Ха-а, Алек, пожалуйста, только не двигайся, я еще н-не привык…              — Как скажешь, мой Джейки. Как скажешь…              Джейк убрал руки от ягодиц и оперся ими о спинку дивана. Он положил лоб на нее и зажмурился, приоткрывая рот, чтобы легче дышалось. Джейку было жарко, но, черт возьми, хорошо.              Алек провел рукой по взмокшей спине любовника, все еще не двигая бедрами. Наклонившись, мужчина коснулся грудью лопаток Джейка и опустил горячие ладони на его талию.              — Джейки... Еще нельзя? — тихо и ласково спросил Алек, нежно целуя плечо.              Браун учащенно дышал, приоткрыв глаза, когда его назвали по имени. Пожалуй, только ему Джейк позволял называть себя и персиком, и даже принцесской. Он знал: спорить бессмысленно, Алеку слишком нравилось называть его какими-то тупыми прозвищами.              — Черт с тобой. Делай, что хочешь, — процедил Браун сквозь зубы, понимая, что позволяет Алеку вить из него веревки.              — Спасибо, персичек, — промурылкал Алек на ухо, а после крепче прижал Брауна к себе и медленно толкнулся в него.              Джейк задышал чаще, сжимая обивку дивана пальцами. В какой-то момент он начал кусать свои руки, едва слышно постанывая. Он по-настоящему втянулся, уже не представляя, как будет заниматься сексом с девушками. Алек что-то с ним сделал, словно сломал его без возможности починить.              Джейк потянулся к своему страдающему от возбуждения члену. Алкоголь уже ударил в голову, притупив ощущения от собственной руки. Вместе с выпитым лихорадочное возбуждение туманило сознание, лишая Брауна остатков координации: эти пьяные резкие движения не приносили ему то наслаждение, которое он желал.              Алек накрыл ладонь друга своей, чуть сжимая. Поняв его намерения, Джейк подчинился, отпуская свой член и возвращая руку на спинку дивана. Райт взял лубрикант, смазал свои пальцы и обхватил ими ствол Брауна, заключая его в крепкое скользкое кольцо уверенной ласки.              Громкий стон вырвался из груди Джейка. Он терял голову, терял контроль над собой и всем происходящим всякий раз, как Алек брал дело в свои руки. Его инициативность в сексе, бесстыдство и искушенность порой настораживали, но Браун предпочитал не думать о том, почему с ним Алек так неописуемо хорош и какими путями он получил свой опыт. Меньше знаешь — крепче спишь.              — Ох, че-е-ерт... Алек, сильнее, ха-а, в-вот так, д-да...              Алек приподнялся, активнее двигая бедрами, постепенно увеличивая амплитуду толчков. Правой рукой он по-прежнему надрачивал Джейку, кайфуя от его протяжных стонов, полных страсти и желания.              — Хочу видеть твое лицо, — прошептал мужчина, а потом довольно облизнулся, останавливаясь. Он выскользнул из парня и сменил позу, заставив Джейка лечь на спину.              — Что ты задумал... Я не буду! Алек, я сказал, что не...              Джейк заалел как маков цвет, когда Алек раздвинул его ноги. Райт медленно вошел в друга и услышал тихий, сдавленный стон, а после положил ноги парня на свои плечи.              — Я ненавижу эту позу, она смущает!              — А мне очень нравится. Ты такой красивый...              Алек поцеловал лодыжку Джейка, глядя в его удивленные серые глаза.              — Что ты творишь? Не целуй мне ноги.              Алек улыбнулся, но ничего не ответил. Он начал двигаться, внимательно следя за выражением лица Джейка, который сначала пытался не стонать, а, когда стоны прорывались, подавлять их. Конечно же, как только темп стал резче и быстрее, Браун совершенно обо всем забыл. Он стонал, приглушенно вскрикивал, цеплялся за Алека, неразборчиво молил его черт знает о чем.              Райт ласково целовал икры Джейка, гладя его колени и бедра. Иногда он зачесывал растрепанные волосы назад. Они чертовски мешались, и он каждый раз зарекался, что заплетет себе дреды, но Джейк отговаривал его. И Райт был вынужден мучиться с непослушной копной длинных темных волос.              Браун спустил ноги с плеч друга ниже: обвил ими талию Алека, тут же крепко обхватывая и едва ли осознавая, что выстанывает его имя.              Алек склонился, целуя Джейка — горячо, страстно, а сам Джейк в ответ обнял друга за шею, сходя с ума от темпа, от запаха Райта, от его движений рук, от горячих губ и влажного языка. Алек, разорвав поцелуй, опустился к шее. На нежной коже расцвели багряные следы засосов и красноватые следы укусов — Браун всякий раз недовольно шипел сквозь стиснутые зубы, а Алек всякий раз зацеловывал эти места.              — Джейки... Джейки... Джейки...              В этих повторениях имени Брауна таилось много невыраженных чувств, много боли и чистой любви. Каким образом криминальный человек, самый настоящий контрабандист, влюбился в друга по серфингу? Это же немыслимо, глупо, совсем не по-взрослому. Если Алек мог, он бы заставил себя разлюбить Джейка. Если бы мог...              Алек сжал бедра друга и приподнялся, глядя в его потемневшие от страсти глаза. Джейк зарычал, потянувшись рукой к члену. Стоило всего лишь приласкать головку, как Браун задрожал всем телом. Алек все понял и ускорился, сильнее и жестче вбиваясь в истомленное тело. Джейк застонал, зажмурился, запрокинул голову назад и выгнулся дугой, кончая на свой живот.              — Ха-а... Твою мать... Ха-а, Джейки...              Нутро Джейка ритмично сокращалось — это и стало отправной точкой для Алека. Он сбился с ритма, беспорядочно вколачиваясь в Брауна, наклонился к нему, прижимаясь всем телом и…              — Зачем в меня, придур… — начал было возмущаться Джейк, но Алек заткнул его ладонью.              — Я люблю тебя, Джейки. Люблю, слышишь? — Райт тяжело выдохнул.              Алек целовал его скулы, лоб и нос, шепча о любви. Джейк не двигался, лишь тяжело дышал. Он часто моргал, не догоняя, что вообще Райт имеет в виду. Чушь, не иначе.              Когда Алек чуть успокоился, убрал руку от лица друга и коснулся его губ своими.              — Люблю...              — Алек, ты что, перегрелся? Слезь с меня! Я хочу в душ.              — Н-но... Джейк, я серьезно.              Браун выгнул бровь. Он уперся руками в грудь Алека, а потом устало выдохнул. Херня, которую начал нести Райт, выстрелила в лицо послеоргазменной неге, не оставив от неё и следа. Джейка начало мутить.              — Дай я в душ схожу. Может, придешь в себя, остынешь, не знаю. Если нет — тогда поговорим. Слезь с меня.              Алек встал на пол, подавая руку другу, однако Джейк самостоятельно поднялся и ушел в душ.              

