Fields Of Glory

- Фарья, когда я вернусь из похода, я хочу видеть тебя здесь. Как мою законную жену, как мать нашего ребёнка… Я доверяю гарем тебе! Услышав подобное распоряжение, принцесса онемела. Мурад тем временем положил свою ладонь на плотное одеяло, которым его жена накрыла свои ноги. Он держал своё слово и даже не дотрагивался до неё. Некоторое время понаблюдав за замешательством на лице жены, Мурад поднялся с кровати и покинул покои принцессы. Он не знал, суждено ли им будет увидеться вновь. Он не знал, смогут ли они забыть о случившемся и жить дальше после того, как он сам отдал приказ казнить её. Он не знал, является ли он тем жестоким тираном, как сказала ему Фарья, или он вернётся ожесточённым из военного похода. Но он знал, что ещё одного ребёнка он не захочет потерять. Всю ночь Султан Мурад провёл без сна. Мысли беспорядочно путались в его голове. Он думал о военных стратегиях, о маршрутах, которыми последуют его войска, вспоминал о своей Валиде и о братьях, о погибших Айше и детях… Когда боль и гнев в его душе утихли, Мурад понял, что Фарья была права. Однажды, когда после тяжёлого дня Фарья помогала ему мыться в хамаме, Мурад не придал значения её словам, думая, что они были сказаны лишь для того, чтобы утешить его. «У меня на родине говорят, что каждый сам является кузнецом своего счастья. Вот ты, Мурад, своими мыслями и поступками построил своё настоящее. Ты же в силах всё изменить». Сейчас Мурад понимал, что Фарья не была виновна. Она действительно не думала, что Айше сможет сотворить такое со своими детьми. Во всём произошедшем виновен он сам… Внезапно в дверь постучали. - Войдите! – позволил Мурад. Он стоял возле большого зеркала и заканчивал застёгивать пуговицы на своей рубашке, и аги уже подали ему верхнюю одежду. Увидев в отражении Фарью, Мурад замер на месте. - Султан Мурад, - от её холодного и равнодушного обращения у Мурада мурашки побежали по спине. Она ни разу не назвала его Повелителем, всегда обращалась к нему по имени, считала себя равной ему. Первое время он намекал ей на то, чтобы она не забывала о статусной разнице между ними, но в скором времени привык к тому, что она игнорирует его слова. Султаном она не называла его уже давно. Мураду не составило труда понять, что Фарья не намерена идти на перемирие после того, что он сделал. - Что привело тебя сюда, Фарья? – он постарался придать своему голосу максимально небрежный тон, надеясь, что Фарья не заметит его переживаний из-за её появления. - Прежде, чем Вы отправитесь в поход, я бы хотела попросить Вас кое о чём, если Вы сочтёте это возможным, - она бросила взгляд на слуг, которые приводили в порядок покои Султана после ночи. - Оставьте нас, - приказал Мурад. Слуги покорно вышли, закрыв за собой двери. Мурад повернулся и посмотрел на свою жену, которая ни на шаг к нему не приблизилась. Поэтому Мурад сам сделал несколько шагов к ней навстречу: - Я внимательно тебя слушаю, Фарья. - Я… долго думала над Вашими словами и над Вашим распоряжением. Всю ночь не спала. - Неужели? - Так и есть. Я поговорила с мадам. Оказывается, она кое-что от меня скрыла. Та информация, которую она мне сообщила, вынудила меня обратиться к Вам с просьбой вернуть Кёсем-Султан и поручить управление гаремом ей, как это и полагается по вашим законам. - Ты боишься, что не сможешь справиться с управлением гаремом? – усмехнулся Мурад. - Дело вовсе не в этом, Повелитель, а в том, что я узнала. - Что же ты такое узнала, Фарья? - Моя мать тяжело заболела, - Фарья впервые взглянула мужу в глаза. – И я пришла попросить у Вас позволения вернуться к себе на родину, чтобы заботиться о ней и провести с ней оставшиеся дни. – Фарья смотрела на мужа и молилась, чтобы в его сердце нашлась хоть капля сострадания, которая позволила бы ему отпустить её. - Это