Нежность

Просыпаюсь от дурацких вертолётов. Открываю глаза и смотрю в полоток, всё вокруг кружится и кружится, а ещё тошнит. Как же мне хреново. Трогаю рукой спящую рядом Иришку и решаю всё-таки её не будить. А голова гудит и раскалывается, как будто мне по ней кувалдой грохнули. Ну что за день-то такой, что за ночь. Надо же было так набухаться, всё-таки без алкоголя было бы лучше. «Ну да, сидели бы все по углам и переглядывались. А так ты хоть помогла девочкам раскрыться», - Ир, Ир, - зову я её негромко, в очередной раз удивляясь, почему я охрипла. «А больше надо было вчера горланить песни, так что всё заслуженно». - Ир, - говорю я в последний раз, но она лишь потягивается во сне и отворачивается к стенке, вернее к окну. Окно находится повыше, и потому формально она отвернулась именно к стене, упёрлась в неё носом и сопит. Девочка моя. «Я в туалет схожу», говорю я про себя. И что я себе думаю, что она спящая будет мысли мои читать? По ходу я это делаю лишь для того, чтобы оправдаться за своё исчезновение посреди ночи. А то вдруг она проснётся, а меня рядом нет. - Я пошла, - шепчу я вслух, целую её в щёчку, укрываю простынкой и поднимаюсь с кровати. Натягиваю свою футболочку, беру свежие трусики и направляюсь в туалет блевать или чистить зубы. Но зубы почистить можно не выходя из комнаты, здесь же есть кран, а блевать мне уже реально нечем. Всё лишнее из меня вчера вышло, только перегар остался. Зачем-то беру с собой полотенце, шампунь и гель для душа. Вот припекло мне ночью в душ сходить. Сколько там на часах, судя по всему три часа ночи. Самый тёмный час, когда ещё не светает. Раньше я темноты боялась, но сейчас абсолютно спокойно шлёпаю по коридору в направлении душевой. Кстати, а Танюха с Ленкой, что до сих пор не вернулись? По крайней мере я их не видела. Где это он шарятся до рассвета? Включаю воду и по привычке становлюсь чистить зубки. У меня это врождённый ритуал чистить зубы по пробуждению. Никак не могу от него отделаться. И главное что мне никогда не лень. Думаю лишний раз почистить зубы не повредит, поможет хотя бы частично избавиться от паскудного запаха во рту. «Дожились, у меня уже изо рта перегаром несёт. Бухать меньше надо». Мне кажется, что где-то скрипнула дверь, и я оборачиваюсь. Дверь по-прежнему приоткрыта, но никто не вошёл. Видимо показалось. Тупо, что в женском корпусе душевые не закрываются. В кабинке ещё закрытья можно, но в саму душевую вход всегда открыт, заходи, кто хочет, смотри на кого хочешь. Они бы тут ещё камеры установили, извращенцы хреновы. Бросаю взгляд на кабинку. А может мне реально душ принять? Долго не думаю, стягиваю с себя футболочку и трусики, бросаю их на пол, всё равно завтра стирать. Ну не ходить же мне два дня в одних и тех же. Захожу в кабинку и включаю воду. Здесь как назло сначала холодная течёт. Ну как холодная – летняя. То есть она не то чтобы тёплая, но и холодной её не назовёшь. Дожидаюсь, когда вода потеплеет. Я вообще горяченькую люблю, любою стоять под душем, так, чтобы прямо костей прогревало, такой кайф, а в сауну ходить не люблю у меня голова от неё начинает болеть. А после душа, распаренной, прыгнуть в кровать, обнять подушку, поцеловать любимую в щёчку и спать. Утром она меня разбудит на завтрак. Жаль что вода здесь не достаточно тёплая, вот у нас дома она прям такая как я люблю. Становлюсь под душ и чувствую, как по моему телу стекают горячие струи воды, как они смывают с меня всю пыль и усталость. Закрываю глазки и намыливаю волосы шампунем. Он