Жанры, которые на Фикбуке понимают неправильно

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ФИКБУКА Работа сосредоточена на подробном описании психологических проблем, размышлениях о причинах и мотивах поступков. ПРИМЕРЫ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПО ЖАНРУ «ПСИХОЛОГИЯ» НА ФИКБУКЕ 1) Есть такое состояние, когда человек полностью уходит в какие-то свои внутренние рассуждения, прокручивая исход того, что только что сделал. В моменты, когда человек погружается в это, реальность отходит не то, что на второй план, а куда-то за стенки контролируемого. Тогда можно не сразу отреагировать на один из, вполне возможно, прокрученных ранее вариантов развития событий. Так и Вадим, лишь раз допустивший мысль о том, что те руки, которые он последние запомнил в тот душный вечер, могут коснуться его как-то иначе, чем «жертву», постепенно начинал ощущать слегка влажную и жутко теплую кожу на своем лице. Ее глаза так проницательно всматривались в каждую мимическую морщинку, в каждый волосок, который только могли разглядеть; ее рука медленно, нежно проходила то по ранам, то по неповрежденной коже… 2) Он навсегда запомнил этот вечер, ибо впервые почувствовал нереально сильную боль в груди. Ему казалось, что с него живьем сдирают кожу и ломают его и так полудохлую душонку. Такого никогда не происходило. Он еле сдерживал себя чтобы не заорать от боли и не кинуться со всех ног из этого грязного и прогнившего места. Но он сидели терпел, думая что это быстро пройдет… как же он ошибался. От каждого нового касания этого богатенького бездушного куска странно-пахнущей плоти хотелось блевать, кожу как будто разрезали и обжигали одновременно. В голове крутилась лишь одна мысль, что тот незнакомец другой, и он никогда ему не причинит такой боли, согреет и успокоит. Как же хотелось к нему убежать. Но, увы, все не так просто. ПСИХОЛОГИЗМ В ЛИТЕРАТУРЕ Антон Чехов «Дуэль»: Он хотел обдумать свое положение и боялся думать. Ему страшно было сознаться, что доктор поймал его на обмане, который он так долго и тщательно скрывал от самого себя. Всякий раз, думая о своем будущем, он не давал своим мыслям полной свободы. Он сядет в вагон и поедет — этим решался вопрос его жизни, и дальше он не пускал своих мыслей. Э. М. Ремарк «На Западном фронте без перемен»: Грохот первых разрывов одним взмахом переносит какую-то частичку нашего бытия на тысячи лет назад. В нас просыпается инстинкт зверя, — это он руководит нашими действиями и охраняет нас. В нем нет осознанности, он действует гораздо быстрее, гораздо увереннее, гораздо безошибочнее, чем сознание. Этого нельзя объяснить. Ты идешь и ни о чем не думаешь, как вдруг ты уже лежишь в ямке, и где-то позади тебя дождем рассыпаются осколки, а между тем ты не помнишь, чтобы слышал звук приближающегося снаряда или хотя бы подумал о том, что тебе надо залечь. Если бы ты полагался только на свой слух, от тебя давно бы ничего не осталось, кроме разбросанных во все стороны кусков мяса. В ЧЕМ РАЗНИЦА И ЧТО НЕ ТАК У АВТОРОВ ФБ Оба приведенных отрывка с ФБ обладают одной из примет психологизма: передача психологического состояния персонажа через физиологические реакции. Все эти «ощутил жутко теплую кожу на своем лице» (что бы это ни значило) и «почувствовал нереально сильную боль». Но на этом весь психологизм у авторов ФБ кончается, а для него недостаточно описывать лишь реакции, тем более — одни реакции тела, глубокомысленно заключая: «Увы, все не так просто». Недостаточно и просто написать «Олег хотел убежать» или «Зухра очень сильно испугалась». Это вообще не психологизм, а лишь простое описание действий, ничем не отличающееся от «Грабитель залез в сейф и украл миллион» или «Халк крушить, Халк ломать». Почему так? Психологизм предполагает описание мыслительных процессов персонажей. Они должны думать, рассуждать, анализировать, а не только чувствовать. Психологизм это не обязательно что-то немыслимо сложное, но это обязательно — мысль. Мыслительный процесс можно передавать в форме: 1) внутреннего монолога, когда человек размышляет про себя или фиксирует свои мысли в какой-то форме (например, ведет дневник) 2) монолога, озвученного вслух 3) разговора (в том числе обмена сообщениями) двух и более участников Монологи можно передавать как от первого лица («я»), так и от третьего лица («он»). Во втором случае технически это описание автора, но, по сути, тот же внутренний монолог, как в отрывке