Твой вызов прекрасен

Кровь. Липкая, вязкая, стекающая вниз по моим рукам багрово-красными реками и капающая большими каплями на асфальт. Я чувствую ее запах – настолько вонючий, что тянет блевать. Он стоит в моих ноздрях. День и ночь. И ладони. Каждый раз как смотрю на них, они полностью покрыты этой мерзкой жидкостью, которую не смыть, не оттереть ни одним мылом. Только жить. Продолжать жить, несмотря на смрад, исходящий от тебя самого, ведь именно ты виновен в том, что эта самая кровь пролилась. Первые часы после смерти Кагами я ненавидел себя. Хотел умереть вместо нее, сделать так, чтобы меня никогда и не существовало. Стереть себя из истории человечества и как Адриана, и как Кота. Я долго думал обо всем случившемся, анализировал, что сделал не так, где облажался. И так я пришел к ответу. Он оказался необычайно прост, и от того я чувствовал себя еще глупее. Все это время мы играли по правилам этого жалкого бабочника. Мы подчинялись ему, словно маленькие детки авторитетному родителю. Мы боялись сделать неверный шаг, не рисковали, не жертвовали. И вот чем это все обернулось. Первая смерть в нашей команде. Но последняя ли? Потеря Цуруги заставила меня понять, насколько тяжело отпускать навсегда близких людей. Да, я уже переживал смерть матери. Но это было настолько давно… да и моей причастности в этом не было. Здесь же совсем иная ситуация. Что будет со мной, если следующий злодей расправится с Карапасом, Реной, Весперией? Что, если он заберет у меня Леди?.. Все эти картинки перед глазами, как некий извращенец, дрочащий на мотыльков, отнимает у меня самое дорогое, не давали мне и глаз сомкнуть. И тогда я понял, что должен сделать. Придя на могилу Кагами в образе Адриана – Кота бы она вряд ли хотела видеть – я поклялся отомстить. Не сдерживая слез, я молил прощения и давал слово, что больше никто не умрет по моей вине. И это обещание я намерен сдержать. Я стану сильнее. Хитрее. Умнее. Я разорву себя на куски, но больше никогда не испачкаю руки в крови своих любимых. Пусть на них всегда останешься ты, дорогая Цуруги. Это меньшее, что я могу сделать для тебя и твоей любви ко мне. Игра, которую я затеял, была рассчитана лишь на одного, ведь меньше всего я хотел, чтобы кто-то пострадал от моего безумного плана. Поэтому я исчез. Из-за смерти Кагами это мало кто заметил, ведь все сочли, что Адриан погрузился в свое горе. Но я ушел с головой в свою месть. — Ты поступаешь безрассудно! Адриан, ты хотя бы осознаешь, в какое дерьмо ты нас впутываешь? – Плагг предпринимал последние и уже совсем неудачные попытки меня остановить. — Давай свяжемся с Леди Баг. Пусть она будет в курсе! — Не впутывай ее. Это опасно, - словно завороженный я смотрел на свое кольцо, ожидая, что оно начнет мерцать едва заметным зеленым светом. — Вот именно! Я не говорю, что план не сработает на 100 процентов. Даю тебе 10 процентов на успех, так уж и быть. Но без Леди Баг мы…. — Цыц! – прикрикнул я, прерывая проповедь квами, так как дождался, наконец, сигнала. — Кажется, мы все-таки подцепили эту рыбку, Плагг. Дальше дело за малым. — Ага, сдохнуть да поскорее, - пробурчало недовольное существо. — И что теперь? Нагрянем вот так сразу по первому же зову? — Увы, но придется нашему спектаклю немного подождать, - вздохнул я, переведя взгляд на окно, за которым постепенно светало. Когда я в последний раз спал? — Сегодня мой день рождения. Не смог отвязаться от друзей. Придется их развлечь немного, затем вернемся к реализации плана. Когда Нино связался со мной по поводу вечеринки, мне ничего не оставалось сделать, кроме как согласиться. Единственным условием было наличие на празднике Маринетт, ведь она единственная, кто действительно понимает, насколько мне тяжело от потери Кагами. Тогда я думал, что правда смогу отвлечься от всего, немного развеяться и провести время с одноклассниками. Но в голове было слишком много тревожных мыслей, от которых избавиться оказалось совершенно невозможно. Перед Плаггом я храбрился. Показывал, что не боюсь и полностью уверен в своих действиях. Однако это было не так. Я ведь не идиот, чтобы отбрасывать все риски. Мой план – сплошное сумасшествие, из которого я вряд ли выберусь живой. Но это был наш шанс победить. Придется жертвовать своей задницей ради мира? Что ж, так тому и быть! — Я ж, блять, Кот Нуар! — засмеялся я и тут же огляделся по сторонам. К счастью, никого рядом не оказалось. — Что за абсурд… Рядом стояла бутылка пива. Пятая или восьмая за вечер. Не помню. Опьянение я почувствовал еще на третьей, если быть честным. Тогда как раз пришла Дюпен-Чен в этом своем… топе? Можно ли так называть ту небольшую ткань, которая лишь немного прикрывала ее грудь? Господи… Впервые за все это время я увидел, что у моей лучшей подруги, оказывается, есть сиськи. Еще такой бред нес. Теперь даже стыдно, ведь Маринетт настолько чистая и невинная. Как подумаешь о ней в грязном ключе, аж хочется сразу же изнутри всего себя помыть с мылом. Стоило моим мыслям развернуться в этом направлении, как брюнетка собственной персоной нарисовалась в комнате. Все такая же раздетая, но уже намного более пьяная. Что ж, кто-то не умеет пить. —Полиция веселья! Отставить осеннюю хандру, — как-то странно произнесла она и прошла вглубь комнаты. — Маринетт Дюпен-Чен, ты пьяна, - сдержать смех при виде этого милого пьяного создания оказалось крайне тяжело. В общем-то, я почти и не пытался. - Хочешь еще? Тебе же ведь тоже хочется забыться, - протягиваю ей свою бутылку пива. Конечно, стоит ее просто уложить спать и оставить трезветь, но ее пьяный вид – единственное, что заставило меня повеселиться в этот день и немного отвлечься. — Нельзя. Посмотри, какую вечеринку устроили твои друзья, чтобы порадовать тебя и привести в чувства. Ты не один в своем горе, Адриан. Мы скорбим вместе с тобой. Пойдем, - Маринетт начала тащить меня за собой, чтобы вернуть к друзьям в соседней комнате, и я, конечно, подчинился, хоть у самого уже ноги заплетались. Выпитые бутылки в конечном счете все-таки дали о себе знать, и я начал падать прямо посреди коридора – просто запутался в своих же ногах. В тот момент я был готов уже встретиться с полом, как вдруг хрупкая на вид девушка буквально впечатала меня в стену да так, что ее силе позавидовал бы завсегдатай спортивного зала. Я ощущал ее мощь всем телом. Она растекалась от груди, где лежала ее рука, по всем мышцам. Наверное, я все-таки слишком пьян… — Больно, - прошептал я, говоря то ли о теле, то ли о душе. — Эй, все хорошо, - короткий ответ с ее стороны, а затем легкий и едва уловимый поцелуй в губы. Это было настолько странно и неожиданно, что сначала я даже ничего не понял. Она сделала это специально или просто осеклась? Наверняка она просто промахнулась и случайно задела мои губы? Так ведь?.. Стоило бы улыбнуться, посмеяться над ситуацией, назвать ее дурехой и продолжить путь до друзей. Но вместо этого я наклонился и вновь украдкой коснулся ее губ – не поцелуй, лишь разрешение на продолжение, которое я в итоге получил. Это было какое-то наваждение, вспышка, слабость. Не знаю, как еще объяснить то, что я, будучи в своем уме, стал настолько чувственно и страстно целовать свою лучшую подругу. Соображал ли я в тот момент, что именно творю? Определенно. Я отдавал себе отчет в том, что в моих руках та самая маленькая Маринетт, которой я всегда восхищался. Мне не приходилось думать о ней в сексуальном ключе, так как я всегда видел в ней только друга. Но когда она оказалась так рядом… Ее запах, ее вкус, ее касания моего тела… Все это вызвало во мне знакомый трепет, который раньше я испытывал лишь с одной единственной девушкой. И возможно, я лишь хотел проверить теорию, что могу быть с кем-то кроме Леди Баг? Нет уж, обманывать самого себя бесполезно. Именно сейчас. В эту самую минуту я хотел только Маринетт Дюпен-Чен. Я ласкал ее губами, соприкасался с ее языком и проходился руками по ее обнаженной нежной коже. Такие приятные изгибы. Такие знакомые изгибы. Будто я прижимал ее к себе до этого далеко не единожды. Да и наш поцелуй – мы не знакомились друг с другом, постепенно изучая. Мы целовались так, будто делали это уже десятки раз. Максимально приятно. Наши темпераменты совпадали на все 100 процентов. Распаленные страстью мы набросились друг на друга, но затем стали замедляться, смакуя каждый момент. Она охотно соглашалась на мои манипуляции, как бы зная, что я сделаю в ту или иную секунду. И это было просто обалденно. В какой-то момент я настолько утонул во всем этом, что и не заметил, как стал терять контроль. Адриан медленно, но верно уступал место Коту, чтобы именно он мог взять инициативу в свои руки. Мои движения стали становиться жестче, требовательнее, а ласки агрессивнее. Но Маринетт их принимала. Так мне казалось, пока я не встретился с ее глазами, в которых отражался мой зеленый свет. Я подавил силу буквально за секунду, но этого все равно оказалось недостаточно. Она видела. Видела мои глаза. Видела во мне Нуара. И в тот момент я действительно пожалел о случившемся. Не потому что испытал какие-то чувства к подруге, не потому что в каком-то смысле изменил Леди Баг. Нет. Я не мог простить себя, что впутал во всю эту историю мою невинную Маринетт Дюпен-Чен. Одна девушка уже погибла, узнав о моем секрете. Я не мог позволить умереть второй. — Я должна идти, - спустя длительное молчание