Нежность

Надеваю шлёпки и направлюсь в туалет. Я хочу успеть «сходить по маленькому», а то я за вчера столько выпила, и ни разу в туалет не сходила нормально. На «горшке» я зеваю и даже успеваю забыть, зачем припёрлась, когда передо мной открываются двери кабинки ко мне залетает Таня. - Не думала, что ты придёшь, - говорю. - Т-ч-ч-ч, - закрывает она мне рот ладошкой. - Окей, буду молчать, - киваю я. - На колени, - властно приказывает она. - Что? - Я сказала на колени, ты оглохла!? - если бы не ухмылочка, я бы в серьёз поверила в её тон, так натурально она это сказала. - Ну ладно, - опускаюсь я перед ней на корточки и провожу рукой по её животику. От наслаждения Танюха постанывает и запрокидывает назад голову. - Ну, давай же, полижи мне. - Окей, - я молча расстёгиваю ширинку на её джинсовых шортах и прикасаюсь к её трусам. Глажу их. - Сними это, - шипит она, и я послушно стягиваю с неё трусы и шорты, оказываясь один на один с прелестной писюшкой и чувственными «лепесточками». Торчащая «вишенка», нежная тонкая шкурка, обожаю всё это. Таня грубо хватает меня за затылок и тычет носом в свою щёлку. Меня это поначалу даже возмущает, но через мгновение кровь приливает к низу моего живота, и я так дико возбуждаюсь, так что буквально зализываю и зацеловываю каждый миллиметр её нежной кожи. Обожаю лизать и всё что с этим связанно. Ещё, ещё и ещё. Я лижу ей и не могу остановиться, обхватывая руками её попочку, я буквально впиваюсь ртом в её «кисулю». А она лишь властно ерошит мою причёску и приглушённо стонет, боясь разбудить кого-то в корпусе и тем самым привлечь к нам лишнее внимание. Наконец я встаю и эротично вытираю уголки губ пальчиками. А она хватает меня за затылок и прижимает к себе, зацеловывая мой рот после кунилингуса. - Я как тебя увидела, то сразу влюбилась. Я так жутко ревновала тебя к Кириллу, - бормочет она, между поцелуями. - Я думала, ты его хотела. - Нет, я любила тебя и только тебя, мне было невыносимо думать, что ты с ним, и что он тебя целует и гладит, что этот грязный мужлан лапает тебя повсюду. - Но я думала вы… А вы вообще встречаетесь? - Это необходимая жертва, на что только не пойдёшь ради того, чтобы быть с любимой. - Ничего не понимаю, - качаю я головой. - А что тут понимать Юлечка, что тут понимать, лапочка моя. До того, как я тебя встретила, я и не знала, что такое сильное чувство вообще возможно. Это когда тебя захватывает и не отпускает ни на миг, а сердечко бешено стучится при звуках твоего голоса. Поначалу ты казалась мне идеальной, абсолютно идеальной. И я, конечно, не верила, что ты ответишь мне взаимностью, и потому боялась тебе открыться. Но когда вы с Иркой… - Но тут она замолкает и закрывает мне рот ладошкой. В туалет кто-то входит, и мы вынуждены замереть и ждать, пока она уйдёт. Я гляжу в окно и вижу, что уже светает. Минута и эта кто-то выходит из туалета, а Танюха продолжает мне шептать на ушко: - Я молилась Богу, чтобы ты оказалась лесбиянкой. Я благодарная Иришке, что она тебя раскрыла. Но… Дальше она не говорит, а просто целует меня в губы, пальчиком разминая мою нежную писечку. Плавно опускается передо мной на коленки и целует мой лобок. Сегодня это уже какой по счёту куни, а то я сбилась. Но разве это плохо? В комнату мы возвращаем по очереди. Сначала Танюха, и только после я. Идти вдвоём, ещё и за ручку, это может вызвать слишком много подозрений. А мы не хотим палиться, но на этот раз я не вожатых боюсь, я боюсь Иришки, вернее не её самой, я обидеть её не хочу. Не хочу сделать ей больно. Она ведь самый близким мне сейчас человечек на всём белом Свете, я не могу просто так причинять ей боль. Но и отказаться себе в сексе с Танечкой я тоже не могу. Мне блин что, разорваться. Что лучше, по правде и отказывать себе в любви или же жить во лжи и лизать у обеих. Интересно, а как это будет? Днём я буду с Иришкой, а ночью, как все заснут, мы будет с Танюхой бегать в душ и тайно сосаться там. Нет, этот как-то не по мне. Завтра же соберу девчонок, надо будет с ними обо всём договориться. Скажу, что была пьяная и не разобралась в своих чувствах, а как проснулась – то поняла, что натворила. И теперь мне так стыдно. Я уже лежу в кровати. А мысли всё роятся в голове. Открываю глазки и вижу перед собой смазливую мордашку Иришки. «Нет, она точно меня убьёт, пришьёт и будет права. Я действительно сучка, изменяю, предаю её. Втихаря полизушничаю с другой. Фу такой быть. Самой противно». - Прости меня, Ирочка, - складываю я губки уточкой и сюсюкаюсь с ней едва различимым шёпотом. - Что? – Не открывая глаз, сонно шепчет она. А я пугаюсь и притворяюсь спящей. Иришка, видимо поверив, что я сплю, закидывает на меня сою ножку и прижимает ещё сильней к себе. Теперь я от неё точно никуда не денусь. Но чёрт как же меня крутит повернуться