Нити норн

— Думаешь, это легко? Локи смотрел на Лею, уже совсем выросшую, и жутко было видеть глаза — даже не взрослые — старые на молодом лице. А та продолжала: — Я с самого рождения знала, что должна начать Рагнарёк, но никогда этого не хотела. — А избежать можно? У самого Локи в этом видении в волосах серебрилась тонкими нитями проседь. Сколько же времени прошло? — Будет тяжело, — Лея вздохнула так, словно на её плечах лежал весь мир. Что, в сущности, так и было. — Но не невозможно. И я попытаюсь. Ради всех нас. Локи открыл глаза и сел на постели, обеими руками держась за живот и часто дыша. Он мог уговаривать, убеждать себя в чём угодно, но в глубине души знал: это — то неотвратимое, с чем Лее непременно предстоит столкнуться, хочет он того или нет. И как ни пытайся защитить своё дитя, ничего не выйдет. Локи собственную магию отдал бы, чтобы избавить Лею от такой судьбы, но где-то там, за гранями, норны уже спрядали нити. И либо им вместе пережить Рагнарёк, либо не дать ему свершиться. И кто бы знал, что сложнее. Оставшийся до родов месяц Локи хотелось растянуть навечно. Сейчас, когда Лея находилась внутри, он мог защитить её от всего. Но скоро настанет момент, когда придётся выпустить её в большой мир, дать ей вырасти… И то ли начать Рагнарёк, то ли предотвратить. Рядом завозился Стив, приподнялся, сонно моргая. — Ты чего? Всё в порядке? Что-то болит? — Нет. Видение. Но этого я бы знать не хотел. — Я буду с тобой, — пообещал Стив. — Непременно. — Не будешь, — покачал головой Локи. — Я подозреваю, что ты до этого просто не доживешь. Там… Там Лея совсем взрослая, а я с сединой. Боюсь, ты умрёшь раньше. — В любом случае, я сейчас с тобой, — Стив мягко поцеловал его в висок. — И буду ещё долго. Хотя по вашим меркам, может, и не очень. Он притянул Локи к себе в объятия, баюкая, как ребёнка, и поглаживая по животу. Постепенно Локи успокоился. Как бы там ни было, а времени у них ещё много. И он верил в Лею. Его маленькая девочка вырастет сильной и умной и непременно справится со своей тяжкой ношей. А пока до этого далеко — надо жить. И радоваться каждому дню, который им дан. Локи закрыл глаза и вскоре снова уснул. * * * Очередным утром Локи проснулся рано. За окном светило солнце, и голубое небо радовало глаз. Локи подумал, что неплохо бы выйти прогуляться, если только Стива не отправят на очередную миссию. Одному куда-то выбираться из башни совсем не хотелось. То ли дело вдвоём, когда Стив обнимал за талию или украдкой, словно окружающим было дело, а Локи не отводил им глаза, гладил по животу. Живот этот, надо сказать, уже успел Локи утомить. Тяжёлый, тугой, в последние дни он казался перезревшей виноградиной, которая вот-вот лопнет. Такое ощущение и в прошлые разы возникало перед родами, так что Локи не удивлялся ему, просто думал: скорей бы уже. И неважно, что будет больно. Локи никогда не боялся боли и готов был её вытерпеть, пусть даже опять с криками и руганью. Ему говорили, боль забывается. Но, может, так случалось только с женщинами, а Локи всё же был мужчиной, пусть и с необычными способностями, поэтому не забыл ничего. Ни единого мгновения той ужасной боли, неизменной спутницы родов. И тем не менее он не боялся и не переживал. — Ничего, моя маленькая, — шепнул Локи, поглаживая живот. — Совсем скоро ты сделаешь мне очень-очень больно, но ты в этом не виновата. Просто так уж по-дурацки устроены наши тела, что мы рожаем с болью. Но это можно стерпеть, правда. Тут до него дошло, что что-то не так. Локи поёрзал на постели и наконец сообразил: магия сама сменила ему облик с мужского на