В разных вселенных

Робертсон стояла перед Хогвартс—Экспрессом и обнимала плачущую Сюзанну. Она не хотела ехать в приют, её невероятно пугал тот факт, что она будет сама за себя. Ни про друзей, ни про заботу и любовь, речи даже идти не может. А у Робертсон сердце кровью оборвалось при виде плачущей подруги. Она готова была поменяться с ней местами и сама жить в приюте. На руку Андре наложили повязку. Чёрные нити до сих пор тянулись у неё от предплечья до плеча, но по крайней мере не так уже болела. — Лиз, ну Лиз. Я тебе буду писать каждые три дня, — уверила её девушка, а потом неуверенно добавила. — Ну или четыре… — при слове «четыре» рыжая ещё больше разрыдалась. — Слушай. Не переживай… — попыталась было гриффиндорка, но её опять перебила Кригер. — Помнишь мы классом ездили в детдом отдавали книжки, игрушки и т.д? Да? Так там было просто ужасно!!! Везде царит антисанитария, дети голодные и ходят как оборванцы!!! — навзрыд сказала Сюзанна и вцепилась в больную руку подруги. Та тихо прошипела и не специально оттолкнула пуффендуйку. — Ой, прости. — Нечего. Пошли, — Робертсон взяла свой чемодан и зашла в поезд, за ней сразу же зашла Кригер.

***

— А как ты думаешь, мне там понравится? — Слушай, я буду честно говорить. Нет, тебе там не понравится. Приют ничем особо не отличается от детдома. Разница в том, что у тебя может быть будет своя комната. И всё. У детей там просто ужасные манеры… — Типа у тебя лучше! — - Я по крайней мере никогда не воровала, не ругалась матом, и всегда ходила с иголочки. — Андре немного помолчала, а потом опять начала говорить чтобы разрядить накаленную обстановку. — Что-то мне кажется, что Дамблдор не всё рассказал мне про мою новую семью. Через несколько часов Девочки приехали на вокзал Кингс—Кросс. Андре забыла когда так волновалась в последний раз. А Сюзанна вцепилась в ручку чемодана так, что костяшки на пальцах побелели. Ей было страшно перед этим неизвестным. Губки опять предательски задрожали, а в горле встал противный, горький ком. Вдруг появилась невысокая, пухлая женщина. Глаза у неё были добрыми и приветливыми, а улыбка мягкой. У неё были русые, коротко стриженные, кудрявые волосы. — Сюзанна, я вас уже обыскалась здесь! — обратилась женщина к рыжей пуффендуйке. — Ох, ну как вы выросли! Красавица! — воскликнула она и обняла Кригер. Девушка с мольбой посмотрела посмотрела на Андре, а та лишь улыбнулась и пожала плечами. — А это твоя подруга из той школы? Ну что же, я Нэнси Лайтри, а вы? — она переключила своё внимание на гриффиндорку. — Андре Робертсон, — ответила она, и мисс Нэнси тоже приветливо обняла её. — Ладно, пошли, Сюзанна. Прощайся с Андре, и пойдем, — быстро протараторила пухлая женщина. Сюзанна тут же повисла на шее подруги, стараясь не задеть больную руку. Она уже не выдержала и зарыдала в плечо Робертсон. Она лишь гладила Кригер по спине здоровой рукой, и шептала: «Всё будет хорошо!» — Ты же будешь мне писать? — Конечно, — ответила Робертсон. Через ещё минут тридцать приехала женщина. Она была явно не старой, но внешний вид у неё был мягко говоря не очень. Андре отметила что женщина была удивительно похожа на неё. Только более женственная, и формы были у неё намного красивее нежели у гриффиндорки. Янтарные глаза смотрели добро, а движения были лёгкими. Женщина увидев девочку быстро подошла к ней. — Привет, Андрюш, — сказала она и протянула руки для объятий, девушка посмотрела на женщину как на умственно отсталую, и еле задержалась чтобы не покрутить пальцем у виска и не присвистнуть. Даже родная мать никогда её не обнимала, максимум — это Сюзанна, и старший брат… — Андрюш, что-то случилось? — Нет, жен… — Андре резко вспомнила что эта женщина приходится ей матерью. — Нет, мам. Всё хорошо, просто настроения нет, — женщина согласно кивнула. «Если бы ты знала, что сейчас у меня более чем отличное настроение» Подумала гриффиндорка, и мысленно улыбнулась. — А что у тебя с рукой? — она перевела взгляд на перебинтованную руку. — Ушиб. — Я слышала что Гарри Поттер в этом году победил Василиска, мечом Годрика Гриффиндора. Тем самым убив какого-то маньяка, я не запомнила его имени. — А откуда ты знаешь? По-моему, в газете об этом не писали! «И только Поттер?! А я для красоты там стояла? И смертельный удар нанёс этой гадюке! нанесла именно Я!!!» — Да так, друг с Министерства рассказал, — женщина тепло улыбнулась Андре, и хотела было взять её чемодан, девочка отрицательно покачала головой, и сама взяла свои вещи.