произнесла она. — Меня ждет другой человек. Останавливать ее было бесполезно. Зачем? Она вышла из всей этой ситуации с гордо поднятой головой. А я остался стоять в этом пустом коридоре с бурей бушующих чувств внутри. И лишь одно я понимал точно – Маринетт не та. Насколько бы не был этот поцелуй хорош, насколько бы меня не тянуло к ней, насколько бы мы не были совместимы – нет. Я не могу подвергать ее опасности. — К тому же, Нуар, только одна девушка способна справиться с тобой, - проведя пальцами по трещинам в стене, где минутой ранее стояла Маринетт, я ушел обратно в отдельную комнату. После инцидента в коридоре я потерял хоть какую-то надежду отвлечься и решил-таки продолжить реализацию плана. Все равно на вечеринке уже все были настолько пьяные, что на именинника им было как-то плевать. Причем давно. Именно поэтому я, трансформировавшись в Кота, направился в свой пентхаус ожидать дальнейших инструкций. Бражник лишь дал понять, что ему интересно мое предложение, но четких указаний не давал. Это напрягало. Но я изначально осознавал, что все будет далеко не просто. Не успел я отойти от встречи с одной девушкой, как на пороге нарисовалась вторая. Она зашла уверенно, будто в собственную квартиру. Не мудрено, ведь она провела здесь не меньше времени, чем я. — Кот Нуар, надеюсь, ты в трусах, я захожу! – Леди Баг прошла вглубь, минув кухню, и остановилась, встретившись взглядом со мной. Вот кого не пугает это чертово зеленое сияние. Правда, почему-то впервые в жизни меня это не радовало. — Даже если бы я был без них, ну, чего ты там не видела, Леди Баг? – бросил я как-то слишком холодно – не было желания что-то выдавливать из себя. Тем более я чувствовал этот шлейф обмана, перемешанного с алкоголем и чувством вины. Я знал, что она придет. Когда мчался в пентхаус, заметил тот сюрприз на нашем месте, что она приготовила для меня. Еще совсем недавно я бы все отдал, чтобы Леди Баг ради такого как я заморачивалась и устраивала свидания. Теперь же я воспринял это за возможность поесть перед важным шагом. Не уверен, что в берлоге у бабочника меня будут встречать со свежими круассанами. А еще я знал, что она была с другим. Понял это, как только она появилась на моем балконе. А когда она передавала мне подарок на день рождения, убедился наверняка. Ее губы были опухшие от долгого и грубого поцелуя. Да и пахло от нее так, будто она прибежала ко мне, выбравшись из чужой постели. Но раздражало не это, а то, что она вновь посчитала меня идиотом, не способным все понять. Мне не хотелось закатывать истерики и кричать: «Кто он?! Я убью того, кто посмел к тебе прикоснуться!» Кто я такой, чтобы требовать от нее верности? Даже смешно. Все это казалось настолько мелким, незначительным по сравнению с тем пиздецом, что меня ждал впереди. Поэтому мне было просто… безразлично. Тем более, если уж быть максимально честным, я и сам в этот вечер был занят совсем другой девушкой. — Ты была с другим, - произнес я спокойно, даже не глядя ей в глаза. — Также, как и ты, - холодно ответила она, запихнув в мой рот бутерброд так сильно, что я едва не подавился. Ее реакция бесподобна. Она даже заставила меня тихо, но искренне засмеяться. Мы слишком хорошо изучили друг друга. Даже пугает. Я жевал тот огромный сухой кусок хлеба, что мне так «любезно» предоставила Леди, а она тем временем нервно делала еще один бутерброд. И все это в полной тишине. Я понимал, что надо бы сказать что-то еще, но что именно? Любое мое высказывание в этой ситуации будет звучать как оправдание, а я не был виновен и ничего объяснять ей не собирался. Думаю, у нее были такие же мысли, поэтому она и не решалась вновь заговорить. Что ж, раз быть козлом, то до последнего. — Понравилось? – справившись, наконец, с едой, спросил я, глядя на девушку немного исподлобья. — А тебе? – практически не думая, выпалила брюнетка, ответив на мой взгляд своим. В глазах читался вызов. — Играть с тобой сплошное удовольствие, Леди Баг. Но, увы, не сегодня, - оттряхнув крошки, я хлопнул ладонями по коленям, тем самым демонстрируя, что ужин я намерен закончить. — Благодарю за чудесный вечер, миледи. Однако мне пора… Договорить я не успел, так как резкая боль заставила меня остановиться. Я даже не заметил, как она поднялась со своего места, приблизилась ко мне и нанесла свой удар. Тренировки, которые мы проводили, помогли моему телу вовремя среагировать и напрячься. Но этот, казалось бы, маленький кулак, все равно ощутимо впечатался мне прямо в живот, переворачивая все внутренности. Она стала намного сильнее. — Хороший удар, - чуть придя в себя, произнес я, а уже в следующую секунду заломил руку Леди Баг и прижал ее к себе так, чтобы она не могла вырваться, — но недостаточно. Чуть добавив силы, я прижал ее к себе ближе, чтобы ее разгоряченное тело соприкасалось с моим. В тот момент я использовал примерно 70 процентов своей мощи и понимал, что этого недостаточно, чтобы сдержать эту девушку, но она по какой-то причине не вырывалась. Тяжело дышала, про себя, наверняка, проклинала меня, но стояла неподвижно. Будто просто не хотела отстраняться. Боялась потерять. Да? Ох, наивный глупый Кот. Постепенно ее сердцебиение пришло в норму. Я ощутил, как она размякла в моих руках, и тоже ослабил хватку. — Почему? – спросил я и точно знал, что она поймет, что я имел в виду. Она пожала плечами и усмехнулась так, что я точно понял – она сама запуталась в своим мыслях, чувствах и действиях. — Тебе это было нужно, - не вопрос, а утверждение. — Что ж, можешь врезать еще раз, чтобы стало легче. Мы ведь… можем вынести силу друг друга. Перед глазами тут же всплыло испуганное личико Маринетт. Как она смотрела на меня с неподдельным страхом в глазах. Я потерял контроль. Не должен был, но потерял, и из-за этого причинил ей боль. Конечно, она могла не заметить те синяки, что я наверняка оставил на ее теле, из-за этих предательских кошачьих зеленых глаз. Но придя домой и избавившись от одежды, она увидит, какое я на самом деле чудовище. — Мне понравилось, - тихо прошептала Леди Баг, вырывая меня из мыслей. Сначала я подумал, что она про свой удар, но потом до меня дошло, что она вовсе не об этом. — Хорошо. — Я, правда, не думала, что это произойдет. Раньше только с тобой я ощущала… такое. — Хорошо, - уже более нервно повторил. — Знаешь, это был… — Кажется, я ясно дал понять тебе, Леди Баг, что мне по барабану, что у тебя там было и с кем, - перебив ее, сказал я чуть менее сдержанно, чем рассчитывал. — В конце концов, ты мне ничего не обещала. Но и ты должна понимать, что тогда не должна ждать от меня верности. Ее не будет, сколько бы ты не колотила меня. Вытряси из меня хоть всю душу, ничего не изменится. — И вот такая у тебя любовь? – девушка усмехнулась, закатив глаза. Мы не выясняли отношения сейчас. Просто ставили границы. — Моя любовь никуда не девается, Бугабу. Но если ты не готова ее принять, то больше предлагать ее я не собираюсь, - я подошел к самому краю крыши и вытянул жезл. Пора бежать на более важную встречу. — И да, чтобы ты знала, мне тоже понравилось, — после этих слов я помчался прочь, оставляя свою Леди в смешанных чувствах. Я не оборачивался, поэтому не знал, ушла ли она сразу после этого. Но звука йо-йо я не улавливал еще долго. Играть роль злодея оказалось довольно просто. Папочка бы гордился моим актерским талантом. Я не дурак, поэтому понимаю, что Бражник не поверил мне на все сто, однако он заинтересовался. Еще бы, я вполне правдоподобно изобразил человека, который, сражаясь с самим собой, принял темную сторону. В какой-то степени это было легко, ведь смерть Кагами, других жителей Парижа, да и мой Сак Янт уже давно распаляли во мне гнев на себя и весь этот мир. Просто, кроме всего это, во мне есть и светлое начало. И оно гораздо сильнее. Возможно, именно поэтому мне до сих пор удается контролировать силу разрушения, которая создана для того, чтобы расщеплять все существующее на атомы. Несколько дней назад Вызвать Бражника было непросто. В отличие от этого старого извращенца, проникающего в мою голову, когда ему только вздумается, я этого делать не мог. Поэтому целыми днями я сидел и мысленно призывал злодея, надеясь, что эта дурацкая связь между нами работает именно так. Но нет. К счастью, я вовремя вспомнил про тех мерзких бабочек в номере отеля. Кот там бывал и вполне мог увидеть, так что ничего подозрительного в том, что через них я обратился к их хозяину, я не нашел. Насекомые с глазами на крыльях сработали отлично. Не успел я передать послание, как уже этим же вечером знакомое тошнотворное чувство от нахождения чужого сознания в голове накрыло меня. — Что, от похмелья отходил все эти дни, отмечая победу? –съязвил я, стараясь не думать ни о чем в этот момент, ведь любой прокол мог моментально разрушить весь план. — Какого черта с тобой так тяжело связаться, черт ты старый? — Твои родители явно плохо занимались твоим воспитанием, - злодей засмеялся, а затем тут же продолжил, не дав мне и слова вставить, — впрочем, не отвечай. Я чувствую, что к семье ты питаешь не самые теплые чувства. Мне жутко хотелось ответить ему что-то колкое, поставить на место, чтобы даже не смел рыться в моей голове. Но я ведь даже мыслить не мог в этом ключе – мы в моей голове. Я как открытая книга перед ним. — Ничего-то от тебя не скроешь, - я усмехнулся так непринужденно, как