Нити норн

Локи не мог вспомнить, когда Стив завёл привычку гладить его по животу. Она появилась как-то совсем тихо и незаметно, осторожно прокралась в их жизнь и укоренилась, а Локи обратил внимание только тогда, когда Стив взял манеру засыпать у него за спиной, а не перед ним, как поначалу. И непременно обнимать, устраивая ладонь на животе. — Ты ждёшь её не меньше меня, правда? — тихо спросил он однажды. И Стив кивнул с улыбкой. Локи внезапно помрачнел. — Знаешь, наверное, надо сказать тебе сейчас. — Ты решил вернуться в Асгард? — встревожился Стив, уверенный, что уж туда-то его Локи с собой не возьмёт, и, следовательно, видеть дочь он не сможет. — Нет, пока нет. Я планировал наведываться туда время от времени. Ещё не хватало им забыть о моём существовании! — Локи фыркнул. — Я не об этом. Ты задумывался о том, как Лея будет расти? — Э-э-э… — Ясно, — вздохнул Локи. — Значит, нет. Половина крови в ней — мидгардская, да и то неизвестно, как повлияла та сыворотка, которую тебе вкололи. И по четверти от асов и ётунов, которые живут гораздо, гораздо дольше вас. И я не знаю, как именно Лея будет взрослеть. Если как мы, то это примерно триста лет. Не знаю, сколько подарила тебе сыворотка, возможно, больше, чем обычным людям, но ты вполне можешь не успеть увидеть, как твоя дочь вырастет. Будь к этому готов. — А если она как мы? — осторожно спросил Стив. — В смысле, как люди. Локи поймал себя на том, что инстинктивно сложил руки на животе. — Выбирать, конечно, не мне, — он прикрыл глаза. — Но этого не хочу уже я. Если Лея повзрослеет быстро, то и жизнь, наверное, проживёт быструю. Я не хочу хоронить её слишком рано. — А какой-то третий вариант возможен? — Думаешь, я знаю? Я не провидец. Я вообще не знаю, как поступить. Только сейчас понял, что если Лея будет расти, как мы, ей будет сложно в Мидгарде. Несколько столетий детства… У вас за это время столько всего успевает измениться. В Асгарде было бы проще, но… Ты же настаивал на том, чтобы растить её со мной, а туда переселяться наверняка не захочешь. Да и мне все мозги проедят, что смертного приволок, — Локи замер, только сейчас осознавая, насколько всё сложно. — Чёрт, знал бы раньше, что так будет, смотался бы сразу обратно в Асгард. А сейчас я уже успел к тебе как-то привязаться, что ли… Стив подошёл, обнял за плечи, прижимая к себе, шепнул на ухо: — Мы справимся, вот увидишь. Локи выпутался из объятий и завалился на кровать, похлопав по покрывалу рядом с собой. Стив лёг рядом, подперев голову рукой и выжидательно уставился на него. — Я ведь в первый раз собираюсь воспитывать ребёнка не один, — признался Локи. — Точнее, раньше со мной была моя семья, но не любвники. Ну, про Слейпнира я тебе рассказывал. Там… сам понимаешь. Я тогда вообще то и дело истерил, что рожу неразумную животинку, и что я с ней делать буду. Даже избавиться хотел. В самом начале беременности я ещё мог на короткое время возвращаться в человеческий облик, а примерно треть срока отходил — и всё, застрял до самых родов. Так вот, я дважды пил зелье, с помощью которого думал избавиться от него, но оба раза только блевал дальше, чем видел. И неудивительно. Ведь чем больше сила магии, тем сложнее избавиться от беременности, а в моём случае и вовсе практически нереально. Потом… вторая беременность у меня случилась, когда я пытался экспериментировать с пространственной магией. Хотел заполучить возможность путешествовать по мирам, минуя Биврёст и не ища тайные тропы, которые расположены где попало и оттого редко удобны, а вместо этого вытащил невесть откуда разумного змея. — И вы с ним очень тесно пообщались, — не удержался от подколки Стив. — У тебя и вправду стыда нет. — А зачем он нужен? — развеселился Локи. — И да, мы общались два месяца, пока я искал способ отправить Шшессихэсса назад, и в последний месяц — очень тесно. А потом, уже гораздо позже, я получил повод задуматься, как интересно магия порой действует на своих носителей. Ёрмунганд