Выше неба

      Каждый замечал, что в жизни есть такие моменты, которые делят линию пролетевшего времени на отрезки. Они как небольшие закладки с указаниями, что остаются в книге даже после того, как всё было прочитано от корки до корки.       Тот вечер и утро стали для меня такой заложенной страницей, к которой я возвращалась раз за разом, пытаясь переосмыслить каждое слово, раскладывая его на звуки и интонации. Это было глупо, дословно я ничего не помнила, большие куски просто дополнялись моим воображением, совмещаясь с реальностью и создавая такую картинку, которой мне хотелось в идеале.       Но то, что я наблюдала, мне изменить было не дано. Стоило только приглядеться, как колкая правда, на которую мне указала Мишель, лезла из всех углов, читалась в каждом движении. Стоило мне умерить свой энтузиазм, как всё вернулось на круги своя. Только Мишель изредка могла посмотреть в мою сторону, словно злорадно шипя: «Поняла всё? Да?». Кажется, по отношению ко мне она вела себя даже более холодно, чем раньше. Даже игривое её настроение просыпалось настолько редко, что мне стало временами его не хватать.       Она была права, нужно было только задуматься над тем, что я вижу каждый раз. Ведь Андри всё время молчал не потому, что ему нечего было сказать, просто ему не хотелось. Печально, что его откровения на кухне оказались всего лишь спектаклем. Роберт и Сэм... Эта сладкая парочка была больше занята друг другом, лишь иногда отвлекаясь на что-то, если только кто-то соизволил втиснуться в то небольшое гнёздышко, да и то, чтобы дать пинок тому, кто посмел нарушить их идиллию... А Мишель? Она просто была прекрасна в роли молодого человека. Нет, больше. Она была влюблена в эту роль настолько, что продолжала разыгрывать её даже в те моменты, когда находилась просто в кругу тех, кто знал её небольшой секрет.       Но чем я была лучше их? В тот день, сидя на работе, я несколько часов пыталась убедить себя в том, что на счёт меня она точно не права. Мишель не настолько хорошо знает меня, чтобы что-то утверждать! Я пыталась представить себе, что было, если бы я прямо сейчас оказалась дома. Радовалась ли я этому, заметил ли кто-нибудь мое исчезновение, поверил в ту историю, что я рассказала? Но даже образы некоторых личностей всплывали у меня с трудом. Конечно, родителей это не касалось, скорее тех, кого я раньше называла лучшими друзьями, в чьей компании проводила долгие зимние вечера. Их лица быстро сменяли другие, чьи образы были ближе и, кажется, уже роднее.       Мишель была права, и от этого хотелось лезть на стену или дальше нарочно изображать бурную деятельность, чтобы утереть этой всезнайке нос! И что это даст? Немного упорства всё-таки да доведет всё до конца, а там снова реальный мир. Я не знала, как мне быть...

