Нити норн

Локи стоял на коленях перед белоснежным унитазом в башне Старка и проклинал про себя тот день и час, когда ему вздумалось затащить в койку Стива Роджерса. Вслух не получалось, ибо Локи штормило, полоскало и выворачивало наизнанку так долго и старательно, что он чуть не выблевал собственные потроха. Где уж тут прочувствованные речи произносить. Но вот Локи попустило, он, прополоскав рот и вернувшись в спальню, раскинулся на кровати, наконец-то получив возможность спокойно подумать. Спустя некоторое время Локи со вздохом признал: сам виноват. Никто не заставлял его тащить Стива в постель. Особенно сам Стив. Но… тот был таким правильным, таким непрошибаемо-хорошим, что Локи просто не смог пройти мимо и не испортить. Девственник и пуританин, как между делом обронил Тони. Локи не вникал, кто такие пуритане, но подозревал, что это особо упёртый подвид девственников. Он и цеплял этой своей правильностью, ещё в самом начале, когда Локи устроил нашествие читаури. Тогда, конечно, было не до знакомства. Тогда Локи лишь почувствовал Стива как нечто чистое, к которому и грязь-то не липнет. Мгновение, взгляд в яркие голубые глаза там, на площади в Штутгарте... Короткое "Хочу", промелькнувшее в замученном разуме и тут же смытое беспощадными обстоятельствами. Да, тогда Локи больше занимало, как бы так вывернуться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями для себя. И смутное желание заполучить Стива Роджерса он осознал уже потом, коротая бесконечные унылые часы в асгардской тюрьме. Но оттуда было не дотянуться, да и Локи ещё не знал, чего именно хочет, подумал и забыл. Позже, освободившись из тюрьмы, не особенно утруждал себя размышлениями о том, зачем ему сдался этот Мидгард и Мстители, бывшие после истории с читаури о Локи не лучшего мнения. Однако же вернулся, как ни в чём не бывало помахал Мстителям ручкой в приветствии и… в первый раз он едва успел убежать. Во второй и третий тоже. Неизвестно, сколько бы так продолжалось, но Локи просто пожал плечами и отправился к Фьюри. Тот отнёсся к нему с закономерным недоверием, но на разговор согласился. Долго выспрашивал о причинах и мотивах, хмурился, щурил единственный глаз… Но наконец решил, что маг в команде лишним не будет и самолично представил Локи остальным как нового члена отряда Мстителей. А перед этим тихонько пообещал, что в случае чего сам пристрелит без суда и следствия. После такого поворота Тони ничего не оставалось, кроме как пустить Локи в свою башню и выделить ему комнату, как остальным. Конечно, Тони поворчал, что «дожили — пускать к нам эту заразу», «да какой из него Мститель» и «Фьюри шизанулся», но признал, что раз уж Локи теперь один из них, то и жить ему вместе со всеми. С распростёртыми объятиями его, конечно, не приняли. Мстители ждали подвоха, какой-нибудь подлости и больших проблем. Но их настороженность не мешала Локи находиться рядом. Говорить или молчать, есть за одним столом со всеми, вместе тренироваться, облюбовать себе уголок дивана в гостиной и занимать именно его, когда команда собиралась, чтобы посмотреть очередной фильм, заполучить в личное пользование смешную кружку с мультяшной кошечкой, смеяться и шутить, иногда почти ссориться... Только почти. Локи не хотел испортить собственный план, а значит, стоило умерить гордость и спрятать снисходительное отношение к смертным за доброй улыбкой. Что давалось на удивление просто, ведь эти смертные были особенными. Воинами, чья доблесть и сила духа заслуживала и восхищения, и уважения. Локи