же сперва маленький был, — он с нежностью улыбнулся, вспоминая. — На ручках помещался, молочко кушал… А вырос знаешь какой огромный? — Погоди. Молочко? — Да ну тебя, — Локи отчего-то смутился. — Это вообще не то, о чём ты подумал! Если я могу менять свой облик на женский, это не значит, что у меня будет молоко. — Значит, станем возиться с бутылочками. — Так вот, Ёрмунганд. Он теперь, на минутку, Мидгард опоясывает. — Ого! — Ага. А был ведь совсем маленьким, — Локи опять ударился в воспоминания. — И его рождение было, так сказать, двойным: сначала яйцо, потом он уже из яйца вылупился. Помню, я везде с этим яйцом таскался: ждал и не хотел пропустить. А потом однажды ночью проснулся от того, что по мне змеёнок ползает. И пищит… телепатически. Есть хочет. Змеи же безгласые. Но это совершенно не мешало мне общаться с Шшесси, сам понимаешь. И он, конечно, не был таким огромным, каким вырос Ёрмунганд, иначе как бы мы смогли. — Стесняюсь спросить, а Фенрир-то у тебя от кого? — Стив приподнял бровь. — Вот не зря стесняешься, — захихикал Локи. — Эта история не для приличных мальчиков вроде тебя, так что я обойдусь без подробностей. Ладно, на самом деле я их уже и не помню. У меня тогда был ну очень блудливый период в жизни… Но, памятью мамы клянусь, с волками я не спал! В общем, сам до сих пор не догадался, в кого Фенрир уродился именно волком, подозреваю, это выкрутасы магии. Но Лея, судя по видениям, будет выглядеть вполне по-человечески. — Даже если бы она была мохнатая и с рогами, я бы всё равно её любил. Я уже её люблю и жду. Не сомневайся во мне. — Ладно, не буду. Лучше скажи, ты мне поможешь угнать джет? Вот тут Стив напрягся. — Зачем? — Я чувствую, как Ёрмунганд зовёт встретиться. Он почти всё время спит, но раз лет в тридцать-сорок просыпается и рассказывает мне свои сны. Что-то о мирах далеко за пределами Иггдрасиля или вовсе не из этой реальности. Если я не приду, Ёрмунганд расстроится, а это чревато как минимум парой землетрясений и цунами. Один раз такое уже случалось, но давно, ещё в ваше средневековье. Думаю, повторения чего-то подобного сейчас нам не надо, правда? — Давай лучше попробуем попросить у Фьюри по-хорошему, — предложил Стив. — Я уверен, он согласится. А раньше как ты добирался? И куда именно? — Голова у него примерно посередине Тихого Океана. И раньше мне приходилось просить Тора, чтобы туда добраться. Впрочем, он никогда не отказывал. Утрясать этот вопрос пришлось в спешке, вылетели они уже на следующий день. Локи даже ненадолго отложил визит в Асгард, чтобы забрать оттуда Тони, управившегося таки с интернетом для Фенрира. То, что ради этого пришлось аж червоточину между мирами проковырять, вроде тех, что образовывались при схождении, Локи считал несущественной мелочью. Главное, что у ребёнка теперь было развлечение. А сейчас джет нёсся над океаном, и синие волны убегали назад быстрее, чем успевал отследить глаз. Впрочем, Локи было не до этого — он сидел в кресле второго пилота, отдавая всё своё внимание приборам и небу. Хотя по большому счёту он мог позволить себе не слишком напрягаться: первым пилотом сидела Наташа, чьё мастерство в управлении джетом не подвергалось сомнению. Не то, чтобы Локи так уж хотел брать её с собой, всё же встреча с ребёнком — это личное, но Стив не умел пилотировать джет, а Локи только начал учиться и лететь один всё же не рискнул. — И где мы приземляться будем? — спросила Наташа. — В тех координатах, что ты назвал, ни клочка суши, если верить картам. — У Ёрмунганда на голове. И не смотри так, — Локи засмеялся. — У него голова размером с небольшой остров. Я же говорил, огромный вырос. Он пристально вглядывался в горизонт. Ёрмунганд был огромен, и оттого ему приходилось медленно-медленно поднимать голову над водой. И наверняка его уже видно, Локи отчётливо чувствовал зов. Перехватив управление, он немного изменил курс и спустя пять минут обрадованно улыбнулся. Издалека возвышающееся над водой тёмное пятно