Нежность

В автобус я захожу последняя. Моё место возле Иришки никто не занял, никто из девчонок просто не хочет сориться ни со мной, ни с ней. Подсаживаюсь к ней и улыбаюсь. - Приветик, - как будто давно не виделись, говорю я, но тут появляется наша вожатая. - Так Юлька, я тебе не разрешала садиться к Иришке. - Ну почему? – картинно возмущаюсь я, хмурю бровки, надуваю губки. Я такая милашка когда злюсь. Я это столько раз перед зеркалом репетировала. Да я слегка помешана на своей внешности. Ну что тут поделать бывает. - Нет, я сказала. Иначе никто никуда не поедет. - Ирина Викторовна, ну пожалуйста, - прошу я. - Пересядь, - её строгий голос заставляет меня грустно посмотреть на Ирочку, как будто я выпрашиваю у неё разрешения сесть к другой девочке. - Ладно, сядь с кем-то другим, – говорит Ирочка. Она такой паинькой стала, я её не узнаю, неужели это я так на неё повлияла. «Ага, а ты наоборот становишься оторвой, любительницей БДСМ и принуждения». - Ну, раз ты так считаешь, - говорю и окидываю глазами автобус. Все девчонки по двое сидят, и только Ленка машет мне и говорит: - Садись с Таней, а я с Ирой посижу. «Серьёзно, что ли?» - Ну окей, - страдальчески вздыхаю я и делаю вид, что соглашаюсь. Блин, я же мечтала с Таней сидеть, откуда Ленка узнала, или это Танюха её подговорила. А что если она ей про нас рассказала? Пока иду к Танюхе, то волнуюсь, и только рядом сев я успокаиваюсь. - Хорошей дроги, Юлечка,- лукаво улыбается мне Танюха. - Спасибо, - мурлычу я ей в ответ и тоже глазки строю. На всякий случай я оборачиваюсь к Иришке и вижу, что они там с Ленкой уже о чём-то мило щебечут. А Танюха в этот момент незаметно берёт меня за руку. - Ну это же совсем другое дело, - говорит мне прямо на ухо вожатая. – Будете теперь всё время сидеть вместе. Может вас и на кровати смежные переложить, - задумчиво добавляет она и идёт на своё место. Автобус трогается, а я всё думаю, как это Танюха такое провернула. У Танечки очень длинные ноги, она сама не высокая, но её ноги почему-то кажутся намного длиннее, чем у других девушек, и коленки такие, что так и хочется её облапать. А ещё она все время ногти на ногах красит и вообще у неё такая лодыжка изящная, раньше я как-то не замечала. Но последнее время обратила внимание. Её ножки я зацеловать готова. Я конченная фетишистка. Наверное, десяти психиатров не хватит разобрать все мои сексуальные отклонения. А зачем их разбирать. С ними надо жить и наслаждаться ими. Мне в носик попадает пыль, и я чихаю. - Юль, будь здорова, - произносит Таня. - Спасибо, - я оборачиваюсь к ней и продолжаю её рассматривать. Ключицы, сама шейка, брови, у неё такие чёрные брови и такие тоненькие, будто нарисованные. Я даже присматриваюсь повнимательнее. - Чего ты меня рассматриваешь? - Улыбается она. - Да ничего, - отмахиваюсь я. – Просто раньше как-то не было на это времени. - А у меня было время тебя рассмотреть, - она кладёт мне голову на плечо. В этом больше лесбийского, чем в поцелуе, но вожатая на нас не обращает никакого внимания и не делает нам никаких замечаний. А меж тем Танюха оттягивает мой бюстгальтер и пялится одним глазком на мои несформировавшиеся груди. - Что ты делаешь? - бормочу я. А она поднимает взгляд и нагло так заявляет: - А что хочу то и делаю, - а после ухмыляется и добавляет. – И ты будешь делать теперь то, что я захочу. Поняла!? - Тань, ну не перегибай палку, это уже слишком. - Я не слышу ответа. Поняла!? - Да, я тебя поняла, - опускаю я глаза. - Вот и отлично, погладь меня, пока мы едем, - и она нагло хватает меня за руку и берёт мой средний пальчик в рот. Нежно и страстно его облизывает. А я тем временем верчу головой по сторонам. Как-никак мы в людном автобусе и нас могут заметить. Если уже на нас не пялятся. Но Таня как будто не замечает. Сначала страстно сосёт мой пальчик, а после прижимает его к своим ногам и к своим трусам. И оттянув трусики в сторону прижимает его к свое писюшке. А сама при этом стонет. Я ей рот закрыть хочу, но у меня рука занята, а другой я не дотягиваюсь. - Ну же смелей, давай, мне хочется, - весело щебечет она. - Только для