Выше неба

Квартира Мишеля и Андриана почти ничем не отличалась от той, где жила я, что навеяло ещё более печальные мысли. Странно, что они не пытались привнести в эти стены что-то своё, что делало бы этот дом особенным и не похожим на другие. Я сидела на диване и ждала. Всё, что мне оставалось делать, так это ждать. Все темы для разговора я перебрала ещё по пути, пусть этот путь и занял не так много времени, как хотелось. О моём позоре я старалась не думать, но в голове то и дело всплывал образ Мартина, да и сейчас я думала об этом засранце, который за несколько секунд разрушил все иллюзии, которые я уже успела построить. Нет, я не была зла на него, ведь он помог спуститься мне с небес на землю, но всё равно неприятный осадок остался. Да и его внешность всё не давала мне покоя. Девушек я знала много на своём веку, пару из них даже очень близко, поэтому где-то глубоко подсознание даже не сомневалось в моей правоте. Резко чьи-то руки легли на мои плечи, заставив меня вздрогнуть и затаить дыхание. Но уже через минуту я поняла, что это всего лишь Мишель с его игривым настроением, которое резко появлялось и так же резко уходило. Этим он меня пугал как никто другой. Слава богу, что такие перепады настроения были большой редкостью, и я смогла к ним более или менее приспособиться. — О чём на этот раз задумалась? — он отошёл, а уже через секунду появился в поле моего зрения, опустившись в кресло перед диваном. — Неужели появились новые вопросы? — Да, один... небольшой, — неуверенно сказала я. Всегда стеснялась спрашивать, однако парни первые дни старались меня убедить в том, что спрашивать можно, но ещё и необходимо, чтобы я вела себя естественно, когда выйду на улицу. Увидев одобрительную ухмылку молодого человека, я поняла, что могу продолжить: — А могут ли случайно тут оказаться ещё девушки? Я наблюдала за тем, как его лицо вытянулось от удивления, как будто он спрашивал, как мне в голову пришло спросить о таком. Да, я помнила, что они говорили о том, что я одна такая, но подсознание в этот момент просто не хотело отпускать хвост надежды, пусть та всеми силами пыталась вырваться и скрыться куда подальше. — С чего ты это взяла? Вот и прозвучал вопрос, которого я больше всего боялась. Боялась, что придётся рассказать кому-то о своем фиаско. «Но Сэм тоже бы спросил, как всё прошло. У тебя будет отличная тренировка перед глобальным расспросом», — сказало мне подсознание, и я начала своё повествование об Алексе, его не совсем обычном предложении и о том, как всё закончилось, когда появился Мартин. Конечно, основной акцент я всё-таки делала на внешности необычайно женственного парня, который, может быть, и не парень вовсе, но, кажется, Мишеля больше интересовали подробности нашего знакомства, потому что он всё время просил подробностей, говоря, что это помогает ему вникнуть в ситуацию. Как только я закончила свой рассказ, в комнате повисла тишина. Мишель обдумывал ответ, а я просто не знала, что мне ещё рассказать, чтобы он представил себя на моём месте и, наконец, дал мне шанс дальше надеяться. Лелеять свои мечты о том, что я встречу тут девушку своей мечты и мне уже не надо будет заботиться и ломать голову над тем, как разрушить этот мир и вернуться к действительности. — Не думаю, что это была девушка. Если бы кто-то попытался подделать данные, то я бы знал об этом, — задумчиво произнес он, потирая подбородок, словно этот жест помогал ему думать. — А с другой стороны, может быть, кто-то пошёл на риск и не стал ничего менять, а она теперь спокойно живёт. — вклинился и Андриан в наш разговор. Он уже давно сидел рядом со мной и, наверное, задел даже часть истории о моих похождениях. — Тебе же лучше знать, — фыркнул Мишель, с явным неодобрением посмотрев в сторону своего приятеля. — Но половое влечение пальцем не задушишь, как и инстинкты. Нельзя полностью стереть человека и перепрограммировать его заново, хватает и того, что половина его жизни, кроме каких-то выделяющихся навыков, стерта и заполнена ложными воспоминаниями, которые время от времени редактируются. Например, если человек, которого он знал, умер, то воспоминания корректируются так, словно этого человека не было в его жизни или просто на его место ставят другую личность, чьи воспоминания тоже изменены. — Но причём тут инстинкты и секс? — как бы ни интересен мне был рассказ, но времени было мало, завтра опять на работу, а ещё один вопрос оставался открытым. — При том, что некоторые парни стараются быть похожими на девушек, сами того не подозревая. У таких людей обычно не было влечения к девушкам в реальном мире или они просто ещё не нашли ту единственную. Так они становятся более привлекательными для тех, у кого была девушка или жена, ну или тот просто был влюблён. — голос его выражал уже больше раздражения, что заставило меня вжаться в диван и пожалеть о том, что я прервала его