будто вовсе не хотел сейчас кастрировать этого педофила. — Но я тебя не для сеанса психотерапии вызывал. Правда, уже в который раз убеждаюсь, что ты любишь попиздеть о чужих проблемах. — Я своего рода эмпат. — Нет особого желания тешить твое эго этими разговорами. Ты ведь знаешь, зачем я с тобой связался. — Ох, даже не представляю. «Вот же клоун», - подумал я и тут же услышал смех Бражника. Черт, держи мысли под контролем, Нуар. — Я хочу принять твое предложение. Я присоединюсь к тебе. — Позволь узнать, с чего это вдруг? Не подумай, что я не рад, но почему я должен тебе доверять? — А мне и не нужно доверять. По крайней мере пока. Ты мне все еще не нравишься, но я… признаю твои методы. Герои уже не те, что были раньше. Мы были детьми, когда все начиналось. Верили, что мир делится на зло и добро. Но стоило нам вырасти, как все резко изменилось. Да и Леди Баг для меня вовсе не лидер. Тот, кто теряет столько людей на пути к победе, не может быть тем, за кем стоит следовать. Да, я без понятия, что в твоей башке творится и что ты хочешь сделать с этим миром. Но не признавать того, что ты впереди нас, - глупо. Бражник молчал так долго, что мне даже показалось, что он покинул мою голову. Но спустя несколько минут он вновь заговорил. Голос его утратил былую веселость. — И ты рад, что я прикончил ту надоедливую девчонку? Я прекрасно осознавал, что мы так или иначе коснемся темы Кагами. Как еще? И перед общением с Бражником я долго репетировал то, что должен был сказать. — Я не рад. Как можно быть радостным от того, что человек, которого я знал несколько лет, умер на моих руках? Но я, тем не менее, благодарен тебе. Да, я давно хотел сказать тебе «спасибо». Если бы не ты… моя жизнь превратилась бы в ад. И хоть я не просил ее убивать, ты помог. Своими методами, но решил проблему. Поэтому я и хочу теперь быть с тобой. Не следовать позади, а идти вровень. Мне надоело проигрывать и что кто-то держит меня все время на поводке. Леди Баг, Кагами и остальные. Ты единственный, кто увидел мой истинный потенциал и не велел его сдерживать. — И что же ты можешь мне предложить? Не думаю, что ты так просто отдашь мне камень чудес, - Бражник отныне говорил серьезно. Его тон сильно изменился, и я чувствовал, что сумел хотя бы немного, но заставить мне поверить. — Я помогу тебе одержать победу. Когда Леди Баг падет, я одолжу тебе Плагга, чтобы ты исполнил свое желание, но после главным буду я. — Аха-ха-ха! Какой дерзкий мальчишка! Ты мне нравишься, напоминаешь одного близкого мне человека! Но я должен все обдумать. — И сколько мне ждать? — Сколько потребуется. Теперь я стоял в каком-то заброшенном темном пабе, в котором клиентов не было, казалось, полвека – настолько большой слой пыли был повсюду. Грязный, старомодный и какой-то неуютный. Хотя последнее, скорее, было от того, что я переживал. Все-таки я ожидал попасть в логово врага, а не на эту помойку. — Чудесное местечко. Лет так двадцать назад тут подавали лучший виски во всем Париже, - Бражник выплыл буквально из тени, а я ведь даже не заметил его из-за своих переживаний. — Это место любила моя жена. Говорила, здесь маленькая Америка во Франции. — И снова ты трындишь, о чем не просят, - мне хотелось где-нибудь присесть, потому что день выдался тяжелый, но я не решался. Мало ли, какую инфекцию подхвачу. — В жизни не поверю, что отсюда ты портишь жизнь героям. — А ты, мой чудесный мальчик, надеялся, что я сразу приведу тебя к себе домой? Вы герои такие наивные порой. Оттого вас так легко сломить. — Я уже не герой. — Ох, нет, ты герой! До мозга костей. И сколько бы ты не кричал иное, ничего не изменится. Открою тебе тайну, Нуар, но я никогда не хотел быть злодеем. У меня всегда было доброе сердце, но видишь ли… Жизнь вынуждает действовать вовсе не так, как нам хочется. Бражник показательно щелкнул пальцами, и тут же какие-то странные и невероятно прочные веревки обвили все мое тело, а затем я обездвиженный врезался в пыльную стену. Подняв глаза, я увидел какое-то существо, все тело которого состоялось из тех самых жгутов, который с каждой секундой все сильнее стягивали меня и причиняли невероятную боль, будто оставляли ожоги везде, где касались. — Прости, Кот Нуар, но я не верю тебе. Я чувствую твою злость, но она направлена не на Леди Баг и других героев. Ты ненавидишь именно меня. А все из-за маленькой Кагами, да? – Бражник расхаживал по пабу, стуча тростью, и будто издевался надо мной. — Ты жаждешь мести за то, что я ее убил. Хочешь увидеть теперь, как страдаю я, мучаюсь от боли, что причиняешь мне ты. Ты упиваешься этим предвкушением, когда же увидишь мою кровь на руках. — Заткнись. — Твои руки все еще в ее крови, я ведь прав? Все еще слышишь ее последний вздох? Чувствуешь ее взгляд, который так и кричит: «Я умерла из-за тебя»? Кровь кипела в жилах, и я чувствовал, как сначала кожа начала гореть в месте, где расположено тату, а затем жар проникал в каждую клетку. Глаза горели уже не только зеленым, а красным пламенем. Я был готов разорвать Бражника прямо на месте. Я чувствовал, что готов был его убить в тот самый момент. Неведомая мне ранее сила переполнила меня, и я с небывалой легкостью разорвал веревки, а затем подлетел к Бражнику, схватив его за горло. В ту же секунду еще один жгут обмотал мою руку, стараясь хоть немного сдержать меня, но это было почти бесполезно. В голове было лишь одно: «Убить. Убить. Убить!» — Во-о-о-т о-о-н-о-о! – задыхаясь и хрипя, проговорил Бражник с каким-то восхищением в глазах. — Твоя злость… она… бесподобна! Рука сжималась все сильнее, и глаза злодея уже начинали закатываться. Еще чуть-чуть, совсем немного… Когда оставалось еще лишь самую малость подождать до того, как Бражник отключится навсегда, прямо позади злодея возникла фигура мастера Цы. — Ты должен прийти в себя, Адриан. Не позволяй ему взять верх, - прошептал старец то, что мог услышать только я. Слова мастера, конечно, не сразу усмирили меня, но я хотя бы вновь стал соображать. Расслабив руку, я отпустил Бражника, и тот, кашляя и черпая ртом воздух, упал, словно кукла, на пол. Вернуться назад было тяжело. Крокодил завладел мной, забрал мое тело, помутил рассудок. Казалось, что я был в каком-то трансе, и лишь сейчас начинал приходить в себя. Сердцебиение постепенно вернулось в норму, и тогда я увидел силуэты в тени комнаты. Они стояли у стен с горящими глазами, готовые в любой момент напасть. Их было пятеро, и троих из них я однозначно знал. Те самые с зараженными сердцами. Все они были как будто на низком старте, но стояли, не решаясь сделать и шагу. Тогда я опустил взгляд и заметил, что Бражник… Тот самый Бражник, который пару минут назад чуть не сдох от моей руки, двумя дрожащими пальцами подает своим солдатам знак не вмешиваться. А ведь и когда я его душил, его рука все это время сдерживала остальных. Он мог в любой момент отдать приказ, но не делал это, получая какое-то мазохистское наслаждение. — Я помогу раскрыть весь твой потенциал, Нуар. Считай, что таким образом мы подписали соглашение, - голос все еще был севшим, но сам мужчина уже не выглядел так, как будто вот-вот отойдет в мир иной. — Ты верно сказал, доверять нам друг другу еще рано. Но мне нужна гарантия твоей верности. Все эти люди, - он указал на приспешников в тени, - отдали мне свои жизни. От тебя я требую не меньше. Ты станешь моим генералом, который поведет их к победе. — И что же я должен сделать? Пожертвовать тебе свою кровь? Присягнуть на верность? Бражник окончательно пришел в себя, выпрямил спину и хищно улыбнулся. — Все намного проще. Принеси мне талисман. Считай это входным билетом.

***

«Эта деталь раскрыла личность героя: кто такой Кот Нуар?», «Вся правда о Нуаре. Мы доверили свою жизнь подростку?», «Смерть школьницы раскрыта: Рюко погибла из-за секрета Нуара», «Кот Агрест или Андриан Нуар? Что скрывает супергерой Парижа?» Я лежал в постели и пролистывал ленту новостей, которая была заполнена сплетнями по поводу тайны личности Кота Нуара. Конечно, подобного и раньше было много, но после смерти Кагами все стало приобретать совсем иные масштабы. Некий независимый журналист, который публикуется в основном во всяких «желтых» изданиях, распространил в Сети ролик, снятый во время того самого боя. В видео был зафиксирован наш последний разговор с Рюко, когда она, наконец, раскрыла меня. Конечно, понять, о чем мы спорили, невозможно. Но людям в Интернете только закинь наживку, и они сожрут тебя, словно стая пираний. Ликс Ферон, именно так звали этого желтушника, не утверждал напрямую, что Кот Нуар – это Адриан Агрест. Теорий у него было много. Но публика зацепилась, конечно, только за самого известного парня в столице Франции, сыночка Габриеля Агреста. Это ведь такая сенсация, да? Только вот доказательств у них никаких не было. А всякие слухи не должны меня особо трогать. Отложив телефон в сторону, я начал неспешно одеваться в школу. Прошло уже достаточно времени со смерти Кагами. Пора бы вернуться к обычной жизни, насколько это возможно. Выбрав для своего возвращения максимально неприметный черный образ, состоящий из джинсов, футболки и тренча, я вышел на улицу и уже там осознал, что забыл прихватить с собой зонт. Париж в последние дни буквально заливало. Не помню даже, когда был солнечный день? Наверное, на мой день рождения? Но прошла уже целая неделя. Синоптики в