того, чтобы ты не шумела, - говорю я и погружаю пальчик в её «киску». Она такая влажная, такая мягкая, такая нежная, такая чувственная. Но Таня не попускается и начинает стонать. А все вокруг как будто ничего не замечают. Я не понимаю, как это вообще возможно, но я не вижу ни одной пары глаз, направленной на нас. Здесь кто-то пялиться в окно, а кто пытается уснуть, вожатая в телефоне сидит, переписывается. А я всё активнее дрочу Танюхе, и она всё громче и громче стонет. - Полижи мне, - мурлычет Танюха и кладёт мне руку на затылок, ерошит мне волосы, причёску портит. А я их так долго укладывала. - Прямо здесь и сейчас? Ты с ума сошла?! – шепотом «кричу» я. - Не ссы, давай, - смеётся Танюха и сильнее на меня давит. Я делаю вид, что просто наклонилась. А сама упираюсь носом в её идеальные бёдра, и в «щёлку», высовываю язычок и прикасаюсь кончиком к её пухлым половым губам. Провожу по ним языком, ласкаю её клитор. А эта «коза» мало того, что скрывать не собирается ещё и громче стонет. С ума сошла что ли? Хочу ей это сказать, но она ещё громче стонет и изо всех сил вжимает меня лицом прямо в свою «кисульку». - А-а-а-а! - Едва не визжит она, чем заставляет всё-таки кого-то из девчонок обернуться. Испугавшись того, что нас раскроют, Танюха отпускает меня. Я, подняв голову, долго ещё пытаюсь привести в порядок свою причёску. Танюха на меня такая смотрит и улыбается с извиняющимся выражением лица. - Пошалили чуток, - говорит она. «Ты с ума сдурела? Какой пошалили, да мы только что чуть не запалились». Хочу ей сказать, но лишь улыбаюсь в ответ: - Ага, весело было. - Моя ты цёмочка, - прикасается она пальчиком к моему носу, снова смотрит по сторонам. Берёт меня за руку и жадно вдыхает аромат собственной смазки, с моих пальцев. Я же говорю – извращенка. Она даже по сравнению с нами с Иришкой извращенка. - Иришка нас убьёт, - говорю я и испуганно качаю головой. - Не убьёт, - самодовольно откидывается на спинку кресла Танюха и смотрит в окно. – Я поговорю с ней. - Откуда ты знаешь, как она отреагирует? - Я уже с ней поговорила, - шепчет мне Танюха на самое ушко. А я смотрю на неё огромными глазами по пять копеек. - И-и-и-и? - Она не против, втроём ведь даже интереснее. Правда придётся Лёшика бросить, ну и фиг с ним, - крутит она на пальчике непослушный локон. Я испугано оборачиваюсь к Иришке. Вижу её с Ленкой на заднем ряду. Ирочка замечает меня, улыбается и отправляет мне воздушный поцелуй через весь автобус. Дав тем самым понять, что она всё знает и она не против. Но её жест замечает и вожатая, и строго грозит ей пальчиком. «Эй, я тут только что кунилингус на первом ряду делала, а вы её за воздушный поцелуй ругаете. Где логика?» Я чувствую прикосновение Танюхиной руки к своей коленке. Смотрю на неё, а она водит пальчиком туда-сюда по моей ножке всё выше и выше. - Только не здесь, только не сейчас, пожалуйста, - говорю я и верчу головой в разные стороны. - А когда? – возмущается Танюха. – Ты же мне хорошо сделала, мне нужно тебе чем-то ответить. И она эротично проводит пальчиками по уголкам своих губ. Я откидываюсь назад, а Танюха склоняется надо мной, опускаясь всё ниже и ниже. Я думаю сейчас лишь о том, чтобы не запалится. Чтобы вожатая не отвлекалась от своего айфона и нас не заметила. Я уже чувствую проникновение Танечкиных пальцев в своих трусиках и начинаю всё глубже дышать. «Только бы не стонать, чтобы не запалиться», думаю я. Закрываю лицо ладошкой, я не хочу этого видеть, но мне так кайфово, это всё чувствовать, как она нежно-нежно слегка касается ко мне пальчиками, потом раздвигает в стороны мои половые губки и проводит язычком к моей писюшке. Большим пальцем она придерживает трусики, чтобы они не мешали ей, и продолжает мне отлизывать. - Совсем стыд потеряла, ничего не боишься, - краснея, мурлычу я, пока она целует мои ножки, целует мои бёдра. Целует мой лобок и писюшку. Я конечно могла бы выкрутиться и тогда она бы просто не достала до самого нежного во мне. Но я не хочу этого делать, я наоборот ей помогаю ей, я двигаюсь в такт с движениями её языка. Чтобы она доставала как можно глубже. Чтобы