Нежность

Юле 6 лет. 1 сентября Два огромных белых банта, классическая школьная форма, юбка и блузочка, на ногах белые колготки в сеточку и лакированные туфельки. Ну и конечно же тяжеленный портфель с меня размером, куда без него в школу. Портфель мне нести помогает папка, а мамка всё суетится рядом. То волосы мне поправит, то блузку, то юбочку расправит. - Какая же ты у нас красивая, Юлечка, - любуется мною мамочка. - И взрослая уже, - безучастно добавляет папка. - Пап, посмотри, какая она у нас красоточка. - Ага, - смеётся он, - с огромным еврейский шнобелем как у меня. - Володь, ну ты можешь хоть сегодня всё не портить. Как можно такое говорить про Юльку, она же девочка. - Ну девочка и что? – Продолжает папка, - пусть знает, что в жизни бывают не только светлые полосы. А день и впрямь такой светлый и радостный, и солнышко светит так, что аж слепит, а первоклашки идут в первый класс. Через дырку в заборе мы заходим на территорию школы. - Ну-у-у сегодня можно было бы и через парадный вход, - говорит мамочка. - Пусть привыкает, - опять шутит папка, - ей теперь через эту дыру каждый день ещё десять лет ходить в школу. Так же на пять минут быстрее. - Не-ет, - возмущается мамка. – Юлечка не такая, она хорошая девочка, она будет через парадный вход ходить. – Она снова садится передо мной и убирает ресничку под глазом. – Не девочка, а конфетка. И в кого ты у нас такая красивая? - В тебя мамочка, - обнимаю её, - и в тебя папа. - Ага, шнобель-то точно в меня, - ржёт надо мной отец. Он всегда ржёт и прикалывается. Но я к такому уже привыкла и люблю его за это. Мы подходим к праздничной линейке. Вокруг куча деток, все в форме, в белых блузочках и тёмных юбочках, и мальчики такие нарядные, мучаются в маленьких пиджачках и брючках. - Где тут первый «А» класс? - Спрашивает мамка свою знакомую и та указывает в сторону дверей школы. А там уже детки собрались со своими родителями. Я пока здесь никого не знаю, хотя вот Димку вижу, мы с ним ещё в садике вместе были. - Димка привет, - радуюсь я. - Привет Юль, - подходит ко мне. Димка немного полноват, на нём пиджак и штаны со стрелками. Но видно, что ему крайне неудобно в таком ходить. - Прикинь мы в одном классе, - радуется он. – Есть ещё кто из наших? - Я пока не знаю, сама только пришла, - отвечаю я. Бросаю беглый взгляд на родителей и вижу, как они ссорятся. Неужели не могли дотерпеть до дома, надо было на моём празднике отношения выяснять, думают, небось, что я ничего не понимаю. А я, к сожалению, всё понимаю. - Юлечка, мы отойдём, - говорит мне мамка, - а ты пока с новыми друзьями познакомься. - Мы будем тут, - указывает папка за угол школы. Я возвращаюсь к Диме, а там уже другие ребята и девчонки. - Привет, - улыбаюсь я всем. – Меня зовут Юля. - Юля – дуля, - кривляет меня какой-то мальчик, а двое других рядом с ним начинают ржать. - Я не дуля, - говорю, а сама понимаю, как это глупо выглядит со стороны. - Теперь мы будем называть тебя «дуля», - говорит другой. Сразу видно хулиган, раз обзывается. - Кто обзывается, тот сам так называется, - говорю ему в полной уверенности, что мне ничего не грозит. - Ты что там сказала? - Обступают меня трое ребят, - Юля – дуля, Юля – дуля. – Повторяют они. А мне страшно, они такие грозные, ещё драться полезут, и где их родители, когда они так нужны. - Эй, - толкает одного из них Димка. – А ну отстали от Юлечки. - Что-о-о, - рыпается на него другой, но Димка замахивается кулаком и тот пугается. - А ты что влюбился, Ромео, - говорит третий. – Будем теперь тебя Ромео называть. - Ромео и Дуля, Ромео и Дуля, - дразнят они нас. - Идём отсюда, - прикрывает меня собой Димка. А мне так обидно стало, что меня мальчики дразнят, хоть я им ничего не сделала. Я уже чуть не плачу. «Терпи Юлечка, ещё за хвостики дёргать начнут». Вспоминаю стишок, который мне мамка читала, там хулиганы девочек за хвостики дёргали и смеялись над ними. А это обидно и больно, между прочим. - Первый «А», кто тут первый «А»? Родители! – перед нами появляется учительница, такая невысокая в очках. Меня и Димку она ставит наперёд, а остальных строят за ними по принципу мальчик-девочка. А я за спиной слышу мерзкое шептание хулиганов: «Ромео и Джуля». Так неприятно когда дразнят, хоть плачь, но нельзя, а то ещё больше дразнить начнут. Тут на меня учительница смотрит: - Девочка, а тебя как зовут? - Юля, - говорю. – Юля Саваш. И слышу за спиной опять этот неприятный голос: - Саваш, это же тюлень-нерпа такой есть… - смеётся. – Будет Юля Тюля. - Так, а ну тише там, - строжит их учительница. - А родители твои