невозможно, - спокойно ответил он. – Ты моя жена и должна быть здесь… - Повелитель, ещё вчера вы хотели, чтобы я умерла! – Фарья впала в отчаяние. Она думала, что сможет спокойно поговорить с Мурадом, даже если он засомневается. Но она не предполагала, что он откажется даже подумать над этим вопросом. – Вам уже нет до меня никакого дела до меня! Так представьте, что Ваше желание сбылось! Словно меня и не было в Вашей жизни! Сейчас Вам будет гораздо легче расстаться со мной, чем раньше. - Ты носишь в себе моего ребёнка, Фарья! Представителя Османской династии! Ты не можешь никуда уехать! - Я же не говорю, что уеду навсегда. Могу дать Вам гарантию, что вернусь через два месяца и напишу Вам письмо, чтобы Вы могли и дальше спокойно меня презирать. - Ты не слышала меня вчера, Фарья, - Мурад горестно вздохнул и направился к выходу из покоев. - Если Вы не позволите мне уехать, я буду вынуждена сама просить поддержки у Кёсем-Султан! Услышав эту угрозу, Мурад застыл на месте. “Ах, Фарья, только ты знаешь, как ударить меня в самое сердце…” - Ты этого не сделаешь! Фарья не испугалась гнева Мурада, но когда он приблизился к ней вплотную, она крикнула: - Неужели? И кто же мне помешает? - Я помешаю. - Я не понимаю, зачем Вам это нужно! Зачем удерживать меня здесь? Я никому здесь не нужна теперь. А что будет дальше, ответь мне! Я рожу этого ребёнка, и тогда уже ничто не остановит тебя! Ничто не помешает тебе снова накинуть на мою шею верёвку! Я обречена теперь до самых родов жить с этим страхом! Вот до чего мы дошли, Мурад! Мурад почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он смотрел на Фарью и вспоминал, какой она была отважной и отчаянной в первые дни их знакомства. Тогда она его не боялась. Она смело говорила с ним на равных. Раскаявшись в своём поступке, она готова была принять свою смерть от его руки. Но на этот раз она стала жертвой его тёмных демонов, которые захватили его душу после гибели Айше и детей. Ему проще было обвинить её во всём произошедшем и он думал, что, казнив её, он избавится от мучений. Но Всевышний не допустил этой ошибки. Мураду предстояло жить с этой раной на сердце. А Фарья тем временем продолжала: - …Когда-то я прибыла сюда, чтобы получить помощь и вернуться домой, но ты не дал мне этого сделать. Ты забрал мой трон, чтобы я осталась с тобой. И я с радостью склонила голову перед этим твоим решением. Ради твоей любви я терпела презрительное отношение со стороны твоей Валиде, нападки со стороны твоей Хасеки. Я никогда не плела интриги за твоей спиной и не скрывала от тебя своих мыслей, даже зная, что ты можешь разозлиться на меня. И всё ради чего? Чтобы однажды из-за одного неосторожного слова ты приказал отправить меня на казнь? Такова была твоя любовь, Мурад? Что получилось в результате? Только смерть. Наших чувств уже не вернуть. Я не смогу переступить через это. Да и ты тоже. Так что я прошу тебя, позволь мне уехать. Когда Фарья говорила о прошедших днях, Мурад смотрел на неё, не отрываясь. Она снова отчаянно кричала о своих чувствах, потому что уже не боялась поранить его сердце. Она была уверена, что ему всё равно. Он вспомнил день, когда у них состоялся никях. Он сказал ей: “Моя истина – это ты…” - Мурад, почему ты молчишь? – Фарья видела, что Повелитель, хоть и смотрит на неё, но думает о чём-то своём. - Моя истина – это ты, - повторил он слова, которые невольно всплыли в его памяти. – И я чуть не утратил тебя. Аллах уберёг. И теперь я снова тебя не потеряю. - Мурад, о чём ты говоришь? – недоумевала Фарья. – Ты отпустишь меня? - Каждый раз ты хочешь сбежать от меня, Фарья. - Как показали последние события, мои желания небезосновательны. - Ступай в свои покои, Фарья. Мне уже пора идти. “Ну что же, Вы сделали свой выбор, султан Мурад! Мне придётся написать Кёсем-султан!”