и в самом деле можно было принять за остров. Но чем ближе они подлетали, тем заметнее становились ракушки и водоросли — откуда бы им взяться на суше? А кое-где можно было заметить коричневую, с золотым отблеском, чешую. Солнце играло с глубокой синей водой, искрило и веселилось — будто вместе с Локи радовалось встрече. Он мягко сбавил скорость, подлетая ближе, и наконец вовсе заставил джет зависнуть в воздухе. И засмеялся, когда Стив с Наташей поражённо вздохнули, стоило "острову" распахнуть огромные желтовато-зелёные глаза. Успокоившись, Локи мягко позвал: «Ёрм». Тот моргнул, с шумом втянул воздух огромными ноздрями, каждая из которых походила на пещеру, и радостно откликнулся: «Папа! Ты в этой железной мухе?» «Да. Замри, пожалуйста. Придётся посадить муху тебе на голову. Ты не против?» «Нет. Она мне не навредит. Хочу тебя увидеть». «Сейчас». Приземляться пришлось самому, потому что Наташа, как, впрочем, и Стив, сидела с открытым ртом. Осторожно посадив джет Ёрмунганду на макушку, Локи спешно поднялся с кресла. Его ребёнок ждал встречи, и сейчас это было важнее всего. Выскочив из джета, Локи шёл, то и дело оскальзываясь на водорослях, и гладил по пути роговые выступы на морде Ёрмунганда. Он знал, тот не ощущает этого физически, но они чувствовали друг друга на ином уровне. Ёрмунганд сейчас точно знал, как тепло у Локи на душе, и согревал ответным теплом. «Маленький мой…» «Пап, ну смешно же!» «Для меня ты и сейчас мой маленький, пусть даже опоясываешь собой весь Мидгард». «Тебе далеко пришлось лететь?» «Не слишком. Через всю Америку и пол-океана. Я сейчас живу в Мидгарде». «Хочешь, я перелягу поближе? Ты же знаешь, я могу это сделать, не потревожив ни море, ни сушу. А тебе в следующий раз не придётся далеко лететь». «Ни к чему, Ёрм. Ты не так часто просыпаешься, чтобы мне было трудно добраться до тебя». Локи наконец дошёл до носа Ёрмунганда, до той точки, где, он знал, тот может видеть его своими огромными желтовато-зелёными глазами. И лёг, ничуть не беспокоясь, запачкается ли одежда о водоросли. «Ну, рассказывай». И сознание тут же затопили образы далёких миров. Там были странные звери, фантастические пейзажи и ещё более странные создания, которые точно не были зверями. Картины сменялись одна за другой, и в какой-то момент Локи увидел змей, похожих на Шшессихэсса. Ему случалось и раньше видеть их в снах Ёрмунганда, и Локи неизменно думал, что тот заглядывает и в мир своего второго отца в том числе. Локи не помнил, сколько это длилось, он никогда не считал мгновения, просто радуясь их с Ёрмунгандом единению. Но вот наступил момент, когда видения прекратились и Ёрмунганд попросил: «Теперь ты расскажи». «Конечно, — Локи всегда доверял ему и сейчас без тени сомнений сказал: — Заглядывай». И невольно улыбнулся оттого, насколько мягко и бережно Ёрмунганд коснулся его сознания. События, случившиеся со дня их последней встречи, воскресали в памяти, мелькали, сменяя друг друга. Какие-то проносились быстро, какие-то вспыхивали ярче и детальнее — значит, Ёрм вглядывался в них более пристально. Дойдя до несостоявшейся коронации Тора, он ощутимо напрягся, но Локи не пытался его останавливать. И вот Ёрмунганд спросил: «Ты уверен, что это было хорошее решение? Власть — это бремя, а возлагалать лишнее бремя на свои плечи ты никогда не стремился». «Я... хотел быть равным Тору. Согласен, так себе попытка получилась. Тор, конечно, неожиданно отрастил себе чуть больше мозгов, но не того я добивался». «И не теми методами». «Суртур подери! — Локи закатил глаза. — Вот скажи, для того ли я вас растил, чтобы вы потом ругали меня на все корки? Что Слейпнир, что ты. И только Фенрир любит меня безо всяких условий». «Чего тебе на самом деле и надо». «По-моему, ты неправильно интерпретируешь мои слова. Я ведь сказал...» «А я слышал, — согласился Ёрмунганд. — Но, папа, если твоим даром является взаимодействие с ложью, это ведь ещё не повод лгать самому себе, как думаешь?» «Я сейчас