***

             — Алек, ты совсем придурок?! Мне это не нужно! Я просто трахался с тобой. Какая к черту любовь?              — Джейк, да послушай же ты...              Алек потер переносицу, тяжело выдыхая. Он не знал, как разговаривать с Джейком сейчас.              — Заткнись! Не хочу тебя даже слушать! Блять, сука. Ты же сам все испортил! Все было хорошо, зачем ты вообще полез ко мне со всеми этими ебаными чувствами?!              — Джейк, ты правда ничего не понимал? Какой к херам секс по-дружески? — Алек развел руками. — Зачем, зачем бы я напрягался? Зачем именно с тобой? Я бы мог кого угодно подцепить, и парня, и бабу. Но я тебя, блять, захотел! — Райт ткнул Джейка пальцем в грудь. — Я... Понимаешь, я хотел хоть как-то выражать любовь к тебе. Я был уверен, что ты все поймешь, но ты... Ты совсем тупой? Или как? Как, блять, можно было не понять, что что-то не так за три, сука, месяца! — ещё три тычка.              — Это я тупой?! — Браун отмахнулся и сделал пару шагов назад. — Это ты влюбился в парня, которому твоя ебаная любовь вообще не всралась. Алек, ты охуенный друг, честно. И я хотел бы остаться друзьями впредь.              Джейк подошёл к тяжело дышащему Алеку, коснулся его плеча. Райт плотно поджал губы, не глядя на него.              — Я не хочу быть друзьями. Думал, всё будет нормально. Думал, будет достаточно. Да нихуя. Люблю, и всё. Так что ты выбирай: либо так, либо никак.              Алек глянул в глаза Джейка с вызовом — тот сглотнул. Он был напряжен, и Браун это ощущал, так что лишь убрал руку и грустно усмехнулся:              — Значит, никак.              Взглядом Алек прожигал спину Джейка, пока тот обувался. Вскоре мужчина поднял глаза к потолку и часто заморгал, стараясь сдерживать непрошенные слёзы. Когда дверь за Брауном захлопнулась, Алек остался в квартире совсем один и только тогда стёр влагу с щёк.              

***

             Автокатастрофа стала для Джейка катастрофой во всех смыслах. Бекки, его младшая сестра, оказалась парализована ниже пояса, так что из больницы Браун вышел с намерением сделать всё, чтобы сестренка снова встала на ноги. Достать необходимые лекарства легально представлялось невозможным, и Джейк сразу направился к тому, кто мог сделать это нелегально.              Браун долго искал бывшего друга. Дома Алека не было, на пляже — тоже. Из общих друзей никто не знал, где он и что с ним, на звонки он не отвечал.              Джейк отчаялся. Снова придя к дому Алека, он сел прямо на бетонный пол, облокачиваясь о черную металлическую дверь. Почему-то Браун был уверен, что причина его поведения — он сам. С того памятного разговора о любви прошло всего две недели.              Джейк рассмеялся, сдерживая слёзы. Он же сам захотел сжечь все мосты, а теперь сидит перед квартирой Алека и надеется, что тот появится.              Он не видел Алека всего две недели, но, черт возьми, скучал. Не просто от безделья и скуки, нет. Это правда, что ему пришлось забить на серфинг, ведь все друзья были общими, и нет-нет, они бы встретились.              Браун скучал конкретно по Алеку. По голосу, лицу, прикосновениям. По сексу, запаху, алкоголю. По его готовке, поцелуям по утрам или после близости. По его грубости, властности, нежности. По тому времени, что они делили вдвоём, хоть в квартире, хоть в море.              Джейк нервно выдохнул, накрыв лицо руками. Он все чётче осознавал, что хотел бы еще раз услышать слова Алека о любви.              — Какой я идиот... Сука, как...              Браун услышал шаги и встал. Вскоре показался Алек. В правой руке были ключи, а в левой — полупустая бутылка виски.              — О, кого я вижу! — весело и с улыбкой начал Алек, но быстро заткнулся и нахмурился. Он стоял, пьяно пошатываясь, и разглядывал незажившую рану на лице Джейка. Она начиналась на лбу, пересекала левый глаз и задевала щёку.              — Алек, ты пьян...              — Что случилось? Кто это тебя так?              Джейк потянул воздух носом, ощущая неповторимый аромат Алека: его парфюм, запах алкоголя и каких-то женских духов.              — Не здесь. Пригласишь?              Алек растерянно кивнул, а потом открыл дверь, позволяя гостю войти. Райт поставил алкоголь на тумбочку и снял обувь.              — Рассказывай.              И Джейк рассказал. Визг тормозов, сильный удар, гул сирен скорой помощи... Пока он был без сознания, случайные прохожие начали вытаскивать Бекки из покореженной машины, чем только сильнее повредили сломанный позвоночник девочки. Подумать только! Его милую сестрицу парализовало только из-за того, что рядом не оказалось человека, который сказал бы сердобольным, что нельзя самостоятельно вытаскивать пострадавших из автомобиля — их непрофессиональные действия могут навредить ещё сильнее.              В какой-то момент Джейк расплакался. Он накрыл лицо дрожащими руками. Алек подошел к нему и крепко обнял, гладя по голове.              — Алек... Я не знаю, что нам с родителями делать... В-врачи сказали, что она не сможет ходить, если не достать какие-то лекарства. Они... Я... Я не знаю...              — Я попробую достать их, тш-ш, Джейки, не плачь...              Алек поцеловал Джейка в макушку, шепча что-то успокаивающее на ухо. Браун цеплялся за Алека, осознавая, что был полным придурком.              