монолог. — Думаю, что с этим вопросом покончено. Во всяком случае, если хочешь докопаться до правды, то тебе ничего не мешает познакомиться с ним поближе. Может быть, тогда он или она раскроет тебе свою ужасную тайну, — в очередной раз Андри спас ситуацию и свернул наш нелепый разговор. Я уже и жалела о том, что вообще решила спросить об этом. Кто же знал, что мне чуть ли не лекцию прочитают? — А лучше не делать этого, учитывая твое довольно шаткое положение, — подметил Мишель то, что я пыталась забыть. — Ладно, пусть это было лирическое отступление. Что ты хотела обсудить? Я уже и не знала говорить ли мне то, к чему я пришла по пути сюда, или просто сделать вид, что я не понимаю, о чём же он говорит. Наверное, сначала нужно было высказать мою не совсем адекватную идею, а потом уже задавать вопросы. Да и то, что я была в центре внимания, безусловно, ещё больше смущало меня. — Когда вы объясняли мне про этот мир, то говорили, что люди переносятся в него с помощью специального аппарата. Я подумала, что он бы мог работать в оба конца, — пролепетала я, смотря то на одного мужчину, то на другого, ожидая их реакции. Первым вздохнул Андриан. Он потянулся к журнальному столику, смахнув с него газеты и пару дисков, наверное, купленных в магазине у Сэма. Одно лёгкое движение руки, и уже вместо причудливых узоров на столешнице перед глазами вырисовался какой-то чертёж. — Это та машина, которая переносит людей. За несколько лет работы с ней мне удалось полностью изучить её и понять, как она работает, — пояснил Андриан, только оптимизма от этого мне не прибавилось. — Эта идея рассматривалась в самом начале. Вот только она не возможна. Чтобы перепрограммировать машину нужно несколько дней, если не больше, только такого количества времени нет. Любое вмешательство сразу же обнаруживается. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» — только и делало, что кричало моё подсознание. Как же глупо было думать, что они не рассматривали этот вариант. Как же я была глупа, когда подумала, что это может стать гениальным планом. Хотелось взвыть от досады. Выть, как волк, который искал спасения у этих трёх лун! Я взглянула на небо, которое не привлекало. Оно выглядело как нарисованное. А луны были так же фальшивы, как и моя роль в этом спектакле жизни под куполом. — Все мы тут находимся под куполом, — прошептала я в ответ своим мыслям и только через несколько минут заметила, что мужчины пристально смотрели на меня. — Повтори, что ты сказала, — попросил меня Мишель, и я повторила свою дурацкую идею про купол. — А, может быть, в её словах и есть какая-нибудь здравая мысль, — тут же подхватил Андриан. — Подумай, тут она и та же погода, выходов из города нет — мы же сами пару раз обходили стену, — каждой ночью один и тот же пейзаж. — Значит, должен быть и механизм, который создаёт этот мир, — сделал окончательный вывод Мишель. — Но только где он? — Я думаю, что только в центральном здании. Другого места точно быть не может. — А что за центральное здание? — уже подхватываю и я, стараясь не потерять нить этого разговора. — Огромное здание, которое находится на пересечении четырёх улиц, поэтому его называют центральным, — терпеливо объяснил мне Мишель. — Там находится почти все органы управления, а также исследовательский центр, под которым скрывается перенос. Возможно то, что создает этот вакуум, скрывается в одной из запрещённых к входу кабинетах. Теперь уже Мишель потянулся к столику, и через несколько секунд на нем уже красовался план здания. Красным цветом на нём были выделены те самые кабинеты, в которые нельзя было попасть простым смертным, и их на удивление оказалось довольно много. Примерно, два десятка. Видимо, у правительства было слишком много секретов. — И как же нам узнать в какой из них находиться прибор? — спросила я, а моё язвительное подсознание добавило: «Если он вообще существует». — Думаю, что Роберт сможет расспросить охранников в более непринуждённой атмосфере, — предположил Андриан, только главный скептик всё равно покачал головой. — Не думаю, что с ними делятся подобной информацией. Это ещё нужно всё хорошо обдумать. А сейчас слишком поздно. — я непроизвольно взглянула на часы. И в самом деле, маленькая стрелочка перевалила далеко за полночь. — Пошли я тебя провожу, а то мало ли, что может случиться. Я тихо вздохнула, но возражать не стала. Всё равно знала, что это бесполезно. За несколько недель мне удалось понять, что, если Мишель сказал, что так оно должно и быть, а никак иначе. Чёртов диктатор! Попрощавшись с Андрианом, я быстро вылетела из дома, потому что, кажется, Мишель и не собирался меня ждать. Мы снова оказались на улице. Кажется, я не видела этот мир настолько пустым. Никто никуда не спешил. Вообще никого не было, кроме нас двоих. И мы не разрушали это спокойствие, лишь тихие шаги разрушали манящую в свои объятия тишину.