Поучительные истории для юных чародеев

Усадив свою команду за столом, Роммат огляделся. И тут же, среди сотен лиц, взгляд выцепил на трибунах маму. Невысокая, но в яркой зеленой шляпе с золотой лентой, в цветах его команды. Как не заметить! Зеленая мантия на ней красовалась знакомая, а вот эту шляпу Роммат прежде не видел. Похоже, она сшита специально для состязаний, для его поддержки. Мама поймала его взгляд, улыбнулась и помахала. Роммат знал, что мама помогала с подготовкой к визиту короля. Но, вроде как, не потому что команда её сына обратилась к принцессе и тем столкнула камень, вызвавший лавину. Многих чародеев Кирин-Тора напрягли. Хорошо, что у мамы есть время посмотреть с трибун, а не суетиться на подхвате «за кулисами». — Мама за нас болеет, — ляпнул Роммат прежде, чем сообразил, что команду лишнее внимание будет только нервировать. К счастью, друзья, наоборот, найдя её взглядами, приободрились. Особенно парни, которых больше некому тут поддержать. Замахали в ответ. Рядом с мамой пылающим факелом возвышалась огневолосая магистр Ландра в очень идущей ей мантии цвета темного серебра. Они с мамой болтали и хихикали, нимало не беспокоясь, что их сыновья готовятся сразиться сначала в интеллектуальной битве, а потом и в магической. Похоже, Хаторель постыдился жаловаться своей матери, или она привыкла не обращать внимания на его нытьё. Отца Роммат отыскал на трибунах не сразу, только когда догадался смотреть поближе к королевской ложе. Отец с супругой пришли в идеально сочетающихся по оттенку голубых мантиях, но зелено-золотые ленточки повязали: лорд как шейный платок, леди — на шляпку. На Роммата отец не смотрел, болтал то с супругой, то с соседом по ложе. Потом повернулся и кивком поприветствовал более скромно одетую пару — родителей Мал. Те кивнули ему в ответ, кажется, польщенные публичным знаком внимания лорда. На два ряда выше отца, свысока взирая на стадион, как ястреб на свои охотничьи угодья, сидел лорд Ястребиный Коготь. Отец Зеревора. Роммат не заметил бы его, если бы не почувствовал на себе холодный и будто насквозь прознающий взгляд. Он знает о драке, Зеревор разболтал ему! В голове Роммата пронеслись все светские сплетни о строгости и крутом нраве лорда, мелькнули картины его грядущей мести за честь сына — и тут Ястребиный Коготь, не меняя выражения лица, перевел взгляд на соседний стол. А, просто осматривает команды. Роммат на мгновение даже посочувствовал Зеревору, который рос с эльфом, выглядящим, словно готовится стереть собеседника в порошок. Вот и магистр Виркс говорил, что у Зеревора просто лицо такое, даже когда он и не думает задаваться. Роммат представил, как с такими же рожами лорд с сыном садятся за обеденный стол и режут отбивную, и его невольно пробрал смех. Пришлось изобразить кашель. По обе стороны от Ястребиного Когтя сидели дамы миловидной наружности. Их лица казались знакомыми, Роммат точно видел их или в Академии или на каком-то светском мероприятии. Но кто из них супруга лорда, мать Зеревора, а кто просто родственница, он не помнил. Хоть на кого-то Зеревор может смотреть дома за обедом без угрозы для аппетита. Взгляд Роммата привлекло шевеление у королевской ложи. Стражники в даларанских и талассийских гербовых накидках, какие-то дамы, лорды, огненная макушка Чудовища, шляпы, плащи, цветы, пышные подолы, опять эта рыжая макушка. Только когда все расселись, Роммат нашел короля. Статный немолодой эльф с ухоженной бородой и копной серебристых волос — не модного, с голубым отливом оттенка, а почти белоснежных. Роммат впервые видел его, хоть и издали, но вживую, не на портретах. Королевские живописцы и слухи льстили Анастериану, описывая ауру властности и величия вокруг него. Обычный благородный, высокопоставленный эльф. Усади его рядом с лордом Эрланом и Ястребиным Когтем, и не поймешь, кто тут важнейшая фигура всего этого мероприятия и мировой политики, а кто просто отец студента. Или он специально прикинулся обычным, потому что инкогнито? Роммату