такой приятный, такой душистый, как в детстве. Это серия шампуней «Кря-Кря» запах из детства. Во мне просыпается ностальгия, когда я ими мою волосы. Представляю, как они потом буду пахнуть. От меня всегда хорошо пахнет, если не считать сегодняшнего перегара. Выхожу из душа, вытираю волосы и закутываюсь в полотенце. Поднимаю глаза и вздрагиваю. Возле умывальника стоит Танюха и внимательно меня рассматривает. - Прости, - говорит она, - я тебя напугала. - Да нет, - зачем-то вру я и вытираю волосы полотенцем. - Но вообще-то я постучала, - оправдывается она. - Я была в душе и ничего не слышала. - Сейчас ночь, не стучать же мне громко, корпус спит, вдруг я разбужу кого. «Логично». Я достаю из сухого целлофанового пакетика трусики и собираюсь их уже надевать, как Танечка делает два шага в мою сторону. Она ступает мягко, как пантера. Я даже замираю с интересом глядя на её походку. Она забирает у меня из рук трусики и демонстративно забрасывает их обратно в пакет, сам пакет она откладывает в сторону, чтобы он не намок в душе. - Хочешь, чтобы я без трусов до нашей комнаты шла, - улыбаюсь я. – Я не согласна, я уже слишком трезвая. Но вместо ответа она нежно-нежно меня целует в губы, я чувствую её влажный язык у себя во рту. - Не сама лучшая идея сейчас целоваться, когда меня перегаром несёт за версту, - и с каких это пор я стала такой многословной? Но она не обращает внимания на мои протесты и целует меня вновь. Не надоело ещё целоваться? Кладу ей руки на плечи и нежно обнимаю за затылок. И мы долго и жадно сосёмся, а после она прижимает меня к стене и нежно целует мои груди, сначала левую, а после правую. Или наоборот, в такие моменты я напрочь забываю где право где лево. Да я такая. - Тань, ну ты чего, ну… - не могу подобрать я слов. А она опускается ниже и целует меня в сплетение, ласкает язычком мой пупочек, пытаясь проникнуть в него как можно глубже, а после трётся носиком об мой гладенький лобок. - Не могу себя контролировать. Юль, какая же ты красивая, - мурлычет она и нежно-нежно прикасается язычком к моей «вишенке». Я томно вздыхаю и поплотнее прижимаюсь лопатками к холодной мокрой плитке душевой. - Тань, нам нельзя, - сглатываю от перевозбуждения я. – Нам не надо этого делать. - Почему? – мурлычет она и проводит языком по моим половым губам, сладко целует мой клитор. А после смотрит на меня и нежно-нежно ласкает языком мою «киску». Я начинаю учащённо дышать, ещё пара мгновений и я кончу. - Это неправильно, - слегка отталкиваю её я. - Почему же? Ты так и не ответила, – обнимает она меня за бёдра и вновь целует мою «девочку». - Вчера нам было можно, вчера всё было по обоюдному. А сейчас, тайком, я чувствую себя изменницей. Я не могу так поступить с Иришкой. - Ну так давай её разбудим и предложим присоединиться к нам, - Танюха поднимается на уровень моих глаз и нежно целует меня в плечо и в шею. Наши глаза встречаются, а губы сплетаются в поцелуе, в жадном и в мокром, в полном первобытной страсти. - Не знаю, я не могу так поступить… - говорю я и чувствую, как её пальчик проникает в мою «щёлку», он проникает неглубоко, но упирается в какую-то точку, которой я никогда не чувствовала раньше. И именно её, эту точку она и начинает тереть. А я с ума схожу от этих прикосновений. Не знала что моё тело способно на такое. - А-а-а-а, - от наслаждения пищу я, но Танюха вовремя закрывает мне рот рукой, продолжая трахать своим пальчиком, и я кончаю. Я прямо выдыхаюсь от того как кончила и у меня не остаётся больше сил. Мне