***

Нэнси везла Сюзанну в приют, по пути рассказывая что было этим летом. Женщина ещё рассказывала про свои приключения, когда та была ещё студенткой. С этого Сюзанна сделала выводы, что мисс Лайтри тоже волшебница. Кригер слушала Нэнси в пол уха, и всё думала про свою семью, её терзали вопросы, как они там без нее? Сильно ли они горюют? И что произошло после её смерти, разобрались ли они с теми ребятами, которые их убили? За своими мыслями она и не заметила как машина остановилась. — Сюзанна, с тобой всё в порядке? — спросила обеспокоенно мисс Лайтри. — Да, просто задумалась. — Ну и хорошо! Выходи! — весело сказала Нэнси. — Как? Мы уже приехали? — Да, дорогая. От лица Сюзанны Кригер Это было большое здание разделённое на два корпуса. Покрашенное в бледно розовый и белые цвета. А второй корпус был более солнечный, то есть жёлтого и белого цвета. Там был небольшой сад с цветами, такая же небольшая спортплощадка, и обычная площадка. — Сейчас тихий час, поэтому постарайся не шуметь, — ласково сказала мне Нэнси, а я согласно кивнула. На первый взгляд мне понравилось, и можно было представить что это обычный лагерь. Но зайдя внутрь ощущения поменялись. В коридоре было достаточно темно, но я смогла разглядеть бледно-бледно розовые стены, и холодный пол, уложенный старой в местах потресканной, плиткой. Двери стояли параллельно друг другу и ничем не отличались, лишь золотистые цифры на них отличали их. Меня привели в комнату под номером 38, мы тихонько зашли, и женщина обняв меня на прощание тихо вышла, оставив меня наедине со спящими девочками. Несмотря на то что на улице достаточно тепло, то в комнате было холодновато. Комната была покрашена в жёлтых тонах. Три кровати, и три тумбочки, две кровати были заняты девочками. У одной были короткие чёрные волосы, а у другой каштановые. Они крепко спали, и девочка с короткими волосами иногда причмокивала, переворачивала подушку, и откидывала одеяло. А другая наоборот куталась в одеяло, и прятала лицо. Я тихонько пошла к кровати возле окна и попыталась бесшумно открыть сумку, чтобы достать какую-то книжку. Выбирать я долго не стала, потому что все шуршало, и казалось в разы громче. Первая книжка которая мне попалась это История Магии. Сам предмет интересен, но вот профессор просто убивает своей скукой, даже самую интересную тему он превращал в монотонную колыбель. И поэтому я сама предпочитала читать книжку и проходить темы самой. Мне казалось что это всё отлично, но что-то здесь не так, не может же быть в приюте так хорошо, здесь должен быть какой-то подвох. От лица Андре Робертсон Мы пришли в мой новый дом, точнее квартиру. Это была обычная двухкомнатная квартира. Я зашла в первую комнату, и это оказалось похоже моя. Но вот только почему там три кровати вместо одной… По рассказам Дамблдора я единственный ребёнок в семье… Я искренне надеялась что просто приехали родственники, но по фотке на комоде я поняла, что это не так. На фотке было три девочки, старшая была светловолосой, младшая, ей на вид было лет пять-шесть, и похоже я, только волосы на фотке были длинными. Почему-то меня перекосило, и появилось отвращение. Я еле переносила младшего брата, хотя мы с ним даже дома практически не виделись. — Солнце, почему ты обстригла волосы? — спросила женщина. — Захотелось, — ответила я, и села на первую кровать которая попала в моё поле зрения. — Ладно. Лала и Тина скоро придут. Ты же помнишь, не напоминай им про свои способности, они ведь не виноваты что у них нет того магического ядра, которое есть у меня и у тебя. — Не мои проблемы что им завидно, — сказала я, и заметила что моя новая мама удивлённо смотрит на меня. — Андре, что-то случилось? — Ничего, мам, — сказала я, а женщина пожала худенькими плечами и развернулась чтобы уйти, но на запястье левой руки у неё красовался след от руки. Я не придала этому значение.