вдруг показалось, что король смотрит прямо на него. Наверно, он заразился от друзей тревогой и мнительностью, но на всякий случай вежливо склонил голову в приветствии, как положено. Король ответил едва заметным кивком — показалось? Знает ромматова отца, потому и уделил мгновение внимания его сыну? А может, ему организаторы визита, наставники, рассказали, какие в Академии талантливые студенты? Кто восходящая звезда Кирин-Тора, будущий маг Совета Шести? О, а вдруг после победы Роммата попробуют переманить в Кель’Талас? Не стоит отказывать королю — но у Роммата большие планы на Даларан! Не стесняясь публики, под руку королю, мол, обними меня, ввинтился башкой Этастриард. Интересно: он уже понимает, как важно показывать народу, что король благоволит ему, или пока просто требует внимания взрослых любого статуса? Родители Роммату не раз говорили, будто детей в королевской семье воспитывают строго, требуя идеальных манер. «А потому сядь за столом прямо и не вертись, а то попадешь в общество и опозоришь нас». Оказывается, мама с отцом заливали — или это Чудовище не поддается воспитанию. Королевская семья явилась не в полном составе. С Чудовищем пришла только принцесса Анаделла, без супруга. Роммат невольно покосился на Кап: она голодным взглядом пожирала платье принцессы и торопливо зарисовывала отдельные детали на листе, выданном студентам в качестве черновика. Дат’ремара Основателя не было, но это не удивительно: он давно отошел от дел и не любит публичность. Принц Кель’тас тоже не приехал, наверно, занят учёбой. Хотя Роммат не понимал, как молодой парень может выбрать учёбу, а не путешествие в другую страну. А может, принц приехал, но нашел в чародейском городе более интересные развлечения, чем любоваться на пишущих зубрил. И принцесса Лиандра не явилась, это тоже странно. В Даларане же живет, никуда телепортироваться не надо, так пользовалась бы возможностью блеснуть в компании венценосного брата. Средняя сестра короля была младше его на пару веков. После коронации Анастериана она не одно тысячелетие считалась его наследницей. Позднее и неожиданное появление на свет племянника, говорят, здорово взбесило Лиандру. Она рассорилась с братом и уехала из Кель’Таласа в Даларан. Но раз принца сегодня нет, могла бы и появиться. Роммат осмотрел судейский стол: может, принцессу Лиандру пригласили туда, она же тоже магичка. Специализируется на Огне, как и все королевское семейство. Нет, состязания будут судить два незнакомых эльфа в регалиях магистров, ректор Академии, наставница по Введению, которая уже ни у кого из соревнующихся не преподаёт. А также человеческая чародейка в форме капитана Армии Кирин-Тора и приглашенный ещё в прошлом году архимаг Крас. Шестеро, по традиции. Прозвенел колокол, извещая о начале мероприятия. Роммат ободряюще улыбнулся друзьям, но ответили ему тем же только девчонки. Кап у них смелая, это Роммат ещё в полете над лордамерскими волнами запомнил. Мал наставники взвинтили требованиями не опозорить их, раз она в одиночку представляет храм. Но она успокоилась благодаря молитвам и поддержке подруги. А может, духи со сталецветом, которыми будущая жрица от души напрыскалась перед состязаниями — и не духи вовсе. Диэль сидел как гордый опальный лорд на обеде во дворце: спина неестественно прямая, локти подальше от стола, на лице приклеенная светская улыбка — а в глазах полыхает гнев. Мол, какого демона вы меня сюда притащили! Ничего, когда дойдёт до дела, до сложных вопросов викторины, Диэль оттает — он же у них умница. Сочно-зеленая мантия ему не шла, не сочеталась с холодным оттенком волос и делала лицо нездорово бледным. Надо было Диэлю в этот раз не красить волосы, оставить теплый натуральный оттенок. Роммат поймал себя на мелочном злорадстве: сам-то он в зеленом выглядел свежим как сама жизнь. За лето Диэль заметно подрос, стал взрослее и привлекательнее. Девчонки в Академии все чаще бросали на него заинтересованные взгляды. К счастью, Диэль так плотно занимался