успел в этом убедиться, ещё когда они сражались по разные стороны, теперь же, поучаствовав вместе со Мстителями в их миссиях, лишь укрепился в своём убеждении. Кажется, после второго (или всё-таки третьего?) раза у него спросили: — Зачем ты здесь? — В Асгарде мне не рады ещё больше, чем тут, — соврал он. Именно Стив и спросил, что показательно. Самый дружелюбный, самый неравнодушный... и, наверное, самый любопытный. И он же тогда небрежно бросил, обращаясь к Локи: — Кофе хочешь? Глядел при этом так, словно понял в ответе Локи что-то своё и теперь решил позаботиться. Локи кивнул. Кофе — так кофе. Остальные смотрели кто настороженно, кто задумчиво и уже привычно не вмешивались. Они предпочитали наблюдать со стороны общение Локи и Стива. А тот не обращал внимания, невозмутимо делая две кружки бодрящего напитка. Вот закончил, протянул одну ручкой вперёд… Локи принял кружку из его рук и позволил себе улыбнуться, согревая ладони о горячие бока. Славный добрый Стив, решивший мимоходом позаботиться об асгардском боге, не знавшем, куда ему податься… Вот как пройти мимо такого и не совратить? Да, кажется, именно тогда он окончательно утвердился в своём желании оставить след на чистоте Стива. Тот был, как белый лист: хочешь — марай, хочешь — рисуй… Звучало даже в чём-то забавно, учитывая, что рисовал как раз сам Стив, а Локи при всех своих талантах подобного совсем не умел. Разумеется, он не пытался действовать с наскока. Это Тор мог бы, взбреди ему в голову нечто подобное, но Локи тоньше, изящнее, аккуратнее… И совсем не в его стиле брать нахрапом. А ещё он умел ждать. Потому и не торопился с предложением разделить постель — ни напрямую, ни намёками. Улыбался, заводил беседы, просил кофе, а иногда делал сам, тренировался вместе, словно ненароком отодвигая плечом других желающих сойтись в дружеском поединке с Капитаном Америкой, садился рядом, когда Мстители собирались в гостиной для просмотра очередного фильма. Вскоре Стив привык к присутствию Локи, перестал ворчать, что тот иногда отпивает кофе из его кружки — якобы по ошибке, с каждым днём улыбался всё теплее. Локи одаривал его ответной улыбкой, рассказывал об Асгарде и своей жизни, делился тем, что знал об остальных мирах Иггдрасиля, потому что Стиву было интересно. Тот рисовал Локи — и каждый рисунок был по-своему хорош. Но один из них Локи забрал и спрятал. Там он сидел на диване в гостиной, обхватив руками колени, и выглядел не асгардским богом, а потерянным мальчиком. С каждым днём Локи всё ближе подбирался к Стиву, и когда тот сам начал невзначай к нему прикасаться — совсем невинно и словно не замечая, что делает, решил перейти в наступление. Это было так просто — вечером в пустой кухне положить ладони Стиву на плечи и податься вперёд, касаясь поцелуем его мягких губ… Конечно же, тот отпрянул, в шоке уставившись на Локи и несмело трогая губы кончиками пальцев. — Ты!.. ты… — Хочу тебя. Мы могли бы неплохо провести время вместе ко взаимному удовольствию, знаешь ли, — Локи медленно расстёгивал рубашку. Мидгардские одеяния отличались куда более простым кроем, без множества застёжек, и сейчас это оказалось на руку. — Тебе понравится, — он улыбнулся уголками губ, точь-в-точь как на том рисунке, что забрал у Стива. — Не отталкивай меня. — Но… но… — Стив мотнул головой. На его щеках ярко цвёл румянец. — Я не такой! Мне не нравятся мужчины! — Дело только лишь в этом? — Локи тихо засмеялся, снимая рубашку и оставаясь обнажённым по пояс. — И если бы я был женщиной, ты бы меня не оттолкнул? — он