Выше неба

Это был другой мир. Совершенно другой мир. Он как будто сошел со страниц дешёвого фантастического романа или стал воплощением одного из фильмов о далёком будущем. Он воплотил в жизнь все мечты человечества и одновременно вплёл в эту идиллию самый сокровенный страх, ужас, который испытывал каждый. Страх перед смертью. Этот страх заставлял их двигаться всё быстрее и быстрее в поисках вариантов спасения. И, как ни странно, этот вариант был. Тут можно было обмануть смерть. Вечно оставаться молодым. Этот мир был величиной с небольшой городок. Это был маленький загон, в котором ютились люди. Непроизвольно можно было сравнить их со скотом, а они не обижались. Не было времени обижаться. Его было слишком мало, чтобы прожить эту жизнь, как хочется, чтобы исправить все ошибки. Не было времени... Люди не смотрели друг на друга. Они спешили на работу, пытаясь оттянуть свою погибель. Немногие сидели в кафе, медленно поднося к своим губам чашечку кофе, и насмешливо наблюдали за этим стадом. Они отпускали насмешки, порой даже, забыв обо всех правилах хорошего тона, тыкали пальцем. Но никто не замечал их, даже когда на следующий день проходили прямо по его трупу, который ещё не успели убрать «чистильщики». О, а убирать нужно было много... Слишком много зловонных тел валялось на улицах этого мира. Слишком много было беспечных людей. Они не следили за своим временем: слишком много тратили на роскошь, слишком мало работали, но каждый думал, что он ещё успеет добыть для себя ещё один день. Но его смерть никого не волновала. О нём уже больше никто не вспоминал: ни молодой человек, с которым он жил в одной квартире и которого ублажал по ночам; ни те люди, с которыми он каждый день встречался на работе. Всё было слишком сложно в этом мире. Но многие считали его идеальным. Может быть, он был таковым только потому, что никто не помнил своей прошлой жизни, потому что они не знали, что попали в этот мир насильно? О, нет, они даже не задумывались. Они просто старались выжить... Выжить в идиллии, которую создал их пастух. Грубо? Но реальность никогда не была справедлива. Она резала всех так легко, как мягкое сливочное масло. Она не смотрела на людей. Она была охвачена идеей. Той идеей, которую создал... Нет, не пастух. А стадо, за которым он приглядывал. Но это всё слишком сложно. Не будем забивать голову ненужными мыслями, а лучше вернёмся к повествованию, дорогой читатель. Давай посмотрим на тех, кто возомнил себя не такими как все!