учёбой и подготовкой к состязаниям, что совсем не глядел на Кап. Это шанс для Роммата! Пусть Кап видит, кто даже в самые сложные и опасные моменты думает о ней! Роммат хотел послать подруге еще одну улыбку, но та отвернулась, осматривая трибуны. Опять, как зачарованная, изучала принцессу и её наряд. Волд косился на Диэля и пытался скопировать позу, но не мог не ёрзать. Тони тоже пытался брать пример с Диэля: благо, быстро догадался, что такое же выражение будет на его лице смотреться нелепо. В конце концов, он сел, как на первом курсе на уроке, сложив руки друг на друга. Поза примерного ученика в исполнении крепкого верзилы смотрелась еще несуразнее, чем безмолвный и безадресный вызов Диэля. — Тони, — шепотом позвал Роммат. — Сядь нормально, расслабься. Ну ладно, талассийцы наши нервничают, это всё-таки их король. А ты чего? — А я что? — невразумительно проворчал тот. — Ты в Даларан в одиночку, пешком, в семнадцать лет не побоялся идти, — напомнил Роммат. — В бандитском притоне не трусил. Неужели, страшнее мимолетного взгляда короля в твоей жизни ничего не было? Тони подумал и вдруг хмыкнул: — Ну да, после всего, что мне пришлось пережить из-за недоразумения с магистром Анной, мне даже король не страшен! Роммат только глазами хлопнул от такой наглости. Да Тони же тихонько в комнате отсиделся, пока Роммат оправдывался перед наставником и архимагом Красом! Отца в Академию вызвали! Но если Тони успокаивают воображаемые страдания, то незачем его переубеждать. На середину стадиона вышла человеческая архимагиня и усиленным магией голосом начала приветственную речь. Шептаться с друзьями теперь было бы невежливо. Роммат слушал, но заскучал уже на второй фразе и повернулся изучать команды соперников. Столы расставили вытянутым кольцом, по форме стадиона. Расстояние позволило бы, прислушавшись, разобрать речи соперников. Но, похоже, наставники наложили заглушающие чары. Всего получилось семь команд: пятый курс подсуетился и выставил третью шестерку. Ясное дело, для развлечения — какие у них шансы победить сильных студентов даже своего курса, не говоря уже о шестом и седьмом! Но молодцы, получат важный жизненный опыт. После выступления перед королем им никакой предэкзаменационный мандраж не страшен! Надо было и Роммату, как старосте, уделить внимание не только своей команде, но и остальному курсу. Собрать третью команду, подстегнуть интерес к учёбе. Но и сокурсникам неплохо было бы проявить инициативу! Что ж, возьмет на заметку, исправится в следующий раз. Не только Кап догадалась нарядить всех в одной цветовой гамме. Сильнейшая команда пятого курса пришла в одинаковых остроконечных шляпах — сражаться неудобно, но до финала, — а, нет, гонки же теперь финал, словом, до битвы, — они не дойдут. Вторая их команда — одни люди и все парни, — выкрутилась с помощью недорогих хлопковых белых рубашек, классических черных брюк и жилетов. Девчачья команда с седьмого курса, все эльфийки, — явилась в патриотично-фиолетовых нарядах. Одна из девушек надела мантию с капюшоном, а лицо скрыла маской. Зачем, интересно? Наставники, наверняка, проверили, чтобы никто из старших не затесался в чужие команды и не помог сжульничать. Она точно семикурсница — но кто? Список их команды Роммат не запоминал. Он перебрал в памяти лица сильных студенток с седьмого. Все здесь, и это пятеро. Неужели взяли Арну — талантливую и умную девочку? Человечку. В списке команды её не было, Роммат бы заметил, но поменять-то не долго. И Зеревор им позволил? Эта команда называлась «Магорозы». Не особо оригинально, зато по праву: все красавицы, и все магички. Поверх полотна с названием тянулась кривоватая, наспех сделанная надпись «и мироцвет». То ли кто-то пошутил, то ли все-таки «Магорозы и мироцвет», в честь Арны. Роммат и его команда меняют даларанские порядки прямо под носом у напыщенного Зеревора! Парни седьмого курса единой формой одежды не озаботились, даже удивительно при их-то тяге подлизываться к своему лидеру. Зато