женский. Значит, совсем скоро. Буквально ещё день или два — и Лея появится на свет. «Хорошо, — подумал он. — Наконец-то. Уже пора». Будить Стива он не хотел, а чем заняться, не знал. Выбравшись из-под одеяла, Локи пересел за стол, где тот обычно рисовал, и добрался до пухлой папки. Та вмещала в себя уже десятки рисунков, и теперь Локи перебирал их, рассматривая. Там были и улицы Нью-Йорка, и виды Асгарда, и все Мстители, но примерно три четверти рисунков изображали Локи. И улыбающегося, и задумчивого, и с хитрой усмешкой, и в боевой ярости. Хватало и рисунков голого Локи, причём несмотря на наготу, все они были каким-то на удивление целомудренными. На многих из них Локи был беременный. И даже он, не разбираясь в таких вещах, замечал, с какой любовью Стив вырисовывал округлый живот. Локи в женском обличье здесь тоже был, всегда с хитринкой в глазах и часто с лукавой улыбкой. Особенно ему понравился рисунок, где Стив изобразил его в том самом платье, в котором он был в кинотеатре. Локи знал, что вспоминать этот эпизод их жизни он будет ещё долго. И неизменно с удовольствием. И его ётунскую ипостась Стив не оставил без внимания. Даже взял цветные карандаши, хотя обычно рисовал простым, выделяя цветом лишь некоторые детали. Но эти рисунки без мягких переливов синего и голубого были бы неполными. И в каждой чёрточке, в каждом штрихе чувствовалось любование тем неземным созданием, каким здесь представал Локи. Он долго смотрел и не мог отвести взгляд. Признаться, трудно было понять, как можно любоваться... этим. Локи всё ещё сложно было принять, что он — наполовину ётун. Одно из тех чудовищ, которыми в Асгарде пугают детей. А Стив, в жизни не слыхавший всех этих сказок, рисовал его, такого, с потрясающей нежностью. Хотя видел всего лишь раз. И видел, и прикасался, и целовал... Ох. Локи всё ещё не был готов окончательно принять свою вторую сущность, однако сейчас подумал, что тот опыт можно как-нибудь повторить. Наверное. И не в ближайшее время. С этими мыслями Локи вернулся к рисункам. Особенно по душе ему пришёлся тот, где Стив всё же изобразил себя. Там он щекой прижимался к животу Локи, на котором натягивалась футболка со щитом, а сам Локи гладил Стива по волосам. И оба выглядели удивительно счастливыми и умиротворёнными. Он как раз рассматривал именно этот рисунок, когда Стив проснулся. Сладко потянувшись, зашарил рукой по постели и, не обнаружив там Локи, сел с удивлённым выражением на лице. Которое тут же сменилось на испуганное, едва Стив разглядел, что Локи сегодня в женском облике. Тот ведь рассказывал ему, что это означает. — Как?! Ты уже?! — Спокойно, — мягко сказал Локи. — Ещё день-два у нас есть. Может, даже три, но тут я не уверен. — Что значит — спокойно?! У нас вот-вот ребёнок появится, а ты — спокойно!.. — Стивен Роджерс, отставить бегать по потолку! — прикрикнул Локи. — Всё нормально. Я уже трижды проходил через это, а сейчас ты обещал, что будешь со мной, значит, тем более не о чем беспокоиться. — Да ты знаешь, что я в интернете читал?! Что и мучаются сутками, и рвутся, и куча осложнений может быть… — Стив, — Локи вздохнул. — Конечно, я всё это знаю. Причем частично на собственном опыте — со Слейпниром. Казалось бы, когда ты в теле кобылицы, родить жеребёнка должно быть просто, но куда там! Я тогда промаялся почти сутки и порвался весь, но ничего, зажило, причём бесследно. У меня хорошая регенерация и шрамов не остаётся, говорил же. — Я знаю, — Стив смотрел с нежностью и тревогой. — Просто мне жаль, что тебе придётся опять проходить через эту боль. — Ничего, справлюсь. Я готов к этому, правда. Кстати, раз