подошёл ближе, обнял смущённого Стива за шею и шепнул прямо в приоткрытые губы: — Смотри же. Мгновение — и тело, повинуясь воле и магии Локи, перетекло: узкие бёдра немного округлились, талия стала тоньше, плечи уже и изящнее, а грудь мягко налилась двумя соблазнительными полусферами. Небольшими, как раз чтобы легли в мужскую ладонь. Локи с лукавой улыбкой взял Стива на руку и положил её себе на грудь. — Видишь? Чувствуешь? Ради тебя я даже отказался на время от своего исконного облика, Стив. Теперь ты меня не оттолкнешь? Он не удивился бы, набросься тот с голодным рыком, стискивая в объятиях и сминая губы в требовательном поцелуе. Но Стив так мягко подался вперёд, невесомо проводя кончиками пальцев по плечам Локи, так бережно коснулся своими губами его приоткрытого в ожидании рта. Поцелуй казался чем-то хрупким и одновременно был невозможно чувственным. Локи вновь обвил руками шею Стива, позволяя себе раствориться в ощущениях, и некоторое время наслаждался этой нежной лаской. Горячие ладони неуверенно скользили по его обнажённой спине, но отпускать Локи Стив явно не собирался. Только отстранился слегка, обводя затуманенным взглядом кухню, и покачал головой. — Не здесь же… И подхватил Локи на руки. — Чем тебя кухня не устраивает? — Тем, что кухня. Не хочу любить тебя на столе. Это «любить», сказанное мимоходом, что-то царапнуло в душе Локи. Нет, он не ждал от Стива глубоких чувств, и казалось странным, что тот назвал так их предстоящее соитие. Подумав так, Локи сердито отмахнулся от коготков внутри и крепче прильнул к Стиву, занятому поисками подходящего места. Ближе всего оказалась гостиная. Там на диване развалилась Наташа, в полном одиночестве смотрела какой-то ужастик и хрустела чипсами. При виде Стива, несущего на руках полуголого Локи в женском обличье, её глаза забавно округлились. — Сгинь! — шикнул Локи. — Не мешай. Наташа хмыкнула, но всё же поднялась и ушла, прихватив чипсы. Выключить фильм она то ли забыла, то ли не потрудилась. Двоим любовникам было уже не до неё. И подавно — не до шорохов и вскриков с экрана. Стив уложил Локи на диван и снова принялся целовать, подсунув руку ему под спину, а другой слегка поглаживая по плечу, и было в этом что-то неумелое и настолько целомудренное, что Локи почти захотелось рассмеяться. — Не стесняйся, — выдохнул в губы Стива, — трогай меня везде. И помоги уже снять эти дурацкие штаны, они меня совсем облепили и ужасно жмут. Тот послушно потянулся к застёжке, и на мгновение Локи подумал, а не удивить ли его мужским членом на женском теле, но тут же отказался от этой идеи. Побоялся, что тогда секс не случится вовсе, а тело уже изголодалось и просило ласки. Внизу живота тянуло и ныло. Стив глядел шалыми глазами, стягивая с Локи треклятые штаны. Словно не верил, что всё это происходит с ним взаправду. Едва высвободившись из плена одежды, Локи подмял Стива под себя и удовлетворённо вздохнул, ощущая кожей твёрдую выпуклость под грубой тканью джинсов. Стив не сопротивлялся такой перемене своего положения, наоборот, принялся гладить Локи по спине. — Давай, не стесняйся, — выдохнул тот. — И за задницу тоже можешь потрогать. Вот так, умничка, — мурлыкнул он, когда горячие ладони легли на ягодицы. — А теперь сожми… Ох, да! — вдоль позвоночника прошла искра удовольствия, стоило Стиву исполнить это требование. Руки скользнули по бёдрам, одна ладонь неуверенно легла на живот. Кусая губы, Локи потёрся о пах Стива, вжался крепче. Внутри всё предвкушающе сжималось, требуя наполненности. Перехватив