***

      Ещё один рабочий день подошёл к своему логическому завершению, недолгие прощания, и вот я уже чуть ли не летела, нечаянно сбивая по пути прохожих и обмениваясь быстрыми извинениями, спешила дальше. Мне срочно нужно было с ней поговорить. Я просто чувствовала, что должна просто признать то, что была слишком слепа, пока гордость не заиграла новыми более сильными нотами, обращая все здравые мысли в пепел.       Вот я уже стояла на пороге, нужно было только собраться с мыслями и нажать кнопку на дверном звонке — некоторые вещи даже со временем не меняются. И я бы это, наверное, уже и сделала, наплевав на всё и вся, даже на внутренний голос, что пытался снова вернуть меня на стадию взвешивания всех «за» и «против», как неожиданно для меня воздух сотряс вопрос: — Тебе чем-нибудь помочь?       Я резко обернулась, и тут же щеки покрылись предательским румянцем. Я, кажется, чувствовала себя даже хуже, чем воришка, которого застали в тот момент, когда его рука была как раз в кармане и потянулась за кошельком. Кажется, Мишель была довольна видом, она и не пыталась этого скрыть. А, может быть, она знала, что вся игра в молчанку именно этим и закончится? Тогда мне просто оставалось снять шляпу и склонить голову перед её проницательностью. — Да... — замялась я — от прежней уверенности и следа не осталось. — Я хотел с тобой поговорить. — Интересно о чём же? — Может быть, войдём? — тихо предложила я, осмотревшись по сторонам. Никого не было, однако кто знал, какую подлянку могла подкинуть судьба. — Ого, кто-то созрел для серьёзного разговора. — на лице девушки появилась победная ухмылка. — Но такие вещи обсуждаются точно не здесь. — Где? Какие вещи? — недоумевая, спросила я. — Ох, точно, ты же немного не в курсе. — нет, это просто возмутительно! Я живу здесь уже больше месяца, а есть ещё те нюансы, в которые меня не просветили! — Расскажу всё на месте, пошли.       Я лишь тихо вздохнула. Мишель лучше меня знала, как лучше и что лучше, поэтому спорить было бесполезно. Оставалось только молча следовать за ней, стараясь запомнить дорогу, чтобы, если уж буду убегать, знать, в какую сторону делать ноги. Но я не думала, что в городе столько переулков, что ответвлялись от главной улицы, плавно перетекали один в другой, меняли уровни, сплетаясь крутыми лестницами. Так что я быстро потеряла направление. — Может, хоть скажешь, куда мы идём? — наконец, не выдержала и спросила я, сразу же получив строгий взгляд в свою сторону. Мурашки по коже не побежали, но всё равно было как-то не по себе. — Тише. Здесь не любят лишнего шума, — прошептала Мишель, заставив себя оглянуться, но никого рядом не было. — Кто не любит, если здесь никого нет?       Я удивлённо посмотрела на Мишель, которой явно не нравилось количество слов, что вылетело из меня, и сама всё поняла. — Тем более, что мы уже пришли.       Девушка остановилась возле железной двери и требовательно несколько раз ударила по ней кулаком. Интересно, кто же из нас ещё создавал больше шума? Ждать пришлось недолго. Дверь сначала кто-то осторожно приоткрыл и спросил, кто же там, но, услышав ответ девушки, который не совсем был мне понятен, сразу же впустил нас в темный коридор. — О, месье, мы вас не ждали. Ничего не готово, вы нас не предупреждали, — залепетал хозяин, видимо, какого-то заведения. — Просто выдели нам комнату. Ничего сверхъестественного я от тебя не требую, — холодно ответила Мишель, и молодой человек тут же сорвался с места, что-то бубня себе под нос.       Я даже не хотела спрашивать, что это за место. Оно явно отличалось от остального, что мне доводилось видеть. Не было белых стен, даже в полумраке можно было различить очертания лепнины, благородный рисунок на стенах, который иногда прерывали вставки из камня. Отдельные места занимали картины. Казалось, что из будущего я резко оказалась в прошлом. Резко раздался крик и я тут же, сжавшись, спряталась за Мишелем. — Ох, простите. Звукоизоляция немного шалит в последнее время, — услышала я уже знакомый голос и, выглянув из-за спины защитника, разглядела в полумраке хозяина столь странного заведения. – Пройдёмте, все готово.       Мишель кивнула и взяла меня за руку, видимо, чтобы я не сбежала. По коридорам мы долго не петляли, остановились за следующим поворотом. — Прошу... — тихо прошептал хозяин, открыв дверь в комнату, и отдал ключ Мишель. — Спасибо, Генри. Оплата будет в ближайшее время.       Молодой человек коротко кивнул и удалился, а я посмотрела на девушку, что держала дверь. «Да, дамы вперед», — подумала я и, немного боясь, переступила порог комнаты.       Я смотрела на всё, удивленно распахнув глаза, никаких машин для пыток здесь не оказалось, наоборот всё было более, чем уютно. Меня только смущало то, что комната выглядела... — Да, ты не ошибаешься, это бордель. — У меня и в мыслях... Что?! Бордель! Но зачем?! — выкрикнула я, просто не в силах удержать свои эмоции. — Ну, или место для встреч. Здесь все разговоры остаются в этих стенах, — пояснила Мишель. — Богатеи из центра очень постарались, чтобы их тёмные делишки даже для Ская оставались тайной. — А кто такой Скай? — спросила я, присев на край кровати, пока девушка закрывала дверь на ключ.       Мишель сначала посмотрела на меня, как сумасшедшую, а после залилась громким смехом, что мне сразу же стало неловко, а после, проведя рукой по волосам, выдала: — Ох, настало время охренительных историй. Кажется, наш разговор будет долгим...