***

      Алек пытался достать лекарство, но попытки его были тщетны. Препарат давно перестали выпускать из-за серьёзных побочных эффектов и дороговизны производства. Райт не опускал рук, он подключил все свои связи, но этого оказалось недостаточно. Невозможно найти то, чего уже не существует.              Алек не знал, как сказать Брауну, что нет никакой надежды, что он не справился. Его репутация лучшего контрабандиста обязательно бы пошатнулась, если бы он сказал Джейку правду. Впрочем, не это было главным. Алек словно глупая преданная собачка встретил Джейка с распростёртыми объятиями, когда как Браун просто-напросто послал его нахуй. Как только Джейку потребовалась помощь, он сразу к нему прибежал. Да, в принципе его не за что винить. Это только Алек как тупая псина согласился, виляя хвостом. Это только Алек был счастлив видеть Джейка, пусть и такой причине. Это только Алеку хотелось помочь любимому человеку. Эта дружба давно ему осточертела, как и ненужная никому любовь.              В голову Алека пришла безумная идея: сказать Джейку, что он нашел лекарство, но продал ему тому, кто заплатил больше. Репутация от этого только поднимется: лучший в своем роде контрабандист, для которого деньги — единственная мера обмена. Алек знал, что все прекратится. Ведь это поступок настоящего ублюдка, зато Браун точно навсегда прекратит с ним какие-либо отношения. Эту дружбу он и правда не мог выносить.              

***

             — Какой же ты выблядок! Блять, я ненавижу тебя! Просто ненавижу! Хочу, чтобы ты сдох! Блять! Блять! Как ты мог, сука! Ка-а-ак?! Я... Бекки... Ты понимаешь, что я не смогу спасти ее?! Ты это вообще понимаешь?..              Джейк тяжело дышал. Он взглянул на окровавленные кулаки, а потом на Алека, сидящего на полу квартиры в прихожей. После того, как он рассказал, что отдал лекарство другому за дополнительную плату, молчал. Он даже не защищался, когда Джейк начал наносить яростные удары.              — Почему?! Почему ты это сделал?! Чего молчишь, а? Стыдно стало?! Хах, ты... Ты худший. Просто отброс. Не хочу тебя видеть! Никогда больше!              Горло сдавило спазмом, а на глазах вскипели злые слёзы. Задыхаясь от боли и ярости, Джейк выскочил из квартиры. Он как дурак ждал встречи с ним. Даже не из-за лекарства — просто хотел снова его увидеть. Он, блять, скучал. Да, он прекрасно знал, что сам стал иницииатором разрыва, но он скучал, как самый последний идиот. А ещё он был безгранично счастлив, что Алек его не послал, а согласился помочь, даже несмотря на его поведение во время ссоры.               Алек поднялся. Дойдя до ванной, он смыл кровь с лица. Достал из кармана пакетик кокаина, прошел в гостиную. Рассыпал порошок на черный стол, сделал две дорожки, а потом взял пачку сигарет и вытащил одну.              Прикурил, глядя на белые дорожки.              Наркодилеры никогда не употребляют, но сейчас хочется забыться. Алек затянулся в очередной раз, чувствуя, как болезненно бьется сердце где-то в груди.