запястье, Локи направил его руку туда, во влажный жар своего тела. — Чувствуешь? Это всё из-за тебя. Пальцы Стива мягко скользнули глубже, потом назад — и снова. Он явно боялся нечаянно причинить боль. — Так горячо… и мокро, — в его голосе слышалось не то удивление, не то смущение. — Так и должно быть, когда женщина хочет. А я сейчас женщина. Для тебя, — наклонившись, выдохнул Локи в губы Стиву и потёрся об него, злясь, что тот всё ещё не снял ни футболку, ни штаны. Хотелось кожей ощутить кожу. А, Суртур с ней, с футболкой! Соскользнув с ласкающих пальцев и вздрогнув от сосущей пустоты внутри, Локи вцепился в джинсы Стива, спешно расстёгивая их и высвобождая член. Приподнялся и насадился сразу до конца, блаженно охнув. И тут Стиву, до этого сдержанному, сорвало башню. Его пальцы впились в бёдра Локи, и Стив рывком подался навстречу, вонзаясь ещё глубже, хотя казалось — куда уж. Локи сладко вскрикнул от удовольствия и задвигался на члене, наслаждаясь этим трением внутри. Конечно, их не хватило надолго. Локи слишком изголодался, а Стиву не хватало опыта и выдержки. Но кончили оба почти одновременно. Локи даже чуть раньше. Снявшись с обмякающего члена, он вытянулся рядом со Стивом, с трудом уместившись на не слишком широком диване. Было так хорошо, что тело едва не поплыло, возвращаясь к исконной мужской ипостаси, но Локи усилием воли удержал контроль. Если Стив увидит рядом с собой мужчину, эта ночь наверняка закончится, а ему хотелось продолжения. Локи привык получать, что хотел, и эта ночь не стала исключением. Стив оказался неутомимым любовником, и Локи сбился со счёта, сколько раз они дарили друг другу удовольствие. И если поначалу Стив ещё смущался, то чем дальше, тем больше смелел, лаская Локи, трогал, дразнил пальцами, прежде чем войти, а под конец даже решился приласкать его ртом между бёдер. Нельзя сказать, чтобы у него так уж хорошо получалось, но Локи понравилась такая инициатива. «Ничего, я всему тебя научу. И не всегда буду женщиной. Ты ещё оценишь все прелести мужской любви, обещаю». Утром Локи проснулся поздно — и неудивительно после такой бурной ночи. Прошаркал на кухню прямо в пижаме и тапках, а там, увидев такого же сонного Стива, без раздумий полез целоваться, даже не стесняясь присутствия Клинта и Брюса. И удивлённо распахнул глаза, наткнувшись на выставленную вперёд ладонь. — Что не так? Ах да, обличье не то. Но Стив, пристально глядя на него, покачал головой и тяжело вздохнул. — Я… Дело не в этом. Я намеревался посвятить всего себя служению обществу и не хотел отвлекаться на отношения. Тем более, отношения в команде, а мы сейчас одна команда, точно не лучшее, что можно придумать. Вчера я позволил себе поддаться слабости, но потом подумал и понял, что не должен был. Впрочем, я благодарен тебе за то, что это было. И… прости. — Да катись ты!.. подальше, — буркнул Локи, даже не потрудившись придумать ругательство позаковыристее. Глядя на Стива, который по привычке размешивал сразу две кружки кофе, он любезно посоветовал: — А кружку можешь себе на голову надеть. Я буду чай. — Голубки поссорились, — хмыкнул Клинт, но под тяжёлым взглядом Локи предпочёл убраться из кухни, невнятно бурча что-то про чёртовых извратов и что «змеюка хоть приличным не прикидывался». Стив тоже поторопился смыться. Трус несчастный. Зато Брюс остался. Локи ждал дурацких вопросов, но их не последовало: Брюс был занят едой и не собирался досаждать ему, прикрываясь научным интересом. Тем более, интерес этот у него обычно лежал