Дом для Кузьки

Андрей обнял Катю в ответ и погладил по спине, успокаивая. Он чувствовал, что Катя обняла его от радости, выплескивая нахлынувшие эмоции, и что у нее не было цели его распалить и возбудить. Это было немного странно, непривычно. Со всеми его прежними женщинами, объятия всегда были либо частью прелюдии или же ее обещанием, словно вводом пароля для входа в систему компьютера для последующей «обязательной программы». Не то что бы он был против этой «программы» сейчас, скорее наоборот, он едва сдерживался чтобы не настоять на срочной поездке «на деловую встречу» вместе с Катей. Странно было, что Катя не пытается завести целенаправленно, а просто рада его поступку и тому, что он сейчас так близко. «Стоп, Жданов, ты только сам не заводись, – одернул он себя мысленно. – Включи мозги и вспомни, что тебе слишком многое нужно успеть до вечера. Срочная поездка на «деловую встречу» была бы сейчас очень не вовремя, придется отложить.» – Позвонишь родителям? – произнес он, чуть отстранившись. – Скажешь, что у нас снова аврал и что без тебя я никак не справлюсь. Это даже будет правдой. Катя подняла голову и извиняюще заглянула ему в глаза: – Андрюш, у меня не получится отпроситься сегодня. Папа будет недоволен, я же всю прошлую неделю дома не ночевала. Зато завтра утром родители уезжают на пятнадцать дней в Забайкалье, я остаюсь дома одна, и они не будут возражать, если я в этот период буду ночевать не дома. – Хорошо, – согласился Андрей со вздохом, – ты права, так будет разумнее. Когда они вернутся, я поговорю с твоим отцом, чтобы он тебя отпустил ко мне официально. А ещё лучше, если ты переедешь ко мне окончательно уже завтра вечером, а с твоими родителями мы поговорим позже. – Мне кажется, ты немного торопишься. – Самую малость, и мне простительно, не так ли? Катя неопределенно покачала головой и мягко улыбнулась. – Ладно, Катюш, давай я позвоню Ромке, чтобы он зашёл ко мне в кабинет. Обсудим план действий. * * * Малиновский пришел сразу же. Кивнул Кате, сел верхом на свободный стул и положил подбородок на сложенные на спинке стула руки. – Ну и что за экстренное совещание, Палыч? Случилось что-то? Не томи. – Смотря с какой стороны посмотреть. Я расстался с Кирой, так что на ближайшем Совете голосование будет не в мою пользу, а значит, правду о реальном положении дел в компании открыть придется в любом случае. Я уже попросил родителей приехать за несколько дней до показа, то есть числа семнадцатого, чтобы заранее рассказать отцу о ситуации в Зималетто. – А показ у нас двадцать первого февраля, в среду, – произнес Малиновский задумчиво. – Ну, пожалуй, ты прав. Даже если отбросить то, что Кира после ссоры будет голосовать против тебя, остается та неизвестная сволочь, которая наваяла инструкцию от моего имени. И хоть мне было бы спокойнее верить, что эта записка как-то там сама зародилась в результате какой-то там магии, мне все же кажется, что написал ее человек. И человек этот знает и про долги Зималетто, и про НикаМоду. Как я тебе, Палыч, уже говорил, я ставлю на Сашку как заказчика и Вику как исполнителя, и уверен, что до Совета он с разоблачениями не полезет – ему гораздо интереснее сделать это на общем собрании, при всех. Это моя глубока имха, в смысле, имею мнение и хрен откажусь. Андрей согласно кивнул: – И плюс к этому – публикация в «Вестнике». На фоне всего этого пытаться представить, так сказать, оптимистичный вариант отчета – это безумие. Кате за это может сильно нагореть, а шансов на то, что никто ничего не узнает, уже практически нет. Поэтому раскрыть карты – единственный выход. Так что после Совета мы передаем дела, а чем займемся после – это станет ясно после моего разговора с