думаю, что ты вредный чешуйчатый засранец!» «Ладно, давай не продолжать тему. Покажешь, что было дальше?» «Да. Только, Ёрм... дальше осторожнее и не старайся вытащить на поверхность то, что запрятано глубоко. Ты поймёшь, почему». Не то, чтобы Локи хотел вспоминать. Но и замалчивать не собирался. Он не привык утаивать что-то от сына. Когда цепочка воспоминаний остановилась на моменте возвращения в Асгард закованным, Ёрм хмуро спросил: «И ты, едва вышел из портала, приказал мне не вмешиваться!» «Это... не было моим решением. И если бы ты вмешался, боюсь, это вылилось бы только в большую беду. И тогда мне уж точно нельзя было бы возвращаться. А так... Моему нахождению в Мидгарде больше не препятствуют». «Ты так жаждал вернуться?» «Смотри дальше». И вскоре Ёрм узнал и про Стива, и про то, что Локи носит ребёнка. «У меня будет маленькая сестричка? Ты ведь захватишь её с собой, когда придёшь навестить меня в следующий раз?» «Непременно», — с улыбкой пообещал Локи. Он ещё помнил, как носил Фенрира. И как Ёрмунганд, тогда ещё совсем юный, всё время крутился рядом, норовя потрогать живот то кончиком хвоста, то тонким раздвоенным языком. «Я рад за тебя, — сказал Ёрм, и Локи знал, что этот тон у него означает улыбку. — А теперь, увы, наступает время очередного расставания. Знаешь, иногда я жалею, что из-за моего облика мне приходится всё время проводить здесь. Способности к ментальной магии, конечно, многое дают, но я хотел бы чаще общаться с тобой и братьями». «Ты знаешь, я всё ещё предпринимаю попытки найти способ, который позволит вам всем обрести присущий обычным асам облик. Но пока они рассыпаются ещё на уровне расчётов. До встречи, Ёрм, — Локи на прощание погладил толстую грубую чешую. — Надеюсь, в следующий раз мне будет, чем тебя порадовать». «До встречи». Когда он вернулся в джет, солнце уже клонилось к западу. — Ну ты и завис! — фыркнула Наташа, когда он забрался в джет. — Почти весь день там пролежал. Стив тут разве что по потолку кабины бегать не начал. Но тревожить тебя всё равно не решился. — Не говори глупостей, — нахмурился тот. — Не бегал я. Что, уже и побеспокоиться немного нельзя? — Стив поднялся со своего места и обнял Локи, прежде чем тот сел в кресло. — Всё в порядке? — Да. Как-то не подумал, что стоит предупредить, как долго это длится. Но обычно мы с Ёрмунгандом примерно так и общаемся. Всё, взлетаем. Успеем поболтать по пути, — и Локи сам поднял джет в воздух, не дожидаясь, пока Наташа возьмёт управление на себя. Отлетев немного, он развернул машину и помахал Ёрму на прощание. Тот на миг коснулся сознания — будто в щеку поцеловал. И закрыл свои огромные глаза, начиная медленно погружаться обратно в море. Локи снова взял курс на Нью-Йорк, потом и вовсе передал руль Наташе, а сам даже позволил себе перебраться на кресло рядом со Стивом. И только сейчас ощутил, как зверски голоден. — Мы взяли с собой какую-нибудь еду? — Нет. Ты же помнишь, утром мы собирались в спешке. — Ничего, дотерплю до Нью-Йорка. А там вернёмся — и закажем гору еды. Ты тоже наверняка голодный. Уже на подлёте к базе Наташа задумчиво сказала: — Знаешь, при первой встрече мне казалось, что ты — холодный хитрец, занятый только своими планами и плевать на всех хотевший. Да, я уже поняла, что это не так. Но видеть тебя с другой стороны всё ещё странно. — Тоже мне! — фыркнул Локи. — Я, чтобы ты знала, люблю всех своих детей, и троих уже рождённых, и её, — он сложил руки на животе. — Хотя любовь — дело такое… Особенно когда твой ребёнок точит обо всё подряд режущиеся зубы и об тебя в том числе. И ты его ругаешь, требуешь перестать, но в конечном итоге всё-таки терпишь. И спать ложишься в кожаных штанах и плотной рубахе, чтобы хоть как-то уберечь руки и ноги, а ночью просыпаешься от того, что эта наглая мелочь тебя опять грызёт. И снова ругаешься, но терпишь. Это я про Фенрира сейчас, — он улыбнулся. — Обо всё зубы точил, засранец. И услышал, как рядом тихо рассмеялся Стив.