ты будешь со мной, надо сразу предупредить. В какой-то момент я начну орать что-то в духе: и зачем только я тебе дал, и почему вообще не сдох ещё в детстве в Ётунхайме, и ещё клясться никогда больше не трахаться. Ты не обращай внимания, ладно? Я буду несколько не в себе. Стив сел на постели и молча протянул руки, зовя в объятия. Локи поднялся из-за стола, подошёл к нему и сел рядом. Собственное тело казалось тяжёлым и неуклюжим. — В общем, не о том беспокоишься, — он расслабился в объятиях, откинув голову Стиву на плечо. — Лучше подумай, всё ли мы для ребёнка купили. Не хочется потом в спешном порядке бегать по магазинам. Стив настоял, чтобы Локи рожал в больнице, и через Фьюри нашёл какую-то очень хорошую клинику, где точно не зададут лишних вопросов. Даже если у Локи случится выброс, как тогда в Саудовской Аравии, и он половину этой самой клиники разнесёт. Буквально на днях Фьюри сообщил, что всё устроено, и прислал с Коулсоном пакет документов на женское имя. Локи туда не заглядывал — пусть хоть Суртуровой дочерью запишут. Конечно, он мог отправиться рожать в Асгард — дома, как известно, и стены помогают. Тем более, уж к нему-то позовут лучших целительниц. Но в Асгарде считалось, что роды — дело исключительно женское. И Стиву не позволили бы побыть рядом, а Локи хотел этого. Ему невольно вспомнилась самая первая беременность. Тогда целительницы собрались на совет и долго обсуждали, сможет ли Локи родить и выживет ли вообще. Ведь он всё-таки был мужчиной, пусть и в изменённом теле. Неудивительно, что у учёных дев возникли сомнения! Самому Локи о них говорить не собирались, он тогда и без того нервничал. Вот только одна добрая, но глупая служанка поведала о подслушанном разговоре, явившись вроде как жалеть и утешать, а сама ещё больше напугала. И Локи даже своими страхами поделиться не мог. Попробуй поговори, когда ты в теле кобылицы! Так что он только и мог, что жаться к матери, приходившей к нему каждый день и готовой быть рядом в самый ответственный момент. Во второй раз было проще. Тогда уже никто не сомневался, что Локи выживет. Волновались только, будет ли сложно, как в первый раз. Но Ёрмунганда Локи родил — что выплюнул и потом ещё целый месяц везде таскался с яйцом, дожидаясь, когда тот окончательно появится на свет. Вот с Фенриром пришлось посложнее, хотя и не так, как со Слейпниром. Подумаешь, промаялся не полные сутки, а только половину, вдобавок даже не порвался. В этот раз Локи готов был к чему угодно. Хотя всё равно не думал, что окажется тяжелее, чем со Слейпниром. А так, даже если порвётся — заживёт. Зато Стив будет рядом. Эта мысль грела и вдохновляла, оттого Локи и согласился на мидгардскую клинику. И сейчас можно было уже начать потихоньку собираться, чтобы в нужный момент оказаться готовыми. С собой ничего особенного брать не требовалось, Локи это уже узнал. Так что он просто упаковал для себя пару мягких свободных штанов, любимую футболку со щитом и ещё одну на смену. Ну и всякие мелочи вроде зубной щётки и расчёски, конечно. Проводить много времени в клинике Локи не собирался. Кто знает, когда магия вернёт ему исконное мужское обличье? Может, уже на следующий день, как было после рождения Ёрмунганда. И к тому моменту Локи хотел бы успеть снова оказаться в башне. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату сунулся Тони. — Эй, Северный Олень, — начал он. — Может, объяснишь, что за дела? Почему вдруг возникает радужный мост и на крыше появляется какая-то женщина с кучей вещей, которая смотрит на всех, как на говно? — А, это Хильда прибыла, — обрадовался Локи. — Стив, пойдём, я тебя познакомлю. Хильда будет кормилицей нашей дочери. Тот только глазами хлопал, а вот Тони фыркнул: — Царевича издалека видно — всё не как у людей. — Сгинь уже, — фыркнул Локи и, когда за Тони закрылась дверь, наконец снял ночную футболку и переоделся в свободную рубашку и удобные штаны. — Ну что, идём? Стив кивнул. Пока шли, Локи рассказывал: — Хильда была ещё моей кормилицей, и она мне как вторая мать. А потом кормила всех моих детей и помогала заботиться о них. Я бы раньше вас познакомил, но Хильда уехала в гости к родне. Мы пять лет не виделись, и только сейчас она вернулась. Точнее, за ней послали, потому что я вот-вот рожу. — Погоди, — задумался Стив. — У женщин же молоко появляется только после родов. Как тогда получается… — А, это, — Локи махнул рукой. — У нас есть способ, позволяющий вызвать искусственную лактацию. Правда, с одним побочным эффектом — после этого уже не может быть своих детей. А ведь Хильда была совсем юной, когда согласилась стать моей кормилицей. Но она сделала это добровольно, ты не думай. На крыше он какое-то время обнимался с Хильдой, а та гладила его по голове и вздыхала, что вот же, мол, угораздило ребёнка… Поначалу ее ворчание было безобидным, но едва Хильда позволила себе высказаться про «какого-то мидгардца», как Локи отстранился сам. — Я люблю Стива. Пожалуйста, не забывай об этом. — Я поняла, Локи, — кивнула та. И он, хорошо зная Хильду, был уверен: больше она не позволит себе подобного. Хильда поселилась в комнате рядом с ними. Локи ещё месяц назад попросил привести её в порядок, но все думали, что он просто оборудует будущую детскую. И даже не спросили, зачем тогда ему в комнате сдалась нормальная взрослая кровать. Сейчас же Стив помог Хильде отнести её вещи, та обвела комнату задумчивым взглядом и явно хотела высказаться насчёт тесных покоев, но сдержалась. Вечером Локи познакомил Хильду с остальными. Судя по всему, она успела задуматься о том, что ей предстоит какое-то время жить в этом месте и с этими людьми, и сейчас была настроена дружелюбно, правда, некоторая снисходительность в ней ещё оставалась. Но Локи не видел в этом проблемы. Хильда была той, кому он без колебаний мог доверить самое ценное — своего новорожденного ребёнка. Конечно, он собирался по мере возможности заботиться о Лее сам, но при этом намеревался вернуться и к миссиям. Локи успел заскучать без дела и знал, что лучше уж направить свою энергию в какое-нибудь безопасное русло, чем абы куда, а потом ещё, глядишь, ссориться со Стивом из-за последствий. А ночью начались схватки. Причем Локи умудрился не сразу сообразить, что происходит, хотя уж в четвёртый-то раз должен был. Но спать хотелось так сильно, что Локи, ощутив боль, только погладил живот и перевернулся на другой бок. Когда боль вернулась, он снова погладил живот, заворочался… И лишь на третий раз до него дошло. Локи тут же толкнул Стива в бок. — Просыпайся! Пора. — Чего? Куда? — спросонок не сообразил тот. — Лея хочет наружу. Вызывай машину. — Как?! Уже?! — Стив моментально подскочил с ужасом в глазах и, как был в чём мать родила, схватился за телефон. — Спокойно, — закатил глаза Локи. — У нас есть время. Да у нас дохрена времени. Ты бы успел пару миссий провернуть. Так что сперва одеваемся, берём сумку, потом уже вызываем машину и едем в клинику. Ты хоть адрес помнишь? Стив не ответил, он был занят — пытался попасть одной ногой в штаны, которые держал задом наперёд. — Ты бы хоть трусы сперва надел, — посоветовал Локи. Так они и собирались: Стив бегал по потолку и страшно волновался, а Локи методично