Moon.

Ты мне скажешь так просто о любви, Мы как двое подростков, Я и ты, Водопадами сверху падали, падали.

***

Этой ночью звёзды сверкали особенно ярко. Небо было безоблачным, словно сошедшим с картины. Группы звёзд, будто разбрызганные талантливым художником, освещали путь. На золотистом песке оставались только следы двух подростков, но теперь это уже не важно. Они знают, их будут искать, но не потому, что любят, а потому что "так бы сделал каждый". Николай с серьёзным видом смотрел вперёд. Всё в его движениях будто говорило о волнении, будь то размеренный шаг, такой, каким обычно ходят взрослые, задумавшиеся о чём-то, касающимся работы, или руки, сжатые в кулак. Его волновал исход дела. Да, план продуман, но складывалось ощущение, что что-то пойдёт не так. Фёдор же шёл более спокойно, но устало, изредка поглядывая на спутника, хотя в нём бушевало множество противоречивых чувств. Ему всё ещё не было до конца ясно, что происходит, но он верил Гоголю или, по крайней мере, хотел верить. Осмелясь первым нарушить ночную тишину, которая уже начинала давить на уши обоим, Достоевский тихо произнёс:       -Ты точно знаешь, куда нам нужно? Николай посмотрел на Фёдора, словно его ударили:       -Ты опять сомневаешься во мне? Достоевский отрицательно покачал головой и уставился под ноги. Идти нужно было далеко, ноги начинали подкашиваться, голова болеть. Для Фёдора были в новинку ночные прогулки, поэтому его организм прореагировал на них соответствующе. Достоевский вновь посмотрел на Гоголя и тот, слабо улыбнувшись, кивнул. Да, они прошли совсем немного, но, если не отдохнут сейчас, то завтра будет ещё тяжелее...

***

      -Я нашёл его в снегу. Он лежал, чуть живой, совсем не двигался.- рассказывал Ивану Фёдор, допивая чай.- Я мог бы оставить его, но что-то помешало мне. Он показался таким знакомым... Знаете, словно мы много лет были знакомы.-Фёдор задумался.-Да, много лет. Детство сохраняет воспоминания, которые изредка вспыхивают, как солнце из-за туч, но их основа всегда лежит в тумане. Иван, улыбаясь, кивнул. Он понимал, кого бы Фёдор не привёл- он представляет большую ценность и, скорее всего, этот кто-то- опасный эспер:       -Господин, Вы контактировали с ним?       -Кажется, он был без чувств. Я спросил его имя, но он только слабо пошевелил губами. - Фёдор пожал плечами.- Представляете, его глаза были словно в тумане, пустые, мёртвые, как у рыбы. Гончаров промолчал, сохраняя спокойствие. Лишь через минуту он поставил чашку на стол.       -Наш гость проснулся. Позвольте мне убрать со стола. Пока Иван возился с чайным сервизом, Фёдор поднялся и зашёл в комнату, где спал новый "постоялец". Достоевский молча сел напротив собеседника и внимательно прошёлся по нему взглядом. Что же, мокрый клоунский костюм, под правым глазом кровоподтёк. Ничего не скажешь, циркач. Но Фёдора интересовало не это.       -Ты эспер? Клоун смотрел на него сбычась, исподлобья, показывая своё недовольство сложившейся ситуацией. Его явно напрягали такие вопросы. И только после того, как Фёдор в нетерпении стал постукивать пальцами по столу, клоун, видимо, поняв, что этот человек его спас, изрёк:       -Да. Моё имя Николай Гоголь.

Николай Гоголь...