новостях говорили, что за это время выпала месячная норма осадков, и это далеко не предел. Коммунальные службы работали постоянно, чтобы избавлять улицы хотя бы от 50 процентов воды, однако все равно в некоторых местах можно было угодить в лужу по самую щиколотку. — А мы с тобой сегодня, Адрикинс, прямо как будто вместе одевались, - я стоял под козырьком у входа в отель и смотрел за тем, как дождь капает на мою вытянутую вперед руку, как вдруг рядом очутилась Хлоя. — В такую погоду сам Бог велел достать черные шмотки, - я кинул мимолетный взгляд на подругу в коротком бархатном платье и кожаном плаще, а затем увидел в ее руках прозрачный зонт-трость. — В отеле взяла? — Ага, но боюсь, дорогой, что все уже разобрали. Могу предложить тебе прогуляться со мной, но учти, что придется идти очень, - девушка сделала шаг ко мне навстречу, - очень, - легонько коснулась моей груди, - близко, - Хлоя прижалась к моему телу, и от этого стало как-то слишком дискомфортно. Не знаю, почему, но в тот момент я вдруг вспомнил поцелуй с Маринетт, как мы сливались воедино в том коридоре. — А ты покраснел. Надеюсь, стояка пока удастся избежать или нам стоит вернуться в номер? Хлоя издевалась. Или говорила серьезно, я не знаю. Иногда у этой девушки на уме совершенно странные вещи. Я хотел уж было как-то оправдать свои красные щеки холодным ветром, как вдруг рядом с нами остановился знакомый автомобиль. Блондинка рядом со мной тут же отпрянула от меня, будто ее шарахнуло током, а я напрягся. Уж кого-кого, а увидеть отца в этот промозглый день я совсем не ожидал. Заднее тонированное стекло немного опустилось, и на нас с Хлоей уставились маленькие глаза, которые можно было разглядеть через светло-коричневые прямоугольные очки. Отец надевал их после ночной работы. Черные стекла он ненавидел, а вот коричневые считал вполне пригодными. — Мадмуазель Буржуа, какая встреча. Вы прекрасно выглядите, - Габриель говорил любезные вещи, но они были неискренними. Так положено. Оближи с ног до головы, покажи манеры, а за спиной всегда держи кинжал. — Кажется, вы опаздываете на занятия. Вам пора, - глаза из-под очков сверлили блондинку, но она по какой-то причине продолжала стоять. Возможно, повлияло все то, что я рассказывал ей об отношениях с отцом. — Да, да, да, совсем на время не смотрю! Адриан, пойдем? – Буржуа открыла свой зонт и протянул мне ладонь в приглашающем жесте. Если всего минутой назад она это делала, флиртуя, то сейчас в ее глазах читалось: «Я помогу тебе». — Я вижу у вас всего один зонт, юная мадмуазель. Идите, Адриан скоро подойдет. — Бросьте, месье Агрест, под этим зонтом поместятся еще пятеро. К тому же я обещала рассказать Адриану кое-что важное. Не беспокойтесь, мы не промокнем, - Хлоя решительно сделала шаг ко мне навстречу и взяла меня под руку, готовая в любой момент чуть ли не бежать прочь. На несколько минут повисла мучительная давящая тишина. Отец продолжал смотреть на Хлою, а та не отвечала ему вызовом, но и не робела. Впервые я видел ее такой, и это подкупало. Но игра с глуповатой школьницей порядком поднадоела Габриелю, и в следующее же мгновение он впервые за весь разговор перевел взгляд на меня. — Сын, - одно требовательное слово без приглашения, от которого у меня пробежали предательские мурашки по телу. Я понимал, что отец не отступит. Знал, что ему нужен я, и он получит меня любой ценой. Однако ввязывать в эти разборки подругу мне не хотелось. Именно поэтому я отпустил ее руку, заметив ее растерянный взгляд, и улыбнулся ей самой добродушной и простой улыбкой, на которую был способен. — Все в порядке, Хлоя. Я подойду чуть позже. Иди. Похлопав подругу по плечу, я направился к черной машине. — Адриан…, - тихо позвала меня Хлоя и, обернувшись, я наградил ее еще одной улыбкой, как бы говоря: «Ты сделала все, что могла». — Спасибо, все в порядке, - с этими словами я сел на заднее сидение авто, и оно тут же двинулось прочь от отеля и обеспокоенной девушки под прозрачным зонтом. Как только мы выехали на дорогу, покидая паркинг, отец заметно выдохнул и снял свои очки, соединяя пальцы на переносице. Было видно, что он сильно устал, возможно, даже испытывал какие-то проблемы со здоровьем, но спрашивать об этом я не спешил, хоть и переживал. Этот человек бывает редкостным мудаком, но он все-таки моя кровь, мой родной папа, и мне не все равно на то, что с ним что-то происходит. — Я пытался дозвониться тебе в день рождения. Ты не взял трубку, - без какой-либо стали в голосе, без обиды произнес Габриель, и это как-то слишком ощутимо отозвалось в моем сердце. — Хотел приехать, но не смог, поэтому держи, сын, - только сейчас я обратил внимание, что все это время он крутил в руке небольшую коробочку, которую и протянул мне. Нерешительно я взял подарок и начал открывать. Упаковка была узнаваемая, поэтому я вполне мог предположить, что находится внутри. Часы любимого папиного бренда. Версия оказалась верна. Дорого, но бездушно. — Спасибо, - холодно отрезал я, даже не взглянув на изделие. — Ты должен перевернуть их, - отец одними глазами указал на часы, и я, хоть и нехотя, подчинился. Сзади действительно была небольшая гравировка. Сначала я решил, что старик таким образом хотел показать, что хоть немного заморочился над подарком, однако все оказалось куда интереснее. Если эта надпись предназначалась мне, то папа точно поехал крышей от одиночества. — «Я с тобой. Всегда. И я люблю тебя. А», - зачитал я и скептически глянул на Габриеля, а тот как-то слишком тепло улыбался. Так, как давно этого не делал. — Эти часы подарила мне твоя мать. Мы тогда были не особо еще богаты, но она потратила все деньги, чтобы купить их. На гравировку денег не хватило, и она сделал ее своими руками. Я не носил их с тех пор, как она умерла. Не мог. Но почему-то решил, что они должны продолжать жить у нового владельца. Она бы этого хотела, - Габриель потянулся к моей руке. — С днем рождения, Адриан. От меня и особенно от твоей мамы. Не успел он даже говорить, как я сорвался с места и крепко обнял его, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам. Не помню, когда в последний раз так прижимался к отцу, когда искренне хотел нарушить его личное пространство, но сейчас… я будто видел его прежнего, которого так любил в детстве. Мне не верилось, что он действительно впервые за долгие годы сделал что-то… настоящее. На мгновение моя стена, что я строил специально из-за него, пошла глубокими трещинами, но все же не рухнула. Идиотом я не был. Это был все тот же Габриель Агрест. Изменить это за месяц не получится. — Спасибо, папа, - я вновь сказал это, но уже совсем иначе. Искренно. Когда сердце немного унялось, я, наконец, отпрянул от отца и вернулся на свое место. Взглянув в окно, я заметил, что мы подъехали к главному входу в школу. — Я хочу, чтобы ты вернулся домой, Адриан. Я знаю, что ты уже взрослый и вправе жить один, но я не хочу терять еще и тебя. В обычно холодных и даже злых глазах сейчас я видел боль и отчаяние. Неужели ты все это время переживал из-за меня, поэтому и выглядишь таким помятым? Что происходило с тобой, пока я всеми силами пытался не быть твоим сыном? — Такое не решается за десять минут. Я… мне нужно подумать, - бросив на отца последний взгляд, я вышел из машины, проклиная себя за то, что в голове крутилось: «Хочу домой». Наверное, если бы не покрасневшая от одного моего взгляда Маринетт, я бы еще долго думал об этой встрече с отцом. Но она напрочь вытеснила его из моей головы. Дюпен-Чен избегала меня весь этот проклятый дождливый день. Стоило мне подойти к ней, она тут же придумывала дела и резко убегала. Она вела себя так, будто мы не просто поцеловались по пьяни, а сделали что-то гораздо более серьезное. Возможно, большую роль сыграло то, что Мари чувствует по отношению ко мне. Похвастаться тем же я, например, не могу. Это было классно, я возбудился и потерял контроль, чего уж точно не ожидал. Но этого недостаточно, чтобы до беспамятства влюбиться. В итоге все попытки поговорить о произошедшем не увенчались успехом, поэтому я отложил это, грубо говоря, на завтра, и сосредоточился на более важном вопросе, а именно – как, мать вашу, раздобыть камень чудес, чтобы передать его Бражнику. А еще важнее, как этим не подставить всех героев под удар. Самым простым решением, конечно, было обратиться к Леди Баг, все-таки она Хранитель. Но как будто, если я приду и такой: «Ой, Букашечка, у тебя случайно не завалялся бесхозный камень чудес, чтобы передать его нашему заклятому врагу?» И она тут же ответит: «Конечно, самый сексуальный и любимый Кот на всем белом свете! Держи и трахни меня пожестче». Да уж, скорее она скажет что-то типа: «Нуар, ты ахренел?! У тебя мозги вообще есть?!» Это больше похоже на правду… Поэтому я стал размышлять дальше, и это привело меня к кораблю, на палубе которого, вооруженный тряпкой, протирал поверхности от воды синеволосый змееныш. Последнее, что я хотел, - это связываться с ним. Но у меня не оставалось выбора. Он тот, у кого талисман находится на постоянной основе. Еще есть Рена Руж, но с ней в принципе не договоришься. Пробовал. Плавали. Потом еще и Леди все растрындела. С Лукой же все могло быть проще. По крайней мере, в образе Адриана. Мы не особо были друзьями, но зато и не дрались чуть не насмерть на футбольном поле. — Хей, здесь все выглядит так, будто этот корабль