проверял, чтобы тот трусы на голову не надел и сумку не забыл, предупреждал Хильду, что уже, выслушивал её ворчание, зачем сдались эти мидгардские лечебницы, почему Локи не захотел рожать в Асгарде или хотя бы не взял её с собой, и вообще… Пока Локи с ней беседовал, Стив успел своей беготнёй перебудить остальных, и те зачем-то собрались в коридоре. Тони ещё подошёл и по плечу похлопал со словами: — Держись, Северный Олень, мы в тебя верим. Локи только фыркнул. И тут же сморщился, почувствовав очередную схватку. До клиники добрались быстро, ещё быстрее утрясли все формальности. Локи немного похихикал с того, что в документах его, оказывается, записали как миссис Роджерс. — Не сами поженились, так Фьюри поженил, причём без нашего ведома. Но учти, я по женским документам жить всё равно не буду. К тому моменту, как они оказались в палате, Стив успел успокоиться. Может, только слегка волновался, но не более того. И гладил Локи по руке, безмолвно поддерживая. Там уже ждал Алан Смит и две незнакомые медсестры. — Итак, миссис… — Локи, — перебил тот. — Лучше по имени, — он опасался, что когда боль затмит собой всё, просто не отреагирует на непривычное обращение. Доктор Смит и медсёстры дружно кивнули. Следующие часы тянулись, как резина. Локи то скручивало схватками, то отпускало, но эти перерывы становились всё короче. Смит предложил обезболивание, и Локи согласился, наивно понадеявшись, что хоть раз в жизни родит, не мучаясь. Дома приходилось справляться самому, потому что чем сильнее магия роженицы, тем меньше и тоньше должно быть вмешательство. А в случае Локи целительницы вообще дышать на него боялись, чтобы не вызвать магический коллапс. Однако мидгардская анестезия была основана на чистой химии, вот он и понадеялся. Но какое там! Проклятая эпидуралка, рассчитанная на мидгарский организм, просто взяла и не подействовала. Когда накатила боль от очередной схватки, Локи аж выругался от изумления, хотя та была пока терпимой. И с тоской понял, что предстоит опять мучиться по полной от начала и до конца. Доктор с медсёстрами суетились рядом, периодически проверяли его состояние. А Локи в какой-то момент вдруг подумал, что лучше бы был вдвоём со Стивом. Будто сам бы не справился, честное слово! А сейчас лишние люди раздражали. Другое дело Стив, который гладил по волосам, протирал платком покрытый испариной лоб и шептал ласковые слова. Ещё подбадривала, как ни странно, Наташа, славшая сообщения на телефон. Локи читал их в перерывах между схватками и показывал Стиву. «Мы тут всей толпой в гостиной сидим. Тони включил боевик, но никто не смотрит». «Брюс завис в инете, гуглит про роды». «Клинт спалился, что у него есть жена». «Тони принёс бухла». «Не знаю, чего начитался Брюс, но он превратился в Халка и сломал барную стойку. Тони недоволен». «Прилетел Тор, хотел мчаться к тебе. Еле удержали». «Клинт рассказывает, как рожала его жена». «Тони уже поддатый. Хотел звонить тебе, но я напомнила, что ты занят». «Пришла Пеппер, ругает Тони». «Халк превратился обратно в Брюса и сокрушается по поводу разгрома». «Пришла Хильда, ругается, что ты нарушаешь какие-то асгардские традиции, спорит с Тором. Он говорит, что ты волен поступать, как хочешь». «Клинт по десятому разу рассказывает, как рожала его жена» — Даже странно, что они все за меня переживают, — выдохнул Локи, когда очередная схватка отпустила, и он взял в руки телефон. — Могли бы спать и ни о чём не беспокоиться. — Чему ты удивляешься, — улыбнулся Стив. — Ты для них давно уже свой. Под утро прилетело ещё одно сообщение: «Нас всех срочно вызывают на миссию. Оставляю вместо