Чехова. «Авторские» монологи воспринимаются более отстраненно, и читателям сложнее прочувствовать психологическое состояние персонажа. «Я» или «мы» («нас», как у Ремарка), напротив, воспринимаются читателем максимально близко. Другой важный момент в понимании и создании психологизма. Почему «Зухра испугалась» это не психология, а всего лишь действие (пусть даже внутреннее действие, душевное движение)? Потому что здесь нет РЕФЛЕКСИИ. Рефлексия — это осознанное переживание, а не инстинктивный порыв. Смотрите, как у Ремарка: В нас просыпается инстинкт зверя, — это он руководит нашими действиями и охраняет нас. В нем нет осознанности, он действует гораздо быстрее, гораздо увереннее, гораздо безошибочнее, чем сознание. Главный герой размышляет над инстинктом, анализирует его, одновременно и непосредственно (находясь на войне и подвергаясь опасности) переживая ситуацию. Здесь есть и осознание, и переживание. И элемент философии в психологии: герой размышляет над некой особенностью, свойственной человеческому роду вообще — всем людям, оказавшимся в конкретной ситуации (война и опасность). Почему авторы с ФБ так подробно расписывают физическое состояние? Или просто констатируют факт, упоминают действие: «Он сидел и терпел»? Да потому, что они сами толком не понимают, что именно с их персонажами происходит. Не могут они над их состоянием размышлять. Не знают они, что это за психологическое состояние такое, чем оно обусловлено, какие мысли может вызывать, какие мотивации движут героями. Не погружаются авторы в глубину, остаются на самой поверхности: «Ему стало жарко и он захотел убежать». Но это НЕ психология, а газетный репортаж. Зухра шла по улице и заметила мелькнувшую в подворотне тень. Ее охватил страх. Больше ничего не мелькало, и она бежала до своей квартиры. Страх ее почему-то не покидал. Почему? Чего она на самом деле боится? Это обычный страх женщины перед насилием? Страх темноты? Фобия, присущая конкретной героине? Что-то в воздухе разлито? Это Бэд-сити, Син-сити, плохой темный город, где боятся все и всего? Если автор размышляет о таких вещах, передавая мысли и состояние героини, тогда это психология. РАССУЖДЕНИЯ АВТОРОВ Один из приведенных фикбуковских отрывков начинается с авторского пассажа. В нем автор сообщает нам свои мысли о состоянии, уводящем за «стенки контролируемого». Я не знаю, что это за стенки такие, но телеги, которые вы пихаете в текст от имени себя, любимого, «психологичнее» вашу работу не сделают. Вся суть психологии в художественном произведении — описание психологически достоверных реакций персонажей, которое служит раскрытию их личности. Через раскрытие личности героев осуществляется передача автором своей идеи. Если для того, чтобы понять состояние персонажа, недостаточно его описания, а требуются авторские пояснения, то вы со своей задачей не справились. Если вы думаете, что читателя интересуют ваши личные рассуждения о том-то и том-то, втиснутые в художественный текст, то подумайте еще раз. Для чего читатель вас читает? Чтобы узнать о происходящем с героями, об их мыслях. А не о ваших. Сказанное «от имени автора», если уж вам очень хочется это сказать, должно быть максимально деликатным. Это нельзя пихать читателю под нос, а следует вводить как часть размышлений персонажа: Дико и нелепо устроен человек. Ну, казалось бы, чем мне тут гордиться? А я горжусь. Удалось мне озадачить Агасфера Лукича. Забегал он у меня, засуетился, заметался. — «Отягощенные злом» «Дико и нелепо устроен человек» — определенно авторская мысль. Но она соединена с мыслительным процессом персонажа. Если же писать просто: «Человек устроен дико и нелепо. Вот и Вася был нелепым и диким», то ваши авторские уши, торчащие из текста, воспринимаются как фрагмент дневниковой записи или лекции. У авторов прошлого это вполне можно отыскать. Один де Сад чего стоит; будучи кондовым моралистом (при всей своей извращенности), он прямо-таки обожал писать в таком духе: «Все наши аристократы были законченные негодяи, поэтому граф Д. был законченный негодяй». Но де Сад был страшный графоман, я бы не стала с него брать пример. И да — время идет, и то, как писали в XIX веке, например, уже не стоит повторять в 2019 году. Поэтому если вам нужна еще какая-то причина всю психологию «загружать» целиком в персонажей, а не писать от имени автора, раздавая характеристики героям и озвучивая вслух свои дневниковые записи, то вот она: это ужасающе старомодно.