она могла ублажать меня всеми доступными способами. Меня прямо тянет положить ей руку на затылок, взъерошить ей волосы, и стонать по громче. А лучше завизжать. Господи как же мне хорошо. Танька поднимается и я вижу этот бешенный огонёк в её глазах, вижу эту дикость на её губах и румянец на её щеках. Такие чистые непередаваемые эмоции это же не я со своим тональным кремом. - Юль, ты сейчас такая скованная расслабься, - произносит она. - Здесь же полный автобус девочек, на нас же смотрят со всем сторон. Но мои слова лишь смешат её, и она прижимается ко мне щекой и шепчет мне на самое ушко. - Знаешь, о чём я мечтаю, знаешь? - Я не читаю твоих мыслей, - качаю я головой. – Говори, раз уже начала. - Юль, я мечтаю, - и она загадочно закатывает глазки, а после залипает на окно. - Эй, - пытаюсь я отвлечь её. – Ты мне что-то сказать хотела, но не договорила. - Ах, да прости, - хихикает она. А мне в этот момент кажется, что она под чем-то. Ну не может нормальный адекватный человек вытворять подобное. – Я хочу чтобы мы занимались с тобой любовью, проще говоря, лизали друг дружке. А все стояли вокруг и смотрели на нас, и не только смотрели, а дрочили. Господи как же я хочу, чтобы на нас с тобой кто-то подрочил. – И она прижимается ко мне всем телом и мне частично передаётся та страсть. - Парни или девушки? - И парни и девушки. Я полигамна и бисексуальня, я хочу всего и больше, как можно больше. А ты, чего хочешь ты? - Я не знаю, - отворачиваюсь я и тут встречаюсь газами с вожатой, которая слишком уж пристально на нас сейчас поглядывает. Но Таня-то её не видит, и в этот самый момент страстно целует меня прямо в губы, с язычком как полагается, всем телом прижимаясь к моей груди. А я вижу, как это возмущает вожатую и понимаю, что мы с Танюхой попали. Но она молчит, отворачивается в сторону и снова залипает в телефон. Я не понимаю почему, ведь недавно нас из лагеря пытались отчислить за такое поведение, а тут все делают вид, что не замечают. Тем временем автобус выезжает из посёлка на поляну, и теперь мы едем по ухабистым грунтовкам, по тонкой асфальтной дорожке посреди бескрайних рушащихся от времени холмов. Я смотрю в окно и вижу, как ветер гоняет по полю одинокое перекати-поле, а Танюха чем-то своим сейчас занята. Она всегда чем-то занята, даже когда кажется что ничем. Они с Ленкой гиперактивные. - Что спалили нас? - даже не оборачивается ко мне Танюха. - Ага, - вешаю я нос. – Значит, скоро будет неприятный разговор. - Блин, это я во всём виновата, прости. – Она берёт меня за мизинчик. - Да чего уж, - отвечаю я. - Я должна теперь как-то оправдаться перед тобой. Я должна прикрыть тебя, - говорит Танюха и прямо на ходу поднимается со своего места и идёт к вожатой. - Ты куда? – вырывается у меня, но я уже не могу её остановить, она подходит к вожатой и несколько секунд о чём-то с ней спорит. Я только вижу как они обе по очереди зыркают в мою сторону. А после Танюха возвращается на своё место довольная. - Ну что там? – сгорают от нетерпения я. - Поговорила. - О чём? - Я сказал, что все эти разговоры про лесбиянок меня так заинтриговали и я прост захотела попробовать как это целоваться с девочкой. Что я сама тебя попросила, и пообещала, что больше не буду. - А она что сказала? – не верю я в то, что она вот так просто смогла пойти и обо всём договориться. - Она сказала: «Иди и больше не греши», - улыбается Танюха. - Что прям так и сказала? – срываюсь я на смех, но вовремя прикрываю рот ладошкой, чтобы не ржать на весь автобус. - Нет, слова там были другие. Но смысл такой. - Надо было и нам с Иришкой так сделать, - опускаю я глаза. - Надо было, так почему вы не сделали? - Танюха косится на вожатую, а после смотрит на меня и добавляет. – Это надо как-то отметить. Она сползает со своего места и садится передо мной, упираясь своими сосочками в мои коленки, и слегка раздвигает мне ножки. - Что прям здесь? Прямо сейчас, не-е-ет? – но мой протест остаётся не услышанным. Кроме того я не особо могу сопротивляться, она такая настойчивая. Она целует меня в ножку, всё ближе и ближе к трусикам, которые опять нам мешают.