Зеревор гордо нарек своих «Даларанскими ястребами» — отметил и город, и родовое имя. Да уж, в самовлюбленности Роммату с ним не тягаться! Вторая команда шестого курса без лишнего пафоса назвалась «Неудачниками». Не захотели позориться, проиграв при громком названии, зато с самого начала себя ославили. И это его, ромматов, курс! Если бы студентам дали больше времени на размышления, Роммат успел бы посоветовать сокурсникам что-нибудь поумнее. Тот же девчоночий «Литр кефира» — забавно и без пустых претензий. Сильнейшая команда пятого курса выбрала имя «Шесть звёзд» — банально, но патриотично, с намёком на форму правления чародейского города. Итого два продаларанских названия. Прав был Диэль, отговаривая друзей от «Идущих за Солнцем», они бы очень неуместно смотрелись. Вторая команда пятикурсников, парни в рубашках, рискнула запомниться зрителям как «Всех порвём». Они самые младшие на состязаниях, совсем юнцы, едва миновавшие пору детства. Неудивительно, что пыжатся, хотят выглядеть грозными. Но чудо, что наставники позволили им выступать перед королем с таким хамским названием! Даже «Посохом по морде» было бы приличнее. Последняя, эльфийская, команда пятого курса выбрала красивое «Рыцари Огня», по будущей специализации своего лидера. Роммат с гордостью отметил, что «Первый закон Тайной магии» — лучшее название. Жаль, что за него не дадут дополнительных баллов. — Роммат! — шепотом позвал Диэль и указал подбородком на ведущую, призывая слушать её внимательнее. Ведущая объясняла, как будет проходить викторина, но Роммат уже знал от магистра Виркса. Младшекурсники просто писали ответы на вопросы, а потом жюри объявило баллы и зачитало правильные варианты и самые нелепые опусы. Кроме последних минут, выглядело это скучно: команды сидят, шепчутся, строчат, нервничают. Теперь сделали интереснее. Один участник от каждой команды должен подходить к большой стрелке и вращать её. Стрелка укажет на сектор круга, каждый посвящен какому-то разделу магической науки. Выглядело это как огромные часы, стрелка размером со студента. Вращают команды по очереди, но вопросы для всех, общие. Магистр Виркс хотел, чтобы участники ещё и вынимали шары с номерами вопросов, но коллеги его не поддержали. Вопросы будет задавать ведущая, просто по списку. Наставник жаловался Роммату на их ретроградство — похоже, уже простил за королевский визит и вызванные им хлопоты. Листы на столах команд зачарованы. Текст ответов будет сразу появляться у судей, поэтому зрителям не придется подолгу скучать. Судьи сразу, после каждого вопроса, будут показывать баллы: ноль за неправильный ответ, два за верный и один за неполный. Время на ответ — одна минута. Естественно, тот, кто вращает стрелку, не успеет добежать до своего стола и подсказать. Это точно зереворова идея, что команды должны сразу выбрать самого бесполезного участника и отправить его вращать стрелку. У «Первого закона» есть Мал, она жрица и понимает, что в теоретических дебрях уступает чародеям. Она сама предложила свою кандидатуру. А остальным придется обидеть кого-то из своих, причем публично! Изначально друзья решили, что писать ответы будет Диэль, обладатель самого красивого и разборчивого почерка в Азероте. Но в последний день тот спихнул почетную обязанность на Роммата. — А вдруг от волнения настряпаю глупейших орфографических ошибок? — заявил он, пряча ухмылку. — Вы с Кап у нас самые смелые, на приезд короля плевали, вы и решайте, кто из вас будет писать. Вот Роммату и пришлось взяться за перо. Он размял пальцы и, услышав первый вопрос, принялся строчить. Он не отвлекался на судейскую коллегию и их оценки, смотрел только на стрелку и в листок. «Чем обусловлена обратимость действия заклинания Превращения?». «Четвертый закон Тайной магии?». Вопросы попадались не только из программы. Про чары ослабления магии Роммат вообще знал из сборника по подготовке к экзамену на ранг магистра. Выровнять сложность задания для всех курсов наставники не смогли, даже если