отцом. Малиновский встал, прошелся по кабинету туда-сюда, потом снова сел на стул, уже боком, и закинул ногу за ногу. – А вот тут я с тобой, Андрюха, в корне не согласен. Катюш, вот вы скажите мне, только честно, вы бы хотели, чтобы Андрея турнули с места президента? – Нет, конечно! – выпалила Катя возмущенно, но Андрей тут же ее перебил, рявкнув неожиданно резко: – Стоп. Малина, кончай демагогию. Рисковать мы не будем. Это слишком опасно, для Кати в первую очередь. Не обсуждается. – Андрюха, не ори, – ухмыльнулся Малиновский. – Про риски я понял, и что твоему отцу и остальным членам Совета Директоров мы будем вещать правду и только правду, я не спорю. Фишка в том, что ты упускаешь один момент. НикаМода – вполне легальная фирма, во владении ею нет ничего опасного для Кати. Равно как и в факте залога все чисто. Но! Пока Зималетто под залогом, Катя может диктовать свои условия. Это более чем легитимно. И ее условием вполне может быть твое президентство. Это даже логично. Опасности в этом я никакой не вижу. Глупо упускать такой шанс. – Точно! Как это мне самой в голову не пришло! – обрадовалась Катя. – А когда компания выйдет из кризиса, это будет аргумент, чтобы убедить Павла Олеговича в правоте Андрея! – А вот на это я бы уж точно не рассчитывал, отца прежде всего убедит сам факт долгов, – пожал плечами Андрей. – Но вот уходить на пике проблем, которые сам создал, или же когда компания уже успешно вышла из кризиса – это огромная разница. Нужно будет посоветоваться с адвокатами НикаМоды, но думаю, что ты прав – в этом требовании риска нет, и отец вряд ли откажет наотрез. По крайней мере, попробовать стоит. * * * Остаток дня прошел в круговерти дел. Андрею пришлось утрясать вопросы с Милко, потом спускаться на производство, а когда он вернулся в свой кабинет, Катя уже ушла. Она предупредила заранее, что должна уйти не позже пяти вечера, чтобы помочь родителям со сборами, и Андрей надеялся раскрутиться с делами и подвезти ее до дома, но не вышло. И ведь завтра он ее не увидит почти что до обеда. Обидно! Ромка предложил поехать отдохнуть в бар, но настроение для этого было слишком паршивым. Отказался. Прихватил с работы черновики отчета, который он хотел подготовить для отца, и поехал домой. Не сразу смог попасть в квартиру – перепутал ключи и стал по привычке пытаться открыть дверь старым ключом – и это разозлило его еще больше. Снял пальто, прошел на кухню, поставил чайник и стал сооружать бутерброды. – Ну что, Кузька, как день прошел? – кивнул он сидящей на полке кукле, откусывая бутерброд с сыром. – У меня – не плохо, только закончилось все как-то продуром. И Катю подвезти не успел, а теперь уже увижу ее только завтра днем, она будет провожать родителей в аэропорт... Щелкнула кнопка закипевшего чайника. – В аэропорт… – повторил Андрей, обрадовавшись осенившей его идее. – А это мысль, Кузька! Ну-ка… Он набрал домашний телефон Кати. Ждать пришлось недолго, трубку подняла ее мама, поздоровавшись звонким «Алле». – Добрый вечер, Елена Александровна, – начал он, – это Андрей Жданов из Зималетто беспокоит. – Добрый вечер, Андрей Палыч, – поздоровалась Катина мама чуть удивленно, – вам, наверное, Катеньку позвать? – Нет-нет, Елена Александровна, я с вами поговорить хотел. Дело в том, что Катя сказала мне о вашей поездке, отпросилась на завтрашнее утро, чтобы вас в аэропорт проводить, а я настолько замотался сегодня, что даже как-то не сообразил предложить свою помощь. Давайте я вас с Валерием Сергеевичем завтра в аэропорт отвезу? – Вы? – переспросила Катина мама ошарашено. – Андрей Палыч, это же неудобно. Вы президент компании, и вообще… – Мне не трудно. Да и Катя уже столько раз оставалась на работе сверхурочно