Выше неба

«Тепло», — была первая моя осознанная мысль. До этого — видимо, во сне, — я гонялась за каким-то чудовищем, которое грозилось всё съесть какую-то принцессу, которую мне так и не удалось увидеть. Во всяком случае, зная плоды своего воображения, наверное, не многое я потеряла. Но очередной наркоманский сон меня волновал мало, потому что следующей мыслью в моей голове оказался вопрос: «А как же я оказалась в постели?» Действительно, ведь помнила я только то, как возвращалась из института, потом воришка пытался вырвать у меня сумку, а дальше — прострация. Лишь только смутное видение: светлые стены, разговор двух мужчин, — неясно всплывало в моей голове, но, наверное, это был всего лишь отрывок из короткого сна перед основной ахинеей. Тихий вздох вырвался из груди, а глаза открылись, не дожидаясь будильника, который, как всегда, издаст свой пронзительный звон через пять минут. Но, открыв глаза, я поняла, что будильник не прозвенит ни через пять минут, ни через десять, ни через час. Какого было моё удивление, когда я поняла, что это не моя комната — а значит, и квартира не моя! — и не комната кого-то из моих знакомых. Я села на кровати, удивлённо осматривая то, что меня окружало, пытаясь понять, догадаться, в конце концов, вспомнить то, что произошло вчера ночью. В предметах искать ответы было, по меньшей мере, глупо, даже одежды моей рядом не было, что уже говорить о сумке. В комнате было тоже не очень много вещей, как будто хозяева готовились в любой момент сорваться с места и уехать, а, может быть, это просто была комната для гостей. Но меня удивило совсем другое: цвета красок на стенах. Они были нанесены как бы кусками. При этом пастельные цвета мирно существовали с яркими оттенками. Напротив кровати висело огромных размеров зеркало, которое занимало треть стены. Окно же занимало всю западную стену, и тут тоже было чему удивиться: стекло было матовым и плохо пропускало солнечный свет. Зеркальному потолку и белому глянцевому полу у меня уже не было сил удивляться. Я просто сидела на огромной кровати, сжимая одеяло и чуть приоткрыв рот. — Кхм... — послышалось в стороне. Наверное, обладателю этой короткой фразы уже надоело ждать, пока я приду в себя, перестану поражаться всяким мелочам и обращу на него внимание. Нехотя и немного лениво посмотрела в сторону двери и моментально закрыла рот. В дверном проеме стоял молодой человек. Серо-голубые глаза смотрели на меня то ли с интересом, то ли выражали такой же испуг, как и у меня. Кажется, он тоже растерялся и не знал, что делать, что сказать. Именно поэтому блондин уткнулся в какую-то штуку, которая отдалённо — потому, что была уж слишком тонка, — была похожа на планшет. После нажатия нескольких кнопок комната, наконец, наполнилась светом, стекло стало обычным. — Ух ты! А это, наверное, то, из-за чего мы целую ночь ютились на диване? Да, Роберт? — послышался тонкий голос, а буквально через минуту из-за спины блондина показался и его обладатель, который был чуть ли не на голову ниже своего спутника. А потом и вовсе оттолкнул парня в сторону, чтобы лучше меня рассмотреть. — Слушай, а Андри с Мишелем ничего над ней потрудились. Даже и не скажешь, что девушка! И тут уже просто нельзя было не возмутиться. Нет, мне и раньше говорили, что если бы не длина волос, то от парня меня и не отличишь. Наверное, поэтому я вскоре и стала встречаться с девушками. Но слышать такое от совершенно незнакомого человека было, в крайнем случае, обидно. Видя моё негодование, молодой человек, сидящий напротив меня, лишь заулыбался и жестом показал второму, чтобы он дал штуку, которая находилась у него в руках. Когда эта передача была осуществлена, то я заметила, что это всего лишь обычный кусок зеркала. Однако больше потрясло мое отражение в нем. Тогда я поняла, что теперь любой первый встречный назвал бы меня парнем. Из зеркала на меня смотрел совершенно другой человек. Хотя, по сути, изменилось немногое: и без того маленькая грудь была пережата широкой белой лентой, а рыжие волосы — коротко острижены, правда, видно, что это делал не профессионал, так как где-то пряди были длиннее и выбивались из общего ряда, где-то наоборот — короче. В общем, моя утренняя мечта сбылась: я стала парнем. Но для чего нужен весь этот маскарад? Почему я находилась здесь? Как я вообще тут оказалась? А, может быть, всё это было связано с сумбурным отрывком из моего сна с белым коридором? Может быть, те два человека и были загадочными Мишелем и Андри, о которых говорил шатен? Вопросов, как всегда в таких ситуациях, было гораздо больше, чем ответов. — Ах, да, мы же совсем забыли представиться, — снова раздался в полной тишине голос шатена, который вскочил с постели и, подбежав к парню, вручил ему зеркало, а потом снова посмотрел на меня. — Меня зовут Сэм, а это, — он указал на спутника, который так и не сказал ни единого слова, — Роберт. Ты только не думай, что он плохой! Нет-нет, он просто слишком серьёзный. Хочет во всем походить на своего братца. Они тут как бы у нас лидеры подпольного движения! Ой, я, наверное, уже много сказал... Ты забудь там половину. Как тебя