пытались. По некоторым вопросам Роммат знал так много, что записать всё за одну минуту не получалось. Приходилось шевелить мозгами и делать краткую выжимку. Пальцы ныли от напряжения, но Роммат не позволял себе даже на мгновение выпустить перо и размять руки. Он писал строчку за строчкой, ответ за ответом. Опомнился, только когда Волд пнул его под столом. — Всё, это был последний вопрос, — хихикнул друг. — Нас с Тони дразнил зубрилами, — вторил ему Диэль, — а сам так увлёкся, что ни одного вопроса нам не оставил! О, нет! Лидер не должен так поступать! Роммат сам же думал, что викторина, состязание, а не мучительное ожидание, позволит команде взбодриться и сплотиться. А сам перетянул одеяло на себя. Болван! — Простите, — выдавил Роммат, растирая онемевшие пальцы. — Это нервное. — Ничего, — тепло подбодрил его Тони. — Ты, главное, туда смотри. Он кивнул на судейский стол, где вывешивали суммарные результаты. Ещё до начала состязаний было очевидно, что сражаться будут две команды: ромматова и зереворова. И «Первый закон», и «Даларанские Ястребы» набрали по шестьдесят — максимальное количество баллов. Роммат и не сомневался в таком исходе. Впрочем, остальным и за третье место есть смысл побороться. Пока что его оккупировали «Магорозы и мироцвет», но «Шесть звёзд» дышали им в затылок, отстав на два балла. «Неудачники» набрали сорок два, обойдя только две команды пятого курса. Могли бы и лучше подготовиться, чтобы старосте не пришлось за них краснеть! Роммат встал и обнял каждого члена команды. Все ещё немного напряженный Диэль не очень-то был этим доволен, но вытерпел публичные объятья. А что делать, нужно показать зрителям и соперникам уверенную в себе, дружную команду, которая радуется честной победе. За стол вернулась Мал: довольная, но немного виноватая. Переживает, что не помогла своим? — «Рыцари Огня» по очереди выходили и стрелку крутили, — пожаловалась она. — Молодцы, догадались, как никого не обидеть. — Зато ты просто великолепно вращала стрелку! — воскликнула Кап и вместе с Ромматом обняла подругу. — У тебя рука лёгкая! Такие темы выпадали, что Роммат их как орешки щёлкал, нам даже помогать ему не пришлось. — Просто удивительно, как он обошелся без твоих подсказок, ты ведь всё лето готовилась к викторине, голову от книг не поднимала, — вставил Волд. Наверно, успокоился, раз снова задирает Кап. — Я сверялась со звёздным атласом вчера ночью, — отчеканила она. — Звёзды сказали мне, что знаний Роммата хватит для викторины. Вот я и не стала тратить время впустую, а посвятила его тренировкам. Напомнить тебе, кому в Малом зале подпалили штаны? Наконец-то друзья стали прежними! Роммат почувствовал, как его отпускает напряжение. Всю нудную заключительную речь ведущей он просидел, улыбаясь во весь рот. — Ну что, переоденемся и закатимся в таверну? — предложил Диэль, тесня друзей к выходу со стадиона. Он явно спешил слинять отсюда пораньше, не любил толпу. Роммат кивнул. На стадионе, наверняка, крутились газетчики, но он предпочел бы дать интервью после победы, а не бахвалиться заранее. Комната встретила голодных парней умопомрачительным ароматом свежей выпечки. — О, мама заглядывала, — обрадовался Роммат. Он поскорее бросился в ванную, чтобы первым смыть нервозный пот, переодеться и захапать себе лучшие булочки. Но недооценил коварство соседа по комнате. Диэль в его отсутствие сунул нос в корзинку, очистив руки всего лишь заклинанием. — Там много ещё, всем хватит, — с набитым ртом отозвался он, встречая свежевымытого Роммата. — Даже пирог с мясом есть, можно никуда не идти. Твоя мама догадалась, что нам лучше избегать лишнего внимания. Тебе невероятно повезло с ней! — А то, — хмыкнул Роммат, убирая корзинку подальше от загребущих ручонок Диэля. С этого типа станется всё смолотить, отвлекая друга льстивыми речами. Голодный Диэль пересчитал булочки и помылся ещё быстрее Роммата. Предупреждать команду, что таверна отменяется, будут домашние посиделки с пирогами, отправились оба. Ни один не