себя Пеппер. Тони тоже оставляем, он нетранспортабелен». Локи собирался ответить, что ему уже не до того, но не успел — его скрутило очередной схваткой, и телефон выпал из рук. Стив хотел подобрать, но Локи вцепился в него намертво, скрипя зубами и под конец всё-таки вскрикнув. Он сейчас, как и в прошлые разы, терпел до последнего. Но боль стала слишком сильной, чтобы сдерживаться. — Мой славный, мой хороший, ты справишься, я знаю, — нежно зашептал Стив. — Во имя корней Иггдрасиля! — воскликнул Локи, едва боль немного отступила. — Да ебись оно всё Суртуром! Доктор Смит в очередной раз проверил его состояние и строго напомнил, что тужиться пока рано, он скажет, когда. А то Локи сам не знал, когда. И что если начать слишком рано, как раз и можно порваться. Другое дело, от боли соображалось плохо, потому и казалось, что лучше довериться целителю, пусть даже мидгардскому. Хотя на самом деле Локи уже отчаянно хотелось вытолкнуть Лею наружу — и пусть всё скорее закончится. Схватки шли одна за другой, передышки стали совсем маленькими. Локи уже не сдерживал себя, плакал и матерился, и почему-то боялся, что его в любой момент может перекинуть обратно в мужское обличье, и тогда он вообще не родит, а Лея умрёт у него в животе. — Суртур меня дери! — заорал Локи, когда живот в очередной раз охватило болью. — Да лучше б я никогда в жизни не трахался! Стив в очередной раз вытер ему лоб и поцеловал в мокрые от пота волосы. Под конец Локи уже плохо соображал, что к чему, и, кажется, нёс какую-то околесицу вперемешку с проклятиями. Чуть не сломал руку Стиву — но это он узнал уже потом. Момент появления Леи запомнился как освобождение. Столько мук перед этим — и вдруг она выскользнула как-то легко, хотя боль никуда не делась. И в животе стало пусто. Локи с трудом разлепил зажмуренные от напряжения глаза, ища взглядом дочь. — Почему она синяя?! — в шоке воскликнула одна из медсестёр. Лея выглядела как вполне нормальный ребёнок, только не мидгардский или асгардский, а ётунский. Разве что те крупнее будут. Локи ещё успел подумать, что этого в видениях не было, как же так… — Всё нормально, — просипел он сорванным голосом. — Это особенность моей расы. Дайте её уже мне! Мгновение в палате было тихо, потом раздался громкий и будто возмущённый детский крик. Когда Лею наконец положили Локи на живот, он успокоенно вздохнул. И слабо улыбнулся, глядя, как синий цвет её кожи постепенно сменяется на розовый, только ётунские узоры остаются бледно-голубыми полосочками. — Она чудо, — с трепетом выдохнул Стив. А за окном вовсю светило солнце. * * * Уже вечером Мстители явились всей толпой и натащили гору еды. Сказали, что Тор умчался в Асгард сообщать радостную весть. Клинт вдобавок принёс букет и, прежде чем Локи успел спросить, зачем, пояснил: — Это не тебе, а ребёнку, так принято. Живёшь у нас, так что уважай наши традиции. Да пусть бы хоть десять букетов принесли, лишь бы не тянули руки к Лее! Локи пока и докторам-то её давал неохотно, только Стиву время от времени позволял подержать и даже в люльку не клал, держа на руках или устраивая на кровати возле себя. Домой они со Стивом, конечно, купили детскую кроватку, но Локи был уверен, что в ближайшее время она почти не понадобится. Всех своих детей он поначалу укладывал спать рядом с собой. — А что, маленькие дети все такие страшненькие? — Тони с похмелья выражений не выбирал. Наташа шикнула на него, а Клинт припечатал: — Ничего ты в детях не понимаешь. Спорить с Клинтом, у которого детей было двое, Тони не стал. — Крошечная такая… — пробормотал Брюс. Локи посмотрел на них