Выше неба

Она стояла напротив окна и смотрела на спящий город. Девушка — или уже молодая женщина — вглядывалась во тьму, хотела увидеть огонёк в чьём-нибудь окне, чтобы почувствовать, что не только она ещё не спит в столь поздний час, чтобы почувствовать себя не такой одинокой, не такой особенной. Это было такое странное, такое тяжёлое чувство. Оно тянуло, рвало и отступалось, но ненадолго, оно кололо с разбегу, заставляя взвыть как раненый зверь. Но нельзя было показывать этого чувства. Нельзя было поделиться им даже с самыми близкими друзьями. Зачем, если им всё равно было не понять его? Её губы искривляет ироничная усмешка. Наверное, если бы не это исковерканное отношение к жизни, то она давно разбросала бы все остатки разума на этих четырёх улицах. Минута — и её лицо снова чисто. На нём нет никаких эмоций. Только серо-белый пар от электронной сигареты сотрясает воздух. Тишина не давит. Она успокаивает лучше, чем самый квалифицированный в мире психолог, заставляет задуматься, наконец, снять маски. Двери раздвинулись, шаги разрушили тишину. Вошедший улыбался. Он глупо улыбался, не зная, что сказать, не зная, как по-другому разрушить то, чего так хотела она. Мужчина легко одной рукой обнял девушку за талию, а второй перехватил её ручку, которая до этого безжалостно теребила алый шарф, медленно поднес её к своим губам и поцеловал. Она как тряпичная кукла обмякла в руках своего знакомого. Девушка не видела смысла сопротивляться. Многие вещи в ином измерении потеряли свой смысл, как и некоторые эмоции, и чувства, и убеждения, и каноны. Всё большое стало так ничтожно мало по сравнению с маленькой идеей. — Думаешь, она уже догадалась? — голос девушки тихий с небольшой хрипотцой, наверное, от табака. — Нет, ты слишком убедительно играешь, — нежный шепот успокаивает её, но куча мыслей и предположений всё равно разрывают голову. Они оба прекрасно знали, чего хотели, прекрасно знали, что ожидать от собственных тел, но каждый раз первый шаг был мучительно медленным, слишком холодным. Он искал искру, чтобы запалить жаркий огонь, она выбирала момент, чтобы дать её, условный знак, разрешение к действию. — Так убедительно, что даже ты порой веришь? — губы её снова искривила усмешка. Момент — и она снова свободна. Всего лишь несколько шагов, и сигарета уже лежит на прикроватном столике. Ловкие женские пальцы быстро переходили от одной до другой пуговицы на мешковатой рубахе. — Не знал бы я тебя настолько близко, то обязательно бы поверил. Но мужчина даже не двинулся с места. Рано. Ещё не было знака. Он знал, что это очередное испытание, которое стоит вытерпеть, если он хочет получить желаемое. Получить её тело, забыться в её объятиях, а после снова винить себя, что опять ступил на звездный путь во тьму. Девушка улыбается, потому что всё знает. Она тут решает, каков будет на этот раз сценарий. Она — королева этого бала, прима в театре. Главное — не сгореть в лучах софитов, поэтому она не медлит. Черная ткань быстро ложится на пол. Мучительно медленно по шее скользит огненно-красный атлас. Девушка вытягивает руку, безжалостно сжимая в кулаке кусок ткани. Тень улыбки ложится на её лицо, и она выпускает шарф, который несколько секунд парит в воздухе и сливается с чёрной тканью, означая, что занавес поднят.

***

Час почти ничего не меняет. Она стояла в гостиной, сделав из простыни платье, и курила, вглядываясь в темноту, в пустоту. Но тут маленький жёлтенький огонёк разорвал её на тысячи маленьких кусочков, словно мощный удар заставил рассыпаться зеркало. Удивление застыло на лице девушки, а после добродушная, такая редкая улыбка озарила её лицо. Теперь она знала, что не одна. Она знала, что хотя бы этой ночью есть человек, который, как и она, всё ещё не спит.

***

В тот вечер — или уже ночь — я не находила себе места. Всё время в голове всплывал образ Мартина. Наверное, всё-таки Андриану удалось поселить в моём сердце надежду и иллюзии, которые пытался разрушить Мишель, но у него ничего не получилось. Я уже всем сердцем верила в то, что кто-то в этом мире так же лелеет своё одиночество. Я стояла у окна, наблюдая, как огонёк за огоньком тухнут окна в домах, но мне не хотелось выключать свет, пусть Роберт и Сэм уже давно видели десятый сон. Я им не мешала, как и они не мешали мне. Не мешали представлять то, как завтра я буду выпрашивать у Алекса о ещё одном вечере в подвале. Хотя смысл? Я не думала, даже предположить боялась, что царь изменит своё решение только потому, что увидел меня второй раз. Во всяком случае, я бы тогда уже сама начала избегать его, ведь такие перепады настроения ещё ни к чему доброму не приводили. Таким людям только одна прямая дорога — к врачу. Маленьких огоньков становилось всё меньше и меньше, пока не остался вообще один, но и тот скоро погас. Никто уже не мешал мне смотреть на своё мутное отражение в чёрном стекле. Не самое удачное занятие, не самое весёлое и нужно было ложиться спать. А завтра опять работа, может быть, более оживлённая посиделка... Изменилось ли что-нибудь в моей жизни после того, как я попала в другой мир? Нет, абсолютно ничего, пусть на первых парах было всё не так заметно. Только работа всего лишь заменила университет, а заседания — общение в интернете. Я тихо вздохнула, отправилась к дивану и выключила свет, как резко в темноте зажглось небольшое окошко. Кто-то также не спал. Может быть, даже просто смотрел в окно. Не знаю почему, но я снова включила свет и подбежала к стеклу, положив руку возле небольшого лучика света. Я еще не знала, как этот «свет» изменит мои мысли, мои желания, мой маленький мир мечт и иллюзий.