рискнул оставить соседа наедине с корзинкой. Роммат чуть слюной не подавился, ожидая друзей. Пирог большой, всем хватит по кусочку, да еще и булочки. Но все равно маловато после такой нервной встряски! Наконец, в дверь постучали — это Тони или Мал, остальные такой деликатностью себя не утруждали. — Заходите, — крикнул Диэль, не оборачиваясь к двери. Караулил корзинку от Роммата, а тот следовал его примеру. — Заждались? — весело отозвался звонкий, смутно знакомый голос. — Этас! — Диэль бросился к Чудовищу, оставив корзинку в опасной близости от соседа. Роммат проклял свое благородство и тоже повернулся к гостю. — Добрый день, Этастриард, — любезно поприветствовал он королевского племянника. — Этас, малыш, зачем ты тут? Пойдут слухи! — Диэль волновался. Наверняка злился на Чудовище за внезапный визит, но не мог высказать это прямо. Он выглянул за дверь, а потом снова закрыл её. По лицу не понять, то ли не заметил любопытных глаз, то ли в коридоре, не скрываясь, стоят навытяжку этастриардовы телохранители. — Не переживай! Я спрашивал, где найти комнату этого, — Чудовище кивнуло на Роммата. — Никто не удивится, что этот тип подмазывается к королевской семье. Роммат почувствовал, как любезная улыбка на лице превращается в кровожадный оскал. Он представил, как ме-е-едленно тянет Чудовище за уши, заставляя того верещать и пританцовывать на цыпочках. Стало немного легче. Выкинуть бы малявку за дверь, наплевав на его родственные связи. Но команде нужна его помощь. Зря Диэль рассказал Чудовищу о его отвлекательной миссии, лучше бы использовал втёмную. — Этас, ты сейчас был несправедлив к Роммату, — спокойно и твёрдо отозвался Диэль. — Мне не нравится, что ты так говоришь о моем друге. — Вечно ты расстраиваешься из-за него, — Чудовище капризно передернуло плечами. — Он этого не стоит. Он обошел Роммата, словно мебель, плюхнулся на диэлеву кровать и заболтал в воздухе ногами. Покрутил головой, осматривая комнату, но напоролся на строгий, неотрывный взгляд Диэля и притих. Сообразил, что перешёл границы. Втянул голову в плечи, взгляд из нахально-самоуверенного стал заискивающим. Диэль продолжил смотреть на него в упор. С треском проиграв в этих гляделках, Этас подскочил, бросился к Диэлю, повис на его локте. — Я не буду больше про него, ладно? — заныло Чудовище и потерлось лбом о Диэля, словно кот, выпрашивающий ласку. — А я знал, что ты сегодня победишь, я за тебя болел. И мы все болели, и мама, и дядя Анастериан, и стражам я сказал, чтобы за тебя болели, и леди Ве… — Я понял, — Диэль решительно оборвал поток беспардонного подлизывания. — Ты весь Даларан проинструктировал, за кого болеть. А я тебя о чём просил? Роммат сложил руки на груди и повернулся, чтобы было удобнее наблюдать этот цирк. Нет, он не будет препираться с Чудовищем. Наглая малявка сама усадит себя в лужу, выставит себя перед Диэлем в худшем свете. Хамит, дерзит, оскорбляет всех вокруг, а потом подхалимничает и проваливает простейшее задание. — А я отвлекал! — радостно возразило Чудовище. — Мы с дядей рифмы сочиняли про название каждой команды! «Магорозы с мироцветом все немножечко с приветом!». Это я придумал! А еще: «Командир Ястребиных Когтей может рожей пугать детей!». Но дядя сказал, чтобы я никому не рассказывал, а то получится невежливо. — Ты уже разболтал, — не удержался Роммат. — Хммм, — протянуло Чудовище и коварно сощурилось. — И верно! Тогда я не расскажу, что дядя придумал про «Первый закон»! Этас торжествующе кивнул собственным мыслям, мол, уделал Роммата в этом раунде. Наглая козявка. — Очень люблю вас обоих, ребята, но лучшее поодиночке, — простонал Диэль. — Я тебя тоже люблю! — завопило Чудовище, по глупости или намеренно не уловив смысла. Роммат усмехнулся, намереваясь встретиться с Диэлем понимающими взглядами, но тот рассеянно улыбался и гладил рыжие кудряшки Чудовища. — О, точно! Диэль, мама тебе вкусностей прислала, сказала, чтобы ты угостил друзей! Чудовище отлипло, наконец, от Диэля. Извлекло из