всех, нахмурился и поправил одеяльце так, чтобы личико Леи было меньше видно. — Зря вы пришли, наверное, — вздохнул Стив. — Локи устал и немного нервный, он сейчас никого близко к ребёнку подпускать не готов. Когда эта жизнерадостная толпень собралась прощаться, явился Фьюри, тоже с букетом и вкусностями. — Поздравляю, — довольно формально произнёс он. — Но вообще мне интересно, надолго ли ты залёг. А то у меня там двое сидят особо упёртых, допросить бы надо… Кстати, всё хотел узнать, как ты это делаешь? — Есть такой способ, — сладко улыбнулся Локи, — «Путь ужаса» называется. Хочешь, на тебе опробуем? — Пожалуй, мой ответ будет отрицательным. — Тогда дай отлежаться спокойно. На то, чтобы восстановиться физически, мне нужно куда меньше времени, чем любой из мидгардских женщин. А вот на стабилизацию магии потребуется от месяца до двух. Ты же не хочешь, чтобы я ненароком дел натворил, как на базе у тех террористов? Фьюри дураком не был и историю в Саудовской Аравии помнил отлично, потому лишь кивнул, не став спорить. Когда все ушли, Локи успокоенно вздохнул. Тем более, к тому моменту Лея уже возилась на руках, требуя внимания. На этот раз в виде чистого подгузника. А скоро и есть захочет. Причем та молочная смесь, которую здесь выдавали, ей не нравилась, Лея вертелась и хныкала, морщила свой крошечный носик, а потом наконец разражалась плачем во всю немаленькую силу. — Не иначе тут ты в дядюшку Тора, — посмеивался Локи. — Он тоже может быть очень громким. Бог грома как-никак. Наконец убрался и Фьюри, и очередная медсестра, которая приходила замерять какие-то там показатели, и Локи со Стивом и Леей остались втроём. Правда, ненадолго: опять заскочила медсестра, на этот раз другая, принесла очередную бутылочку со смесью. Но задерживаться, к счастью, не стала. — Давай я попробую её покормить, — попросил Стив, протягивая руки к Лее. И Локи кивнул, осторожно передавая её. Чуда не произошло, и Лея всё равно капризничала. Но хоть немного поела — и то ладно. Тем более уже завтра планировали возвращаться в башню, а там ждала Хильда. Локи был уверен, что уж с её молоком проблем не будет. * * * Всю первую неделю Локи почти не спускал Лею с рук, ненадолго отдавая только Хильде или Стиву. И неизменно что-то тепло отзывалось внутри при виде того, как бережно он к ней относится. Для обоих Лея была хрупким сокровищем, оба любовались ею, по очереди целовали детский лобик, вместе купали. Локи нравилось, что Стив сам проявлял инициативу. И если во время родов его немного переклинило, то теперь былая уверенность вернулась. Локи доводилось видеть таких, у кого младенцы вызывали некую оторопь и желание оказаться подальше, но Стив был не из их числа. Он с готовностью и радостью брал Лею на руки, негромко говорил ей что-то нежное, щекотал легонько. Без труда разобрался с тем, как правильно ее пеленать и купать, а ещё зачастую не торопился отдавать Лею Локи, когда тот пытался взять ее на руки. — Стив Роджерс, дай мне подержать мою дочь! — не выдержал он однажды. И получил в ответ: — Ты ее тринадцать месяцев в животе держал. Теперь мне дай. Локи тогда аж дар речи потерял, не зная, смеяться ему или возмущаться. Но в целом он был доволен и рад тому, что Стив проявлял к Лее столько интереса и нежных чувств. И пусть Локи, успев достаточно узнать Стива, был уверен, что тот никуда не сбежит, но всё же беспокоился, насколько тот сможет полюбить их дочь. Потому что разница между чувством долга и любовью огромна. А теперь мог более не беспокоиться об этом и искренне радоваться. В башне Лея перестала капризничать, она наконец-то хорошо ела и