совсем в другой плоскости. Впрочем, Локи всё равно ушёл. Пропади пропадом и завтрак, и уже ставший привычным утренний кофе, куда важнее разобраться в себе и понять, отчего вдруг стало так обидно. «Я ведь хотел совратить Стива — и совратил. И не так уж важно, что в женском теле, а не в мужском. Можно было не искать продолжения, однако мне зачем-то понадобилось. Хотя… сдался мне какой-то смертный! Будто мало их у меня было. И мужчин, и женщин. А этот — особенный разве что из-за своей сыворотки, — зло думал Локи. — Было бы за что цепляться». Но внутри всё равно противно скребло. Локи мог бы не обращать внимания на отказ и продолжать добиваться Стива, но не хотел. То ли гордость мешала, то ли ещё какое-то чувство, которое он не совсем понимал, а копаться в себе не спешил. Тем более, вскоре обитателям башни резко стало не до того: пришлось обезвреживать очередных злодеев. Локи с большим удовольствием послал бы их подальше и поглубже вместе со всеми Мстителями, особенно одним, но съезжать из башни пока не торопился, а остаться мог, лишь пока участвовал вместе со Мстителями в их деятельности. Выгонят — и придётся возвращаться в Асгард, а видеть отца или Тора Локи не горел желанием. Поэтому он, когда сражения на время закончились, просто заперся в своих комнатах и двое суток высовывался оттуда только поесть. Потом подумал, что такое времяпрепровождение немногим лучше того, что было в камере асгардской тюрьмы, и решил-таки выйти к остальным, но тут-то его и накрыло, заставив броситься в туалет и там обниматься с унитазом. Локи прислушался к себе и не особенно удивился, уловив внутри искру новой жизни. Что ж, значит, ещё одно дитя. Локи и не думал противиться. Обычно магия берегла его от подобного, и за сотни лет жизни такое случилось с ним всего лишь в четвёртый раз. Наверняка норны уже пряли нить судьбы этому ребёнку, и Локи не будет тем, кто её оборвёт. Потому что есть силы выше него и всех асгардских богов разом. Ведь те, кто был способен, подобно Локи, менять свой облик с мужского на женский, обычно не могли зачать. Он не думал, считать это даром или проклятием. Когда-то почти ненавидел самого себя за эту способность, теперь — принимал, как должное. И мог решить разве что остаться здесь или вернуться в Асгард. Возвращаться Локи не торопился. Говорить о своём состоянии кому-либо, особенно Стиву — тоже. Впрочем, никто и не догадывался. Разве что Наташа слегка напрягалась, когда Локи делал себе солёный кофе или макал картошку фри в шоколадный соус. Когда же Локи с аппетитом уплетал солёную рыбку, поливая её мёдом, у Наташи и вовсе дёргался глаз. Но Локи старался не обращать внимания на такие мелочи. Равно как и на причуды своего тела. По опыту он знал: это потом пройдёт. Куда больше занимало, будет ли Стив продолжать морозиться или всё же оттает и согласится на ещё одну ночь. Локи даже готов был снова переспать с ним в женском обличье. Но, кажется, ничего ему не светило. Словом, всё шло не то чтобы хорошо, но приемлемо. Почти неделю. А потом появился Тор. Наверное, пришёл друзей проведать. И уж точно не ожидал увидеть здесь Локи, которого считал погибшим. — Ты… ты… — Я, — безмятежно улыбнулся тот. — Что-то не так? — Ты ещё спрашиваешь?! — Тор вскипел быстрее электрочайника. — Мы скорбели по тебе, мы считали тебя погибшим, а ты всё это время прятался в Мидгарде! Как это понимать? Улыбка Локи сменилась на кривую ухмылку. — Видеть вас не хотел. Можете скорбеть дальше, а я пока не в силах простить, что вы не пустили меня на похороны