Имя твое 170

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Overwatch

Пэйринг и персонажи:
Ана Амари, Гэндзи Шимада, Джесси МакКри
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Пре-слэш Романтика

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Вместо того, чтобы воровать сигареты и прикосновения, иногда стоит задуматься. И услышать.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
29 октября 2019, 17:36
      От Гэндзи пахнет… сигаретами. Ана недоуменно принюхивается, потом понимающе улыбается, натыкаясь на отчаянный взгляд. Жестом показывает, как застегивает рот на "молнию". Гэндзи слегка расслабляется, если это слово вообще применимо к нему. Почти шесть футов электроники, бронепластин, клинков, сюррикенов и где-то там под всем нагромождением металла трепыхается живой комок сердца.       И от него струится запах курева. Хорошо знакомый капитану Амари. Точно так же как-то пахло от Фарии ("Это Кри курил, я просто рядом стояла"). Тогда влетело парочке от всей души – нимало не стесняясь возрастом, субординацией, уставом и прочим Ана выпорола Маккри там же, где поймала. Выходящим с совещания в компании Рейеса. Выглянувший на шум Моррисон от хохота даже по стене сполз, глядя, как его подруга от всей души лупцует ремнем Маккри, возмущенно – и весьма тихо от осознания вины – похныкивающего.       А сейчас, видимо, рядом с Маккри успел постоять и киборг. Ана про себя хмыкает, но сдерживает порыв начать расспрашивать. Помнится, в досье было недвусмысленно указано, что Гэндзи Шимада отнюдь не был образцом благонравия. В курении нет ничего предосудительного. А то, что он таскает сигареты у Маккри, это вполне объяснимо. Тот чуть ли не единственный, кому удалось пробраться под эту броню.       – А, вот ты где!       Не услышать Маккри невозможно. Он как морской прибой, так же неотвратим, налетает, утаскивает за собой.       – Доброе утро, мэм!       – Здравствуй, Маккри…       Ана не понимает, почему тот так ненавидит свое имя, представляясь всем только фамилией. Впрочем, на этой базе у всех есть свои закидоны. И у Джесси Маккри он вполне безобиден. Скорее всего, раньше это казалось признаком взрослости, а потом он привык, оставил при себе имя.       Гэндзи все-таки пробует выпутаться из вяжущих объятий Маккри, но неохотно, движения скованы и неловки, словно он не вполне уверен в том, что именно делает и стоит ли это вообще делать. Или словно утратил контроль над протезами. Это непривычно видеть в исполнении всегда собранного, стремительного как молния, киборга. Ана хмурится.       – Ты в порядке, Гэндзи?       – Да, капитан, – отвечает тот после некоторой заминки.       – Может, тебе стоит заглянуть в медблок?       Ана понимает, что сказала что-то не то, даже сквозь линзы читается отчаяние, застывшее в глазах Гэндзи. И мертвое спокойствие.       – Не стоит, капитан, – хрипло отвечает он. – Я в порядке.       Маккри оглядывается, машет рукой.       – Доверьте мне его, мэм. Я оттащу этого поганца туда, где ему полегчает.       На коммуникаторе вспыхивает звонок от Рейеса. Маккри выпускает руку Гэндзи, хмурится, отходит на пару шагов и принимает вызов. Коротко переговорив, он поворачивается, вздыхает.       – Попозже оттащу. Скоро вернусь, Гэндзи, не переживай.       И уходит, звеня шпорами так, что сразу понятно – недоволен грядущим разговором, видимо, вскоре Рейес снова начнет читать лекцию о нарушении дисциплины. Ана внимательно смотрит на Гэндзи, затем жестом указывает в сторону своего кабинета, ничего не говоря вслух. Гэндзи идет так, словно на эшафот всходит, колени вот-вот подломятся, каждый шаг дается с трудом.       – Проблемы с протезами?       Гэндзи качает головой. Ана кивает, словно не ожидая другого ответа. Все верно. Не с протезами. С головой. Какой бы умной ни была электроника, как бы ни изощрялся в изобретениях Торбьорн, но если разум в раздрае, протезы не слишком-то станут слушаться. И в медблок идти действительно незачем, не лечат там душу.       – Садись.       Гэндзи почти падает в кресло, затем вспоминает о воспитании, выпрямляется, складывает руки на коленях. Ана мимоходом качает головой, показывая, что можно расслабиться, не та сейчас ситуация, чтобы вести себя чинно. И киборг умудряется ссутулиться, смотрит в пол.       – Итак, что произошло, Гэндзи?       – Я совершил то, чего не должен был совершать, капитан, – Гэндзи вздыхает. – Я забрал сигарету у Джесси. Он об этом не знает.       – Итак, ты обокрал нашего бравого ковбоя? И что в этом такого? Он постоянно повсюду бросает свои сигареты. Ты будешь пить чай?       Сигары Маккри курит исключительно, выпендриваясь. Иногда умудряется обойтись простыми сигаретами, говорит, это ему нервы успокаивает, быстро выкурил и помчался дальше. И впрямь разбрасывает пачки по всей базе, забывая их повсюду. Наверное, из его потерянных сигарет можно собрать целый блок за месяц.       – Буду, капитан. Я не обокрал. Я хотел быть чуть ближе к нему.       Ана на миг замирает, преувеличенно внимательно глядя на льющуюся из чайника воду. Задачка посложнее, чем организация обороны горного перевала силами одного пьяного Райнхардта и двух сломанных турелей.       – А ему ты об этом не сказал? – уточняет она и придвигает поближе чай.       Гэндзи отрицательно качает головой, берет чашку в руки и баюкает ее в ладонях. Ана присаживается в свое любимое кресло и раздумывает над тем, что сказать. Сейчас нужно быть очень чуткой, иначе Гэндзи замкнется в себе уже навсегда. Вести разговор нужно деликатно, не спешить. Электроника у Гэндзи тонкая, но душа еще более сложна и хрупка.       – Что ж… Не знаю, к добру это или не слишком. Но ты заметил, что ты единственный на базе, кому он разрешает называть себя по имени?       Гэндзи поднимает голову, в глазах вспыхивает огонек надежды.       – Капитан, вы думаете… Нет, он просто пытается быть дружелюбным, вы же знаете, Джесси со всеми пытается подружиться. Он всегда так мил. Может быть, он просто хотел сделать мое пребывание здесь более комфортным?       Ана кивает.       – Это само собой разумеется. Хотел…       Она намеренно замолкает, чтобы натолкнуть мысли Гэндзи на заполнение пробела. Тот явно не понимает, но о чем-то задумывается. Остается надеяться, что размышления движутся хотя бы в правильном направлении. Почему Ана так уверена в том, что у Маккри есть какие-то чувства, она не может сказать доподлинно. Наверное, это просто женская интуиция. Ну или просто внимательность и хорошее зрение. Тут даже кибернетического глаза не надо, чтобы видеть то, как Маккри к Гэндзи прикасается, бережно, словно киборга сломать можно неаккуратным прикосновением.       И в этот момент в дверь кабинета стучатся так, что сразу понятно – Маккри вернулся, раздраженный и взвинченный. Самый подходящий настрой, чтобы общаться с Гэндзи. Пока тот успокаивает взбешенного напарника, между ними формируется связь.       – Входи, Джесси, – кротко говорит Ана.       – Мэ-эм! – сразу возмущается тот, недовольно морща нос.       – Прости, Маккри. Так лучше?       Он кивает, затем разворачивается на каблуках в сторону киборга.       – Пошли, Гэндзи. Буду приводить тебя в порядок. Немного пива тебя сразу настроит на нужный лад. Специально из супермаркета рисовое притащил, с иероглифами. Три стеллажа перерыл, пока нашел.       Гэндзи отставляет чай, к которому так и не прикоснулся, смотрит снизу вверх на Маккри. Ана почти видит огонек любопытства и надежды за красными линзами.       – Джесси?       – М? – лениво тянет Маккри, не выказывая раздражения при звуках своего имени.       – А иероглифы точно японские?       – Сейчас и проверим. Идем.       Ана сдерживает улыбку, позволяя себе рассмеяться лишь после того, как за ними закрывается дверь.
Примечания:
Спойлер: пиво оказалось китайским
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.