вообще зовут? Что забывать из сказанного Сэмом я совершенно не поняла. Какое подпольное движение? С чего мне думать, что Роберт — плохой человек? Я вообще ничего не поняла. Поэтому просто кивнула, смотря на этих двоих округлёнными глазами. — Эй, что ты киваешь? Я спрашиваю: как тебя зовут? Ты говорить вообще умеешь? — завалил меня вопросами Сэм, снова сев напротив меня, и легонько дотронулся до плеча, словно проверяя, жива я или нет. — Умею... — тихо проговорила я, отсев чуть в сторону. Почему-то Сэм очень пугал меня своей активностью, да и второй не внушал к себе особого доверия, стоя у стеночки, как статуя, ведь он, как и я, до сих пор не сказал ни одного слова. — Меня Алисой звать. — Нет! — тут же послышалось возмущённое восклицание. — Ты не Алиса! Тебя теперь зовут Ник! И на этом моменте, кажется, мои глаза уже вылетели из орбит, а голова просто взорвалась от количества вопросов, на которые мне хотелось бы найти ответы. Я уже с мольбой посмотрела на улыбающегося Роберта. Видимо, всё происходящее лишь забавляло его. И, как ни странно, моя мольба была замечена, и тот наконец-то подал голос: — Это, конечно, всё очень хорошо, но... Но её ещё никто ни во что не просвещал, так что не шокируй нашу гостью раньше времени. Сэм сразу же переменился в лице, осознав, что была допущена колоссальная ошибка, да и он, действительно, сейчас наговорил много лишнего. Но тут же парень снова оживился и посмотрел на собеседника, как будто задавая немой вопрос, на который, почти, сразу же получил ответ: — Мы всё ей расскажем, но только тогда, когда соберемся все вместе. Такой ответ устроил нетерпеливую личность, и тот снова заулыбался, как будто этого маленького недоразумения не было. Почему-то эта улыбка сразу же успокоила меня, а ответ Роберта обнадёжил, что, может быть, я всё-таки пойму, что же здесь происходит. — Ладно... — разрушил тишину голос Сэма. — Так уж и быть, не буду раскрывать всех тайн раньше времени. А пока что пойдемте завтракать, а то всё остынет! — скомандовал он и сорвал с меня одеяло, которое я до этого держала при себе. Щёки мои сразу же залились краснотой, а руками я попыталась прикрыть все пикантные места. Хорошо, что повязка скрывала от посторонних глаз грудь, однако нижняя часть была без одежды. Замечательно было то, что Роберт сразу же подчинился приказу молодого человека и вышел из комнаты, поэтому он не видел этого. Сэм тоже покраснел и вернул мне одеяло, пробубнив что-то на подобие: «Я же совсем забыл». Он начал рыться в шкафу, изредка бросая в сторону кровати какие-то вещи, ещё реже доставал какой-нибудь костюм и вешал его обратно, говоря, что мне это не подойдет. Ещё несколько минут парень собирал те вещи, которые разбросал по комнате, тараторя, что хорошо, что Роберта здесь нет, а то тот бы уже устроил скандал. Но, в конце концов, мне были выданы нижнее бельё, футболка и джинсы. При этом ни одна вещь мне не подходила ни по размеру, ни по фасону. Ну что уже тут поделаешь? Пришлось благодарить за то, что есть. В кухне нас уже ждал раздражённый пятнадцатиминутной задержкой парень. Тут я вспомнила про слова Сэма насчёт того, чтобы я не думала, что он плохой, ведь складывалось впечатление, что он пытался нас испепелить взглядом. Кажется, я была в этом доме очередной из головных болей, о которых мне, наверное, ещё предстоит узнать. А узнать мне нужно было о многом. Это я поняла, когда заметила, что стекло в руках Роберта стало самым настоящим планшетом. «Чудеса, да и только», — пронеслось в моей голове, и, тихо вздохнув, я села за стол, пытаясь держаться тише воды, ниже травы, потому что по какой-то неизвестной причине даже Сэм умолк, как только оказался за столом. Весь завтрак прошёл в молчании. Никто ни у кого ничего не просил, никто не делился новостями. Было как-то странно и неуютно. Хотя какой тут уют, когда находишься непонятно где и все ещё непонятно с кем? Но, когда всё уже, кажется, подходило к концу, я решилась открыть рот: — А что будет, когда придут все? И кто эти «все»? Тут же в мою сторону устремились два удивлённых взгляда. Мне даже хотелось под землю провалиться. Роберт сразу же вернулся к еде, а Сэм тихо ответил, хотя было видно, что ему это не доставило никакого удовольствия и почему-то того передёрнуло, наверное, от страха: — «Все» — это мы и еще Мишель и Андриан. А когда они придут, мы расскажем, что тут происходит. — Неужели так сложно объяснить, каким образом я оказалась в чужой квартире? — недоумевающе спросила я, тут же пожалев о содеянном. На меня снова устремился испепеляющий взгляд со стороны Роберта, но он прошёл так же быстро, как и появился. — Нет, гораздо труднее объяснить то, как ты попала в другой мир, — чуть ли не прорычал он, вскочив из-за стола, а Сэм лишь склонил голову, когда на него обрушится шквал вопросов. Но этого шквала не последовало. Я лишь сидела и шокировано смотрела на него, открывая рот, как рыба, которую выловили из воды. Тот лишь вздохнул и, тоже встав со своего места, взял меня за руку, заставляя следовать за собой, и повёл к окну. И я, наконец увидела... Увидела этот новый мир, в котором была совершенно чужая.