***

Когда пришли мои сестры я поняла то, что мелкая — липучка, а старшая — дура. Потому что старшая Лала вела себя просто отвратительно, да и просто она была мерзкой. Все вещи были очень яркие, на лице было слишком много косметики, и эти ужасные цветочные сладкие духи. Но признаю, общаться с ней было интересно, потому что она дурочка, а с такими не соскучишься. Потом я как бы невзначай спрашивала про отца, и от младшей я узнала что он просто изверг. Ну как изверг, он часто пьёт, курит как паровоз, матерится, и иногда бьёт маму. Но меня поразило то, что он три года назад приставал к Лала, а в прошлом году ко мне. А мама его любит, прощает всё. Для меня это стало шоком, как так можно? Это же его дочери! — А когда он вернётся? — спросила я. — Не знаю, ты же сама знаешь что он может неделю дома не появляться, — сказала Лала. — Да… — неуверенно ответила я, и отвернула голову в сторону окна. — Девочки, кушать хотите? — крикнула мама из кухни. —Нет, мусь, не хотим, — ответила младшая Тина.

***

Вечером я уже обосновалась на новом месте, было странное чувство беззащитности. Почему-то я боялась прихода отца, и каждым шум на лестничной площадке был для меня чем-то ужасным, и я уже представляла самые ужасные варианты и исходы. Я ненавидела чувство страха потому что после этого я становилась ужасно уязвимой. И вообще я трусиха, но это конечно же было секретом под семью замками.