кармана и поставило на стол миниатюрную, с ноготь размером, корзину с крышкой. Диэль снял уменьшающие чары, и корзинка многократно выросла, став даже чуть больше чем та, что оставила ромматова мама. — Это наш повар готовил! — похвасталось Чудовище. — Там пирожные, и индюшка, и пончики, и джем! — Очень мило со стороны её высочества, — любезно вставил Роммат. — Но у нас уже полно еды. Моя мама сама испекла. Так что ты ешь сам, а то простоит и испортится. Ха! Нахальный мальчишка вздумал сделать вид, будто его мама заботится о Диэле и любит его больше, чем ромматова. Но никакое поварское искусство не затмит еду, приготовленную с любовью, материнскими руками! И Диэль прекрасно это понимает! Чудовище сощурилось, не признавая поражение. — Диэль, когда ты победишь, мама пригласит тебя в самый лучший ресторан в Даларане! — Не надо! — Диэль содрогнулся. Наверно, представил, как избалованное Чудовище надоедает принцессе такими просьбами, и той в самом деле приходится вести своего наёмного работника в дорогой ресторан. И какие слухи потом пойдут о её… хм, предпочтениях. — Тогда тут ешь! — торжествующе заключил Этастриард. Чудовище. Самое натуральное Чудовище, наглый манипулятор, маленький тиран. — Сейчас придут наши с Ромматом друзья, и мы все сядем за стол, — выкрутился Диэль. — Пойдем-ка, Малыш, вымоем руки. Они ушли в ванную, и Чудовище, надменно игнорируя Роммата в его собственной комнате, даже не обернулось, чтобы состроить ему рожу. Засранец. Роммат считал, что за свое терпение в этот день, он заслужил небольшой памятник в саду общежития. Он не нахамил королевскому племяннику даже когда тот строил глазки Кап. Она, очарованная ярким цветом, склонившись над мальчишкой, щупала его кудряшки. А он в ответ трогал её «одуванчик», безо всякого смущения улыбаясь ей в декольте. Самоуверен, как взрослый красавчик, избалованный женским вниманием. «Ничего, гаденыш, посмотрим, будут ли тебе умиляться, когда ты подрастёшь. Юношеская нескладность не щадит даже слащавеньких котят!» — мысленно шипел Роммат, делая вид, что детские выкрутасы его ничуть не беспокоят. Девушек Чудовище очаровало. С Тони и Волдом, которые не могли похвастаться благородным происхождением, вело себя любезно и без капли высокомерия. Как нормальный хороший ребенок. И только Роммату доставались все колкости и откровенные гадости. — Он просто ревнует. Не обижайся, он же ещё маленький, — виновато шепнул Роммату Диэль, когда Чудовище отвлеклось на кокетство с девчонками. Роммат с облегчением выдохнул, когда телохранители увели мальчишку, сославшись на распоряжение принцессы. Диэль тоже заметно расслабился. Терпение и педагогический талант — это здорово, но общество непоседливого ревнивого деспота выматывает. На следующий день командам предстояло сразиться сразу в двух конкурсах. Организаторы рассудили, что более интересное, чем викторина, зрелище не утомит публику. Да и мана у участников тратится только в одном. С утра поставили музыкальный конкурс. Проходить он будет почти так же, как и у младших курсов. Представители команд вытянут жребий, определяя очередность, а после каждого выступления судьи будут выставлять баллы. Изменение было небольшим, но неприятным. Максимально за музыку теперь можно набрать сорок, а не десять баллов. Сорок! Немногим меньше, чем в викторине! Это точно произвол наставников, а не инициатива Зеревора. Роммат и его соперник оба были уверены, что в финал выйдут две их команды. А теперь, набрав максимум на викторине и на манекенах, они могут уступить более слабым командам. Тем, кто, не полагаясь на средненькие магические таланты, больше времени уделил подготовке к музыкальному конкурсу. «Магорозы» и «Шесть звёзд» запросто могут сократить разрыв или даже вырваться вперёд, а потом в конкурсе на меткость им достаточно будет не мазать! — Вот видите, мы правильно сделали, что решили не выставлять нас с Кап, — приговаривал Роммат, успокаивая больше самого себя. — Играем на пианино мы с ней так себе, больше двадцати