матери. Она любила меня, и я её тоже, пусть и не всегда мог порадовать своими поступками. А вы отобрали у меня возможность проститься с ней. Могли бы вывести из тюрьмы хоть под конвоем и закованного, но нет же! Так что катись обратно и забудь обо мне на ближайшие лет сто! — Локи! — не унимался Тор. — Тебя больше никто не посадит в тюрьму, ты прощён. Вернись домой! — Нет. И прекрати орать на меня беременного. — Что?! — и в дверях гостиной свалился в обморок Стив Роджерс. Локи устало закатил глаза. — Вот принесла же тебя нелёгкая, братец… Спустя полчаса они сидели в гостиной, и Локи тихо мечтал всех убить. Особенно Клинта, мать его перетак, Бартона, который вообще-то собирался на время куда-то уехать из башни, но внезапно решил задержаться, и Тони с ведром попкорна. Да и вообще из всей компании простить можно было разве что Стива, которого случившееся непосредственно касалось, а остальные-то зачем собрались? — Почему ты молчал? — первым заговорил Стив. — А почему не должен был? Ты ясно дал понять, что я тебе не нужен, у тебя служение обществу, а я тебе без надобности. Думаешь, я какой-нибудь жалкий дурачок, который наплюёт на гордость и станет цепляться за твои восхитительные бирюзовые трусы? Даже не надейся! — Но это и мой ребёнок тоже! Локи хмыкнул, решительно поднялся и отобрал у Тони ведёрко. — Эй! — Мне нужнее, — он захрустел сладкими от карамели комочками и подумал, что тут не хватает немного соли. — Он вам дыру в бюджете проест, — ухмыльнулся Тор. — Все три беременности жрал и жрал, остановиться не мог. — Три? — присвистнул Тони. — Да. Теперь у нас есть восьминогий конь Слейпнир, огромный змей Ёрмунганд и здоровенный волчара Фенрир. — Ни одного нормального ребёнка, — резюмировала Наташа. — Этот-то каким получится? — Самому интересно, — Локи решил не заострять внимание на её словах и сложил руки на животе, мирно улыбаясь. В конце концов, если уж для асов его дети — странные, чего ждать от смертных? — От супергероев я ещё не залетал. — Позвольте спросить, а остальные от кого? — вклинился Брюс. — Вы не хотите этого знать. — Да-да, — закивал Тор. — Не хотите. — Послушай, — снова начал Стив. — Это мой ребёнок. И я хочу воспитывать его вместе с тобой. Локи поморщился. Ну конечно, непрошибаемо-правильный Капитан Америка и не мог сказать что-то иное. — Меня, значит, не хочешь, а ребёнка тебе подавай. Уж прости, но так не будет. Либо забудь о том, что ты к этому как-то причастен, либо, — он улыбнулся — как оскалился, — тебе придётся согласиться на отношения со мной. — Зачем тебе это? — Я обязан отвечать при всех? — Но… — Пойдём выйдем. На крыше башни, куда они поднялись, дул ветер, а небо над Нью-Йорком сияло голубизной. Совсем как глаза этого невозможного придурка. Локи не торопился говорить, любуясь редкими белыми облаками. Конечно, он мог бы сыграть тоньше, но знал по опыту, что иногда самый верный план — самый простой, и сейчас был как раз такой случай. Потому что Стив предпочитал прямоту и не любил уловки и недомолвки. — Так зачем? — тот первым нарушил тишину. — Я хочу тебя. Сказать так казалось проще, чем копаться в душе и тщательно подбирать слова, чтобы объяснить если не Стиву, то хотя бы самому себе, что именно не даёт ему покоя. — Всего лишь хочешь? — Какая разница, — поморщился Локи. — Ты сам не хочешь даже этого. Настолько, что додумался врать мне, богу обмана. Я ведь чувствую, когда мне лгут. Дело не в служении обществу, а в том, что я мужчина, верно? Стив сглотнул и отвёл взгляд. Некоторое время он напряжённо молчал, и