***

Когда дверь со скрипом открылась по мне прошлись мурашки. Я всем сердцем надеялась, что это какой-нибудь сосед или соседка, но не отец. Только одна мысль о том, что он может сделать… Хотя я более чем уверенна что сумею за себя постоять в тот момент. Тем времени в приюте, от лица Сюзанны Кригер Когда девочки проснулись и начали со мной разговаривать, я поняла что они меня знают очень хорошо, и видимо про то что я волшебница они так же знали. Ну вот и хорошо, не придётся объяснять где я была практически год. Одну девочку звали Лиза, и тогда я чуть не расплакалась, ведь меня тоже когда-то так звали! Интересно, а Андре скучает за своим старым именем? — Слушай, а тебе интересно знать кто твои родители? — неожиданно спросила Маша. — Да! — ответила я с очень большим энтузиазмом. Пусть это и не мои мама и папа, но по крайней мере они ими являются в этом мире. — Смотри, в кабинете директора есть сейф, вот там и хранятся все наши документы. Мы с Лизкой это услышали когда с уроков возвращались, директор Сноу и мисс Лайтри это обсуждали. — А сейф с паролем, или там нужен ключ? — спросила я, и наклонила голову назад завязывая волосы в хвост. — Прости, этого мы уже не знаем, — ответила Лиза, а хотя откуда они могут знать? — Понятно… — Ты же не думаешь туда идти, и пытаться взломать сейф? — Нет, конечно, — но кого я обманываю? Конечно же я пойду, и попытаюсь хоть что-то найти о своих родителях, какими бы они не были! Конечно же сначала нужно придумать план, и посоветоваться с Андре, что она думает на этот счет. Думаю сначала просто прийти под каким-то предлогом к нему в кабинет, и хотя бы взглянуть на сейф, чтобы понять какой там замок. Мне было жаль моих соседок, ведь они ни разу в жизни не чувствовали родительскую любовь и заботу. Почему-то именно в такие моменты мне не хватает родителей, и их поддержки. Конечно же жалко и Андре, она ведь перестала чувствовать любовь со стороны родителей в пять лет, когда родился Рома. Но ему не повезло с такой сестрой, ведь бедный мальчик практически поверил что он приёмный. Потом девочки стали расспрашивать меня про школу, я с радостью рассказывала им всё что знала. Потом мы стали рассматривать мои книжки, а потом и до палочки добрались. — Покажи что-нибудь! — Нет, магия вне Хогвартса запрещена, — процитировала я из книжки, и улыбнулась. Только сейчас я заметила, какая у меня красивая палочка, и очень нежная. Она будто продолжение моей руки, и так легко и почти невесомо лежит в ладони. — Да и тем более использовать её при магглах просто возмутительно! Тем времени от лица Андре Робертсон «Отец» был просто ужасен. Перегаром воняло на всю квартиру, а тут хоть и две комнаты, но всё равно место моего обитания большим никак не назовёшь. Мужчина может и был когда-то красивым, ведь статура у него была достаточно спортивной. Но годы алкоголизма дали свои корни. Опухшее лицо, колючая щетина, мерзкое дыхание, страшные зубы. Вообщем, он кака. Мне сразу вспомнился отец Снейпа, и зима прошлого года, когда мы с Ромой забирали пьяного отца. Но папу забирать было куда и веселей, и выгодней, ведь тогда папа становился очень щедрым. Потом в коридоре послышались крики, звуки бьющейся стекла, грохот падающего тела. Девочек забило дрожью, и они просто застыли — Отстань, сука! — услышали мы крик с коридора, и ужасный грохот, видимо полочка с обувью обвалилась. Тина сразу побежала к Лале, и сильно прижалась к ней, начиная хныкать. А старшая только гладила младшую по голове, и пыталась притянуть меня к себе, я выкрутилась и выбежала в коридор. И наблюдала просто ужасную картину, мама лежала на полу, видимо это на неё обвалилась полка, вокруг валялась обувь, а сам отец нависал над бедной женщиной и продолжал на неё кричать. Я мигом подлетела к ним и встала между отцом и матерью. Мужчина грубо откинул меня в сторону и ударил по щеке, я просто закипела от ярости. Как этот алкаш посмел меня ударить?! Я быстро вскочила на ноги, и обратно подошла к нему. Развернув его за руку к себе я ломтём ударила ему в печень. Когда он уже лежал на полу я стала коленями между его таза и просто стала добивать покамест он не потерял сознание. — Женщин быть, последнее дело, папа, — я сильно выделила последнее слово, и встала с него, вытирая руку об футболку. Рука болела без защиты, хотя бы в виде бинтов. От лица Сюзанны Кригер Лето подходило к концу. Уроки которые нам задали я уже практически сделала, и даже побывала в кабинете директора. Мы с девочками долго планировали как можно попасть в кабинет директора. Но один раз мне написала Андре, в письме она сказала что мы все дуры, и можно просто напрямую спросить у директора про своих родителей, или потребовать свои документы для просмотра. Я даже