Выше неба

С Мишелем было очень сложно поспорить, в ином бы случае я назвала его самым логичным человеком во вселенной, если бы кроме четырёх улиц ещё хоть что-то находилось в этом мирке. Я нахмурилась, решив на этот раз стоять до последнего, какой бы абсурд мои слова в себе не заключали. — Ты — женщина, — уверенно заявила я. — Думал... Думала перевязала свой третий размер, одела рубашку на размер больше, и я ничего не замечу? Отпираться бесполезно! Мишель как всегда был спокоен, а от игривого настроения не осталось и следа, зато на моём лице закрасовалась улыбка. Я уже чувствовала себя победителем. Только это чувство быстро испарилась, когда рука молодого человека легла на мой лоб. — Нет, вроде бы температуры нет, — сделал он заключение и снова откинулся на спинку кресла, усмехаясь. — Кто-то явно переел мороженого и хочет спать, что сейчас несёт всякий бред. Какой третий размер? Какая женская грудь? Очнись! — Нет, кому, как не мне, разбираться! — уже чуть не выкрикнула я, насупившись. — Просто признайся, и я от тебя отстану. — Боже, женщина, в чём я должен тебе признаться? Я никого, кажется, не убивал в этой жизни, не воровал. Да, может быть, иногда врал. Не попасть мне в рай. Просто печаль. — Я совсем не то имела в виду. — кажется, ситуация с каждой секундой раздражала меня всё больше и больше, зато Мишель веселился от души и сдерживал смех. Наверное, чтобы мне совсем не было совсем обидно. — Ох, ты хоть сама себя слышала? Раз тебе так кажется, то проверяй, я сопротивляться не буду. «Он что, смеётся?» — думала я, хватая ртом воздух, в очередной раз не зная, что сказать. Мне не хотелось его раздевать, а с другой стороны самолюбие просто требовало, чтобы его потешили, а подсознание, как назло, увернувшись в плед, тихо сопело в две дырочки. И что, собственно, было делать? Руки приняли решение за меня и уже потянулись к рубашке, к чёрным пуговкам, но, коснувшись одной из них, в мыслях пролетело громкое: «Нет!» Я быстро скрестила руки на груди, словно только что они побывали где-то на Северном полюсе, и теперь я пыталась их согреть. — А самому так трудно расстегнуть несколько пуговиц? — огрызнулась я, заметно покраснев. — С чего бы мне это делать? Это тебе нужно, а не мне. Улыбка на лице Мишеля стала ещё шире, да и выглядел он очень уверено для человека, которого собирались разоблачить. «Или все остальные просто знают его секрет? - где-то пискнуло мое подсознание. - А раз так, то не легче "выбить" это из кого-нибудь другого, а не идти напролом?» Только любопытство и гордость совсем были не согласны с этой здравой мыслью. — Ты прав, но ради приличия мог бы, — буркнула я, опустив глаза и слыша, как вздыхает Мишель. — Может быть, мне ещё и штаны снять, чтобы удовлетворить твоё любопытство? — А ты можешь? — ляпнула я, не подумав, да и вообще сразу не сообразила, что вырвалось из меня, пока Мишель не закатил глаза. — Ты нормальная вообще? — на удивление спокойно и даже серьёзно спросил он, что ко мне в голову забрались смутные сомнения. Хотя как можно было говорить об адекватности, когда я уже несколько недель находилась чёрт знает где, с чёрт знает кем, и это казалось мне уже почти нормальным? — Нет! Я нормальная! Я уже переросла момент, когда было модно называть себя психом. На это Мишель ничего не ответил, лишь фыркнул, после чего самодовольная усмешка вскользь появилась на его лице. На это даже смотреть было противно... Или обидно? «Нет уж, если уже показала себя полной дурой, то нужно действовать до конца», — приободрила себя я и снова потянулась руками к пуговицам. Одна, вторая. Как оказалось, раздевать кого-то было не так уж и страшно, главное не смотреть тому в лицо. Даже румянца, кажется, не появилось. По мере того, как уходили заветные пуговички, уверенности в себе только прибавлялось. Руки дрожали в предвкушении. О, это странное чувство я буду помнить