только-только подняли со дна океана, - я ступил на борт и привлек к себе внимание сына капитана. — Хорошо еще, что дождь, наконец, закончился. — Будет еще. Тучи никуда не деваются и выглядят так, будто их насылают специально, - Лука был не особо заинтересован в разговоре со мной и даже не скрывал этого. Как будто для него эта бесполезная уборка убогого судна была в сто раз важнее меня. — Думаешь, злодей постарался? Вряд ли, Кот Нуар и Леди Баг уже бы разобрались с ним, если бы это было так. — Слишком многое произошло за последнее время, у них явно мозги не под это теперь заточены. Теперь я улавливал более четкие нотки раздражения в голосе парня. И это было не из-за моего прихода. Может, все еще переживает из-за потери поста напарника главной героини Парижа? О, мой ты обиженный змей. Ладно, Котик немного потешит твое самолюбие, а ты мне за это камень свой отдашь. —Не спорю. Но ведь есть и другие герои. Например, тот же Вайперион. Классный герой. Он бы точно справился с этим злодеем при помощи своего браслетика или что там у него, - непринужденно заговорил я и облокотился на стол, который, впрочем, оказался весь мокрый. Чертов Лука, вытирай усерднее! — Ты пришел поговорить о героях, Адриан? Ты не к тому обратился. Тебе к Алье, она по ним тащится. Лука делал все, чтобы завершить этот разговор, но просто так сдаваться я не собирался. — Нет, конечно, прости… Я пришел поговорить…, - в голове тут же начали всплывать самые разные мысли, но ни одна из них не была нужной. Я молчал, словно придурок, пока синеволосый смотрел на меня безразличным взглядом, и тут я выпалил. — Нам нужно поговорить о Маринетт. — Маринетт? – глаза Луки тут же округлились. «Маринетт?» - закричал мой внутренний голос. — Да, Маринетт, - что ты несешь, Агрест… Тряпка, что все это время держал Лука, упала с громким хлюпающим звуком на пол, а сам парень, словно повторив мою позу, оперся о мачту. — Зачем нам говорить о Маринетт, Адриан? – впервые за весь этот никчемный, наполненный лестью, фальшью и неловкостью разговор я увидел интерес у своего собеседника. Значит, он так херово чувствует себя не из-за геройства, а из-за Дюпен-Чен? Ладно, просчитался, я все-таки мысли не читаю. Не моя, знаете ли, специализация. —Кое-что произошло, и мне бы хотелось это обсудить, - я начинал издалека и явно импровизировал. Все-таки у меня была одна задача – заинтересовать Луку, отвлечь его внимание и стащить талисман. Как это сделать через Маринетт… Ну, плана у меня точно не было. — Выпьем? — С чего вдруг нам… — Я поцеловал ее. — Ладно, пошли, - Лука стремительно сократил расстояние, что было между нами, схватил меня за руку и потащил в трюм. Что ж, пока все шло не идеально, но в принципе в верном направлении. Парень привел меня в капитанскую каюту, в которой в тот момент никого не было. Зато был минибар, наполненный, судя по всему, украденными с отелей небольшими бутылочками с крепким алкоголем. — Мама одинокая женщина, не обессудь, - Лука взял два стакана и наполнил их практически до половины подделкой элитного виски. Фальшивку я распознал сразу, как только услышал запах. Воняло спиртом. Без лишних слов мы выпили все содержимое и практически одновременно начали кашлять от той гадости, что попала в организм. Куффен подал мне банку с колой, и я тут же большими глотками стал осушать ее, чтобы перебить ту мерзость, что мне подсунули. Кажется, я не хотел тут подыхать… —Значит, вы целовались, - сквозь зубы произнес синеволосый. — Ожидаемо. Она всегда слюни по тебе пускала. Но хотя я ждал, что именно она рано или поздно признается тебе в свих чувствах. — Я о них знал, но это меня не особо волновало, - наконец, горло перестало жечь, и я вновь сосредоточил внимание на своем плане, которого не было. — Маринетт классная, но я всегда видел в ней друга. — И поцеловал друга? — Допустим. — Всех друзей целуешь? — А что, хочешь, чтобы я сорвал твой цветочек? — А мы и не друзья, - Лука усмехнулся, затем вновь наполнил стаканы. — И зачем ты мне решил рассказать о поцелуе… с другом? – мы выпили. — Не знаю. Наверное, больше было не с кем поговорить об этом. Все ведь изменится, если я это стану афишировать? А Дюпен-Чен меня теперь избегает. — Это на нее похоже, - он так тепло улыбнулся, что я сразу же понял – он все еще любит ее. Может, не так, как нужно ей или ему. Он все-таки тот еще кобель, который повелся на развратность Хлои. Но эта нежная и искренняя влюбленность в брюнетку, которая граничит с братской… Так ты ее любишь, Лука? В тот момент почему-то непроизвольно я сопоставил все это со своими чувствами к подруге. У меня все было иначе. Я ведь хотел ее. В тот самый момент. Был готов сорвать этот топ, что прикрывал ее грудь, и впиться губами в соски. Братья ведь так не делают? Ровным счетом, как и друзья. Пошел пятый стакан этой непонятной жидкости, от которой хотелось блевать, но я держался. Куффен же начинал постепенно плыть. Мне оставалось дождаться момента, когда он совсем перестанет контролировать себя. Но отрубаться он как назло не собирался. — Она ведь только тебя всегда и любила. Все время только о тебе ля-ля да ля-ля! Я ее целую, тащу в постель, а она убегает… Руку один раз в трусы засунул, а там, блять, сухо как в пустыне. А стоило тебе с голой грудью с ней две минуты постоять, как ее щеки аж пунцовые стали! – я уже мало понимал, злился он или смеялся над всем этим. Лично я ржал как ненормальный и даже не сдерживался. — И что она нашла в тебе? Ты как этот напыщенный индюк Нуар! Может, поэтому вас Ликс сравнивает? - Лука посмотрел на меня оценивающим взглядом, а затем расхохотался и вновь отпил, но уже прямо из бутылочки. — Бред, конечно. Ты же белоручка. А этот Кот, наверное, по помойкам шастает и там же трахается. Впрочем, знаешь, в чем прикол? Ей ведь поебать, пусть у него хоть член от смазки разных телок не просыхает. Я уже начал терять мысль Куффена. Голова кружилась слишком сильно, и я еле сдерживал порывы очистить желудок. — Кому ей? Ты ведь про Маринетт говорил…, - уверенный, что Лука несет пьяный бред, я поддерживал разговор только для вида. — Ну! О ней и говорю! – парень бросил в меня пустой бутылочкой и в этот момент потерял равновесие, повалившись на пол. — А причем тут Нуар тогда? – я так удобно устроился на большой кровати, что глаза сами стали закрываться. Черт… мне ведь нельзя спать… нельзя… талисман… — Точно..., - уже почти сквозь сон я услышал легкий смех Луки. — Ты ее совсем не знаешь. Настоящая Маринетт Дюпен-Чен… Я и сам уже не понимаю, где она. «Хочу сдохнуть», - первая мысль, появившаяся в моей голове после пробуждения. Я еще даже не открыл глаза, а уже хотел вновь погрузиться в сон, лишь бы не чувствовать, как все мои внутренности скрутились в тугой узел. Во рту отчетливо ощущался привкус блевотины, хотя я не помнил, чтобы меня рвало… Хотя… Картинки мелькали перед глазами и сменялись, будто я смотрел слайд-шоу. Причем все они были размыты, и мне хотелось проклясть неумелого фотографа, сделавшего их. Впрочем, единственный, кого следовало бы послать к черту на самом деле, это я. — Меня сейчас вырвет, - в глаза ударил яркий свет, а черное маленькое существо, кружащее вокруг меня с набитым ртом, то и дело раздваивалось. Сигналы организма не обманули. Уже через секунду я подскочил с места, игнорируя ломоту в теле, и бросился к унитазу. Все то, что я вчера выпил, вперемешку с кусочками еды, вышло из меня, и тогда я почувствовал небольшое, но все же облегчение, хоть и знал, что рвать меня будет еще ни один раз. — Лука гребанный придурок, напоил меня хрен знает чем, - легкий смех вырвался из груди, и я зачесал назад волосы пальцами, соединяя их после на шее. — Ты просто не умеешь пить. Завязывал бы уже, - Плагг подлетел ко мне с полотенчиком в лапках и бережно вытер мой рот. — Хотя зрелище было презабавное. Одна только сцена вас спящих в обнимку на кровати чего стоит, - квами отлетел от меня на несколько сантиметров и стал отыгрывать целый спектакль. — Один, прижимаясь: «Ох, Маринетт!» А второй, пристраиваясь ближе: «О да, моя Леди!» — Твою ж мать, - я расхохотался не только потому, что игра Плагга была забавной, а просто вспомнил этот эпизод. Сквозь сон я действительно думал, что обнимался с Леди Баг. Оказалось, это был змееныш. Да уж, так себе рокировка. — Я хотя бы не наговорил ничего лишнего? — Да нет. Болтал в основном Лука. Он еще долго трындел после того, как ты уснул. А потом тоже лег и вырубился. Правда, проснулся он гораздо раньше, а мне еще пришлось тебя поднимать и заставлять уйти. Как добрался до своего пентхауса, я действительно не помнил. Даже не задался этим вопросом, когда, открыв глаза, увидел привычные интерьеры. — Спасибо, друг, - я похлопал Плагга по маленькой черной головке, а затем вновь почувствовал тошноту. Вырвало меня еще раза три за утро, а после я все-таки покинул туалет и принял освежающий душ, который был просто необходим после ночи, проведенной с Лукой. Даже в кошмаре я не мог представить, что подобное может в принципе произойти. Но главное на самом деле вовсе не наши обнимашки в постели с синеволосым, а то, что я в итоге не выполнил свою миссию. Во второй раз мне точно к нему не подобраться настолько близко. Этот план был окончательно и бесповоротно провален. — И что теперь будешь делать? – Плагг уплетал тот сыр, что достался ему от меня за помощь. — Похоже придется идти в