Локи не пытался угадать его мысли, просто ждал. — Я не виноват, что родился в то время, когда это осуждалось, и что меня воспитали соответственно. И то, что ты можешь превращаться в женщину, не сильно всё упрощает. Но я попробую, — Стив вздохнул. — Ради нашего ребёнка. Если ты, конечно, не решишь вернуться в Асгард. Туда мне нет ходу. — Такой правильный — аж зубы сводит. — Дело не в том, что я правильный, — покачал головой Стив. — Мой отец погиб, когда я был совсем маленьким. Я его даже не помню. И… мне всегда его не хватало. Поэтому я хочу, чтобы у нашего ребёнка были оба родителя. А ещё мне нравится слушать твои рассказы и рисовать тебя, — он улыбнулся. И Локи отчего-то было легко улыбнуться в ответ, пусть даже он ещё немного злился. В тот же день он собрал свои вещи и перенёс в комнату Стива. Кажется, тот немного смущался, что им предстояло спать вместе, но ничего не говорил и без возражений помогал переносить вещи. Локи от помощи не отказывался, наоборот, радостно спихнул всё на Стива, а сам отнёс в комнату только свой шлем с рогами и любимую подушку. Время от времени рядом мелькал Тони с попкорном, спасибо, хоть молчал, ухмылялся только совершенно непотребным образом. Локи некоторое время терпел, притворяясь, что его в упор не видит, потом не выдержал и опять отобрал у него ведёрко. — Ты теперь всегда так будешь делать?! — возмутился Тони. — А ты всегда будешь вокруг нас со Стивом с попкорном ходить? И ещё раз: мне нужнее. Тони закатил глаза. — Джарвис, десять вёдер попкорна в комнату Стива Роджерса. — Сэр, пожалуйста, уточните, какого именно попкорна. — Пять карамельного и пять солёного, — быстро вставил Локи. — Буду смешивать. — Джарвис, слышал? Выполняй. Можешь начинать проедать дыру в бюджете, Северный Олень, — хмыкнул Тони. — Посмотрим, получится у тебя или нет. — Ещё раз так меня назовёшь — ударю, — сейчас дурацкое почему-то особенно раздражало. Даже Блядский Боже, тоже придуманное Тони, звучало лучше. Как минимум, честнее — учитывая предыдущие любовные приключения, о которых Локи так беззаботно разболтал. Но звучало оно редко — когда Стив слышал, всякий раз требовал не выражаться и частенько начинал читать занудные нотации. — Только не ссорьтесь, — мягко попросил Стив. — Тони, напоминаю: Локи ждёт ребёнка. Ты же знаешь, что беременных обижать нельзя? — Его обидишь, пожалуй, — фыркнул тот, но наконец ушёл. — Хорошенького он обо мне мнения, — скривился Локи. — Беременность не делает меня хрустальным, но это не значит, что меня невозможно задеть. И мне не нравится эта дурацкая кличка. Стив примиряюще улыбнулся. — Забудь. Тони не особо сдержан на язык. К чему обращать на это слишком много внимания? Пойдём лучше с вещами закончим, там немного осталось. Чуть позже Локи разлёгся на кровати, хрустя попкорном, а Стив сидел неподалёку и рисовал. Его, если судить по быстрым взглядам из-под ресниц. Локи только сейчас обратил внимание, какие роскошные у Стива ресницы — густые, длинные, этакие опахала. Красивые. Стив вообще был красивый, но это Локи и раньше видел, только не все детали замечал. — Себя ты тоже рисуешь? — Обычно нет, — покачал головой Стив. — Себя плохо получается. А что? — Жаль. Было бы интересно посмотреть. Вскоре Стив закончил и осторожно перебрался на кровать к Локи, устроившись на самом краешке. — Я не кусаюсь, — нахмурился тот. — И до того, как мы переспали, ты вёл себя свободнее. — Тогда я думал, что мы просто друзья. Хотя даже дружба с таким, как ты, кажется странной. Мы для тебя — как мотыльки-однодневки, да? — Ты