ничего уже не надо, меня уже собственные ножки не держат. А Танюха убирает ладошку от моего рта, формально чмокает меня в губки, спускает с себя шорты вместе с трусами. Задирает блузку и нагло так пальцем указывает вниз. Как будто мне приказывает: «Соси». И я не могу ослушаться, она же мне отлизала, значит и я ей должна. Я опускаюсь на корточки и прижимаюсь губами к её писюшке. А она ещё сильнее прижимает меня к себе за затылок. - Давай, полижи мне крошка, - нахально гыгыкате она и я отлизываю. Я старательно ласкаю ей возбуждённую «киску» своим нежным язычком, губами и пальчиком, и сама при этом возбуждаюсь. Мои пальцы впиваются в её упругую задницу, а язык пытается проникнуть как можно глубже в её изящную «девочку». И то, что всё происходит тайком, ночью, в холодной душевой – заводит меня всё сильнее. Лишь скрип двери заставляет нас прекратить. Танюха по-быстрому натягивает трусики, шорты и вылетает из душевой. А я ищу свой пакетик с трусами и натягиваю их на себя, после надеваю маечку, но чувствую какой-то недотрах в организме. Мне не хватило, нас прервали на самом интересном месте. Смотрю на себя в зеркало, на свои пухлые губки и вспоминаю, как они минуту назад ласкали «киску» другой девочки, и мне от этого ещё сильнее хочется их трогать. Беру собственный пальчик в рот, тот которым только что ей дрочила и меня накрывает пьянящий аромат её тела. Чёрт, как же мне хорошо, похоже, я опять влюбляюсь. Но как же Иришка? Наверно я просто полигамна, и мне нужно постоянно поддерживать отношения с несколькими партнёрами, иначе я стухну. Тихо на цыпочках я возвращаюсь в комнату, где все спят. Танюха на своём месте. Она уже лежит и посапывает в обнимочку с Ленкой. А Иришка развалилась на всю кровать и дрыхнет. Моя лапочка. По-быстрому запрыгиваю в кровать и согреваюсь в её жарких объятиях, прижимаюсь к ней всем телом, вдыхаю пряный аромат её нежной кожи. Как же я всё-таки её люблю. Иришка закидывает на меня свою ножку во сне и прижимается ко мне. А я отворачиваюсь в другую сторону и смотрю на Танюху. У меня сами собой слипаются глазки. Но всё же перед тем как уснуть, я нежно касаюсь её руки и закрываю глаза. Потом открываю их и вновь закрываю. Открываю опять и вижу как она улыбается мне и протягивает мне руку. Я хватаюсь за неё как за спасательный плот утопающий. И вижу её ехидную улыбочку, вижу её полный вожделения хищный взгляд. Чёрт она меня соблазнила. Неужели я попалась в её лесби-капкан. - Спокойной ночи, - беззвучно шевелит она губами. - Спокойной, – отвечаю я и продолжаю на неё смотреть. - Ну же, Юлечка, закрывай глазки и засыпай. - Сначала ты, - я что уже с ней в эту игру играю: «Кто первый закроет глаза, и кто первый заснёт?». Сильнее сжимаю её руку. Я точно влюбилась, у меня даже сердце стучит чаще. Всё я пропала, что я Иришке скажу? - Нет, ты, - говорю я. - Окей, - закрывает она глаза и беззвучно смеётся. Чёрт, я не могу, как же я её хочу. Я опять ворочаюсь в кровати и снова не могу уснуть. И вместо того, чтобы спать, я в полоток смотрю, и не могу выбросить её из головы. Опять смотрю на неё: улыбается и обнимает подушку, соблазнительница. Какая же она такая лапочка, когда спит. Вот ничего не могу с собой поделать: - Эй, - слегка толкаю я её рукой. - А-а-а, - открывает она один глаз и зевает. Это так мило, зевающая лесбияночка, что может быть ещё милее в этой жизни. Заспанная, сонная, улыбающаяся девочка, влюблённая в другую девочку. - В туалете через пять минут, - говорю я и беззвучно поднимаюсь с кровати.