Хранительнице и окончательно рвать все отношения с ней. Я перекатывал по пальцам кольцо, подаренное Леди Баг, и думал о ней. О нас. Она сказала, что это безделушка, и я несколько дней даже не подходил к пакету, оставленному на барной стойке. Но она нагло соврала. Оно было идеальным, и я точно знал, что такие не купишь в обычном ювелирном бутике. Коллекция Маринетт. Да, ее почерк заметен сразу. И почему ты мне его подарила? Почему сама Дюпен-Чен притащила не пойми что, а ты преподнесла украшение, которое сделала она? Я запутался. Да так сильно, что даже не хотел влезать во всю эту паутину. Раньше я считал, что они близкие подруги. Но сейчас?.. Верю ли я сам в эту чушь? Маринетт, конечно, классная, но с чего Леди Баг, супергероине Парижа, сближаться с обычной школьницей? Что их связывает? «Ты ее совсем не знаешь». Змей прав. Я совсем не знаю эту Маринетт Дюпен-Чен. Я знаю маленькую девочку, которой когда-то одолжил зонт на пороге школы. Но сейчас это уже не она. Так кто ты, Маринетт? Взяв в руки телефон, я почему-то стал просматривать профиль девушки в социальных сетях. Красивая. Очень. Неожиданно я поймал себя на мысли, что рассматриваю брюнетку так, будто вижу ее впервые. Это странно. Пока все это не зашло слишком далеко, я закрыл страничку, и тут же вылезли эти идиотские статьи от Ликса Ферона. Этот журналюга был везде, и больше всего бесило, что людям он действительно нравился, хоть и писал он полную чушь. Он не был для меня проблемой. Однако этого идиота читали, и пользователи соглашались с его мнением. А заключалось оно вот в чем – не знаешь личности супергероя = не можешь ему доверять. Он давил на то, что мы скорее всего еще школьники, припоминал все наши проколы. А публике, как известно, нравится негативить и копаться в грязном белье других. Ликс этим пользовался. И, должен сказать, весьма умело. «Давайте вспомним ту проникновенную речь Леди Баг и Кота Нуара, которая была произнесена после смерти Рюко. Все мы плакали, сочувствовали им, потому что как иначе? Слезы сами наворачивались на глазах, стоило только посмотреть в их опечаленные и сожалеющие лица. Пятнадцать миллионов просмотров, если что. Но давайте вспомним, кто именно первый запустил трансляцию и почему они решили, наконец, связаться с парижанами? Разве не странно, что наши суперсекретные суперкрутые супергерои, ненавидящие давать интервью, вдруг решают стать медийными? И чьими руками? Конечно, автора Ледиблога – самой преданной фанатки. Грамотный пиар-ход, ничего не скажешь. А как они прижимались друг к другу? Сколько среди вас шипперов этой парочки? Лживая игра лживых и давно уже неинтересных актеров». Читать бредни журналиста не было желания, поэтому я свернул все вкладки и бросил взгляд на Плагга, который уже стал круглым от количества съеденного сыра. Зато выглядел он в тот момент очень довольным. Дав существу пару часов прийти в себя после трапезы, я трансформировался и вышел на прогулку, чтобы проветрить мозги. Для себя я решил, что, если встречу Леди Баг, то сразу же перейду к делу и обманом выпрошу у нее какой-нибудь талисман. Если нет, то отложу все еще на день, чтобы собраться с мыслями и сделать все как можно правдоподобнее. Но как это обычно и бывает, планы мои полетели к чертям собачьим, стоило мне уловить до жути знакомый смех поблизости, и его обладательница явно не пыталась быть скрытной. Она привлекала мое внимание. —За мной, Котик, кис-кис-кис, - хохоча, девушка мчалась по переулкам, маня меня делать то же самое. — Быстрее, Нуар, или я начну выпускать яд. Находящаяся в нескольких метрах от меня рыжеволосая в миг обросла чешуей, и ее ноги трансформировали в массивный хвост, который помог ей увеличить скорость. Вот, откуда я знаю этот смех. Все мы его слышали, когда стали свидетелями первой реальной жертвы. Это она убила первого человека. С нее началась эта цепочка смертей. Пришлось тоже действовать быстрее, чтобы поспевать за ней. У меня не было сомнений, что ее послал Бражник. Но зачем? Очередная проверка? В любом случае, я собирался выжать максимум от этой неожиданной встречи с врагом. Кончик змеиного хвоста скользнул в канализационный люк, и мне пришлось тоже занырнуть в не самое приятное, но зато укромное место. Мы, герои, сами нередко выбирали его, чтобы скрыться от врага и посторонних глаз. — Прямо так сразу и к себе домой, красавица? – когда я оказался в подземке, девушка уже была без чешуи. Как это вообще работает? Трансформация? Быть не может. Чего мы еще не знаем о силах Бражника? — Если хотела развлечься, надо было напроситься ко мне, у меня условия будут получше. Я хотел съязвить еще как-нибудь, но вдруг мой чуткий слух уловил движение позади, и я молниеносно выпустил жезл, направляя его на девушку, стоявшую в тени. Нет уж, второй раз я не попадусь. Присмотревшись, я увидел улыбку на белоснежном миловидном личике. Старая знакомая. Анимо. — Девочки, так у нас сегодня вечеринка, а меня и не предупредили! – я еще на несколько секунд задержал жезл у горла блондинки, а затем все-таки собрал его. Мы все-таки союзники теперь. Когда больше никакой угрозы для жизни не было, Анимо вышла вперед и приблизилась ко мне, протянув руку к моему подбородку. Ее пальцы были ледяными и мокрыми, будто она только достала их из холодной воды. Однако я не подал вида и позволил ей погладить меня, словно кота. —Мы не развлекаться пришли, - вдохнула девушка и длинным ногтем задела мою нижнюю губу, чуть оттянув ее вниз. — Хотя жаль, он такой милашка, - я почувствовал, как еще две руки обвинили мой торс сзади. — Так бы и вонзила клыки в эту аппетитную шейку, - по коже прошел легкий холодок, когда чужой язык провел мокрую дорожку по моей коже. Черт… Кровь тут же хлынула вниз, и я ощутил напряжение. Член уже начал постепенно набухать, что было в принципе нормальной реакцией на подобное. Было бы странно, если бы у меня не встал. Нуар бы из прошлого, наверное… Хотя какое наверное? Точно бы не упустил такой шанс. Но сейчас, пройдя весь этот путь, состоящий из боли и потерь, секс стоял далеко не на первом месте, и я мог контролировать свою похоть. Правда, иногда это было крайне непросто. — Боюсь, дамы, этот кот сегодня вне игры, - я не стал отстраняться, чтобы не показывать, что на меня повлияли их ласки, а просто сделал максимально безучастное лицо, как бы говоря: «Мне неинтересно». — Очень-очень жаль, - змейка, имя которой я все еще не знал, скользнула рукой вниз по моему торсу и достигла паха, - что мы тебе не верим. В следующее мгновение я почувствовал, как одновременно нежная рука сжала мой член, а в шею вонзились клыки. Это не было больно. Даже в какой-то степени в моем возбужденном состоянии это было приятно. Однако я помнил, какой силой обладает злодейка. А говорить правду мне не под каким предлогом нельзя. — Бражник попросил задать тебе несколько вопросов, сладкий, - прошептала мне на ухо девушка, и я аж вздрогнул. По моим венам распространялся ее яд, и я точно знал, что мне нельзя позволить ему контролировать мой разум. Нужно было сосредоточиться. Говорить ложь ее «сыворотка» мне не позволит. Но я вполне могу недоговаривать. Это не считается обманом, так что должно было сработать. — Я замерзла, давай побыстрее только, - Анимо прижалась ко мне спереди, и мой член тут же на это среагировал. Она и правда была вся ледяная. — Какова твоя цель присоединения к нам? — Месть, - выпалил я, даже не подумав. Черт, соберись, похотливый Кот. — Месть всем слабым, кто позволяет невинным людям умирать. Я должен обезопасить парижан и стать их спасителем. Неплохо. Вполне неплохо. Нужно продолжать в том же духе. — Ты ведь не обманешь Бражника и принесешь камень чудес? — Я работаю над этим, но пока мне не удалось добиться успеха. Нужно время, - холод Анимо одновременно и отрезвлял рассудок, и пьянил. Эти девушки… они сводили меня с ума, но я сдерживал себя изо всех сил. — Я про камень разрушения. Ты его передашь, когда придет время? — Да, - без раздумий выдал я, что было чистейшей правдой. Я действительно готов отдать Бражнику свой талисман, когда он победит. Однако змейка не спрашивала, верю ли я, точнее, допущу ли я его победу? Ни в коем случае. А следовательно, и камня ему не видать. — Я в тебе не сомневалась, - женский язык вновь скользнул по шее. — Всегда видела в нем эту чернь. Он не герой. Не идет ему быть героем, - Анимо водила руками по моему телу, но разговаривала с подругой за моей спиной. В какой-то момент я и вовсе боковым зрением уловил сплетение их языков. И это оказалось выше моих сил. Бережно и даже как-то нехотя я отодвинул от себя блондинку, и рыжеволосая позади автоматически отпряла от меня. Все это порношоу пора было заканчивать, тем более, что проверка, как я понял, подошла к концу. — Скучный Кот, - разочарованно прошипела змейка, которая все еще не приняла человеческий облик. — А ведь мне все еще холодно. Я уже несколько дней беспрерывно этот дождь насылаю. Так устала...,– блондинка надула губки и прильнула ко второй злодейке. — Дай ему, что обещала, и отпусти. Не люблю, когда меня отшивают. Тот дождь, что не прекращался все эти дни, действительно был делом рук злодейки? Гребанный Лука… А ведь он так и считал, а я думал, что он идиот. Но зачем? В чем смысл? Мы все равно по очереди продолжали патрулировать Париж. Осадки ведь не кислотные. — Зачем Бражнику дождь? – спросил я прямо, особо не ожидая, что