где? Поворачиваюсь к углу школы: - Там, - машу рукой. «Наверное, всё ещё отношения выясняют, как мне надоели эти скандалы. Вот бы они помирились окончательно и больше никогда не ссорились». Нас выставляют парами и заводят в школу. За парты сажают по двое мальчик-девочка. Я сижу с Димкой. И пока он рядом, ко мне не станут цепляться эти дурные хулиганы. А то он им живо наваляет, Димка такой сильный. Звучит звонок и начинается первый урок. +++ Между уроками перерывы короткие. А после меня из школы забирает папка, он один и почему-то без мамки. Меня к дверям школы Димка провожает, несёт за мной этот тяжеленный портфель. И зачем родители так меня нагрузили, я же девочка, мне нельзя тяжёлое носить. - Дим, пока, - говорю ему, когда вижу своего папу. - Пока Юлечка, - вижу, что хочет меня в щёчку поцеловать, но стесняется. И я бы его поцеловала, но и я стесняюсь. Он всё-таки мальчик. Кроме того эти дурацкие хулиганы тут как тут, они нас ещё больше дразнить начнут, если мы поцелуемся. - Попрощались? - Улыбается папка и протягивает руку Димке. – Привет, мужик. - Здравствуйте, - здоровается с ним Димка. - Спасибо что Юлечку довёл, - они говорят обо мне так, будто я вещь, а не живой человек. Но это же мой папка, ему на всё насрать. - Идём, - тянет меня за руку папка. Вот он вроде и больше Димки в три раза, но с ним я сама вынуждена свой портфель таскать. Мы садимся в его машину, и он тщательно пристёгивает меня, а портфель забрасывает на заднее сидение. - А разве мы не домой? – спрашиваю я. - Нет, покатаемся чуть-чуть, - заводит он машину. - Ура-а-а, в луна-парк! – радуюсь я. - Ну в луна-парк так в луна-парк, - выворачивает он руль и мы подъезжаем к луна-парку. Папка покупает мне огромную сладкую вату, и мы идём кататься на огромном колесе обозрения. Когда ты на самом верху – там страшно. У меня аж дух перехватывает. А он сидит и ухмыляется рядом. Это же мой папка ему всё всегда смешно. - Юль, нам нужно поговорить, - вздыхает он. - Так мы же уже разговариваем, - отвечаю я и кусаю вату. - Ты уже взрослая и должна понимать, что иногда папа может не жить дома. - А где? – переспрашиваю я. – На работе? - На работе или в другом доме, или в другой стране, - говорит он. - Класс, - я помню другие страны, мы летали, когда я была совсем маленькой. Но я всё отлично помню. - Думаю, нам с твоей мамой нужно пожить немножко отдельно, - обтекаемо сообщает он. - Но ты же будешь приходить в гости? - Да, я буду приходить в гости. Мы спускаемся вниз с колеса обозрения и едем домой. +++ Вечером я сижу, делаю уроки. Ну как уроки, рисую какие-то дурацкие палочки и крючки в своей тетрадке, а папа соседней комнате на мамку орёт. Они даже музыку врубили погромче, чтобы я их не слышала. Да я и сама не хочу этого слышать, но я всё слышу. - Придурок, идиот! – Орёт на него мамка. - Ты со своей дибильной дочуркой мне всю жизнь испортила! – Голос папки. - Не смей так про Юлечку, она моё солнышко, не примешивай её сюда. - Хватит прикрываться детьми! Такую же суку как и сама растишь! – Звук разбивающейся тарелки. Я зажмуриваюсь и закрываю ушки руками. Я не хочу этого слышать. Встаю и покрепче закрываю дверь, но всё равно я слышу эти крики и хруст посуды. Хлопанья дверями. Как у нас в квартире ещё все двери не выломаны? И тут отец врубает свои любимые «Белые розы», чтобы я не слышала, как они друг друга проклинают. Ненавижу эту песню. Не раздеваюсь, ложусь в свою кроватку и закрываю голову подушкой, а из моих глаз стекает всего одна слезинка. Громко хлопает входная дверь и становится тихо. Жду, что мама ко мне придёт. Но мама не приходит, а я лежу под одеялом, мне темно и страшно, только лампа настольная горит и комнату освещает. Ну не могу спать без света, я темноты боюсь. Поднимаюсь с кровати и выхожу из своей комнаты. - Мам, пап, - зову я. Но тихо так, будто в квартире никого. Прохожу по комнатам и ищу их, но там везде темно и пусто. Только родительская комната закрыта. Я легонько толкаю дверь и слышу приглушённый мамкин плач. Я не могу это слушать. Мне хочется подойти к ней, обнять и сказать, чтобы не плакала. - Мам, - зову я её. - Иди сюда Юлечка, - произносит мамка заплаканным голосом. Обнимает меня и целует в лоб, как меленькую. - А где папа? – спрашиваю. - Ушёл. Остались мы с тобой одни, Юлечка, - всхлипывает мать. - Но он же вернётся, он сказал, что будет к нам в гости приходить, - отвечаю я. – Мам, я не хочу, чтобы ты плакала. - Да я и сама не хочу, - убирает она слёзы. - Вот и не плачь. - Всё, не буду больше, - улыбается она. Это был последний раз, когда я видела, как она плачет.