из-за наших вечных авралов, что я просто обязан помочь. У вас ведь самолет в десятом часу, если я не ошибаюсь? – Да, в девять тридцать, но... – Вот и прекрасно. Мы вас проводим, и как раз из аэропорта успеем на встречу с партнерами. Значит, в аэропорту вы должны быть в семь тридцать, выезжать нужно будет часов в шесть, чтобы с небольшим запасом. Можно, конечно, в шесть тридцать, но в шесть, мне кажется, разумнее. Как вы думаете? – Андрей Палыч, ну зачем вам вставать в такую рань?.. Не стоит, право слово… – окончательно растерялась Елена Александровна. – Ну так в шесть? – спросил Андрей весело. – Адрес у меня есть. Тогда до завтра, Елена Александровна! Передавайте Кате и Валерию Сергеевичу мои наилучшие пожелания! Он положил трубку и подмигнул домовому: – Ну, разве не здорово я придумал?! Кузька не ответил, но в спальне что-то грохнуло. Андрей пошел проверить и увидел распахнутый шкаф и выпавшую из него дорожную сумку. Она раньше лежала на самой верхней полке, поверх чемоданов. – Точно, Кузя! – хмыкнул Андрей, уже ничуть не удивившись. – Нужно будет передать ее Кате как-нибудь понезаметнее, а? В ответ зазвонил телефон. Мобильный. Катя! – Катюш, привет! Как сборы? – Андрей, ты что творишь?! – услышал он сбивчивый шепот Кати. – Ты что, серьезно, хочешь повезти моих родителей в Домодедово? В шесть утра? – Кать, ну должен же я как-то произвести на них хорошее впечатление, как думаешь? – рассмеялся Андрей. – А то пока что они только знают, что я тебя замучил сверхурочной работой. К тому времени, когда меня с позором из президентского кресла выкинут, я должен попытаться им понравится. И почему ты шепчешь? – Чтобы мама не услышала. Я боюсь, что она догадается о тебе. Хорошо еще, что папа сейчас в магазин за изолентой ушел, нужно будет примотать ручку к чемодану… – Мама поймет, а папу убедим. До скорого! – отрезал он уверенно, положил трубку и полез в шкаф за чемоданами, посмеиваясь: – Изолента, чтобы примотать ручку к чемодану! Нет, Кузька, ты слышал? Я бы до такого не додумался. Зато я додумался, что можно привезти им чемоданы. Правда, я молодец? То-то же! Дорога до дома Кати заняла минут двадцать. Паркуясь во дворе, он увидел подходящего к подъезду Пушкарева, поэтому на всякий случай переждал немного в машине, а потом вытащил из багажника пустые чемоданы и пошел к дому. Дверь ему открыл Валерий Сергеевич, едва успевший снять пальто и ботинки. – Андрей Палыч? Добрый вечер, – поздоровался Пушкарев сдержанно, но стоило ему опустить взгляд вниз и увидеть чемоданы, как глаза его округлились: – А это как понимать? – Добрый вечер, Валерий Сергеевич! Я тут случайно узнал, что у вас неприятность с чемоданом, поэтому решил помочь. Пушкарев отступил внутрь прихожей, пропуская Андрея: – Вы проходите, но… неудобно это как-то. Мало того, что вы вызвались нас в такую рань до аэропорта подвезти, а теперь еще и это. – Валерий Сергеевич, неудобно ручку к чемодану изолентой прикручивать и потом с чемоданом сражаться, если изолента не выдержит. А эти чемоданы и надежные, и удобные – самсонайт, я с ними пол-Европы изъездил. Не сомневайтесь! – Да я не в этом смысле. Неловко вас обременять. – Мелочи! И вещь должна служить по предназначению, а не лежать в шкафу. Я в ближайший месяц никуда из Москвы не собираюсь. И я более чем рад помочь вам. Ваша дочь – чудесный человек и просто незаменимый помощник, без нее у нас все бы просто развалилось. – Да, Катюха у нас такая, – крякнул Пушкарев растерянно. – Тогда до завтра, Валерий Сергеевич, не буду мешать со сборами! Андрей поспешно сбежал из квартиры, пока Пушкарев не пришел в себя от удивления и не передумал. Настроение было прекрасное. «Шалость удалась», как сказал бы Ромка.