мне ответят. Однако Анимо все-таки, улыбнувшись, подала голос. — Не Бражнику. Задает нужное настроение. Что-то пояснять девушка не собиралась, несмотря на то, что видела интерес в моих зеленых глазах. Жажда информации завела меня даже больше, чем их ласки минутой ранее. Но удовлетворять меня никто уже не спешил. Вместо этого рыжеволосая достала из своей небольшой сумки черно-фиолетовую бабочку, которая покорно сидела на ее указательном пальце, словно ручная. Злодейка подошла ко мне и протянула насекомое прямо к моему лицу. — Подарок. От Бражника. Стоило ей это произнести, как мотылек расправил крылья и, вспорхнув, утонул в моей груди, вызывая сильное жжение, граничащее с непередаваемой болью. Я инстинктивно приложил ладонь к области сердца и тяжело задышал, чувствуя, как что-то ядовитое распространяется по венам, бежит с невероятной скоростью. — Что за дрянь…, - выругавшись, я упал на корточки и заметил, как перчатки стали постепенно менять черный цвет на белый. — Я не давал согласие на это дерьмо! – позабыв о боли из-за злости, я схватил рыжеволосую и впечатал ее в стену. — Тише, Котик, тише, - Анимо обхватила меня сзади за плечи и едва слышно произнесла «Вау». — Это специальная акума. Бражник не следит за тобой при помощи нее, она лишь усиливает твои силы при помощи стимуляции одной эмоции. В твоем случае – это злость. И ты так горяч, - девушка впилась в мою шею губами, а затем провела мокрую дорожку до ушной раковины. — Пошла к черту, - я отпихнул от себя одну злодейку, а затем с легкой руки зашвырнул к ней вторую. Злости действительно было хоть отбавляй, и от этого мои физические возможности стали больше. Я всегда старался это подавлять, так как иначе крокодил окончательно меня поглотит. Но Бражник… Сукин сын, он, даже не зная ни о чем, сделал шах. — Жаль, его эмоция – не возбуждение. Такой парень пропадает, - змейка, не вставая с подруги, прогнулась в спине и перевела на меня взгляд, который буквально горел в полумраке подземки. — Но мы все еще можем позабавиться… Искра в ее глазах зажглась сильнее, и я ощутил, как закололо место укуса. Сначала я посчитал, что последует допрос, но вместо этого в моей голове резко все помутилось. Разум будто на мгновение выключился, а когда включился, все стало каким-то странным. Передо мной друг на друге лежали вовсе не две акуматизированные девушки, а Леди Баг и Маринетт Дюпен Чен. — Что за… Я даже не успел как следует выругаться, так как в следующее же мгновение супергероиня засосала мою одноклассницу, завлекая ее в страстный поцелуй. Школьница отвечала немного кротко, но все-таки охотно – было видно, что ей нравится соприкасаться губами с брюнеткой. Смешав слюну, девушки остановились и посмотрели друг на друга, будто о чем-то спрашивая, а затем Дюпен Чен с легкой и едва заметной улыбкой нежно коснулась кончиками пальцев груди Леди, а та тут же выгнулась ей навстречу. Маринетт, не чувствуя сопротивления, стала смелее и ухватилась за еле заметный язычок на костюме героини, после чего потянула его вниз, высвобождая уже успевшие набухнуть розоватые соски. Ерзая и сглатывая быстро вырабатывающуюся слюну, я не мог оторваться от этого зрелища – Маринетт, уже ничего не стесняясь, сосала грудь супергероини, а та зарывалась пальцами в ее волосах, расплетая всегда идеальные хвостики. Девушки не обращали на меня внимания, поглощенные друг другом, но при этом не забывали – у них есть зритель, который сходит с ума от их действий. В штанах было ужасно тесно и больше всего на свете мне хотелось не просто обхватить член руками и подрочить. Я желал ворваться в игры двух девушек и трахнуть их по очереди, с каждым толчком насаживая все глубже и глубже, пока они бы стонали мое имя и глушили пошлые звуки поцелуями друг с другом. Когда Леди Баг, избавленная уже полностью от костюма, прошлась носом от пупка до промежности Маринетт, я не выдержал и, собрав всю волю в кулак, заставил себя перестать наблюдать за ними. Игнорируя пульсирующий член и буквально звенящие яички, я помчался прочь, чувствуя, что мне немедленно нужно на воздух. И стоило мне оказаться на поверхности, как чувствительный слух уловил пару фраз между соблазнительными стонами. — Что ты ему показала? — То, что он хотел увидеть. Моя сила заставляет не только озвучивать правду, но и раскрывать ее самому себе. — И что он видел? Выглядел, как маньяк, будто сейчас набросится на нас и растерзает. Жаль, не сделал… — Не знаю, но, по всей видимости, что-то крайне интересное. Затем все потонуло в пошлых звуках, и я постарался заглушить их, хоть и был не в силах. Я слышал их вплоть до самого в пентхауса, в который ворвался, будто одержимый. — Детрансформация! – Плагг выскочил из кольца, а я помчался в туалет и тут же спустил джинсы. Мне хватило пары касаний, чтобы кончить прямо в толчок. Блять… Какой стыд. Ощутив долгожданную разрядку, я нажал на смыв, опустил крышку унитаза и сел сверху, зарываясь руками в волосах. Эта тварь сыграла на моих чувствах и превратила их в эту порнуху. Хорошо еще, что я не повелся и понял, что подобного никогда в жизни не могло произойти. Однако все было так реалистично… Я даже никогда не думала о них двоих в подобном ключе. Но твою мать! — Ничего не говори! – прикрикнул я, как только заметил квами, влетевшего в уборную. — Хорошо, но там Леди Баг пришла, - произнес Плагг, а затем, как ни в чем не бывало, подлетел к стеклянному шкафчику и достал оттуда свою заначку. — Не боись, без Маринетт Дюпен-Чен. — Ну ты и сволочь, - мне хотелось чем-то запульнуть в друга, но я не успел, так как в этот момент раздался тихий стук в дверь. Как же все не вовремя. — Кот, это я, - послышалось с той стороны, и я тут же подбежал к двери, чтобы запереть ее. Явно услышавшая звук поворота замка Леди Баг усмехнулась. — Если не хочешь говорить со мной – ладно. Но я хотела обсудить работу. Думаю, этот нескончаемый дождь – это дело рук Бражника. Не знаю, почему, правда. На патруле Вайперион высказал эту мысль, и я задумалась. Кстати от него так перегаром несло, это кошмар какой-то. Мне даже пришлось отправить его домой и закончить все самой. Она болтала о какой-то ерунде и все никак не затыкалась. Было заметно, что она делала это, потому что скучала. Потому что хотела провести со мной время, обсудить все на свете и просто насладиться друг другом, как мы это делали не раз. Но признаться в этом?.. Нет. Это была бы не Бугабу, если бы она просто пришла и сказала, что я ей нужен. Это не в ее правилах. Поэтому мы сейчас здесь – по разные стороны двери. — Уходи, - довольно резко сказал я, стоило девушке завершить монолог. Пару секунд она не отвечала ничего, будто не ожидая, что я могу быть таким грубым, а затем гордо выпалила: — И даже не скажешь мне это в лицо? Браво, Нуар! Знаешь, а я подожду, пока тебе не осточертеет сидеть и прятаться от меня в сортире. Злобной походкой – я научился их различать – она прошлепала где-то до кухонного островка и затихла. Затем послышался шум воды из-под крана. Попила. Вздохнула. Промыла стакан и поставила его… Да, на сушилку над раковиной. Затем вновь ни звука. Уходить она, по всей видимости, точно не собиралась, поэтому я решил действовать радикально. Мне нужно было спровадить ее. Не потому что мне тяжело с ней быть после того ночного разговора. Не потому что я запутался в том, что вообще хочу и кого хочу. Не потому что только что я передернул в толчок. Все дело в том, что я беспокоился о ее чувствах, о том, что с ней может стать, если она увидит меня… таким. Белый Котом, который несколько лет назад разрушил все, что только мог. Который причинил ей боль. Поступил как идиот. Исчез. Бросил. И ее и вызов ей. Сколько бы ни старался, я не мог забыть того испуганного взгляда васильковых глаз. За это время с видел ее всякой, я сотни раз заставлял ее улыбаться, смеяться. Но ни одна ее улыбка так и не смогла перекрыть ужас на ее лице в тот день. Когда дверь ванной распахнулась, я уловил легкий поворот головы, а затем женский пронзительный вскрик. Леди Баг тут же развернулась на пятках и отвернулась от меня, закрыв глаза руками, словно маленькая девочка, повторяющая про себя: «Я ничего не видела». Да и вряд ли она что-то видела. Было слишком темно, а кошачьи глаза здесь имел только хозяин апартаментов. — Да ты с ума сошел! Долбанный псих! – закричала супергероиня, как только вновь смогла говорить, отойдя от шока. — У тебя совсем крыша поехала, Нуар! Нам нельзя… — Нельзя, нельзя, нельзя. Бла-бла-бла. Скажи мне что-нибудь, что я не знаю. Наверное, я действительно окончательно свихнулся, ведь я вышел из тени и двинулся прямо навстречу к девушке, что стояла ко мне спиной. Плагг дергал меня за край футболки, но его сила была слишком незначительна, чтобы меня остановить. А остановился я только в одном шаге от нее. — Немедленно трансформируйся! – словно маленькая девчушка, запротестовала Леди Баг. Не хватало только топнуть ножкой. — А то что? – я чуть понизил голос, насколько мог, ведь без костюма не было никакой магии, и я звучал точно также, как и в обычной жизни. В образе Кота менялось все. Для обычных людей. Они не могли узнать меня. Даже если бы сильно захотели. В этом проблема всех «теорий» того доставучего журналюги. Сколько бы он не сопоставлял фото Адриана и Кота, никто не видит очевидного сходства. Это не объяснить. Но это так. По той же причине за все эти годы