его ещё долго! — Да! — крикнула я, отстранившись и скрестив руки на груди. Оставалось только гордо задрать нос для эпичности картинки. Мишель сидел... Точнее сидела с почти расстегнутой рубашкой, из-под которой, как луч среди туч, красовалась полоса белой ткани, а я гордо восседала у неё на коленях. Внутри меня что-то менялось, что-то цвело, что-то давало крылья. Надежда? Радость победы или того, что я всё-таки взяла верх в первую очередь над собой? — И что ты так радуешься? Подумаешь тряпка какая-то. Может быть, я где-то поранился. — Мишель не спешил сдавать свои позиции, что было ясно, но и я в этот момент была не пальцем деланная. — Ага, а выпирает у тебя там вата, — не без иронии ответила я. — Может быть, мне тогда и штаны с тебя стянуть? — Ладно, твоя взяла, горе-разведчик. Но, если бы не этот вечер... Радуйся победе, рыжик, — с улыбкой сказала она, растрепав мои волосы. Голос её изменился, стал более нежным, но та насмешка, с которой она говорила, то, как выглядела. Если бы не этот вечер, то вряд ли бы я когда-нибудь догадалась. Чувство победы почти сразу же испарилось, и я, наконец-таки переместила своё тело на диван. Кажется, заветная мечта на тот момент была воплощена в реальность. В метре от меня сидела девушка, а значит, я не одна... Нам было сегодня комфортно вдвоём, а значит, была надежда на что-то большее. По крайней мере, мое подсознание решило именно так. — Почему вы сразу не сказали мне, что ты тоже? А голос? А внешность? — еле выдавила я. — Потому что... Чем больше людей знает тайну, тем больше шансов, что кто-нибудь проболтается. Хотя по мне это глупо, — девушка скорчила рожицу, — но Андриан иногда любит поиграть в ослика. А с голосом все довольно просто. Мы же живем в мире, где технологии правят жизнью. Всего лишь один аппарат и ты говоришь уже голосом какой-нибудь знаменитости или имитируешь пение птицы. — А мне казалось, что ты главная… И, кстати, как тебя на самом деле зовут? Да и почему мне тогда пришлось коверкать свой голос, чтобы скрываться? — А с чего бы мне не быть главной? Пусть мы тут как бы команда, но... ты же сама видела, как проходят вечера. Думаю, что всем это уже давно надоело и, по сути, никому не нужно. А зовут меня — Мишель. - Девушка выдержала небольшую паузу. - С этой вещицей вышла небольшая история. В общем, она сломалась, а времени, чтобы купить другую не было. — Мишель... Но ведь ничего не изменилось! — воскликнула я, не обращая на остальную часть его ответа. Я слегка шокированно смотрела на неё, не понимая, почему же тогда моё имя было изменено. «Алиса... Тогда почему они изменили моё имя? Хотя оно не похоже на мужское. А Мишель?» — я задумалась, но быстро пришла в себя, понимая, что я сейчас не одна и, как всегда, у меня будет ещё ночь, чтобы подумать над тем, что мне принес ещё один день. — А что-то должно было измениться? Оно похоже на мужское, а значит, не было просто смысла. — Мишель пожала плечами, и мне почему-то стало неуютно. Да, могла бы и сама догадаться. Тем более, что на языке вертелось столько разных вопросов, на которые хотелось получить ответы. Получить ответы от неё, а не расспросить кого-нибудь из «кружка». Роберт точно должен был знать многое, ведь он её брат. «А брат ли?» — спросила я сама себя, смотря на Мишель и прокручивая в голове то, что я знала про неё. А много ли я знала? Нет, совсем ничего, но даже в тех маленьких кусках у меня теперь был повод засомневаться. — Давай я останусь у тебя, — тихо предложила она. Неуверенность? Неужели у этого человека она существовала? — Я постараюсь ответить на все твои вопросы. Думаю, что их появилось немало. Я лишь мельком кивнула, понимая, что это хороший повод, но с другой стороны... Страх охватил меня, страх перед холодными серыми глазами, в которых на мгновение появился непонятный огонек, но быстро угас, словно знаменуя собой что-то неладное.