А что если бы..

Не то чтобы мы стремились быть плохими… Просто мы хотели отмщения. Словно призраки из городских легенд, которые ищут обидчика, чтобы свершить правосудие. Как говорится «око за око». Никто не стремился трогать невинных, иначе чем бы мы были лучше тех монстров, которые привели нас к этому. Многим наша компания стала ближе чем семья, которая не смогла ни спасти, ни пожалеть обиженных детей. Все вершили свою месть по очереди, конечно же, чужими руками, дабы не вызывать подозрения. Чья очередь на этот раз решала «рулетка». Она заключалась в том, что имена скидывались в бочку, её раскручивали и переворачивали, только после этого вытаскивалась карта с именем. Все в комнате. Разговоры закончились и в комнату занесли бочку, ритуал начался. Бочка перевернута, карта в руках носила моё имя. — Ну что можем тебя поздравить, —ребята улыбаются, кто-то в одобряющем жесте похлопывает меня по плечу. — Кого, за что и как? Сигарета в моих руках тлеет под моим взглядом, пока я решаю как рассказать за что мы должны наказать человека, которого я ненавижу. — Да, мне однозначно повезло, — тушу сигарету об столешницу, её уже давно никому не жаль. — Я же как-то рассказывала, что у матери после отца был поток из мужчин? Ну так вот, нужно наказать одного из них. — Который у неё сейчас? — парень напротив меня поступает по-моему примеру и на столешнице остается еще один след от сигареты. — Мне кажется, что он тот ещё мудень. — Нет, не его. Каким бы плохим он не был это мамины проблемы, меня он не трогал, — оглядываю комнату, предпочитая смотреть в глаза моего близкого друга. Каким бы спокойным он сейчас не казался, я знаю, что, когда я говорю о людях, которые меня обидели, у него кипит кровь от злости. — Был один тип года два-три назад. Не помню его полного имени, но если порыться в записях моего психотерапевта, можно найти полную информацию о нем. Мой голос начинает дрожать, а руки трястись. Замечая это, девушка рядом со мной приобнимает меня и дает глубоко затянуться своей сигаретой. — Спасибо. В общем, когда я найду информацию о нем, я хочу, чтобы он сел. На долго сел, может быть даже, чтобы он умер там, — в комнате висит тишина. Все внимательно смотрят на меня, пока я собираюсь с мыслями. Кто-то негромко присвистывает и пытается помочь мне с координацией мыслей. — Не хило, конечно. И за что мы должны его посадить? Что такого он сделал? — у моих губ снова появляется сигарета, а рука моей соседки сжимает моё плечо как бы поддерживая меня. — Сесть он может за что угодно. Не хочу обременять вас, поэтому даю полный полет фантазии, —докурив чужую сигарету, отправляю её ко всем остальным бычкам. На стол. — Я хочу, чтобы он понес своё наказание за то, что домогался меня. — Только домогался? — мой друг, которого я всё это время сверлила взглядом, словно ожил на этом моменте, сжимая кулаки так, что кожа на костяшках белела. — Не только, поэтому я хочу, чтобы он умер, — глаза напротив становятся шире, а рука девушки покидает моё плечо и ложится на колено. В нашей компании были люди страдавшие от насилия, поэтом у меня не было сомнений по поводу того, что они сделают всё для того, чтобы исполнить мою просьбы. —Хорошо, тогда закончим на этом. Срок подготовки месяц, — подытоживает хозяйка дома, приглашая всех вернуться в кухню. В комнате остаюсь только я и парень, чьи глаза сейчас полны ярости. — Почему ты не сказала мне лично? — он садиться ближе ко мне, пытаясь поддерживать зрительный контакт, и прикуривает очередную сигарету. — Почему я узнал только сейчас? — Мы договаривались не спрашивать о том, кого выберем для мести, а просто так тебе это рассказывать как-то не камильфо, — я пытаюсь улыбнуться, но плотина самоконтроля дает трещину и слезы рекой падают мне на руки. Он лишь молча садиться рядом и по-отечески обнимает, даря чувство заботы и защищенности.