я так и не смог узнать, кто такая Леди Баг. По реакции героини я понял, что она, хоть и нехотя, прислушалась к моему голосу. Узнала? Заподозрила? Усомнилась? Так хотелось залезть в ее голову в этот момент, а еще лучше схватить за плечо, развернуть к себе лицом и поцеловать вот так, как Адриан Агрест. Такого опыта у нас еще не было. — Ты должен… Пожалуйста, ты же знаешь, это правило, - она постепенно сдавалась. Это было отчетливо слышно по ее голосу. Любопытство у нас обоих уже давно переросло в манию. Мы каждый раз боролись с ней и пока выигрывали. Но было понятно, что однажды терпению придет конец. Вместо ответа я протянул руку к брюнетке и легонько коснулся ее плеча, тут же подметив, что она вздрогнула. Затем поднялся выше, пробежался подушечками пальцев по ключицам, шее, задержался в районе уха и остановился на щеке, чувствуя, как ее лицо подается навстречу. Я не выдержал. Сократил расстояние, прижал ее к себе. Она ахнула от неожиданности, но не оттолкнула. Позволила мне утонуть в ней. Прижаться носом. Забыться. Я вжимал ее в себя с силой. До боли. Буквально ощущая, как на ее коже раскрываются сине-фиолетовые цветы в тех местах, где я ее касался. Но нам обоим это нравилось, потому что это было по-настоящему. Так, как хотели мы. Честно, я не знаю, что бы произошло в тот момент, пробудь мы так еще хотя бы пару секунд. Наверное, осознание, что все зашло слишком далеко, сподвигло Плагга сделать то, что он так ненавидел. Принудительная трансформация причиняла ужасный дискомфорт, граничащий с болью, нам обоим. И пользовался он этим только в крайних случаях. Сейчас был именно такой. Комнату озарило зеленое свечение, и лишь тогда Леди Баг, будто очнувшись ото сна, перевела взгляд на руки, что ее огибали. По всей видимости, она ужаснулась тому, что увидела не привычный черный цвет, поэтому так резко оттолкнула меня, что я аж долетел до кожаного дивана и плюхнулся в него. Окончательно почти физически стряхнув с себя остатки моих чар, супергероиня заняла боевую стойку и машинально потянулась за йо-йо. Это меня повеселило, что я, в общем-то, даже не попытался скрыть. Такой реакции и следовало ожидать. Закинув ногу на ногу, я расслабился и отвел от ничего не понимающей, а оттого и испуганной девушки, взгляд долбанных голубых глаз. — Теперь ты знаешь, - разведя руки в стороны, я засмеялся. — Лучше бы ты меня увидела без трансформации вовсе, чем таким. Я пытался говорить безмятежно. Так, чтобы она ничего не могла считать по мне, но это было сложно. Разочарование было очевидным. Я действительно хотел скрыть это. Она не должна была узнать. Не должна! Но какая уже нахрен разница? Поздно причитать, когда уже все произошло. — Я не понимаю. Когда?.. — Это не акума, Леди Баг. Ну, точнее, не в том понимании, что думаешь ты, - протараторил я, потому что объяснять что-то было бесполезно. — Так ты под властью Бражника или нет? — И да, и нет. — Кот! – прикрикнула Леди Баг, явно теряя терпение. — Что ты хочешь от меня услышать?! Ты и так узнала то, что не должна. И ты вся трясешься. Даже не пытайся как-то оправдываться. Я вижу. Слышу. Чувствую этот страх. Единственное, что ты должна понимать сейчас – я не причиню тебе вреда! Плевать, какого цвета мой костюм и глаза. Срать на этого мотылька в сердце, от которого моя кровь буквально закипает в жилах. Я никогда не сделаю тебе больно! – я говорил откровенно то, что думал. То, что хотел до нее донести. И в какой-то момент осознал одну простую истину. Возможно, пойми я это раньше, многого бы и не произошло. — Я так и не извинился нормально за то, что произошло тогда, когда я стал Белым Котом. Знала бы ты, как я ненавидел себя каждую ебаную секунду с того дня. Мне следовало сказать это давно. Я сожалею, что никогда не смогу выкинуть этот эпизод, что он в принципе случился. Леди Баг, я… Слова потонули где-то в чужом рту, когда губы Бугабу неожиданно накрыли мои. Я настолько погрузился в эти извинения, что даже не заметил, как она быстро подбежала ко мне и, схватив за затылок, наклонила к себе. Она даже практически не шевелила губами, просто оставалась неподвижной и будто приклеенной ко мне. Это был такой поцелуй под названием «заткнись, Нуар». И я заткнулся. Все мысли, что пожирали меня до этого, вмиг испарились. Я просто был рядом с ней, целовал ее и… не чувствовал никакого страха, презрения, ужаса. Ее не пугал Белый Кот. Больше нет. — Я все знаю. Не надо, - прошептала Леди Баг и легонько потрепала меня за накладные уши. — Черный цвет идет тебе гораздо больше, - ладонь брюнетки легла мне на грудь, а затем то место начало сильно жечь, а от ее руки разрасталось розовое свечение. Зрелище было завораживающее, но я все-таки прервал ее, схватив за запястье. — Ты сам это сделал. Сам подселил акуму. Леди Баг не спрашивала. Утверждала. А мне не нужно было подтверждать ее слова, она все равно все видела по моим глазам. — Ты не поймешь. — Так объясни. — Это слишком опасно! — А когда было иначе! Мы кричали друг на друга, но не из-за злости. А потому что оба волновались. Друг за друга. Она боялась за меня. Я за нее. Забавно настолько, что хотелось засмеяться и заплакать одновременно. — Ты можешь доверять мне, Кот. Всегда. Верно? Потом был долгий монолог. Я выпалил все как на духу. Говорил и говорил. Меня будто прорвало, как дамбу, которую очень долго и упорно сдерживали. Начал я еще с Кагами и ее подозрений, упомянув при этом, что мы были знакомы в обычной жизни. Потом растрындел все про встречу с Бражником, его манипуляции с моим сознанием. Перешел на его предложение присоединиться и помочь, а потом и на то, что Рюко все-таки разгадала тайну моей личности. Я рассказал и о мимолетной мысли, что моя жизнь окончена, и о том, как это понял Бражник. Остановился на самобичевании после смерти подруги и подробно на плане мести. Вскользь прошелся и по встрече в старом баре, и о приспешниках старого маразматика, и, наконец, о его «подарке» в виде акумы прямо в сердце. А также раскрыл и главное – требование злодея ко мне. Леди Баг слушала и не перебивала. На ее лице не читалась злость. Скорее, заинтересованность. Она анализировала все, что я говорил. И это было так приятно. Наверное, впервые за все время мы разговаривали так откровенно. Это была исповедь не перед героиней, не перед девушкой, которую я люблю, не перед верным напарником. А перед родственной душой. Раньше я такое чувствовал только с один человеком… Но вновь сопоставлять их казалось совсем уж глупым. Наконец, когда я завершил свой рассказ, Бугабу, будто резко потеряв все силы, упала на пол и приняла позу лотоса. Было видно, что она переваривала новую информацию, поэтому я не мешал. Молча сел напротив нее и взял за руку. — Ты прав, план больше похож на самоубийство, - после длительного затишья произнесла брюнетка и сжала мою ладонь сильнее. — Но это может стать нашей дорогой к победе, если действовать вместе. — Я не дам тебе в это ввязаться, моя Леди. — Ну, а если я не буду участвовать напрямую? — Все равно слишком опасно. — Месье Нуар, и когда вы стали таким аккуратным? – Леди попыталась немного перевести все в шутку, но мое серьезное лицо не оставило ей шанса. — Котик, мы будем осторожны. Она так выделила это «мы», что я немного смягчился. Раньше всегда были только «я» и «она». Несмотря на то, через сколько мы прошли вместе. Всегда была эта борьба за лидерство, за первенство. Но не сейчас. — Что ты предлагаешь? – сдался я, но не до конца. Сначала нужно было выслушать план. — Дадим ему то, что он так хочет, - супергероиня отпустила мою руку и взяла йо-йо, затем раскрыла его и достала оттуда большую шкатулку. — Я отдала талисманы только Вайпириону и Рене Руж. Собиралась еще Карапасу, но долго решалась. Не только я был откровенным в этот раз. Леди Баг делилась со мной своими «штучками Хранителя», и это льстило. — Можно отдать талисман свиньи. Он не всегда полезен в бою, - предложил я, наблюдая, как брюнетка перебирает ячейки в большой шкатулке. — Пигелла появляется крайне редко. Как ты объяснишь Бражнику появление у тебя ее камня? Нужно что-то менее подозрительное. Может…, - Леди задумалась, а затем достала брошь пчелы. — Он тут же передаст ее Хлое. А она управляется с силой, как профи, так как делала это не раз, - возразил я. Нам обоим не хотелось это признавать, но ответ лежал на поверхности. Талисман, что часто использовался в бою, что легко мог попасть в руки Нуара без подозрений со стороны остальных супергероев. Талисман достаточно могущественный и требующий определенных навыков, чтобы им управлять. Талисман, что не так давно окропился кровью хозяйки и так и не нашел нового владельца. Леди Баг медленно извлекла красно-черный чокер и молча передала его мне. Это был единственный правильный вариант. Месть за Рюко. Месть за Кагами. И только ее камень мог это осуществить. — Остальные ничего не будут знать. Будем действовать, как и раньше. Но прошу тебя, - Бугабу подползла ко мне ближе и взялась за мои щеки, - будь осторожен. И не смей умирать. Мы целовались еще долго в тот вечер. Больше ничего не говорили. Только целовались и буквально не могли отлипнуть друг от друга. А потом она выпорхнула из моего окна, взяв с меня обещание, что я больше не пропаду. Этот день изменил многое. Не только между нами. Он изменил правила игры. И мы были уверены, что следующий шаг сможет раз и навсегда поставить Бражнику мат.