крепко спала. Большую часть времени она мирно посапывала у Локи на руках, даже не реагируя на посторонние звуки, если те не были слишком громкими. — Ты прямо какой-то сумасшедший папаша, а, Северный Олень? — хмыкнул как-то Тони. Локи хотел ответить что-нибудь резкое, но прежде чем он успел раскрыть рот, высказался Клинт. — Это же новорожденный ребёнок. Конечно, она нуждается в постоянном внимании. Надо сказать, Клинт довольно холодно относился к Локи из-за той истории с читаури, но сейчас явно оттаял. Не иначе смотрел на него с Леей на руках, а сам вспоминал тот период, когда собственные дети были совсем маленькими. В ближайшее время предстояло побывать в Асгарде — отец намеревался устроить большой пир в честь рождения внучки. Тем более, Лея, в отличие от остальных детей Локи, теоретически могла однажды унаследовать асгардский трон. Но Локи не хотелось спешить. Ему не нравилась сама мысль о ребёнке на пиру, при куче пьяного народа. Локи понимал, что в нём просто говорят инстинкты, диктующие защищать своё дитя, но всё равно тянул время. Хотя Тор уже успел дважды смотаться туда и обратно, передавая, что отец недоволен и просит явиться. Локи подозревал, что скоро тот додумается спуститься к Фенриру и воспользоваться интернетом, а там — завалит его гневными сообщениями. Ещё Локи уболтал Фьюри дать Стиву почти месяц отпуска: мол, даже Капитану Америка нужно отдыхать, тем более, у него только что дочь родилась... Фьюри помолчал, но согласился. А Стив против обыкновения не рвался спасать человечество, вместо этого баюкая Лею на ручках, когда удавалось выпросить её подержать. — Ты уверен, что хочешь возвращаться к работе? — спросил он как-то. — Просто я вижу, как ты стремишься проводить с Леей каждый момент. А как платят Мстителям, сам знаешь, моих денег должно хватить. — Можно подумать, я ради денег сюда пришёл, — фыркнул Локи. — Сперва потому, что злился на отца и Тора из-за того, что не пустили меня на похороны матери. Ну и тебя вот совратить решил. А потом… Я в первую очередь маг, но и воин тоже, а воину нужна битва. И миссии неплохо подходят для этой цели. Тем более, Хильде я доверяю полностью, она присмотрит за Леей, пока мы станем сражаться. А время на то, чтобы понянчиться с Леей, у нас всё равно будет. Она не останется без нашего внимания, — с улыбкой он погладил нежный беленький пушок на детской головке. Потом поднял взгляд и медленно облизнул губы: — К слову, давай прямо сейчас на некоторое время доверим Лею Хильде, а сами порадуем друг друга. — Не думал, что можно выглядеть настолько бесстыдно с маленьким ребенком на руках, — пробормотал Стив. — А тебе уже можно? Я читал, что после родов ещё долго нельзя… — Это вашим женщинам, может, и нельзя, — фыркнул Локи. — А у меня рана в плече за два дня зажила, сам помнишь. И сейчас мне можно стало с того момента, как я вернул себе мужское обличье. То есть уже на третий день. Просто возиться с Леей хотелось больше. Но я соскучился по нашей страсти, Стив. Хильда без вопросов забрала проснувшуюся и тихонько чмокающую губками Лею, а Стив и Локи заперлись в спальне. Они действительно соскучились друг по другу, хотя с последнего раза прошло немногим больше недели. Но когда желание полыхает яростным пламенем, и неделя покажется вечностью. После первого раза они лежали, обнявшись, и Стив гладил Локи по животу, теперь уже снова плоскому. — Скучаешь по его тугой округлости, да? — спросил тот. — Нет. Я же знал, что это пройдёт, и был готов. — Ничего, вернусь к тренировкам — даже кубики будут. — Ты и без них прекрасен, — шепнул Стив и утянул Локи в глубокий поцелуй.