не знаю, почему мы до этого не додумались раньше, наверное просто увлеклись процессом кражи документов, и составлением плана. Хотя признаю, это было очень интересно, и увлекательно. Но смелости пойти и спросить у меня не было. Я толком не знала что происходит в семье Андре. Ведь она давала не точные ответы, было известно что у них с отцом не всё хорошо. Хотя как по мне ничего не поменялось, с настоящим папой у неё тоже были натянутые отношения, но она его всё равно любила. В приюте было не так уже и плохо, хотя гигиена здесь была плохой, как и еда. Половина детей были просто ужасными, они могли красть друг у друга, вылезать за территорию. Самым ужасным было то, когда они просто начинали травить детей которые слабее за них От лица Андре Робертсон Дома творился полный хаос. Как только мать поняла что я могу справиться с отцом, она просто скинула все домашние обязанности на меня. Эта женщина ходила на работу, и приносила деньги, потом часть этих денег забирала, и непонятно куда тратила. Вообщем, старшей сестрой стала я, потому что Лала просто не могла даже стиральную машинку включить. Младшую Тину временами хотелось просто убить, она насколько надоедала мне. Даже мой брат Рома не был на такое способен. Уроки я делала ночами на жаркой, тесной кухне. Но иногда приходил пьяный отец, и последние силы уходили на то, чтобы повалить его на живот, и покамест я не выверну ему руку, он и не подумает успокоиться. Я поняла что никогда не рожу ребёнка. Это слишком тяжело, я не смогу так жить. Очень часто приходилось кричать в истерике на Лалу, чтобы та хотя бы пропылесосила. Да, после этого она убиралась дома где-то дня четыре, и делала всё то, что делают обычные мамы. Внешне меня было не узнать, ведь волосы с коротко-стриженного каре отросли до плеч, была мысль отрезать волосы обратно под каре, но потом я решила, что у меня получиться криво, а идти в парикмахерскую не выгодно, ведь с деньгами и так напряг. Поэтому я решила их оставить в покое, отрастить, а потом сделать дреды За это время я начала задумываться, чтобы сдать СОВ и ЖАБА на пятом или на шестом курсе вместе. Потому что на седьмом будет война, и повеселится, или просто пожить для себя я уже не смогу. Хотя уже на пятом Волан-де-Морт восстанет против министерства и Поттера. Поэтому я думаю перебраться в мир обычных людей, то есть магглов. Только вот я не знаю, разрешат ли мне сдать ЖАБА хотя бы на шестом? А что тогда делать с каноном? И как с этим всем будет справляться Сюзанна? Она ведь точно не согласиться бросить мир, о котором так долго мечтала. Конечно, правильно было бы остаться в Хогвартсе, участвовать в войне и спасать жизни. Но я хочу пожить для себя, и повеселиться от души, а потом когда настанет война я приду. Может даже в Ордене Феникса буду участвовать, но это всё потом. *** Домывая посуду я задумалась над тем, что будет когда я уеду обратно в школу? Девочки же останутся совсем одни! Но может быть мать образумится, и вспомнит свои обязанности. Зачем рожать детей, а потом говорить: Ты под чьей крышей живёшь? Кто тебя воспитал? Кто дал тебе образование? Ну хоть бы давали какую-то книжечку по производству христианских чилдренов, и обязанности родителей, перед тем как производить детей на свет божий. — Лала, Тина! Идите сюда, — крикнула я, и услышала тихие шаги в коридоре. — Что? — лениво ответила старшая Лала. — Я скоро обратно уезжаю в свою школу, если мама не образумиться, вам придётся делать всё самим. И я считаю что это должна быть самая старшая, — намекнула я Лале. — Нет! Я не буду это всё делать! — А твоё мнение кого-то интересует? Правильно, нет. Ты будешь это всё делать, или ходить с матерью за ручку, чтобы та домой приходила. Девушка возмущённо ушла хлопнув дверью в комнату, я лишь хмыкнула. Потом младшая стала обратно надоедать, и я сказала чтобы она шла тоже в комнату, или смотрела мультики на телевизоре. Девочка показала мне язык, и убежала смотреть мультики. Вот везёт ей, маленькая, беззаботная, никто ничего не требует, и не заставляют что-то делать. Ещё закинуть стирку, уроки, и отбой. Почему я раньше жаловалась на свою жизнь? Да строгая, но по крайней мере я не делала это всё. Я лучше бы провела это лето, как и все предыдущие, то есть бегала на тренировки, иногда ходила в кафе с Лизой, и просто отдыхала под вентилятором, смотря сериалы. Я даже с радостью делила бы комнату с Ромой, только бы вернуться в свой мир, мир технологий. Даже несмотря на супер строгого отца у меня всегда всё было. Меня приучили так: «Хочешь жить в шоколаде — работай» Вот именно поэтому я была отличницей, и ходила туда, где обычная девочка и недели не продержалась бы. Но мне так нравилось жить, ведь меня за такой способ жизни поощряли.