***

Кажется, моя голова готова была треснуть от того, что вопросы уже не умещались в ней. Они были похожи один на другой, плавно вытекали из событий, однако ответов я так и не смогла найти. Все попытки были слишком вялы. А, может быть, я просто не хотела ничего решать? Неужели, легче было просто сесть в какой-нибудь уголок и без конца жалеть себя? Я посмотрела на Сэма так, словно хотела услышать от него, что это всё не правда, что он просто шутит. Кажется, я схватилась за эту мысль так, как за спасательный круг пытается уцепиться утопающий. Но он лишь отрицательно покачал головой и хотел уже что-то сказать, но тут его отвлек дверной звонок и просьба Роберта, чтобы тот открыл дверь. Сэм, как солнечный зайчик, мигом сорвался с места и вылетел из комнаты навстречу гостям. Я поплелась за ним. На кухне мне точно было правды не найти. Хотя это место могло бы сойти за отличный уголочек, в котором можно было поплакаться на свою жизнь. Но, как говорят все умные люди, слезами делу не поможешь. Я прошла в большую, но уютную гостиную. Но тут же ко мне вернулся ступор и непонимание ситуации, от чего я, кажется, только-только начала отходить. У входа — кажется, эта часть дома была одновременно и прихожей — я увидела тех, кого посчитала частью бредового сна. Эти двое сразу же обратили на меня внимание. Но тишина длилась всего лишь минуту, потому что Сэм начал всех поторапливать. Я даже не заметила, как этот деятель оказался возле меня и стал пихать в сторону дивана, потому что все уже умостились кто где и ждали только меня. Собственно, как это не было печально осознавать, ради меня они все сегодня и собрались. То есть для того, чтобы поставить меня в известность насчёт того, что здесь происходит, а так же ответить на мои глупые вопросы. На минуту этот доклад пришлось отложить, потому что Сэму тоже нужно было найти место. Но он быстро устроился на коленях у раздражённого Роберта. Нет, не поведение сожителя его так переменило. Не смотря на свой ступор, я смогла заметить, что приход этих двоих так озлобил его. Хотя нет, Роберт пытался прожечь насквозь только одного человека, который словно назло сел напротив блондина. Это был довольно симпатичный молодой человек довольно большого даже для мужчины роста, с отличным телосложением. Лицо его было довольно приятно: прямой нос, широкий лоб, чуть раскосые глаза цвета серебра. Чёрные прямые локоны были связаны в хвост, только лишь несколько прядок были, наверное, нарочно выпущены. И тут до меня дошло, что эти двое являлись братьями... Просто вспомнились слова Сэма. Хотя до конца я не была уверена в этом, но пыталась сопоставить все факты, что у меня были... Как тут меня отвлекли. Очкарик пихнул меня в бок, заметив, что я начинаю немного отходить от реальности. И, наверное, с этого и началась речь длиной в вечность. Сначала Сэм долго представлял мне еще двух членов команды. Оказалось, что длинноволосого брюнета зовут Мишель. Кстати, я оказалась всё-таки права насчёт их родства с Робертом. Его же спутника, то есть очкарика, Сэм представил, как Андриана, которого я сразу же окрестила Лохматиком. И было за что! Его черные волосы торчали во все стороны, и почти всё время я боролась с желанием взять расческу и попытаться привести их хоть во что-то наподобие порядка. Дальше шли длинные объяснения того, куда же я собственно попала. Иногда все говорили всё сразу, поэтому мне ничего не было понятно и приходилось переспрашивать. Тогда все вздыхали, осознавая насколько всё запущенно, и кто-то уже один объяснял мне как есть. В конце концов Андриан почему-то психанул и пошёл опустошать холодильник; Мишель нашёл для себя более интересное занятие: он начал доставать своего братца; и получилось, что только Сэм с энтузиазмом продолжал мне рассказывать про то, куда я попала, а за одно и отвечать на мои вопросы. — Вот, как-то так... — его голос стал неуверенным, словно он что-то всё-таки забыл сказать. — Ах да, теперь ты часть этого всего. Тебя теперь зовут Ник, и ты работаешь у меня в магазине. Кажется, я всё сказал. Тут же братья притихли, осознав, что немного отвлеклись от разговора. Наверное, если бы не Сэм, сидящий на коленях у Роба, то они уже давно бы тут устроили эпичное сражение на кухонных ножах. Даже Лохматик посчитал, что нужно вернуться из своего убежища и сесть на место. Все, наверное, ждали, что на них обрушиться очередная волна вопросов, но этого не случилось. — Ах да, наверное, Смайли по своей забывчивости совсем забыл тебе сказать, что теперь ты часть нашего тайного кружка, — решил оповестить меня Андриан, улыбнувшись во все тридцать два зуба, опять возмутив меня. — С какой это стати? Это же у вас какие-то терки с правительством, а я смогу спокойно существовать и просто так, без каких-либо приключений, — возразила я, нахмурившись. «Сами развели какую-то самодеятельность, и меня ещё хотят к этому приписать, но не на ту напали!» — сразу же поселились сотни грозных мыслей в моей голове. Но, видя это, очкарик только разочарованно цокнул языком и спокойно продолжил: — Это в твоих интересах, потому что если кто-то узнает, что ты девушка, то спокойной жизни не видать ни тебе, ни нам. А спрятаться в этих «четырех улицах» довольно сложно... — Если я девушка, то мне уже и жить не положено?! — голос сорвался на крик, что удивило не только мужчин, но и меня саму. Я сразу же притихла, пробубнив что-то в своё оправдания, и поглядывала на каждого, как волчонок. — Нет, — тихо ответил Сэм, которого испугал мой крик, — просто в этом мире нету девушек... Главный не любит их, поэтому в Городе живут только парни, мужчины, старики, но девушек совсем-совсем нет. Наверное, про это я тоже забыл сказать. И тут по моему телу словно ток прошелся, отправляя в очередной ступор. Как нет девушек? Совсем-совсем их быть не может... Но, если и так... Стадия отрицания снова постигла меня. И всё равно, что они смотрели на меня как на сумасшедшую. Я не могла снова поверить в это. Все так сложно... Почему я попала в этот мир? Ведь не мне предназначался этот билет. Не мне, а тому воришке! Но, собравшись с мыслями, я всё-таки тихо пролепетала: — Я попала в ад...