сейчас к Танюхе и посмотреть на её личико. Почему-то мне так и хочется сейчас увидеть её взгляд, взмах её пышных ресниц с подкрученными кончиками, прикоснуться к её идеальной коже. Просто до трясучки хочется. Как кошка, я выпутываюсь из цепких объятий Иришки и осторожно, медленно поворачиваюсь к Танюхе с Ленкой. Смотрю на них, и встречаюсь с Танюхой взглядом. - Прости, - одними губами шепчу я, и пожимаю плечами, так будто извиняюсь. - Хм, - обиженно отворачивается она к Ленке. А та дрыхнет «без задних ног», её ничем не разбудишь. «Тоже мне подруги», думаю я про себя, но в душе просыпается червячок ревности. Неужели я её к Ленке ревную. Нет, у Ленки же есть парень. Ей просто стало любопытно, как это бывает с девочками. Она утолила своё любопытство, и теперь у неё есть Лёшка. «Чёрт, Лёшка же полный лошок, у Танюхи хоть Кирилл, но у Ленки – идеальное прикрытие. Парень, который ничего не замечает и не понимает, что у него творится под самым носом». Как всё запутано. В этот момент я чувствую прикосновение Иришкиных губ к своей шее: - Ты чего не спишь? – мурлычет она и ладит меня по плечу. - Я вчера выспалась, - кладу ей руку на руку, поворачиваюсь и смотрю ей в глаза. - На рассвете ты особо красива. Юлечка, как же сильно я тебя люблю. Я никому-никому тебя не отдам, - прижимает меня к себе и тискает. «Прости, прости, прости, Ирочка. Прости, прости, моя бусинка». Думаю я, но «вслух» пытаюсь лишь улыбаться. - Так ты давно не спишь? - Нависает она надо мной и нежно мнёт двумя пальчиками мою грудь. - Ну, так, недавно, - говорю я. - А остальные, - она крутит головой, осматривая комнату. - Все, вроде, спят, - испуганно отвечаю я, не желая спалить Танюху. А то мало ли Иришка о чём догадается и тогда нам обеим несдобровать. - Так может, тогда займёмся… - она не говорит чем, а нежно обхватывает губами мой торчащий сосок. Это конечно приятно. Но ловить на себе возмущённый, полный ревности и боли взгляд Танюхи, как-то не очень. - Прости, - опять пожимаю печами я, как будто извиняюсь. - Ты что-то сказала? - Мурлычет Иришка и опускается губами до моего пупочка. - Нет, нет, тебе показалось. - Давай, пока никто не видит, - она стягивает с меня трусики и под одеялом начинает делать мне куни. А я изо всех сил пытаюсь громко не стонать. Протягиваю руку Танечке, хочу хоть как-то перед ней извиниться, и она хватается и держит меня за руку. Так я понимаю, что она меня простила, но так же я понимаю, что ей при этом невыносимо больно. Ну почему наша любовь не делится на троих? Наконец Иришка поднимается выше и мы с Танюхой вынуждены разорвать наши руки. Танюха вообще накрывается с головой одеялом и делает вид, что спит. Иришка лезет ко мне целоваться, ненасытная. - А что если… - между поцелуями я едва успеваю вставить слово. – Что если нам попробовать секс втроём. Иришка с непониманием сморит на меня: - Хочешь пригласить парня? Кого? Кирилла? - Что ты! Не-е-ет, нет, какого парня, я не люблю парней, - говорю, а сама понимаю, что немного лукавлю. – Что если третьей будет девушка? - Кто-то постарше? - мечтает вслух Иришка. – Китаяночка или негритянка. Скажи, ты бы отлизала негритоске или мулатке? - Что? Не-е-ет, я тебя люблю и не стану тебе изменять, - шёпотом оправдываюсь я, жаль, только пальцы скрестить не успеваю. - Да прямо таки, я же в шутку, а не всерьёз. Подумай, там чёрная, вечно загорелая кожа и нежно-розовые лепесточки. Потрогала бы такие, своим губами? - Да, - киваю я. - Что? И ты так спокойно мне говоришь, что отлизала бы другой девушке? - возмущается она. - Ты же сама сказала, что это в шутку, несерьёзно. - Да пошутила я, пошутила, а ты чего это так напряглась, - она прикасается к моим плечам и начинает их мять. – Расслабься. - Я расслабилась. - Да где там, я же вижу, как ты напряжена. Прямо на себя непохожа. Я зеваю, я делаю это нарочно: - Просто я не выспалась. - Ну тогда спи, Юлечка, и чего ты в такую рань проснулась? - Иришка отворачивается к стенке. – Кстати, а когда ты трусики успела поменять? – зевает она. «Вставала ночью… или не говорить ей правду?» - Перед сном, я не ложусь во вчерашнем белье. - Странно, мне показалось… просто ты была так пьяна, я думала ты слабо вообще понимала, где находишься и, что с тобой происходит. - Вот видишь, а трусики поменять не забыла. - Чистоплотная моя, - и она довольно громко шлёпает меня по попке. Я пытаюсь даже не смотреть в Танюхину сторону, а просто уснуть. Поскорее отрубиться и очнуться в стране прекрасных сновидений, где не надо никому ничего объяснят и доказывать. И главное, где не надо врать. «Ира, у меня есть другая», - жутко звучит. «Ир, давай попробуем секс втроём», скажу я. А она ответит: «Нет». Так что это не вариант. Остаётся только одно, скрывать и вечно жить во лжи. Только бы Танечка была готова к такому.