уже сделал достаточно, чтобы я тебя запомнил, — Локи коснулся ладонью живота. — Хочешь почувствовать? — и взял Стива за руку, кладя её себе на живот. Немного магии — и Стив ощутил тоже, что и Локи: маленькую тёплую искорку там, внутри. Чуть подрагивающую, хрупкую, уязвимую. Голубые глаза удивлённо распахнулись, и Стив выдохнул: — Так удивительно… Ты всё время чувствуешь это? Локи покачал головой. — Сейчас только благодаря магии, а её я не использую постоянно. Ничего, успею ещё начувствоваться, — он хмыкнул. — Надеюсь, на этот раз будет обычный ребёнок. А то восьминогого жеребёнка вынашивать — сомнительное удовольствие, сто раз пожалел, что так вышло. Очень уж больно он пинался изнутри своими копытцами. Сейчас, если повезёт, будет проще. — Ты так спокойно к этому относишься. — К чему именно? — Что у тебя будет ребёнок. У нас, кажется, мало кто радуется незапланированной беременности. — Как думаешь, сколько мне лет? — усмехнулся Локи. — Учитывая, как давно у людей появились мифы о тебе… я даже представить боюсь. — Вот-вот. А детей у меня всего трое, хотя секс я люблю, что в мужском обличье, что в женском. Это судьба, понимаешь. Причем не та, от которой бегают. И не забывай, что я всегда могу вернуться обратно в Асгард, а там у меня не будет никаких проблем. Ты же слышал, что сказал Тор? Стив кивнул, сосредоточенный и серьёзный, потом придвинулся чуть ближе, обняв Локи одной рукой и уткнувшись лбом ему в плечо. Кажется, не хотел отпускать, вот только не знал, как высказать это словами. Но Локи прямо сейчас никуда и не собирался. Он чуть заметно улыбнулся и обнял Стива в ответ. Вечером Стив напряжённо молчал и хмурился, явно не зная, как поступить, если Локи захочет близости. Неужели ждал грубого принуждения и думал, что отказаться ему не дадут? Спрашивать не хотелось, и Локи лишь покачал головой, скупо обронив: не сегодня. И не слишком обращал внимание на Стива, валяясь на кровати с книжкой и расслабленно скользя взглядом по страницам. Бумажных книг в башне было немного, но в них имелась своя особая притягательность. Локи мягко скользнул пальцами по корешку, прослеживая тиснение, и покосился на Стива. Тот выглядел куда более расслабленным. Поймав направленный на него взгляд, слегка улыбнулся и сказал, что пойдёт принять душ. Где и завис минут так на сорок. Локи тихонько хихикнул, представляя, чем Стив мог бы заниматься, но когда тот пришёл в комнату, не стал ничего говорить, молча поднялся и в свою очередь отправился в душ. И там с удовольствием позволил себе тоже зависнуть, в красках представляя, как сладко было бы заняться сексом со Стивом. Ощутить прикосновения сильных рук, погладить плечи и бока, спускаясь ниже, к узкой талии, и ещё ниже, чтобы стиснуть упругие ягодицы. Хотелось, чтобы Стив вдавил в кровать, раздвигая ноги коленом, хотелось ощутить на себе его сладкую тяжесть, крепость объятий, позволить ему втрахать себя в постель так, чтобы ноги потом не сразу получилось сдвинуть… Вообще Локи любил разнообразие в сексе и, будучи с мужчинами, мог примерять на себя любую роль. Но прямо сейчас в любом случае приходилось справляться самому. Когда он вернулся в комнату, Стив уже спал, сжавшись в комок под одеялом. Казавшийся днём таким уверенным и спокойным, ночью он сворачивался в позу эмбриона, точно беззащитный ребёнок. Локи тихо вздохнул, отчего-то тронутый этой картиной, и улёгся за спиной у Стива, обнимая. Чтобы уже потом, в полусне, ощутить, как тот расправляется, крепче прижимаясь к Локи и повторяя его позу.