баллов не дадут. А вы двое хотя бы будете смотреться оригинально. Мал и Диэль кивнули: она благостно, он обрёченно. На поле установили сцену из белого мрамора. Строили явно магией, обтесать настоящий камень не успели бы. — По-моему, это иллюзия. Поковырять бы её, — мечтательно протянул Волд, проходя мимо. Для команд выставили скамейки, чтобы ожидать своей очереди с комфортом. Роммат сел и забарабанил пальцами по колену. — Мал хорошо выучила слова? — уточнил он у Кап. — От волнения не собьётся? — Это же храмовый гимн, она его и среди щупалец Теней не забудет, не то что на сцене, — удивилась та. — Хорошо, — кивнул Роммат. «А Диэль сумеет хорошо сыграть, не запутается в струнах, увидев короля?» Но спросить было не у кого, да и незачем выливать тревогу на команду. Да кто вообще додумался давать на чародейском состязании сорок баллов за музыку?! Первыми, согласно жеребьёвке, выступали «Магорозы». Они вышли на сцену в бело-серебристых платьях с подчеркнутой талией, пышными юбками и широкими рукавами. Роммат так и знал, что они воспользуются девичьей красотой, очаруют публику. Может, для каждого конкурса набор нарядов подготовили — швейную мастерскую озолотили! — Ну и платья! Такие вообще никогда не были в моде, — фыркнула Кап. Слаженными пассами «Магорозы» перенесли из-за кулис здоровенное пианино. Красиво перенесли: инструмент плыл по воздуху ровно, приземлился плавно и тихо, не дернулся, не звякнул. «Магорозы» сорвали аплодисменты, ещё не начав выступать. Ну почему Роммат сам не догадался, что и в музыкальном конкурсе можно показать магию! Он придумал бы что-то подобное, если бы считал этот конкурс важным, а не искал способ отделаться от него и заняться тем, что имеет значение. Он бросил все силы на подготовку к битве, но сначала нужно набрать баллы и выйти в финал! Эх, мама же предупреждала его, что упор сделают не на бои! Надо было слушать. «Мироцвет» в капюшоне и маске села за пианино. Это точно Арна, Роммат вчера проверил список команды. Имя шестой участницы «Магороз» было замазано, а сверху красовалась надпись «инкогнито». Она, больше некому! «Мироцвет» огладила клавиши и взяла первые аккорды смутно знакомой, довольно простой мелодии. — М, «Метелица», — одобрительно кивнул Тони. — Во хитрозадые, а! — возмутился Волд. — Эльфийские девчонки танцуют народный танец людей, ну надо же! Это наша идея брать людей в команду или вообще дружить в ними! Сами не додумались, нашу идею украли! — Мы изменили порядки в Даларане. Теперь это общая идея, — мрачно отозвался Роммат. Его друзья шокировали Академию смешанной командой, создали прецедент и действительно немного изменили образ мыслей студентов. Они были первыми, им понадобилось больше всех смелости для такого решения. Но они не использовали собственную идею до конца, не разыграли эту карту. — Зато жрицу свою покажем, — пробурчал Роммат. — Жрицы ни у кого нет. Он виновато покосился на Тони. Тот ведь говорил, что знает народные танцы, даже перепляс какой-то предлагал — что-то вроде танцевального поединка. А Роммат сказал вслух, что они должны состязаться с другими командами, а не между собой. Но подумал он в этот момент, что среди множества достоинств и талантов людей утонченный вкус и изящество в танце не особо встречаются. А «Магорозы» кружились, плескали рукавами, собирались хороводом и разбегались по сцене. Кокетливо поводили плечами, раздавали улыбки направо и налево. Музыка набирала темп, кружилась веселой метелью. Тони, не стесняясь собственной команды, прихлопывал в ладоши в такт. — Аплодируйте и улыбайтесь, — распорядился Роммат, стирая с лица мрачный оскал. — Делаем хорошую мину. Он покосился на Зеревора. Тот сидел с непроницаемым лицом, неестественно прямо, будто проглотив линейку. Наверняка бесится, что девчонки, которых он не счел достойными войти в его команду, обойдут его хотя бы в одном конкурсе. А то и вовсе выйдут представлять седьмой курс в финале. Роммат с показным с энтузиазмом захлопал в такт кружащимся «Магорозам».